Наполовину мой

Все постоянно говорят, что счастье любит тишину. А я хочу, чтобы, на нас глядя, плакал Голливуд. Сатоши Танака казалось, что он попал не в другую страну, а на другую планету. Что всё нормальное осталось дома, а здесь нормальность другая. Не решаясь закричать об этом, он оглядывался по сторонам, надеясь, что он не одинок в своем замешательстве, но видел, как окружающие лишь пожимают плечами, мол, и такое бывает. Даже Гермиона, с которой он неплохо сдружился в последнее время, на осторожный вопрос о Гарри Поттере, лишь чуть нахмурившись, ответила коротко: — Когда человек устает всю жизнь бороться с хаосом, он становится его источником. Нам всем повезло, что это локальный конфликт интересов, а не противостояние с Министром Магии или поиск Даров Смерти. Не вешай всех собак на Гарри, он не держит их на привязи, здесь все взрослые люди. То, что "локальный конфликт интересов" стоит моральных сил его участникам, похоже, никого не волновало. Особенно Поттера, которого, казалось, происходящее искренне забавляло. В том числе возмущение Сатоши, который от всей души не понимал, как можно не видеть того, что этот мерзкий Поттер просто издевается над всеми. Ведь когда все карты в твоих руках, нет ничего проще, чем разложить пасьянс. Каждый раз, когда он набирался смелости расспросить Рона о том, что он думает на счет ситуации, в которой они находятся, слова застревали в горле. Слишком не хотелось разрушать иллюзию, которую потерянный Рон пытался для него поддерживать, слишком страшно было услышать, что между ними всё кончено, да и начато было всего лишь кому-то назло. Вот и сейчас Сатоши Танака стоял в коридоре, и смотрел на то, как напряженно бьётся жилка на шее Рона, пока мимо них проходят Поттер и Малфой. Хоть дораму снимай, в ролях: принцы с обложек журналов, простой парень с окраины и залетный пацан, влипший в чужие разборки третьим лишним. Пятым. Если Рона, который слишком долго смотрел на огонь, что загорелся сам, Сатоши мог как-то понять, но поведение слизеринского старосты ломало все штампы. Драко Малфой, который способен убить человека за то, что он в толпе случайно наступил на его блестящий ботинок, терпел от Поттера по отношению к себе всё что угодно, от прилюдных унижений, до предательства. Единственный, кого в этой мелодраме Сатоши считал адекватным — был Северус Снейп. Мужчина наблюдал за действием мальчишек на сцене из зала, разрушая четвертую стену, по мере необходимости, и снова ускользал, как только в нем отпадала необходимость. Зельевару понравился парень, который любит играть на публику и с публикой, и он держал руку на пульсе, но не опускался до противостояния с юнцами за того, кто действует не по совести, а по прихоти. Кто обиду не стал глотать, тот, ругаясь, да подавится тем, чем горд. Ну, а пока... Грязные нарушители стабильности прямо по курсу. — Тебе не пора на свой этаж? Скоро начнется урок... Сатоши смотрит на Рона в упор. Ага, щас, чтобы тут всё на воздух взлетело? — хочет сказать Сатоши, но, конечно, не говорит. Ведь взлетит, разразится отвратительной сценой на радость и готовой публике, и Поттеру, которому, вероятно, очень нравятся такие эффектные жесты, и Малфою, который, как непревзойденная королева драмы, смотрится в них всегда выигрышно и дорого. В итоге только Рон останется злым, побежденным и уставшим от своего броска на провокацию. А Сатоши только и останется, что принимать поцелуи, да отплевываться от горечи в них вины и боли. — Встретимся на ужине. Рон по привычке целует вишневые губы, положив тяжелую руку на рассыпчатые волосы, и Сатоши уходит, чувствуя кожей, как искрит в коридоре воздух от направленной неприязни. Да, так достаточно больно, спасибо. В глазах, умеющих притворяться вместе с хозяином, топиться страшно. Рон смотрит на Гарри, но он обращает на него ровно столько же внимания, сколько на толпу сокурсников, наблюдающих за разворачивающимся действом. Сложив руки на груди, наблюдает, привалившись к стене, пока не добивается намеренно удивленного выражения лица Малфоя. Тот якобы только заметил, что за ними наблюдают, словно бы не выделывался полчаса только чтобы Рон заметил, как ему хорошо от того, что Гарри с ним, а не с ним. — На что уставился? — свысока спросил Драко. — На тебя, — растянул губы в ухмылке Рон. — Не отвлекайся, очень интересно. — Слишком очевидно завидуешь, в глаза бросается. — Слишком много пафоса для обычной бляди, — закатил глаза Рон. Драко сузил глаза, набирая в грудь воздуха. Гарри вздохнул — из ангела в дебилы. Никакого удивления тому, что после уютной ночи наступило утро, куда они вышли вместе, чтобы столкнуться с реальностью, где их больше чем двое. Сейчас пойдут гадости, истерики и прочие неизбежности эмоциональной встряски от того, что тебя вытряхнули из мнимой уверенности в собственной незаменимости в (не)здоровую конкуренцию за "место первой жены". Поттер перевел взгляд на Рона, который откровенно наслаждался разрушенной идиллией, предварительно любезно спровадив своего парня, чтобы не плевать ему в душу при людях. На лице улыбка среди веснушек, веснушек, которые Гарри видит каждый день, просыпаясь, и которых избежал сегодня, чтобы встретиться с ними, и снова признаться себе, что готов смотреть на них вечность, зарываясь пальцами в красное золото волос и слушая хриплый смех. На Рона приятно смотреть всегда, но когда он в азарте перепалки, в злобном кайфе вредительства — это заводит. Пусть другие думают, что он грязный провокатор, но Поттер считает, что кризисы и стрессы — дело нормальное, только дураки всем довольны — живут, как растения в горшках. — Ты, блять, тупой..? — начал было Малфой. — А мы с кем сравниваем? — Твёрдо убежден, что в своей тупости, Уизли, вы ни с кем не сравнимы, — вечно вовремя появился Северус. — Вы счастливы? — Ебу и плачу над своей удачей, — буркнул Рон, недовольный прекращением перепалки. — Что вы сказали? — ровно спросил Снейп, открывая кабинет. — Спасибо, говорю, за почетный статус. — Всегда рад указать на причитающееся место заблудившимся. Двадцать баллов с Гриффиндора, — отозвался Северус и вошел в кабинет. Драко поравнялся с Роном с таким довольным видом, что Уизли, остро почувствовав необходимость поправить ему настроение, начал замахиваться, но идущий позади Малфоя Гарри, перехватил его руку. Рон посмотрел на него со смесью возмущения и вызова. Пропустив последних учеников в кабинет, он толкнул Поттера к стене и схватил его за член. Гарри прикусил губу и шумно втянул воздух носом, глядя на то, как сокращается дистанция между их лицами. Рон ухмыльнулся, сжимая в ладони напряженный член. — Так и знал, — тихо произнес Рон. — Ёбаный самодрочер. Гарри схватил его за запястье и отвёл руку в сторону. Оттолкнув от себя Рона, он поправил мантию, скрывающую его одобрение инцидента. — Такое случается, — ответил он. — Когда на тебя слишком много дрочат слишком многие, — добавил он с усмешкой и вошел в кабинет, оставляя рыжего в коридоре одного. — Что происходит, блять, я больше не могу... — зажмурился Рон. Открыв глаза, он размял шею, словно перед прыжком, и вошел следом за остальными, закрыв за собой двери.