Сказка о союзе двух миров

***

Облачные Глубины, впервые за несколько лет, были наполнены шумом и гамом. Конечно же, в предельно допустимых нормах, согласно четырём тысячам правил. Адепты сновали туда и сюда, при этом собирая небольшие пожитки юных Нефритов и складывая их перед зверолюдьми. Те же, в свою очередь, переносили книги, манускрипты и прочие вещи для самосовершенствования, коих было немного,через портал. Мадам Юй, не знающая, чем себя занять от переживаний после побега её детей, в ожидании их возвращения, попросила принести ей полный свод правил Гусу Лань. Дочитав первый из тринадцати массивных томов, она задавалась вопросом: как этот клан ещё не вымер? Им же просто некогда жить, между каллиграфией и медитацией. Эти дети, которых она готовилась принять в свою семью, вообще хоть что-то в этой жизни видели, кроме сотен иероглифов и непрекращающейся учёбы? Каким бы балбесом ни был её приёмный сын, даже его она бы не отважилась отправлять в эту школу строгого режима. Эх, а ведь однажды, догоняя его по черепице их поместья, она даже в сердцах кричала, что если он не возьмется за ум, то она сначала отходит его Цзыдянем по мягкому месту, а потом отправит в Гусу Лань. На что Вэй Ин только ещё больше ухмылялся, унося письмо с прошением о свадьбе его драгоценной шицзе и, как он выразился, «этого Павлина». К счастью, Юй Цзыюань тогда так и не догнала этого паршивца. Но сейчас это были не просто его очередные проказы. Она это видела. Он мог впасть в безумство. Насколько же вляпалось в сердечную тоску по Лань Чжаню её дурное дитя, раз может от простой сценки, разыгранной ею ради его же блага, так самовольно убегать с младшим Нефритом на руках, не сказав ни слова? Нет, ей была понятна природа этого инстинктивного чувства. Это непреодолимое желание спрятать и унести в логово. Она и сама в молодости этим грешила. Ох, ей до сих пор было неловко за тот поступок. Тяжело вздохнув, она положила увесистый том и потёрла двумя пальцами одной руки свою переносицу, а другой уперлась в поясницу. Но её будущий жених, а ныне муж, тогда оценил её поступок, и ему это понравилось. Сам Цзян Фэнмянь уже как полчаса беседовал с лекарем Цинхэн-Цзюня и старался выяснить, что же стало причиной таких тяжелых ран главы ордена Гусу Лань. И услышанное ему не понравилось. Он не был мстительным или раздражительным человеком, но низменные нападки исподтишка этих нечестивых Вэней выводили из себя даже его. Хорошо, что Вэй Ин не знал о посягательствах Вэнь Чао на младшего из Нефритов, иначе страшно даже было представить, что бы с ним сотворил пантера-перевертыш. Уж явно из Пристани Лотоса живым бы он не ушёл. Но что же им нужно было от этого мальчика, раз они требовали отдать его? Даже подстроили конфликт, в результате которого условием было, что либо они отдают Лань Чжаня взамен убитого бастарда Главы Вэнь, либо Глава Лань примет на себя удар, не защищаясь. Но они недооценили силу отцовской любви. Здесь что-то нечисто. Они не могли пронюхать о сердечной тоске Вэй Усяня. Или всё же…? В таком случае, мальчикам действительно будет безопаснее в Пристани, а на Облачные Глубины они не посмеют напасть. С момента заключения помолвки вассальный клан переходит в статус родственного, а это полностью развязывает руки Главе Цзян и его нечеловеческому войску. Осталось только уладить формальности. «Догадывается ли его жена, насколько гениален план его любимой и сколько зайцев одновременно им можно поймать? Ох, Юй Цзыюань, ты не перестаёшь меня удивлять, даже после стольких лет нашего брака», — выходя из личных покоев Главы Лань, он мягкой походкой направился в сторону раздражённой на первый взгляд женщины. Но только он видел это материнское беспокойство в её колких, но тёплых турмалинах. Старейшины, находясь вблизи с мадам Юй, старались вести себя ниже травы и тише воды. Надо же, его супруга способна укротить кого угодно. «Насколько же повезло ему стать товарищем на пути самосовершенствования этой потрясающей женщины?» — мягкая улыбка так и играла на красивом лице Цзян Фэнмяня. Но всё же, Вэй Ину лучше не знать об этом инциденте. Их мальчик слишком импульсивен и может наломать дров. Как и его родной сын, впрочем. Хоть он и кажется благоразумнее своего любимого шисюна, но вспыхивает так же быстро и яростно. Несмотря ни на что, Цзян Фэнмянь очень любил своих сыновей и гордился ими. Поэтому, раз им с супругой небожители послали шанс помочь своим мальчикам, они не подведут их и сделают всё, что в их силах. С этими мыслями Глава Цзян подошёл к жене и обнял её полукольцом фантомного хвоста. Они всегда так делали, чтобы выразить свою поддержку друг другу. Он перенял это движение у мадам Юй, ведь оплести кольцом своего хвоста часть тела партнера считается очень интимным и доверительным жестом у народа нагов. Хотя у него и не получалось никогда сделать полный оборот кольца из-за короткой длины хвоста и находящейся на нём кисточки, но всё же он честно пытался. И Юй Цзыюань это ценила. — Моя Госпожа, ты переживаешь по поводу того, не перегнула ли ты палку? — скрепив руки в замок за спиной, он тоже направил свой взгляд вслед за супругой. Она смотрела в сторону тропинки, обрамленной густыми насаждениями бамбука. — Я уверен, с ними всё в порядке, и Вэй Ин правильно поступил, скрыв младшего из братьев от любопытных глаз этих снобов. — Он говорил это вполголоса, так, чтобы слышала только супруга. — Да, в этот раз то, что его сердце опередило его разум, может принести ему отличный результат. Надеюсь, А-Чэн не будет стоять столбом, когда появится возможность поговорить со старшим из этих братьев. — Присутствие мужа успокаивало и остужало её, как дуновения тёплого морского бриза. — Дорогая, наш сын весь в тебя. При нашей первой встрече, помнится, ты чуть не укусила меня, перед тем как выставить за дверь. — Улыбка мужчины была наполнена нежной ностальгией. — Тогда я не могла смириться с тем, что всё решили за меня. И… я же потом извинилась за это. — Когда она отвела голову в сторону раскидистого куста белой сирени, её лицо тронул легкий румянец. — Я благодарен небожителям за победу на том состязании кланов. Это был самый ценный приз в моей жизни. — Он всё же попытался закрутить хвост до конца, но, мягко прекращая его усилия, вокруг синей чешуи обвилась ярко-пурпурная. Так, со сплетёнными между собой хвостами, они и любовались красотами заоблачного предела гор, пока на горизонте, поднимаясь по тропинке, не показались четыре макушки. Старшие шли чуть поодаль за спинами Ланей и о чём-то переговаривались. Лицо Лань Ванцзи уже не казалось белым листом бумаги. Оно приобрело нежный молочный цвет. Старший юноша был более приветлив на вид. На его безупречном лице была мягкая улыбка, а в глазах цвета светлого мёда отражалось морозное солнце. Холод. Вспомнив об этом, женщина резко посмотрела на Ваньиня. Как же она забыла? Изо рта её сына вырывались небольшие облачки тепла, а губы слегка посинели. «Вот же упрямец!» Она же сказала ему надеть тёплую накидку, а он, рванув за старшим нефритом, даже не заметил, как она слетела. Для нагов, как и всех холоднокровных, холод был губителен и мог нанести вред здоровью. А если бы они так и не догнали этого сумасбродного кошака, что бы делал её отпрыск, если бы упал и провалился в сон посреди бамбуковой рощи? В какое положение он бы поставил своего будущего супруга? Бедный мальчик, его брата и так уволокли в неизвестном направлении, а тут ещё и бездыханное тело совсем недавно объявленного жениха. Раздражение снова начало подниматься из её груди, отчего хвосты стали постукивать о землю. Супруг только мягко прыснул, глядя на вереницу мальчишек, идущих к ним, и на эту уже ставшую родной складку на лбу меж нахмуренных глаз. Первым к семейной чете подошел Вэй Усянь, заслоняя собой Ванцзи, которого он мягко обогнул. — Тётушка, прости, я повел себя импульсивно. Не знаю, что на меня нашло, но готов понести за это наказание. А-Чэн и наследники Гусу Лань здесь ни при чём, — чуть склонившись перед Мадам Юй, сказал Вэй Ин, при этом соединив впереди себя руки в замок. — Негодник, за что же мне тебя наказывать, вы просто не вовремя решили прогуляться и полюбоваться природой бамбуковой рощи. Надеюсь, это поспособствовало налаживанию дружественных связей между наследниками нашего клана и наследниками Гусу Лань? — Она положила свою руку сверху скрепленных кистей Вэй Ина, и на миг парню даже показалось, что она ему подмигнула, так, чтобы Лани и адепты Гусу Лань их не видели. — Да, моя Госпожа, прогулки на свежем воздухе крайне продуктивны, и мы надеемся, что ваше мудрое решение принесёт процветание обоим кланам, — ох, как же сложно давался вольному коту официальный тон, но он понял намёк о том, что нужно сохранять игру перед старейшинами до конца. Вначале Цзян Чэн опешил и растерялся, от такого крайне редкого явления, как Усянь, ведущий себя манерно и не как придурок, но потом, когда увидел почти смеющиеся тёплые глаза матери, то понял, в чём загвоздка, и даже как-то подобрался, хотя его осанка и фигура и так были выше всяких похвал. А ещё его морозило, и ему было жутко холодно. Хорошо, что он сейчас в перевоплощении, а то будь у него сейчас температура как у его змеиного тела, мог бы случиться конфуз. А он ведь даже не подумал об этом, когда рванул за копной смоляных прямых волос, обрамленных голубой лентой. «И где эта гребаная накидка вообще?» «Точно, а что теперь делать с такими минусами его характера, как грубость, бестактность и парочка твёрдых словечек?» «Его возвышенный Нефрит точно разочаруется в ворчуне и грубияне». «Так, стоп. Ему же можно называть его своим? Нет, конечно! О чём ты только, болван, думаешь? Соберись, Ваньинь!» — паника, которая красно-сине-зелёными переливами отражалась на лице Цзян Чэна, была замечена его отцом. «И всё же, как он похож на свою маму», — улыбка главы стала ещё шире. Лань Хуань обеспокоенно пытался незаметно посмотреть на младшего юньмэнца, его так заинтересовали вытянувшиеся зрачки ярких аметистов. И лишь один Ванцзи стоял с ничего не выражающим лицом и казался единственным спокойным человеком в этой небольшой компании. Лань Чжаня удивила эта многогранность поведения Вэй Усяня. Он был похож для него на ураган, срывающий деревья и постройки. Собственно, точно такое же представление составил для себя Ванцзи о своём похитителе, когда его уносили с эшафота. «Но для урагана его несли слишком… бережно, да и руки у Вэй Усяня были… тёплые и заботливые». А нет, теперь и у этого молодого человека покраснели кончики ушей. Да, зрелище для Цзян Фэнмяня было забавным. Мужчина всеми силами старался не засмеяться и поддерживать отстраненность. С Вэй Усяня Мадам Юй перевела свой взгляд на молодых господ Ланей, которые, заметив её взгляд на себе, синхронно мягко поклонились. При этом спины парней показывали наиидеальнейшую осанку и манеры. «Вот уж точно, их идеальность никогда не перестанет удивлять. Но слишком уж много в ней неживого», — мадам Юй и Цзян Фэнмянь кивнули им в знак уважения. — Я Юй Цзыюань, хозяйка Пристани Лотоса. После вступления в силу брачного союза между кланом Юньмэн Цзян и Гусу Лань вы будете моими зятьями. Поэтому зовите меня тётушкой или Мадам Юй. Главу Ордена Юньмэн Цзян — Цзян Фэнмяня — вы можете называть дядюшкой Цзян. Когда вы познакомитесь с сестрой своих будущих супругов — Цзян Яньли — вы сможете обращаться к ней шицзе или сестрица. Вы скоро станете частью нашей семьи, так что ни к чему нам эти любезности. Но хочу сказать сразу, что если вы что-то натворите, то отчитывать я вас буду точно так же, как своих оболтусов-сыновей. Вам понятно? — сложив руки на груди, мягко и чуть улыбаясь провозгласила она своим немного грубоватым тоном. — Да, тетушка, — синхронно ещё раз поклонились ей Лань Сичэнь и Лань Ванцзи. Сичэнь смущенно улыбался, а Ванцзи, кажется, ещё не до конца понимал, что происходит. В нем всё ещё бушевало слишком много чувств и эмоций, чтобы уцепиться хоть за одну из них. — Ваш дядя уже собрал основную часть вещей, сходите и проверьте, всё ли необходимое было взято. А вы двое, — она посмотрела на двух старших парней, — помогите им в этом. У вас есть полчаса на сборы. Затем мы отправляемся в Пристань Лотоса. Время пошло. Слова, сказанные в грубой манере, всё равно отдавали мягкостью и добротой. Переглянувшись, Нефриты неторопливым шагом отправились в свою цзинши, где они жили. Вэй Усянь и Цзян Чэн отправились за ними следом, всё так же немного отставая от Ланей. Они не хотели влезать в личное пространство ребят и выглядеть как конвой. Просто дружеское сопровождение. Этот домик находился в уединении на окраине Гусу, он выглядел… аскетично. Очень аскетично, по меркам Юньмэна. Маленький домик, стоявший на фоне бамбуковой рощи и небольшого водопада. Сквозь открытые ставни дверей было видно, что часть вещей уже вывезена. Либо братья изначально не могли похвастаться наличием излишеств. Вэй Усянь уже собирался нырнуть в проем за Лань Ванцзи, как был остановлен вытянутой рукой своего шиди, которая упиралась ему в грудь, не давая пройти дальше, так и замерев перед небольшим крыльцом. Тот непонимающе посмотрел на Цзян Чэна. Почувствовав отсутствие движения сзади, старший Нефрит оглянулся на старших. — Лань Сичэнь, Лань Ванцзи, нам можно войти? Если наше присутствие вас стеснит, то мы подождем снаружи, — мягко пробасил наг, смотря в непонимающие медовые глаза. Удивившись вежливости нага, Лань Сичэнь посмотрел на Цзян Ваньиня, а затем в сторону своего брата. Они с Ванцзи переглянулись, и после короткого «гмг» Сичэнь повернулся с мягкой улыбкой к парням. — Нам, право, неловко, обычно здесь кроме нас с Ванцзи никого не бывает. Но если вас не расстроит простота этого жилища, то мы не против, если вы зайдёте. — Юноша неловко улыбнулся, чуть смутившись. Всё-таки это первые их с Лань Чжанем гости после дяди и отца. Обрадовавшийся Вэй Ин, казалось, вприпрыжку прошёлся оставшиеся пять шагов. Он уже собирался сказать что-то в благодарность за доверие, наподобие «зато здесь уютно», но осекся. Окинув взглядом внутреннее убранство, он увидел лишь две кровати, одиноко стоящие по углам, столик напротив небольшого окна и несколько книг чуть поодаль. На однотонных голых стенах висела парочка нарисованных картин и каллиграфических надписей, прочитав которые, он обнаружил, что это цитаты из правил ордена. Только над кроватью Ванцзи одиноко висела картина с красноглазым белым кроликом. «Значит, именно здесь Лань Чжань и Лань Хуань всё это время жили, вставая по режиму и засыпая по нему же?» Какое-то чувство щемящей тоски кольнуло сердце юньмэнцев. Сложно было подумать, что люди могут жить в таких условиях и не впасть в депрессию. Краем глаза Вэй Ин заметил, как при взгляде на кролика в глазах Ванцзи заиграла печаль, как будто он прощался со старым другом. Затем он повернулся и стал заворачивать гуцинь в белый чехол с облаками. У старшего из Нефритов тоже почти не было вещей, только сяо, пара книг и набор кисточек. Он долго думал, стоит ли их с собой взять, проводя по ним кончиками пальцев, делая вид, что что-то ищет. Но змеиные глаза хорошо видели даже в сумраке этого небольшого помещения. Спустя минут пять юноши подошли к центру цзинши и, убрав бамбуковый коврик, стали поддевать центральные дощечки. Старшие с интересом стали наблюдать за Ланями. Даже у таких идеальных и праведных юношей есть что скрывать? Что-то, что было запрещено, но имело особую ценность для их мальчиков. Две пары глаз с узким зрачком наблюдали, как из тайничка из-под пола изящные пальцы достали потрёпанную шкатулку и парочку детских игрушек, которым на вид было уже несколько лет и которые также были сильно потрёпаны. Поймав заинтересованный взгляд аметистовых глаз, Сичэнь мягко и немного виновато улыбнулся. Будто их с младшим братом поймали на чём-то постыдном. — Это принадлежало нашей матери. Единственное, что от неё осталось, после того, как старейшины постарались убрать все упоминания о преступнице, — еле слышно произнёс его мягкий голос в тишине цзинши. Ванцзи просто слегка опустил голову, аккуратно перебирая в руках потрепанный красный ветрячок. Повернув голову в сторону юньмэнцев, Лань Сичэнь ещё раз грустно улыбнулся и стал возвращать дощечки обратно. Глядя на это, Цзян Чэн и Вэй Ин сложили руки на груди. Ребятам до щемящей нежности хотелось обнять эти хрупкие фигурки совершенных, но таких одиноких юношей. Как долго они были одни в этой абсолютной тишине бамбуковой рощи? Для Цзян Чэна это было абсолютной дикостью, ведь в Пристани Лотоса постоянно был вечный шум и крики что-то между собой обсуждающих мальчишек-адептов. Иногда, устав от вечных криков своего шумного шисюна, он мечтал побыть в тишине, но эта звенящая тишина окраины была гнетущей и неприятной. Теперь ему понятно, почему Лани так крепко ментально сшиты между собой. Перед его глазами так и встал образ сидящих в абсолютной темноте обнявшихся маленьких детей, от которых столько требуют, заставляют учить что-то, но ни разу не спросят, чего хотят сами мальчики. «Ох, так вот она какая, цена совершенства», — Цзян Чэн тяжело вздохнул, переглядываясь с точно таким же взором рубиновых вертикальных зрачков. Насколько же мужественными и взрослыми на самом деле были эти подростки? — Мы закончили, — ещё раз окинув взглядом комнату, произнёс старший нефрит. — Хорошо, можем идти, позволишь? — Цзян Чэн занес руку над небольшим мешком, тоже с орнаментом облаков, в который старший Лань сложил книги со своей полочки, и посмотрел в ореховые глаза. Юноша немного даже растерялся, но согласно кивнул, принимая помощь. Его щёки слегка расцвели румянцем на молочно-белой коже, а улыбка, кажется, стала ещё мягче. Ну нельзя же быть таким красивым. Вот случится инфаркт от умиления у наследника клана Юньмэн Цзян, кто главой-то тогда будет? Придется тогда «Уже не павлину» на два Ордена работать. Ох, что он там говорил про течение? Теперь он не просто плывет, его захлестывает целыми волнами нежности. Вэй Ин тем временем надеялся, что, может быть, и сердце ледяного принца немного оттает, и ему тоже достанется хоть немного внимания Ванцзи. Но тот только покрепче перехватил свой гуцинь и отправился к выходу из цзинши. «Лааань Чжаань, ну почему у тебя так мало вещей? Всего лишь гуцинь и гуцинь. И всё…» — мысленно грустно простонал про себя Вэй Ин, немного завидуя брату. Направляясь вверх по тропинке, Лань Ванцзи на минуту обернулся в сторону их маленькой цзинши. — Лань Чжань, не грусти, мы вас не в тюрьму забираем. У вас всегда будет возможность приехать к отцу или к дяде. Или сюда, если ты захочешь. — Вэй Ин улыбнулся во все свои тридцать два зуба, закидывая руки себе за шею, и, обернувшись, подбадривающе подмигнул младшему из Ланей. Вспыхнув от этого взгляда, Ванцзи отвернул голову. Лишь немного погодя до кошачьего слуха Вэй Ина еле слышно донеслось: — Мгм. Спасибо. — Лицо юноши всё ещё было направлено вперед, но Вэй Усянь видел милый румянец на самых кончиках его ушей. От каждого такого маленького доверительного шажочка со стороны Ванцзи у парня сердце замирало и душу щемило так сладко. Он всё ещё не верил, что это всё происходит взаправду. Ещё вчера они с болезненной тоской, наблюдали с противоположного берега за прекрасными нефритами. А сейчас они находятся с ними рядом, только руку протяни. «Ничего ты к нему тянуть не будешь, башка ты дурная», — мысленно осекает себя Вэй Ин. Но он всё равно безумно счастлив. Он может… имеет право говорить с Ванцзи, а не просто вздыхать на него издалека, понимая, что их судьбы — как эти два берега, что навеки разделены рекой. Но чем небожители не шутят. Он даже начал насвистывать от радости. Заметив это, счастливые яркие аметисты оглянулись на пламенные рубины и тоже улыбнулись, разделяя это счастье. Вернувшись к супружеской чете, юноши выстроились полукругом, где в середине стояли Нефриты. — Пора отправляться. — Женщина направилась к большому сияющему пролому в пространстве, вставая возле входа в другое измерение рядом со своим супругом. Лань Чжань и Лань Хуань, переглянувшись, пошли за ними следом. Колонну замыкали старшие парни. Им жутко хотелось посмотреть на реакцию Ланей, когда они увидят Пристань Лотоса, пышущую красками и жизнью во всей красе. Они уверены, Мадам Юй перед отбытием сделала всё, чтобы их дом просто сиял и смог впечатлить будущих зятьёв. Только вот тут нестыковка. Ведь свадьбы в Юньмэне разрешены только с семнадцати лет. Но это не главное. Ведь даже сама мысль о том, что это будет, выбивала воздух из их лёгких и заставляла лыбиться от счастья. «Куда этому придурку улыбаться ещё шире, у него же рожа треснет?» — беззлобно смеялся про себя наг. Точно же, Лани ведь ещё ни разу не видели зверолюдей. Не испугаются ли они их, когда узнают их истинный облик? Сердце пропустило удар, когда Ваньинь посмотрел в медовые глаза, в которых страх неизвестности боролся с предвкушением чего-то прекрасного. Цзян Чэн боялся напугать это хрупкое и нежное существо своими клыками, чешуей, ростом, что больше и шире обычного человека, а главное, нечеловеческими змеиными глазами, которые были сейчас скрыты за перевоплощением. Прям перед самым входом в портал Юй Цзыюань повернулась к Нефритам. — Лань Чжань, Лань Хуань, добро пожаловать в ваш новый дом, — после чего, улыбнувшись, пропустила в портал наследников Гусу Лань и своих сыновей следом, а затем, чуть погодя, и сама вместе с мужем скрылась в портале. Первое, что увидели юноши, — это яркое заливающее всё вокруг вечернее солнце. Такого тёплого заката они не видели никогда в своей жизни. Воздух был наполнен душистой влагой, чем-то нежно-сладким, а привыкшую к вечному холоду гор кожу окутал тёплый нежный ветерок. Воздух был наполнен ярким смехом, криками веселившейся детворы и кипящей вдалеке торговой площадью. Вверху распростерлась огромная, величественная резиденция, украшенная огромными гобеленами с изображением пурпурного лотоса. На минуту обомлел даже Ванцзи; его каменное ледяное выражение сменилось на умилительно удивлённое. — Добро пожаловать домой, — сказал довольный этим милым зрелищем Вэй Ин, встав от него по правую сторону. — Надеюсь, вам здесь понравится. — Мягкий бас прозвучал чуть поодаль, сзади от Лань Сичэня. — Ну, я думаю, это хороший результат для начала, — даже Юй Цзыюань не смогла сдержать тёплого смешка, видя восторженные и пораженные лица двух Нефритов Гусу Лань. Пока они вчетвером поднимались по высоким каменным ступеням к замку, Вэй Ин крутил головой по сторонам в попытках найти, где же ему купить самую лучшую краску. А ещё ему срочно нужны кисти для рисования. Большииие кисти. И ооочень срооочно…