Баротравма

      Запертый в медицинском отделении, Юртен проклинал тех «гениев», что конструировали печально известную субмарину по прозвищу «Сардина». Нет, лодка была неплохой, однако несколько существенных минусов практически нивелировали эти преимущества.       Проект ATK-89, именно такое название официально носит данный тип лодок, изначально проектировался как «легкая ударная субмарина». Коалиция хотела получить маневренное, хорошо вооружённое, но достаточно дешёвое и простое судно, чтобы его можно было строить на всех верфях.       В конце концов, конструкторы просверлили несколько отверстий на гражданской транспортной подводной лодке и установили на нее столько орудий, сколько смогли.       Потому что АТК-89 были неторопливы и миниатюрны, а значит, их легко можно было уничтожить как другим лодкам, так и фауне Европы. Это компенсировалось очень мощным, для столь малой субмарины, вооружением, но даже здесь был свой изъян. Расположенный в носовой части корабля рельсотрон, главный калибр корабля, обладал очень ограниченным углом обстрела.       Поэтому судно вскоре получило прозвище «Сардина», из-за своей неспособности сражаться как боевой корабль.       Через несколько десятков лет из-за больших потерь лодок данного типа, ATK-89, или же, в народе, «Сардина», в конечном итоге был снят с вооружения, в пользу более перспективных проектов.       Тем не менее, даже много лет спустя, Сардины все ещё можно увидеть во время патруля или выполнения коммерческих перевозок, ибо многие из них были проданы отважным капитанам с большими амбициями, или же простым торговцам, что не могли себе позволить что-то другое.       Изучая потрепанную, но хорошо сохранившуюся субмарину, Юртен не мог предположить, никто из них не мог предположить, кроме, разве что, Капитана—Ветерана Кастилиана, какой кошмар будет ждать их в первом же рейсе.       Если честно, Юртену не нравился Капитан. Он был стар, он был ворчлив, он даже не удосужился назвать своего имени! Но вот чего было не отнять, так это религиозного фанатизма. Чёртов культ Бездны наглухо забил гвозди в гробы рационализма и адекватности старика, и всему остальному экипажу оставалось лишь терпеть.       Поначалу, Капитан даже не хотел принимать предложенную ему Коалицией команду, но, в конце концов, согласился, продолжая при этом бормотать: «Бездна будет недовольна…» и прочий религиозный бред.       Как бы то ни было, им дали очень простую задачу, за выполнение которой обещали оплату в 4000 Кредитов: доставка взрывчатки. Казалось бы, просто выйти из точки А и, по проверенному маршруту, добраться до точки Б, ничего сложного.       Не учтён был лишь один фактор — Религия. Юртен мог только гадать, что произошло в грузовом отсеке 10 минут назад, но, он точно знал, что во всем виновата Церковь Паразита.       Они прошли примерно пол пути, ничего не предвещало беды и, от скуки, Юртен решил зайти к Джеку — единственному врачу на корабле, поговорить.       Между ними завязался короткий разговор, во время которого Джек постоянно оглядывался, тяжело дышал, и смотрел на Юртена так, словно боялся, что он вот-вот раскроет какую-то тайну.       Вдруг, он, задыхаясь, упал на пол и задергался в конвульсиях. Юртен слишком поздно заметил детонатор в его руках и через несколько секунд прогремел взрыв.       Дезориентированный Юртен еле устоял на ногах. Он сразу же принялся надевать на себя стоящий рядом водолазный костюм, так как уже слышал, как огромные потоки воды проникают в корабль и чувствовал, как они идут на дно.       К счастью, абсолютно все моряки на Европе обучались одевать массово производимый ВК—455 всего за двадцать секунд, ибо если ты не сможешь надеть его вовремя, давление океана просто на просто раздавит тебя.       Когда костюм был полностью надет, Юртен уже собирался покинуть медотсек, когда заметил позади себя движение.       Тело Джека вновь забилось в конвульсиях, и, подозревая худшее, Юртен достал дробовик. Как оказалось, не зря.       Из рта медика, с противным звуком, вырвались несколько жал, деформируя челюсть.       «Действительно, трупный паразит» — успело промелькнуть в голове Юртена, прежде чем Джек, или, по крайней, то, что было Джеком, вскоре вскочил с пола и набросился на сотрудника Службы Безопасности. — «Хаск» — вспомнил он.       В шоке и гневе, запертый в маленьком отсеке, Юртен открыл огонь из дробовика. Время для него словно замедлилось.       Первый выстрел в грудь, почти в упор. Дробь без проблем проникает в незащищенную плоть, но не наносит серьёзных повреждений. Хаска отбрасывает к стенке, но тот, как ни в чем не бывало, вновь двинулся Юртену.       Второй выстрел, в голову. Дробь безжалостно решетит часть тела, крошит кости, уничтожает жала. Хаск безжизненным трупом падает на пол, но Юртена это не останавливает.       Третий выстрел, контрольный. А затем четвертый, пятый, шестой. Лишь когда дробовик издал тихое: «Чик», Юртен перестал жать на курок.       Он подошёл поближе, и убедившись, что Хаск точно мёртв, прижался к стене, тяжело выдохнув. Только в этот момент он заметил, что потерял свое радио.       А затем лодка, наконец, ударилась об дно, завершив свое падение. Юртена подбросило и откинуло от стенки. Опомнившись, СБшник попытался открыть дверь, но та даже не дёрнулась: её заклинило.       Тут же погас свет, очевидно, реактор и батареи вышли из строя. За дверью раздался голос Капитана: — Рапторы!       Раздались выстрелы из револьвера, а затем крик боли, вскоре превратившийся в вопль. Похоже, Рапторы в этот раз оказались очень голодными, раз решили есть добычу заживо. Юртен побледнел, представив себе эту картину.       Вскоре крики прекратились и стало очень тихо. Лишь шаги рапторов и потоки воды нарушали гробовую тишину.       Затем, в дверь, за которой стоял Юртен, кто-то ударил, в затем ещё раз и ещё. Рапторы пытались проникнуть внутрь.       Запертый в медицинском отделении, Юртен проклинал тех «гениев», что конструировали печально известную субмарину по прозвищу «Сардина». — Весь остальной экипаж мёртв, рапторы на корабле… — Пробормотал он, а затем, оскалился. — И будь я проклят, если мой труп найдут с полным магазином. — Закончил Юртен, доставая Пистолет-Пулемёт.       Когда в дыре в двери показалась отвратительная пасть раптора, он открыл огонь.

***

— Больно… Больно… Почему так больно…? — Прохрипела я. Прохрипела?       Ноги, таз, всё горело в адской агонии, не давая разуму прийти в себя, не позволяя сосредоточиться на чем-то другом, кроме всепоглощающей боли.       Медленно, очень медленно, я приходила в себя. Зрение прояснилось, слух вернулся ко мне, и я наконец поняла, что оказалась захвачена в сеть. Кажется, меня тянули наверх. Какого чёрта?       Что-то блеснуло, на секунду ослепив меня, а затем послышался сильный грохот. Вода отступила, уступив место… кислороду? Я что, в доке? Нет, не похоже, ведь по моему лицу все ещё били огромные потоки воды, точнее капли. Дождь?! До моего слуха стали доноситься голоса: — У нас получилось! Мы смогли захватить Её! Готовьте инструменты и препараты, кажется, Она ещё в сознании!       Пираты? Меня взяли на абордаж?! — Отпустите меня, пиратские отродья и, может быть, Коалиция сжалится над вами! — Попыталась как можно громче заявить я, но получился лишь хриплый голосок. Даже это небольшое предложение далось мне нелегко. Першение и сухость в горле вообще не способствовало говорению…       Откуда-то снизу, на сильно ломаном английском, послышалось: — По-моему, она что-то пытается сказать, брат… Про какую-то «коалицию» … — Кха, наверное, она нам угрожает Объединённым Флотом… Ерунда! Они ей не помогут! С этим новым приобретением, мы сможем возвыситься, и тогда, нашу Церковь наконец-то заметит…       Дальше я слушать не стала: внезапно, всё встало на свои места. Церковь… Хаск… Трупный паразит… Церковь… Церковь Хаска… Церковь Паразита!       Гнев, ненависть заполнили всё моё нутро. Они виновники моей гибели! Они погубил мой экипаж! Они предали Бездну ради своей Ереси!       Зрение полностью прояснилось, слух стал невероятно точным. Боль исчезла, на её место пришла… Ярость.       Я схватила нож и одним, резким ударом разорвала сковывающие меня путы. Грохнувшись на палубу, я помяла её, и тут же поднялась на ноги.       Перед мной стояли несколько человек, ещё десяток — в отдалении. Казалось, любое движение на корабле прекратилось. Все люди, в напряжении, замерли, не зная что делать. — Схватить её! Немедленно! — Закричал, судя по богато украшенной церковной одежде, глава Церкви. Его приказ разморозил застывших людей и те с воплями бросились на меня.       Я прорычала, после чего открыла огонь из магнитных пушек, что были щедро установлены на мне в количестве трёх штук.       Магнитки за секунды изрешетили всех, кто попал на их линию огня, а установленные в них прожекторы ослепляли всех остальных. Те, кто были поумнее, спрятались в укрытия, но даже это не спасло их: разогнанные снаряды без проблем прошивали хлипкий корпус и перекрытия, не оставляя им ни шанса.       Тем не менее, целей было слишком много, и ко мне, на всех оборотах, уже бежала толпа вооруженных чем попало аколитов.       Я взяла в руки свой рельсотрон, сейчас больше напоминающий однозарядную, крупнокалиберную винтовку, и, зарядив его флашет снарядом, сделала выстрел.       Стальные дротики разорвали бедолаг на части, раскидывая по палубе их тела, или, по, крайней мере, то, что от них осталось.       Я продолжала вести непрерывный огонь, и лишь когда живых на палубе не осталось, перешагнув через трупы, я осмотрела судно, на котором они меня захватили.       Это был самый странный корабль за всё время всей моей службы: верхние палубы не герметичны, сама конструкция корабля, судя по всему, не подразумевала нахождение под водой, к тому же, я не увидела ни одного орудия. Кто проектировал эту посудину?! Одного Молотоглава будет достаточно, чтобы утопить её!       И трупы, трупы, трупы… множество трупов, или же частей тел устилали палубу. Неожиданно, по мне открыли огонь из огнестрельного оружия, очередные фанатики, вылезшие из своих укрытий.       Их пули со свистом рикошетили от меня, либо просто падали на землю, не имея достаточной силы, чтобы нанести даже минимальные повреждения корпусу.       Один из стрелков, судя по всему, запаниковал: — Это бесполезно! Она неуязвима! Нужно… — Разогнанный снаряд магнитной пушки, попав четко в голову, прервал его речь, а затем, и жизни его товарищей.       Я отодвинула орудия назад и достала абордажный топор — тяжелое, но чрезвычайно эффективное в умелых руках оружие. То что нужно, для боев в узких коридорах, ведь зачистке подлежали и внутренние помещения «корабля». Дверь, что стояла на моем пути, была выбита мощным ударом ноги.       Я сделала несколько шагов внутрь, но коридор оказался пустым. Неожиданно, из-за угла выскочил ещё один аколит, и мои рефлексы сработали мгновенно.       Мощным замахом я отрубила ему голову. Лезвие прошло сквозь мясо и кости не встречая сопротивления, по итогу, врезавшись в стену. Несколько секунд тело стояло на месте, прежде чем упасть на пол. Два его товарища, стоявшие за углом, в страхе, побежали в противоположную от меня сторону, с криками: — Мы обречены! Мы разозлили Дух Корабля! Мы разозлили настоящего Демона!       Однако вскоре они наткнулись на ещё одну группу вооруженных людей. Что это… Автоматы? А они очень хорошо вооружены: автоматические винтовки запрещены законами Коалиции (что, впрочем, не мешало Гвардии и Европейскому Корпусу использовать их).       Проигнорировав тот факт, что на них все ещё бежали те два аколита, они открыли огонь. Выдвинув вперед один из кусков моего корпуса, я использовала его как щит. Пули, изрешетившие неудачливых культистов, беспомощно отскакивали от корпуса.       Мне пришлось отложить топор обратно на крепление на ноге и вновь взяться за рельсотрон. Гильза от старого картечного снаряда бесшумно выскочила из ствола, а на её место тут же встал умный зенитный снаряд.       Дождавшись момента, когда у культистов закончатся боеприпасы, я убрала «щит» и сразу же сделала выстрел.       За считанные секунды боеприпас преодолел расстояние между нами, осыпав стрелков осколками с ног до головы. Большая их часть погибла там, где стояла, оставшиеся скопытятся от кровопотери в ближайшее время.       Так началась полномасштабная зачистка: палуба за палубой, комната за комнатой. Кто-то или что-то внутри меня призывало остановиться, но останавливаться было уже поздно.       Я не знаю, сколько культистов я убила, но когда я добралась до трюма — последнего подконтрольного им отсека, то попала в странную, но все же церковь, если считать слабоосвещенное, воняющее рыбой и заполненное «иконами» помещение церковью.       Посередине возвышалась самая большая «икона», однако увидеть в нем что-то большее, чем просто мазню синими красками, было сложно.       Последний культист, что несколько секунд назад молился «иконе», вскочил на ноги при моём появлении. Я поудобнее схватила топор, медленно приближаясь. Молодой парень, ему, наверное, ещё 20-ти не исполнилось, стоял на месте, трясясь от страха. Подойдя ещё ближе, я услышала его еретические молитвы: — Бездна, прости нас, рабов своих, пощади нас, грешников… — Бездна не прощает. — Прервала его я.       Он отшатнулся от меня и, не удержав равновесие, упал на пол. — Демон! Демон! Ты не Дева Флота, ты Демон!       Я в удивлении подняла бровь. О чем он вообще? Неважно. Я замахнулась топором, намереваясь покончить с этим, но слова культиста вновь заставил меня ненадолго остановиться. — Пощади, пощади! Неужели тебе недостаточно той крови, что уже пролила сегодня? — Европа беспощадна, Бездна не прощает. — Вынесла я приговор. Лезвие топора устремилось к своей жертве.       Капли крови попали мне на лицо, присоединившись к множеству других таких капель. Чёрт, вся форму запачкалась… Ничего, солёная вода смоет.       Пройдя долгий путь обратно, игнорируя трупы людей, я пришла к очень простому выводу: это место должно быть очищено в ядерном огне.       Это обычная практика Коалиции: после зачистки уничтожить станцию, перегрузив её ядерный реактор, чтобы не допустить повторный захват. А так как, я не обнаружила на этой посудине реактор, придётся использовать ядерный снаряд.       Встав на носу корабля, я зарядила рельсотрон. Цель — коридор, через который я проникла внутрь. Палец встаёт на курок и нажимаем на него.       Через несколько коротких мгновений, яркая вспышка освещает бушующее море, вынудив меня прикрыть глаза ладонью. Ударная волна, словно бумагу, разрывает корабль на две части, запускает в небо обломки, а затем, сталкивает меня в воду.       Обломки корабля быстро погружались в тьму океана, а я лишь наблюдала и слушала. На самом деле это действительно страшно… Невозможно передать словами, те звуки, которые издаёт корабль, когда тонет. Словно… Умирающий человек.       А мне, обладающей прекрасным слухом, способной услышать даже самые мелкие моменты… Не хотелось задерживаться здесь слишком долго.       В этот момент, мертвецки молчаливое радио, вдруг смогло ухватиться за сигнал, на удивление, практически без помех. Послушав сообщение, я, недолго думая, направилась к источнику сигнала.

Несколько часов спустя.

      Химе Эсминцев безразлично осмотрела обломки того, что некогда было человеческим кораблём. Что-же, похоже, что она зря дала шанс этим жалким культистам. Те клялись ей, что достанут живую Канмусу, если она позволит им беспрепятственно плавать её водах.       Поначалу она хотела просто разорвать наглых людишек, но, подумав, решила дать им шанс. Один единственный. В целом, от этого она ничего бы не потеряла, а потенциально, эти культисты Бездны могли принести ей настоящую пользу.       Впрочем, смысла в этом всё равно не было. Теперь, останки их корабля могут, разве что, послужить кормом для её стаи.       Неожиданно, её правая рука, лёгкий крейсер Хе-Класса, доложила: — Одна из разведывательных лодок только что сообщила, что сухопутные выдвинули в нашу сторону мощную флотилию. Так называемый ими «1-й Экспедиционный». — Снова они… Я созываю стаю. Мы дадим им бой.