Сказка о союзе двух миров

За приятными хлопотами и празднованием рождения малыша, куда приехали представители всех кланов, прошли ещё три недели, в которые жизнь в Юньмэн Цзян била ключом. Таким образом, гуляние по поводу именин плавно перетекло в подготовку к соревнованиям орденов по стрельбе из лука. На утро начала четвертой недели от рождения Цзинь Лина, когда в главном зале находилась супружеская чета и их сыновья с будущими супругами, туда вбежал оборотень-барсук. — Моя Госпожа, прибыли адепты Ордена Цишань Вэнь с Главой клана. — Пусть войдут, — вернув голосу строгость, а лицу — сдержанность, сказала Юй Цзыюань. — Госпожа Юй, вы всё прекраснее и прекраснее с каждой нашей встречей. — Губы высокого мужчины в дорогих белых одеяниях, украшенных языками пламени, растянулись в подобии хищного оскала. — Чем обязаны вашему личному визиту, Вэнь Жохань? — Их речи были полны ядовитой любезности, хотя глаза обоих были холодными, словно лёд. — Я хотел лично выразить благодарность Главе Ордена Юньмэн Цзян — Великому Дракону и его супруге Пурпурной Кобре и преподнести подарок. Вэнь Цин, подойди ко мне. — Со стороны многочисленной свиты Главы Цишань Вэнь на середину зала вышла невысокая девушка, одетая в точно такие же клановые одежды. Лицо её было серьёзным, а глаза сияли словно сапфиры. — Это Вэнь Цин, моя дорогая племянница. Я предлагаю молодому Господину Цзян сделать её своей наложницей. Вэнь Цин умна, прекрасна, благовоспитанна. Я надеюсь, этот брак станет надёжной основой дружеских отношений между нашими кланами и предотвратит нежелательные конфликты. — Сказав это, мужчина поклонился в уважительном жесте. После его слов в главном зале повисла гробовая тишина. Все были просто ошарашены таким подарком Вэнь Жоханя, кроме переглянувшихся между собой Вэй Ина и Цзян Чэна, на которых из-под прикрытых глаз быстро посмотрела Вэнь Цин и её брат, заслонённый скривившимся в злобной ухмылке Вэнь Чао. С болью в душе и обливающимся кровью при каждом толчке сердечной мышцы сердцем, напустив на себя холодное ехидное выражение, Цзян Чэн вальяжно выплыл на середину комнаты, возвышаясь над девушкой, а затем, выпустив хищную ци, заговорил. — Маловато будет, Глава Вэнь, — посмотрев холодным взглядом горящих аметистов, нараспев констатировал он. Вэнь Жохань, не ожидавший такого выпада в свой адрес, даже на секунду допустил заминку, а затем, вернув прежнюю внешнюю любезность, спросил: — Что вы имеете в виду, Господин Цзян? — Говорю, маловато будет. Вам, значит, благосклонность Верховного клана, а нам — всего лишь одну женщину? — Чуть отстранившись от разглядывания заклинательницы, он с видимым презрением посмотрел на непонимающего мужчину. — А как же приданное? Или Глава Вэнь пожадничал? У Юй Цзыюань глаз начал дёргаться от этого представления. Её сын идиот? Творить такое на глазах у Сичэня? Он с ума сошёл на радостях от рождения племянника? Женщина ничего не понимала, но начинающееся раздражение от этого меньше не становилось. Посмотрев на бледного старшего Нефрита, который наблюдал за этой картиной большими потухшими медовыми глазами, ей захотелось отходить своего сына Цзыдянем, и желательно несколько раз. Но от следующей фразы женщина вообще застыла в ступоре, так же как и все вокруг. — Вы можете сами выбрать в приданое всё, что посчитаете нужным, — всё ещё с вежливой натянутой улыбкой выдавил сквозь зубы раздраженный Глава Вэнь. — Что же мне выбрать, если у меня всё есть? — всё так же распевом говорил наг. Спиной он чувствовал все непонимающие взгляды, но ничего не мог поделать. Так было нужно. — Госпожа Вэнь, помнится, вы являетесь наместником в поселении на юге Цишань Вэнь. Мало, конечно, да и по сравнению с количеством слуг даже в главной резиденции это мизерное количество, но люди — весьма ценный ресурс. Глава Вэнь, я хочу, чтобы это поселение полностью стало моим подневольным. Тогда я возьму Вэнь Цин в качестве своей супруги. — На последнем слове конец его хвоста болезненно запульсировал, но Цзян Чэн продолжил свою игру, от которой даже ему было тошно. — Ваши аппетиты поражают, Господин Цзян. Сразу видно будущего достойного правителя, раз в первую очередь вас интересуют слуги, а не женская красота. — Он чуть не сказал "рабы", почувствовав в Цзян Чэне схожие интересы. — Будь по-вашему. Вэнь Чао, распорядись, чтобы уже завтра Господин Цзян воочию оценил приобретение. — Но отец, завтра ведь гуляни… — Я сказал, завтра, — блеснув холодным огнем глаз, всё с той же ухмылкой приказал Вэнь Жохань, а затем повернулся обратно к драконьей чете. — Надеюсь на плодотворное сотрудничество и благосклонность Великого клана, а засим откланяюсь. Победно покинув в полной тишине главный зал, мужчина хищно улыбнулся тому, что всё идёт по его плану. Господство над всеми кланами — давно уже не дающая покоя мужчине цель — почти уже в его руках. Отойдя на некоторое расстояние и убедившись, что их никто не услышит, мужчина злобно посмотрел на съёжившегося Вэнь Чао. — Доставь мне тех людишек Вэнь Цин, потом делай с мальчишкой что хочешь. Но помни, для того, чтобы всё сработало как надо, нам нужны оба Нефрита. — Мужчина строго посмотрел на своего сына. — То, что будет с этой девкой после осуществления задуманного нами, мне безразлично, главное заполучить Ланей. — Да, отец. — Обернувшись напоследок, парень с идиотской усмешкой посмотрел на стоящего вдалеке Лань Ванцзи и уже злобным шёпотом добавил: — Ты мне за всё ответишь сполна, Ванцзи-сюн. Ты будешь моим. И, развернувшись, отправился догонять впереди идущего отца.

***

— Какого гуля сейчас произошло? Цзян Чэн, быстро объясни мне, что за ахинею ты тут нёс, — шипя от злости и негодования, стреляла глазами молнии разъярённая Юй Цзыюань, оттащившая тут же Цзян Чэна в соседнюю комнату, так, чтобы никто их не услышал. Она даже не хотела смотреть в сторону внезапно поникшего Лань Сичэня. Сколько сил она потратила, чтобы старший Нефрит разглядел в этом недоумке хоть что-то хорошее и смог сблизиться с ним! И ради чего, спрашивается? Женщина была просто в бешенстве, и маячивший на фоне понурого сгорбившегося сына кот-оборотень никак её не успокаивал, а лишь больше приводил в бешенство. — Матушка, выслушай нас пожалуйста. — Да, тётушка, мы сделали это не просто так. — У вас, негодников, есть пять минут, чтобы объяснить мне, почему после этого представления я вас не убила. Переглянувшиеся юноши рассказали Юй Цзыюань, что когда они были на границе по поводу странного дела о пропаже большого количества девушек, они встретили Вэнь Цин, которая обратилась к ним за помощью, умоляя спасти свою семью и поселение невиновных, но принадлежащих к клану Вэней целителей, живущих на окраине Цишань Вэнь, а также о гнусных планах Вэнь Жоханя, о которых поведала его племянница. Мадам Юй немного взбесило, что её супруг тоже был в курсе этих событий и поддержал их маленькое представление. — Вы уверены, что мы можем доверять этой девушке? — с прищуром посмотрела женщина сначала на одного сына, а затем и в глаза другого. — Вэнь Цин попросила дать ей работу в качестве придворного лекаря и пообещала честно трудиться, чтобы доказать свою преданность. Мы не можем до конца доверять Вэням, но и оставить умирать невинных людей тоже не вправе. — Хорошо, пусть принимается за работу уже сегодня, я дам ей испытательный срок и приставлю свою помощницу следить за ней. Цзян Чэн, ты лично отвечаешь за неё, а ты, А-Сянь, следи за её братом. И только попробуйте испортить своими выходками ту хрупкую связь, что я с таким усилием создавала между вами и Нефритами! А теперь скройтесь с глаз моих долой, — услышав благодарность от удаляющихся сыновей, пыхтела, сложив руки на груди, раздражённая нага. Она понимала, что в таких обстоятельствах её негодники поступили правильно. «Необходимо обсудить всё с мужем», — подумала женщина и отправилась в рабочий кабинет Цзян Фэнмяня. Вернувшись в главный зал, юноши объяснили Вэнь Цин, как обстоят дела, и отправили их с Вэнь Нином осматривать новые покои, подготовленные ещё вчера Цзян Чэном. Брата и сестру отправили с личными помощницами Госпожи Юй. Повернувшись назад, Вэй Ин и Цзян Чэн столкнулись с немного грустным Сичэнем, который прикрывал рукой пульсирующую метку, и настороженным и немного раздражённым Лань Ванцзи, который с некоторой злостью поглядывал на нага. — Мы можем всё вам объяснить. — Смотря в недовольное, нахмуренное лицо Лань Чжаня, виновато поднял руки перед собой кот-оборотень. — В этом нет нужды. Я думаю, у Господина Цзян и Господина Вэя были свои причины поступить так. Мы не вправе вас осуждать, — больно резанув Цзян Чэна по сердцу, вновь самым наипристойнейшим тоном сообщил бесцветно Лань Сичэнь. Кончик хвоста нага при этом пульсировал, не прекращая. Глядя на такую отстранённость любимого, Ваньинь хотел встать перед ним на колени и просить прощения за то, какой он идиот, но ему действительно хотелось объяснить всё как есть Сичэню. — Да нет уж, пусть объясняют, что здесь произошло, — пытаясь придать голосу минимум эмоций, холодно процедил младший Лань, отчего Сичэнь поднял вопросительно на брата свои печальные глаза. — Давайте вернёмся в покои, и мы вам всё объясним, — попросил Цзян Чэн, всё ещё смотря на будто неживого Сичэня. Добравшись до жилого павильона, они свернули в расписанную комнату. Усевшись друг напротив друга за чайным столиком, мужчины рассказали Нефритам и о заговоре клана Цишань Вэнь, и о их злодеяниях с пропажей девушек, и о просьбе Вэнь Цин. Услышав все подробности этой истории, Сичэнь всё-таки оттаял и, немного смутившись за свою ревность, извинился перед старшими. — За что ты извиняешься, Сичэнь? На твоём месте я бы уже придушил себя за то, что поступил так, не предупредив тебя. — Нагу и самому было не по себе от этой ситуации; опустив глаза, он потёр одной рукой свою шею, виновато улыбаясь, при этом кончиком хвоста петляя из стороны в сторону. — Ты не обязан спрашивать у меня разрешения, если захочешь завести наложницу. Ты имеешь на это полное право, — с грустью сообщил старший Нефрит. Наг замер, услышав такое, а затем, стремительно подняв глаза на Лань Хуаня, резко выдохнул от боли в глубине грудной клетки. Сичэню всё равно? Даже если наг решит завести себе наложницу? Почему он с такой лёгкостью говорит слова, раздирающие Ваньиню сердце? Вся его надежда на то, что его чувства наконец-то получили ответ, рухнула вместе с глухими ударами сердца куда-то вниз. Чешуйчатый хвост резко замер ровно позади хозяина, а самый его конец, кажется, свело одной большой судорогой, но Цзян Чэн не чувствовал ничего, кроме болезненной пустоты в сердце. Услышав такое от старшего Нефрита, Вэй Ин с неверием посмотрел на Сичэня, но его глаза по-прежнему не выражали никаких эмоций, кроме застывшей на лице вежливой улыбки. Переглянувшись с Лань Чжанем, Вэй Ин обрадовался в душе, увидев точно такой же недовольный ответом Сичэня взгляд. — Хорошо, я тебя понял, — точно таким же бесцветным голосом заявил наг. — Я, пожалуй, пойду. Нужно ещё раз проверить, всё ли готово к завтрашним соревнованиям.— Плавно встав на кольце из чешуйчатого хвоста, Цзян Чэн выполз из комнаты. — Я тоже пойду прогуляюсь. Нужно потренироваться с оружием, мы давно уже не упражнялись. После того, как вслед за грустным нагом покои покинул и старший Лань, Вэй Ин схватился руками за голову и уронил её на стол, прижимаясь к его холодной поверхности щекой. — Лань Чжань, почему же всё так сложно? — шумно выдохнув, простонал мужчина. — Нужно было с самого начала всё рассказать нам. — Мы хотели, Лань Чжань, но потом всё так быстро завертелось, и… ааааргх. Всё сложно.— Привстав на локтях, Вэй Ин взлохматил и без того косматые смоляные пряди, поддерживаемые алым шнурком на затылке. — Они помирятся. Брат быстро отходит. — Лань Чжань боролся с внутренним желанием погладить Вэй Ина между прижавшимися чёрными ушками, что так призывно привставали при каждом движении оборотня. В результате, не выдержав, он всё-таки положил прохладные пальцы поверх головы мужчины и стал поглаживать, словно большого кота. — Не в этом дело, Ванцзи, совсем не в этом, — подставляясь под ласку, прошептал, тяжело вздыхая, Вэй Усянь. — Надеюсь, они сами это поймут. — Было бы хорошо.