Слушай, касайся, вдыхай

Через несколько часов копчик взмолился о пощаде, тело онемело, а уснуть Арсению так и не удалось. Он вслушивался в мирное сопение у бедра, грея чужие пальцы и укладывая в голове произошедшее, немного ёрзал, потому что слабак-организм настаивал на смене позы, в то время как хватка Антона не ослабела. На полу, у кровати, разрывался от вибрации телефон, чем удивительным образом не будил своего хозяина. За секунду до отказа опорно-двигательного аппарата мужчина всё же предпринял попытку высвободить ладонь, на что сонное существо рядом издало нечленораздельное, но явно возмущенное ворчание. — Тебе звонят уже минут двадцать без перерыва, — его голос не имел задачи разбудить, хотя растормошить «тюремщика» не помешало бы. — Пусть, — тот накрылся с головой и засопел громче. — Антош, — он снова поёрзал, пытаясь оказать первую помощь остаткам позвоночника, — ну, выпусти, я нам кофе сделаю, — кокон одеяльной бабочки ответил недовольным бубнежом, затем широкая ладонь наконец расслабилась. — Спасибо, — благодарно кивнув, Арсений выбрался из постели. — Завтрак, — донеслось из-под постельного белья. Мужчина замер в дверном проёме и повернул голову, вслушиваясь. — Что, прости? — Завтрак на мне. Сделай кофе только, — парень не мог видеть, какой тёплой улыбкой того одарили, но вполне её ощутил.

***

Когда дверь, ведшая в коридор, закрылась с тихим щелчком, он принял сидячее положение. Голова гудела от похмелья, немного подташнивало, левое запястье ныло. «Надеюсь, я не сломал Арсу руку ночью, а то было бы некрасиво». Хмыкнув, Антон опустил взгляд на источник неприятных ощущений и замер: на коже цвёл фиолетовый, чуть ли не пульсировавший синяк. Ещё пьяный мозг помнил вчерашний вечер и сегодняшнее утро только общими мазками, обрывками фраз, поэтому внутри почкованием множились вопросы как к себе, так и ко второму. — Ох, выглядит болезненно, — голубоглазый бесшумно проник в комнату, держа в руках две чашки, и застал его за разглядыванием травмы, помялся немного, затем присел на компьютерное кресло. — Дома есть, чем помазать? — Не знаешь, откуда оно? — молодой человек принял закоченевшими пальцами напиток, требовательно разглядывая собеседника. — Твои-то руки в норме? Странно было заговаривать об этом постфактум, ещё и при свете. Солнечные лучи убивали какую-то особенную атмосферу, без которой ситуация стала выглядеть несуразно. Арсений виновато свёл брови: — Ты… не помнишь, что вчера происходило? Я в тебя так вцепился, что сейчас вообще боюсь, не сломал ли кисть, — неловкость подогревалась чужим молчанием, он опустил глаза. — Дойдём до травмпункта, хорошо? — А, точно, — кудрявая чёлка дёрнулась в кивке. В памяти всплыли крики их обоих и отчаянные объятия на полу, картинка сложилась. Антон отставил кофе и встал на ноги, движением головы пригласив второго следовать за собой. — Идём, поесть надо. Как ты там говорил? «Организму нужны силы»? — и улыбнулся, не дожидаясь ответа. — Давай-давай, хватит глаза закатывать.

***

— Нам нужно поговорить, не находишь? — закончив мыть посуду, бросил за плечо Арсений, потом развернулся, облокотившись поясницей на остывшую плиту. Циферблат на противоположной стене показывал два часа дня. Зелёные глаза с искренним изумлением уставились на его лицо, парень почесал подбородок: — Есть что-то, что ты можешь мне объяснить, не прибегая к физике суперструн, которую я всё равно не пойму? — А ты умнее, чем я думал, — облегчённо выдохнул мужчина. — Нет, просто правда слушаю, — пожал плечами Антон. — Вчера пытался прогуглить суть этой теории и сдался примерно на середине первого же предложения, так что многого я б не ждал от себя на твоём месте, — тот сощурился. — И абсолютно точно не представляю, как связать эту хрень с фактом, что ты вполне можешь помыть посуду, но вижу тебя по-прежнему только я. — Это я и сам не могу объяснить. Понимаешь, принцип работы… — Арс, начни чуток подальше, — он обнял диванную подушку и вложил во взгляд весь возможный интерес. Знал, что лекция в ближайшие пару часов будет одной из самых сложных, хотя в его вузе был вышмат, и готов был разбираться до победного. Второй улыбнулся, потом нахмурился, потеряв обычную расслабленность, так что стал похож на настоящего учёного: — Прости, ты прав. Если упрощать до пошлости, то всё в мире состоит из струн. На самом деле положение это настолько теоретическое, что вывести из него какие-то аксиомы почти невозможно, по этой же причине нельзя и доказать. Пока не сложно говорю? — тот дождался неуверенного кивка, набрал в лёгкие побольше воздуха и продолжил: — Нас с тобой интересует только ландшафт теории струн, — заметив, как округлились его глаза, поспешил вскинуть руки. — Спокойно, я объясню. Пространство, — хрупкая ладонь показательно обвела кухню, — может иметь дополнительные измерения, не только расстояние и время, которые все в школе проходят. И из-за этой свободы в принципе иметь другие измерения образуется такое явление как «ложный вакуум», — рука опустилась, поза стала обречённой. — Ладно, возможно, я пошёл не с той стороны. — Можешь начать с начала, я всё равно понял только слова по отдельности, — виновато хмыкнул парень, затем наклонился вперёд, навстречу новой информации. Требовалось сменить тактику и перейти на язык молодого человека. Арсений уставился в стену: «Что мы о нём знаем? Что можем использовать? Давай, голова, думай, мы же наблюдали за ним, когда он нас ещё не видел, что-то же полезное мы узнали!» Мозг подкинул не самый очевидный способ объяснить научные гипотезы обывателю, но это уже было больше, чем ничего: — В твоих супергеройских фильмах бывает же такое, что разные сценаристы пишут разные фильмы по одному и тому же сюжету или персонажу? — Это называется мультивселенная, — подсказал Антон. — Один и тот же персонаж, но в разных, так сказать, параллельных мирах. Я же пытался объяснить тебе то, что ты назвал несостыковками… — говоривший замолчал, увидев, как просияло его лицо. — То, что ты называешь параллельными мирами, я называю ложным вакуумом. — Так, погоди, — зелёные глаза забегали по помещению, складывая слова в предложения, а предложения наделяя смыслом, пока в сознании, слышимо для обоих, что-то не хрустнуло. — Хочешь сказать, что ты в теоретической физике занимаешься мультивселенными? Как в кино? Насколько это вообще возможно? — Теоретически возможно, Антош, вообще всё, — улыбнулся мужчина, — и моя команда смогла доказать, что другие миры существуют. Всё его тело источало гордость. Он любил свою работу, как нормальные люди любили жён и детей, и тонул в счастье от мысли, что мог рассказать наконец ему об этой части жизни. Второй так внимательно впитывал слова, что хотелось выжечь на собственной сетчатке вид того, как его осматривал этот Антон, с каким нескрываемым уважением, которого никогда не доводилось видеть в, пусть и любящих, лесах другой версии парня. — Господи, сколько же вы лет на это убили? — заворожённо прошептали пухлые губы. — С десяток, — он опустил глаза. Ему вдруг стало стыдно за их разницу в возрасте — почти те же десять лет, если судить внешне. — Допустим, теория понятна, а каким образом в вашей практике оказался я? «Чёрт». Учёный успел забыть, что эту часть тоже когда-нибудь придётся рассказать, только вот парень ведь не поймёт. «Знаешь, я похоронил самого дорогого человека и явился к тебе, его копии, замаливать грехи. Пользуюсь тем, что отлично знаю твоё лицо, и безуспешно стараюсь не влюбляться заново». М-да. За такое бы врезать не помешало б, так что озвучивать точно было нельзя, однако и ложь собеседник увидел бы сразу — слишком уж внимательно смотрел. Арсений вздохнул и заговорил очень медленно, потому что подбирал слова: — Мы нашли способ перемещаться между альтернативными мирами. Так я оказался здесь. Технология изначально создавалась, как очень крутая версия видеосвязи, понимаешь? Почему я могу, — подцепил рукой ещё влажную тарелку и покрутил той в воздухе, — вот так, мы тоже не знаем. — Но тем не менее? — ухмыльнулся парень. — Но тем не менее, — согласился он. — А видишь меня именно ты, потому что… — фразы слиплись в ком и потеряли смысл. Ему не хватало педагогических навыков для подобных диалогов, дискуссии обычно происходили с более образованными коллегами. — Честно говоря, не представляю даже, как упростить. — Потому что звонок проходит только на мой телефон, а не на телефоны всех людей мира, — осторожно договорил за него Антон и откинулся на спинку дивана в ожидании объяснений, почему и где ошибся. — Ты опошлил сложнейшую технологию до бинарного кода, хотя, по сути, прав, — изумленные океаны зашумели восхищением. Его поняли. Действительно поняли. — Вот, что бывает, когда лезешь с физикой к программисту, — хохотнул молодой человек показательно громче, чем стоило. «Ушёл от ответа. Не врёт, но говорит не совсем о том, о чём я спросил. Неужели остались темы, которых мы пока не можем коснуться?» Эта мысль небольно ранила. Неужели мужчине, чтоб довериться, мало было того, что сам Антон оголился вчера до искренних эмоций? Возможно, они были знакомы недостаточно, хотя за завтраком у него родилось ощущение, что так было всегда. «Или для Арса всё иначе?» Он тряхнул головой, чтоб выбраться из зыбучих песков загонов: получит ответ, обязательно, просто не сегодня. У них имелось всё время мира для таких обсуждений, а пока… — Так, мне надо добраться до травмы, запястье начало опухать, — парень покосился на ярко-лиловое месиво и поднялся. — Ты сам справишься? — как бы невзначай уточнил Арсений. Второй так напрягся, словно готовился словесно атаковать внезапного предателя, поэтому он счёл важным уточнить, куда собрался исчезнуть: — Мне нужно провести пару часов с коллегой, я ведь ночью с тобой был, — сердце кольнуло от неудачной формулировки, воспоминания встали в горле. Ему пришлось посмотреть себе под ноги, чтобы спрятать потемневший взгляд. — Естественно, останусь, если скажешь. Компанию составлю… — Точно вернёшься? — теперь, когда Антон понимал, куда мужчина уходил, отпустить того стало труднее в разы. Сейчас он вполне переживёт прогулку при свете дня и в окружении толп, фокус паники сместился. Выбор между ним и любимой работой казался однозначным, и эта очевидность угнетала. — Точно вернусь. Можешь таймер на два с половиной часа поставить: если опоздаю, буду должен. Веришь? Хотелось бы. А ещё хотелось вцепиться в чужую футболку, как вчера, но вся поза приобретенного друга как бы кричала: «Сам не хочу уходить, но правда нужно». Молодой человек покорился, кивнул: — Договор. Затем достал из кармана домашних штанов телефон и поставил таймер. Взгляд упал на вереницу пропущенных звонков от Оксаны и Серого. Странно, он и забыл, что в мире был кто-то ещё, кроме них двоих. Видение растворилось в воздухе.