Учеба по обмену

Когда по комнате разнесся сигнал будильника, Итан лишь вздохнул, отключая его. Он давно уже не спит, все лежит и смотрит в потолок, слушая посапывание парня напротив и пытаясь понять, как теперь вести себя со всеми. Без сомнений случившееся оставит след на взаимоотношениях и с Викторией, и с Дамиано, но ведь надо как-то двигаться дальше, верно? Стоит ли ему еще раз извиниться перед блондинкой или лучше просто не напоминать? Ему самому-то становится максимально некомфортно при воспоминании о всем случившемся, и дело даже не в том, что он предал свою подругу или что-то подобное. Каждый раз, вспоминая то, как Дамиано преподнес ей «прекрасную» весть о том, что изменил, Итан начинал жалеть, что связался с этим человеком. Как можно быть таким грубым с тем, кого любишь? Как можно так наплевательски относиться к чувствам другого человека? Как можно быть таким самоуверенным и самовлюбленным? Теперь, когда Торкио обдумывал все это по меньшей мере часа три, он уже не окрылен счастьем, он уже не считает, что ему крайне повезло, что Дамиано все же открылся ему и прежде всего самому себе. Теперь ему страшно. Страшно, что он поступит с ним так же, как и с Викторией. Страшно, что это очередной обман, и Давид все же и правда хороший актер. Страшно, что Александр их спалит. Итан слышал, как он заходил в комнату рано утром, проверяя, все ли на своих кроватях. Итальянец тогда прикрыл глаза, притворяясь спящим, но даже так всем телом прочувствовал на себе неодобрительный взгляд. Когда Александр подошел к его кровати, все, что ему оставалось делать, так это сжать руки в кулаки под одеялом и молиться на то, что он скоро уйдет. — Доброе утро, — неожиданно раздалось с другой стороны комнаты. Повернув голову, Итан наткнулся взглядом на растрепанные темные кудри и расслабленное, сонное личико с растянувшейся на нем улыбкой. — Доброе, — ответил он, стараясь отогнать все мысли, захватившие его разум. Правильный он или нет, но Торкио уже сделал свой выбор. Он влюблен в этого говнюка по уши, и все, что ему остается, так это надеяться, что ему повезет больше, чем Виктории. — Иди ко мне, — позвал брюнет, отодвигаясь к стене и похлопывая ладонью по месту рядом с собой. — Ты чего завис? Родители уже ушли, не волнуйся. Вздохнув, Итан все же поднялся с кровати, устраиваясь рядом с парнем. В следующую же секунду его тело оплели цепкие руки, прижимая ближе. Дамиано уткнулся носом в изгиб его шеи, закинув правую ногу на его бедро. — Дами, не засыпай, — сказал Торкио после минуты молчания. — Дами, опоздаем. — Ну и хуй с ним, — промычал парень, тут же прильнув к нему еще и грудью, не оставляя и миллиметра между ними. — Давай прогуляем. Поедем в центр, я даже готов слушать всю эту непонятную херню про искусство, — заявил он, поглаживая итальянца по спине. — Будем целоваться прямо на Дворцовой, хочешь? — Хочу, конечно, но нам надо в школу идти, — ответил Торкио, целуя Давида в макушку. — После нее пойдем, куда захочешь, — пообещал он, всеми силами пытаясь отлепить от себя брюнета. — Ну не-ет, так нечестно! — Вставай давай, — усмехнулся Итан, похлопывая парня по заднице. — Пять минут, — протянул он, крепче вцепляясь в мускулистое тело. — Хорошо, но мне уже пора собираться, — ответил Торкио, все же выпутываясь из объятий, чуть не упав с кровати. — И даже не поцелуешь? — с наигранной обидой спросил Дамиано, стоило Итану отойти на шаг от него. Вздохнув, тот улыбнулся, возвращаясь обратно и наклоняясь к брюнету. Устроив ладонь на его щеке, он прильнул к его губам, тут же возмущенно промычав от того, что Давид бесстыдно завалил его на себя, рассмеявшись. — Дами... — предупреждающе протянул Торкио, когда чужая ладонь поползла по его груди ниже. — Что такое? — невинно улыбнулся он, снова ловя его губы своими. Довольный своей маленькой победой, Дамиано проник языком в горячий рот Итана, проходясь по ряду неровных зубок. Долго радоваться Торкио ему не позволил. Мягко прикусив нижнюю губу парня, он отстранился, тут же слезая с его тела. — Ну Итан! — недовольно воскликнул брюнет, обводя языком поврежденную губу. — Пять минут прошло, — напомнил итальянец, еле сдерживая улыбку от того, как мило сейчас выглядит его парень. Отвернувшись, он вернулся к своей постели, принимаясь ее заправлять. — Ты бы лучше так не наклонялся, а то и правда велика вероятность того, что нам придется опоздать, — протянул Дамиано, широко улыбаясь. — Или прогулять, — многозначительно добавил он, подходя к Итану. Не дождавшись недовольного ворчания, уже готового сорваться с губ Торкио, он обвил его талию руками, прижимаясь пахом к упругой заднице. Член, еще не отошедший от того, что происходило несколько минут назад, напрягался все больше, упираясь четко меж ягодиц итальянца. — Блять, Дами, я просто заправлял диван, — вздохнул он, так и замерев, вцепившись в теплое одеяло, чувствуя, как чужие ладони исследуют его пресс, постепенно спускаясь ниже. — Ты делал это крайне соблазнительно, — ответил Давид, нежно толкаясь бедрами вперед, рукой подцепляя резинку нижнего белья своего парня. — Прошу тебя, давай отложим до вечера. Первым уроком общество, Екатерина нам голову оторвет, если опоздаем. — Похуй, — бросил Дамиано, сжимая наконец чужой член в руке, одновременно целуя за ушком, заставляя Итана проскулить что-то невнятное. — Не похуй, прекрати, — вздохнул он, но все же позволил Давиду нагнуть себя, послушно опираясь руками на кровать, чувствуя, как чужая ладонь выскальзывает из его трусов, тут же впиваясь в бедро. — Не-а, — усмехнулся брюнет, потираясь уже явным стояком об аппетитную задницу. — Какой шикарный вид... Боже, Итан, почему я до сих пор тебя еще ни разу не выебал? — Вы там встали? — послышался голос Сони из-за двери после деликатного стука. — Не мы одни, блять... — недовольно ответил Дамиано, тут же отстраняясь от итальянца, отворачиваясь от входа так, чтобы сестра не заметила его возбуждения. — Итан, ты что-то долго сегодня. Можно я схожу умоюсь тогда? — спросила она, зайдя в комнату. — Да, конечно, — ответил Торкио, также отвернувшись, продолжая заправлять постель. — Вот не могла она через дверь спросить?.. — недовольно пробурчал Дамиано, когда девушка ушла. — Видишь, Дами, сама судьба говорит тебе, что сейчас лучше собираться и идти в школу, а не заниматься непристойностями, — улыбнулся Итан, покончив наконец с кроватью. — Как же мило ты картавишь... — протянул Давид, вновь подходя к парню, закатившему на это глаза, улыбаясь. — Я мыться, только попробуй снова завалиться в ванную, — предупредил Торкио, чмокнув брюнета в губы.

***

Стоит ли удивляться тому, что уже через пять минут Дамиано, захватив с собой нож, тащился в ванную? Быстренько вскрыв дверь, стараясь действовать как можно тише, он так и замер на пороге, сквозь шум воды различая тихий стон. — Не заниматься непристойностями, говоришь? — усмехнулся он, закрывая дверь на замок, тут же сбрасывая с себя боксеры. Откинув полупрозрачную шторку, он уставился на то, как парень, оперевшись рукой на прохладную плитку, самозабвенно дрочил, позволяя длинным мокрым волосам окутать свое тело. Похоже, он даже не заметил того, что в комнате больше не один, продолжая покусывать губы и дрожа всем телом. Забравшись в ванну, Дамиано обвил его тело руками, накрывая своей ладонью чужую. Итан вздрогнул, растерянно оборачиваясь к нему. Если честно, Давид ожидал все, что угодно — что итальянец притянет его к себе, поцелует, возмутится тому, что он все же пришел, но никак не того, что тот, вцепившись в его бедра, опустится на колени. Приподняв брови, Дамиано замер, удивленно смотря на то, как Итан пытается убрать свои волосы за спину. Наклонившись, он осторожно забрал собранные пряди из руки своего парня, накручивая их на кулак, буквально выжимая из них воду, позволяя ей беспорядочными ручейками стечь на лицо Торкио, расслабленно прикрывшего глаза и разлепившего свои пухлые губки, позволяя каплям заливаться в рот. — Как думаешь, мы все же успеем к первому уроку? — спросил он, невинно хлопая ресничками, когда последняя выжатая капля разбилась о его лицо. В следующий же момент он оставил мимолетный поцелуй на члене, покачивающемся перед его лицом. — Успеем, если займешь свой рот чем-то помимо разговоров, — нетерпеливо ответил Дамиано, осторожно потянув голову Итана на себя за волосы. — Как скажешь, любимый, — усмехнулся Торкио, тут же обхватывая губами головку, скользнув по возбужденной плоти лишь на пару сантиметров, но уже заставляя колени старшего подрагивать. Подняв на него глаза, одаривая невинным взглядом, будто сейчас делает домашку, а не минет, Итан опустился ниже, скользя языком по стволу, плотно обхватив член влажными от воды и слюны губами. Горячие струи воды били в спину, одаряя итальянца жаром. Комнату уже давно заволок пар, но сейчас, похоже, он стал еще гуще. Выпустив изо рта стояк своего парня, тут же вновь упирающийся в его губы, Итан улыбнулся, крепче впиваясь пальцами в мягкие ягодицы, сжимая их ладонями. Выставив изо рта язык, Торкио размашисто провел им по члену, тут же сворачивая в трубочку, самым кончиком лаская уретру, заставляя Дамиано откинуть голову назад, издав гортанный стон и ударяясь о кафель. Все тело напряжено до невозможности, зубы скрипят от того, как Давид крепко сжал челюсти, он еле держится от того, чтобы не прервать нежные ласки Итана и не выебать его в рот, удерживая за шикарные волосы. Вновь усмехнувшись, замечая, как брюнет крепче вцепляется в несчастные пряди, итальянец бесстыдно раздвинул его ягодицы в стороны, чуть надавливая пальцами на колечко сжатых мышц, но не проникая внутрь, одновременно с этим насаживаясь до середины, пытаясь передать все свои эмоции с помощью рта. Все же не сдерживаясь, Дамиано надавил на затылок парня, заставляя принять больше, тут же оттаскивая за волосы и повторяя движение, поскуливая от того, как Итан нежно массировал зудящую дырку. — Блядство, Итан... — прошипел Давид, стараясь не опускать его голову слишком резко и не толкаться слишком глубоко, чтобы у парня хотя бы была возможность дышать. Закатив глаза на столь аккуратные движения, Итан переместил руку на ляжку и, сжав ее, опустился, скользя языком по члену так, что головка резко уперлась в его глотку, заставляя сжаться, дабы подавить рвотный рефлекс. Похоже, эти прекрасные хрипловатые стоны в сопровождении шума воды становятся еще прекраснее... Зажмурившись, Торкио позволил возвышающемуся над ним парню взять над собой контроль. Дамиано, окончательно растеряв все мысли о том, что вообще-то хотел сделать так, чтобы приятно было не ему одному, прикрыл глаза, толкаясь внутрь, из под опущенных ресниц смотря на то, как припухшие губки скользят по его члену, а щеки втягиваются, обволакивая сверхчувствительную плоть со всех сторон. Как бы Дамиано ни старался быть тихим, прекрасно понимая, что слишком громкие звуки будут слышны за дверью, с его рта то и дело слетали рваные вздохи вперемешку со стонами. Рука начала неметь от того, как крепко он сжимает в ней темные волосы, заставляя Итана ускоряться, вид открывающийся свысока просто сводит с ума... Торкио давится, влажная головка то и дело врезается в нежные стеночки его горла, упирается за щеку, скользит по губам, выскакивая изо рта и тут же возвращаясь обратно. Но он держится. Подавляет рвотные позывы снова и снова, лишь сильнее впиваясь ногтями в мягкую кожу партнера. Он старается двигать головой активнее, не обращать внимания на слезы, непроизвольно стекающие по щекам, ласкать нежную кожу языком, не забывать про дыхание, но удерживать столько мыслей в голове становится просто невозможно. Собственное возбуждение не позволяет думать о чем-нибудь кроме собственного удовлетворения. Вцепившись рукой в изнывающий член, Итан возобновил свои движения, так нагло прерванные появлением Давида в момент, когда он уже вот-вот готов был излиться в свой кулак. Проведя пару раз по своему стояку, Торкио не сдержался, протяжно простонав прямо с членом во рту, пуская по нему сильную вибрацию, заставляя Давида рыкнуть, толкаясь еще быстрее и еще сильнее. Не в силах больше продолжать, находясь на самой грани, Итан соскочил с члена своего парня, вцепляясь в него второй рукой. Еле сдерживаясь от того, чтобы насильно притянуть милое личико обратно, Дамиано вздохнул, вместо этого устраивая ладонь на влажной щеке, поглаживая ее пальцем, другой рукой убирая ладонь Торкио и заменяя своей. Итальянец и не сопротивлялся, оставшись покорно сидеть на коленях, несмотря на то, что они уже ноют от долгого контакта с твердой поверхностью. Сквозь пелену перед глазами он посмотрел на лицо Дамиано, в который раз восхищаясь его чертами. Парень влюбленно смотрел на него в ответ. Его аккуратные бровки изогнулись, рот приоткрылся в беззвучном стоне, голова покачивалась от тяжелого дыхания, грудь резко вздымалась... Просто шикарная картина. Подрагивая от подступающего оргазма, Итан откинул голову назад, позволяя брюнету наслаждаться открывающимся видом на острый кадык. Стоило Торкио прикрыть глаза, как на его лицо прилетела струя горячей спермы под сопровождение громкого стона Давида. Тяжело дыша, он посмотрел вниз, сходя с ума от того, насколько горячо сейчас выглядит его парень. Пара капель попала на прикрытые глаза, путаясь в густых ресничках, постепенно спускаясь ниже под давлением воды, порой приземляющейся на милое личико. Но в основном вязкая субстанция сконцентрировалась на слегка приоткрытых губах, затекая в рот. Устроив ладонь на лице шумно дышащего итальянца, Дамиано провел большим пальцем по губам, размазывая сперму по щеке, тут же чувствуя, как Итана пробила сильная дрожь, и он излился в свой же кулак, проскулив сквозь плотно сжавшиеся губы. Обессиленный и все еще пребывающий где-то далеко, Торкио уткнулся лбом в низ плоского животика, прикрывая глаза и облизываясь, смакуя на вкус солоноватую жидкость. Тяжело выдыхая, чувствуя, как саднит горло, он сильнее прижался к еле стоящему на ногах телу. Улыбнувшись уголками губ, Дамиано нежно погладил Итана по голове, стараясь не пялиться на его широкую мускулистую спину и упругие ягодицы, блестящие от стекающей по ним воды. — Давай, солнце, а то и ко второму не успеем, — усмехнулся он, положив руку на плечо парня. Пересилив себя, Торкио оторвался от чужого животика, оставляя поцелуй на трех иксах. Схватившись за протянутую руку, он поднялся на ноги, поморщившись от боли в коленях, тут же падая в объятия парня. — Иди-ка сюда, — позвал он, подводя Торкио поближе к воде, осторожно смывая с его лица сперму, пока она не начала застывать и стягивать кожу. — Я люблю тебя, — прошептал он, вызывая счастливую улыбку на лице Итана. К черту все. Дамиано говорит, что любит его, и звучит довольно правдиво. Что ж, значит Торкио будет ему верить, а дальше... будь, что будет. Если Давид его и предаст, то это будет потом, а сейчас Итан может спокойно наслаждаться моментом. — И я тебя, — ответил он, припадая к аккуратным губкам брюнета. Обхватив руками крепкий торс итальянца, Дамиано прогнулся в спине, зная, что сильные руки, покоящиеся на его талии, удержат и ни за что не отпустят. Переместив ладонь с плеч на шею, Давид прижал голову Итана еще ближе, углубляя поцелуй, буквально вылизывая его рот. — Ладно, — прошептал Торкио, отлипнув от губ парня, прижимаясь к его лбу своим. — Давай собираться, — вздохнул он, поглаживая пальцами острую скулу Дамиано. — Я уж думал, ты прогулять согласишься... — вздохнул он, умоляюще заглянув в темные глаза. — Не дождешься, — усмехнулся итальянец. — Я хороший и правильный мальчик. — Моя задница свидетель того, что это явно не так, — рассмеялся Давид, тут же получая легкий шлепок по этой самой заднице. Закатив глаза, Итан схватил с полки шампунь, выдавливая его в протянутую ладонь Дамиано и сразу на кудрявую макушку, распределяя пену по коротким волосам. — Можно? — восхищенно протянул Дамиано, уставившись на длинные пряди. — Давай быстрее только, — ответил Торкио, позволяя парню вплести свои ладони в спутанные пряди. Послушно ускорившись, Давид принялся мягко втирать шампунь в кожу головы, распределяя по корням шикарных волос, с восторгом проводя по всей длине. Подтолкнув парня под струи горячей воды, Дамиано смыл белую пену, наслаждаясь запахом шоколада и мяты. Быстренько промыв идеальные пряди еще раз, брюнет потянулся к гелю для душа, принимаясь распределять его по широкой спине, пока Итан наносил очередную хуйню на свои волосы. Прямо со спины напав ладонями на рельефный пресс, Давид начал было скользить ниже, но тут же получил красноречивый шлепок по рукам. В ускоренном темпе закончив с водными процедурами, парни выбрались из ванной, обнаружив, что Соня уже ушла. — Блять, Дами... — вздохнул Итан посмотрев на часы. — Первый урок уже начался. — Ну и хорошо, — улыбнулся он. — Ты смотри, с кем связался. Научу тебя плохому и станешь таким же ебланом. — Давай быстрее, — ответил Торкио, закатив на это глаза.

***

— Ты бы это, не расстегивал так много пуговиц, если все еще не хочешь опоздать... — протянул Давид, смотря на открывающуюся из под черной рубашки крепкую грудь. — Пошли, похотливый ты мой, — усмехнулся Итан, застегивая ожерелье, подаренное Соней. — Куда нам теперь торопиться? Или ты хочешь посреди урока к Катьке влететь, чтоб она уж точно нам голову оторвала? — Блять... Я никогда раньше не опаздывал. — Даже не говори, что пожалел, — усмехнулся Дамиано. — Пошли, а то и ко второму опоздаем. Брюнет хоть и закатил глаза, но все же двинулся за парнем, бесстыдно пялясь на его задницу, обтянутую темной джинсой. Ну и конечно, как только они вышли на улицу, пошел дождь. Как бы Давид не пытался вразумить итальянца и вернуться за зонтиком, тот лишь сжал его ладонь в своей, переходя на бег. — Сумасшедший! — воскликнул он, перекрикивая шум проезжающих мимо машин. — Я думал, баскетболисты быстрее двигаются, — усмехнулся Итан, тут же пожалев об этом, ведь в следующий момент уже Дамиано тащил его за собой, а не наоборот. — А я думал, что такие правильные мальчики в первую очередь о здоровье думают, — в ответ крикнул Давид, резко останавливаясь так, что Торкио врезался в него с разбегу, чуть ли не повалив на землю обоих. Не успел итальянец возмутиться, как в его губы врезались чужие, не предоставляя и возможности отстраниться своим напором. Быстро втянув в себя воздух, когда появилась такая возможность, Итан сдавленно простонал из-за того, что брюнет оттянул острыми зубками его нижнюю губу, одновременно сжимая в руках талию через слои одежды. Зарывшись рукой в мокрых волосах, Торкио перенял управление на себя, толкая язык парня своим, убирая его, словно мешающееся препятствие, проникая как можно глубже, сталкиваясь с парнем зубами. На их лица без остановки прилетали крупные холодные капли, застилая глаза. А жаль, Итану всегда нравилось из-под полуопущенных ресниц наблюдать за сменяющимися эмоциями на лице Дамиано во время поцелуя. — Блять, что ж так холодно-то стало?.. — шумно дыша ртом, спросил Давид, отстранившись. — А я говорил шарф надеть, — напомнил Итан, недовольно уставившись на оголенную шею своего парня. — Ты по-моему единственный человек, который в них не смотрится, как додик, — недовольно пробурчал Дамиано. — Пошли давай, — усмехнулся итальянец, снова переплетая их пальцы.

***

Выслушав целую речь от завуча, забывшую что-то на вахте, о том, как плохо опаздывать, и что Дамиано губит все живое, что оказывается рядом с ним, превращая в таких же негодяев, парни наконец оказались в школе, стягивая с себя промокшую верхнюю одежду. К слову, стоило им оставить куртки в гардеробе, как прозвенел звонок на перемену, а Давид так надеялся урвать еще парочку поцелуев в пустой рекреации... — О, я пожалуй не буду спрашивать, где вы были, — протянул Томас, спускающийся по лестнице навстречу парням. — Пошли в столовку, я голодный пиздец просто. — Да, мы тоже еще не завтракали, — не задумываясь, ответил Итан, позволяя блондину подхватить себя под руку. — Ну кто бы сомневался, — усмехнулся Раджи, цепляясь второй рукой за Дамиано. — Так, блять, завали, — недовольно бросил Давид в ответ на пристальный взгляд друга. — Ну что, мальчики, кто, кого, кому и как? — все так же широко улыбаясь, спросил парень. — Сученыш, — усмехнулся Давид, обхватив тонкую шею Томаса рукой, второй растормошив его волосы, приводя их в еще больший беспорядок. Увлеченный этим забавным зрелищем Итан и не заметил, как к нему подошла блондинка, обнимая со спины. — Боже, Вик, ты меня напугала, — улыбнулся он, поворачиваясь к девушке лицом. — Мне стоит спрашивать, почему вас двоих не было на уроке? — поигрывая бровями, спросила она, окинув взглядом бывшего. — Боже, теперь каждый об этом будет спрашивать?.. — вздохнул Торкио. — А ты как хотел? — усмехнулась блондинка. Наигранно тяжело вздохнув, Итан все же не смог сдержать улыбку. — Стой, — сказал парень, когда Вик хотела уже пойти дальше, прижавшись к нему. Приподняв одну бровь в полном непонимании происходящего, девушка застыла на месте. Внимательно осмотрев ее с головы до ног, Торкио покачал головой. — Ну какая красота... — протянул он, осторожно касаясь длинных завязок темно-розовой рубашки, которые должны были превратиться в бант на груди блондинки, но вместо этого просто свисали вниз, демонстрируя красивые подвески. — Я, похоже, знаю, куда мы пойдем на выходных, — усмехнулась она, показушно крутясь перед парнем, позволяя ему как следует рассмотреть ее одежду. — Примирительный шоппинг? — улыбнулся Итан. — О да! — Вы че там застряли, голубки? — крикнул Дамиано с другого конца коридора. Итальянец заметил, как в его взгляде проскочило неодобрение и обеспокоенность, когда он рассматривал цепочки на груди Виктории, но он тут же засунул эти эмоции куда подальше, замечая взгляд своего парня, мило улыбаясь ему.

***

Если честно, когда на уроке итальянского Дамиано устроил ладонь на его ляжке, Итан напрягся, предупреждающе на него посмотрев, но парень лишь улыбнулся в ответ на это, раскрывая ладонь в приглашающем жесте. Усмехнувшись, Торкио переплел их пальцы, так и оставив их руки на своей ноге. После этого урока они решили поменяться местами, ведь если Давиду было совершенно все равно какой рукой доебываться до парня под партой, то Итан все еще старался учиться. Так ему хотя бы не приходилось через себя тянуться левой рукой к Дамиано, теперь он совсем рядом. Вик то и дело оборачивалась к парням, и каждый раз, чувствуя на себе ее взгляд, Итан с ужасом ожидал увидеть в нем обиду и разочарование, но обнаруживал лишь нескрываемое умиление. Ее глаза буквально вопили: «Ну вы еще прямо здесь поебитесь, сладкая парочка». При этом в ее взгляде не было и намека на огорчение, что несомненно радовало итальянца. Да и Давида тоже. При разговоре с девушкой, в его голосе постоянно проскакивали нотки сожаления, что не осталось незамеченным его парнем. Итан надеялся, что это значит, что он осознал все свои ошибки, и теперь вина пожирает его изнутри. Звучит ужасно, но с этой мыслью у Торкио появляется надежда на то, что его ждет прекрасная жизнь в не менее прекрасных отношениях с Дамиано. Благодаря чужой руке, непрестанно блуждающей по его телу и сжимающей его ладонь, поглаживая большим пальцем, уроки пошли довольно быстро. К сожалению, как бы парням не хотелось провести вечер вместе, у брюнета сегодня тренировка, поэтому, собрав сумку, он поцеловал в макушку Итана, спокойно пишущего сочинение по русскому, и, лучезарно ему улыбнувшись, вышел из квартиры. Долго скучать в одиночестве Торкио не пришлось. Спустя буквально пару минут в его комнату ввалилась Соня, захватив огромную бутылку газировки и два стакана. — Можно? — спросила она, улыбаясь. — Конечно, — улыбнувшись в ответ, сказал Итан. — Одной домашку скучно делать, я подумала, мы можем сделать ее вместе. — Отличная идея! Скинув со стула скомканное шмотье брата на его кровать, показушно сморщив нос, ведь одежда была явно не первой свежести, она присела на подготовленное место. Отодвинув кучу фантиков и прочего барахла, она устроила учебники на части стола, принадлежавшей Дамиано. — Вот почему у тебя все всегда лежит на своих местах, а у него вечный бардак?.. — вздохнула она. — Ну, я как-то пытался привести его часть комнаты в порядок, но он сказал, что если я еще хоть пальцем дотронусь до его одежды, то он мне ее в задницу засунет. И вообще, что у него тут не бардак, а творческий беспорядок, — ответил Итан, вспоминая то презрение, с которым Давид это говорил. — О да. Еще какой-то гей посмеет касаться его «натуральных» вещей, — усмехнулась девушка. — Конечно, таким ярым гетеросексуалам вообще запрещено рядом с геями находиться, — рассмеялся Торкио. — Так вы теперь встречаетесь? — улыбнулась брюнетка. — Да, — ответил итальянец, отчего-то смущаясь. — Ну ты это, учти, что я вполне серьезно говорила про то, что хочу быть подружкой жениха. — До этого еще дожить надо... Но хорошо, если хочешь, значит будешь, — заверил Торкио. — Но я вас если что благословляю, и вообще вы прекрасная пара, очень мило смотритесь вместе! — Может сменим тему? — спросил Итан, чувствуя, как горят его щеки. — Можно последний вопрос? — попросила девушка, невинно заглянув ему в глаза. — Ладно, давай. — Как так получилось, что оказавшись в душе, вы пропали минимум на полчаса? — с наглой ухмылочкой спросила она. — Да ну ё-моё... — Отвечай! — рассмеялась девушка. — Слив забился, и мне нужна была помощь, — ответил итальянец первое, что пришло ему в голову. — И вы так усердно его очищали, что стоны были слышны по всей квартире? — уточнила она, тут же прыснув от смеха при виде растерянного лица с округлившимися в испуге глазами. — Шучу, я ничего не слышала, — сквозь смех выдавила она. — Но твое выражение лица сейчас крайне красноречиво... Итан больше не сказал ни слова, смущенно отвернувшись к своей тетради, растеряв все мысли по поводу своего повествования. — Как же мило ты краснеешь! — воскликнула брюнетка, любуясь алыми щечками парня. — Теперь мы можем сменить тему? — Конечно можем, — улыбнулась она. Ребята занимались уроками, параллельно обсуждая все на свете, до самого прихода Дамиано. Итан позже отомстил девушке, заставляя краснеть уже ее, расспрашивая про этого Тимофея. Пока, вроде, парень кажется вполне себе нормальным, но все же Торкио посоветовал не спешить и быть осторожной. Как только уставший Давид зашел в комнату, отжав у своего парня стакан с газировкой, опустошая его в один глоток, Соня ушла к себе, бросив напоследок: «Вы это, не забывайте, что родители скоро придут», тут же уворачиваясь от запущенной Дамиано в нее подушки. — Будешь кушать? — спросил Итан, откладывая ручку. — А что ты предлагаешь мне на ужин? — поиграв бровями, спросил парень, вплотную подходя к итальянцу так, что его лицо оказалось наравне с пахом. — Ммм, дай подумать... — задумчиво протянул Торкио, словно случайно оттянув ворот растянутой футболки, оголяя ключицу. — Там вроде борщ и овощное рагу было, — улыбнулся он, оставляя мимолетный поцелуй на бугорке спортивных штанов брюнета. Закатив глаза, он потрепал длинные пряди, утаскивая Итана с собой на кухню. Когда парни закончили с едой, родители уже вернулись домой, поэтому, не сказав итальянцу больше ни слова, Давид улегся на кровать, схватив телефон, ну а Итан вернулся к домашнему заданию, в который раз поражаясь его количеству.

***

В час ночи, когда все уже лежали в своих кроватях, Дамиано вышел из комнаты, делая вид, что идет в туалет, на деле же аккуратно приоткрывая дверь в спальню родителей. Убедившись в том, что они спят, он вернулся к себе. — Спишь? — прошептал он, плотно закрыв за собой дверь. — Не-а, не могу уснуть, — так же шепотом пожаловался Итан. — Пустишь? — улыбнулся Дамиано, останавливаясь рядом с его кроватью. — Конечно, — ответил Торкио, принимая сидячее положение, наблюдая за тем, как Давид садится рядом, скрещивая ноги. — Я соскучился, — оповестил парень, придвигаясь ближе. — Я тоже, — улыбнулся Итан. С минуту парни сидели молча. Дамиано прижался спиной к оголенной груди итальянца, устроив голову на его плече, наслаждаясь тем, как он изредка целовал его в щеку, поглаживая талию ладонями. Они прислушивались к каждому звуку за дверью, опасаясь того, что она вот-вот отворится, являя им разъяренного Александра, но нет, все было тихо. В любом случае, так засыпать нельзя. — Дами, — позвал Итан, вспомнив то, о чем хотел его спросить до всего произошедшего. — М? — отозвался он, поднимая голову, чтобы заглянуть в поблескивающие в лунном свете глаза. — Почему у тебя на груди вытатуирована итальянская фраза? Инстинктивно Дамиано накрыл ладонью надпись, проводя по ней рукой. — Как-то на итальянском мы читали какой-то рассказ. Ну, знаешь, цепочкой, по предложению. И мне выпало что-то с этой фразой. А когда я узнал ее перевод, он показался мне крайне красивым и романтичным. Танец жизни... И правда, мы извиваемся, как только можем, в попытках сделать нашу жизнь как можно прекраснее, мы тянемся к мечтам, выкручиваемся из различных ситуаций, всеми силами стараясь не упасть при этом. Вся жизнь словно танец. Порой медленный и однотипный, как вальс, а порой чувственный и страстный, как румба, — ответил Давид, перебирая пальцами волоски на сильной руке, обвившей его тело. — Это была одна из моих первых тату. — Ого, как ты... красиво все описал, — удивленно протянул Итан. — Думал, я не могу быть романтичным? — усмехнулся парень. — Я и не так могу. — Ты увлекался танцами? — спросил Торкио первое, что пришло в голову. — Родители отдали меня на бальные танцы, когда я совсем мелким был, но я благополучно свалил оттуда в спорт. И правильно сделал. — Тебе не нравятся бальные танцы? — А ты представь, чтоб я щас занимался такой хуетой. — Не знаю, я бы с удовольствием с тобой потанцевал, — улыбнулся итальянец. — Даже не сомневаюсь в этом, — усмехнулся брюнет. — Дами, а ты веришь в Бога? — неожиданно даже для себя спросил Итан, пытаясь построить очередную логическую цепочку, с удивлением замечая, как Дамиано рассмеялся, прикрыв рот рукой. — Я? В Бога? — переспросил он. — Почему у тебя тогда так много тату на религиозную тему? — Мы, пожалуй, не будем вспоминать о том, что само существование тату на моем теле — уже пиздец какой грех. У меня бабушка была повернута на всей этой хуете. Она постоянно рассказывала что-то из Библии и не только, а я всегда находил это красивым. Бабуля всегда говорила, что я конченный грешник, ну я и решил набить змею с яблоком, как олицетворение моих не кончающихся грехов. Ты бы видел лицо старухи, когда она увидела тату... — протянул Дамиано, посмеиваясь. — Бедная женщина... — так же посмеиваясь, заметил Итан. — Не, бедная она была, когда увидела мятежных ангелов на спине. У нее чуть сердечный приступ не случился, мать меня веником от нее отогнала. — Весело, однако... — Ага. А ты, значит, рисовать любишь? Ты никогда не показывал мне своих творений. — Ты и не просил. — Сейчас прошу. Мне интересно, — улыбнулся Давид, выпутываясь из объятий, теперь спокойно рассматривая лицо своего парня. — Могу завтра показать то, что нарисовал здесь, пока исследовал Питер. Остальное в Италии. — Я буду рад, если покажешь. — Хорошо, — со счастливой улыбкой на лице ответил Торкио. Спать не хотелось никому от слова совсем. Парни обсуждали все, что только могли обсудить. Итан узнал, что Дамиано помимо всего прочего еще и в бассейне три года занимался, даже награды с каких-то соревнований есть. Узнал, что у них есть домик посреди леса, куда вся семья в обязательном порядке ездит по меньшей мере два раза в год. Узнал, что отец несколько раз брал его на охоту, и что парень неплохо разбирается в следах животных. А еще он узнал, что Дамиано отучился в автошколе еще прошлым летом и теперь ждет не дождется восемнадцатилетия, ведь отец обещал ему подарить свою старую машину. Давид в свою очередь узнал, что Итан не любит вечеринки и шумные мероприятия, обожает какао с зефирками, пообещав себе, что завтра зайдет в магазин и купит их, а так же, что его любимые цветы — эустомы. Дамиано в душе не ебет, что это такое, но название, пожалуй, запомнит. Парни настолько увлеклись разговором, что продолжали его через силу, даже, когда обоих начало рубить. Если честно, Итан и не думал, что Дами окажется таким прекрасным собеседником, и уж точно не думал, что его представление о мире окажется таким красивым и необычным, что ли. Каждую вещь, кажущуюся совершенно обычной на первый взгляд, он открывал Торкио с совершенно другой стороны, что не могло его не удивлять. Когда на часах высветилось пять утра, Дамиано через силу отлип от итальянца, утягивая в долгий и нежный поцелуй напоследок. До пробуждения осталось меньше двух часов, но ни один из парней не жалеет о бессонной ночи. По крайней мере пока что.