Причины его недоверия.

Оглядываясь, Майкл по итогу всматривается в всепоглощающую темноту вокруг себя, в тщетных попытках найти ответ на вопрос: где он сейчас находится. Последним, что он помнит, был очередной — такой же — мрачный коридор пиццерии, только вот в его руках был фонарь, который юноша судорожно принимается искать. Карманы — пусто, поэтому он опускается на пол, водя руками по полу в поисках фонаря. И, да, хоть когда-нибудь ему сопутствует удача! И, включая фонарь, Майкл осматривается. Вообще ни-че-го. Неудовлетворительно фыркая, Майкл уверен, что слышит шаги неподалёку от себя, но вся обстановка вокруг идёт против него, не давая и шанса увидеть того, кто идёт за ним. Инстинктивно Афтон пятится назад, не зная, что именно может идти к нему. Шаги лёгкие, такие, будто бы кто-то совсем маленький идёт к нему. Но, если он правильно понимает, то он почему-то всё ещё в пиццерии. Это минирины? Вряд ли, но… ему не хочется проверять, если честно. Ему хватило этих тварей вчера… и позавчера… и два дня назад. И всё же Майкл направляет фонарь на того, кто двигался к нему. И тут же замирает, заметив знакомый когда-то бант. Девочка со светлыми волосами не смотрит на него, однако она кажется уж очень знакомой, поэтому с губ срывается внезапное: — Лиззи? Он не хотел это говорить, однако девочка тут же начинает смеяться, убегая в сторону, откуда пришла. И Майкл понятия не имеет почему, но вот он уже бежит за этой девочкой, которая напоминает ему ту, ради которой он оказался в этой пиццерии. И чёрт бы побрал его самого или его сознание. — Остановись, ну же! — кричит Майкл, запутываясь в своих ногах, отчего падает, лишь морщась прежде, чем поднимется на ноги и ворвётся в зал, наполненный людьми. Никто не смотрит в его сторону, будто бы он не распахнул двери так сильно, что они ударились о стену. Это сон, да? Обводя взглядом людей с детьми, которые держат подарки, столы, наполненные едой, с привязанными к ним шарами. Это кажется знакомым, но, чёрт возьми, он не может вспомнить даже тогда, когда наблюдает за похожей на собственную фиолетовой формой. За тёмно-русыми волосами, отросшими на затылке человека, комплекция которого автоматически заставляет его чувствовать себя некомфортно, пусть и недостаточно, чтобы он слишком зацикливался. — Майкл! — и только внезапно услышанный голос этого мужчины пробирает Майкла до мурашек, заставляя забыть обо всём, что он хотел и зачем вообще сюда шёл. Оборачиваясь в сторону испуганного Майкла, задержавшего дыхание к тому моменту, показывается и лицо мужчины. Руки юноши сцепляются между собой в замок, ногти практически царапают кожу, ведь Майкл пытается найти хоть какое-то отвлечение от чувства тревоги, захватившей всё его тело. — Найди Элизабет, — даёт задачу отец, возвращаясь к своему занятию. Смешно. И он не задерживается больше, уже зная место, куда ему нужно идти. Комната Бейби всё так же пугает. И Майкл стоит у двери, чувствуя какое-то предистеричное состояние, когда слышит крики сестры. Но страшнее ему оттого, что он не может открыть эту дверь, уже заранее напуганный ужасной картиной, которую он мог бы увидеть. Сглатывая, Майкл наблюдает за тем, как свет из комнаты пропадает, в коридоре снова становится до отвратительного темно. Закрывая глаза, а затем и уши руками, Майкл садится у двери, не в силах предпринять хоть что-либо. — Тс-с. Стой смирно и тихо. Ты спал довольно долго, — и ему успел присниться не-такой-дерьмовый-как-действительность сон. Лучше искать свою мёртвую сестру во сне, чем в реальности оказаться запертым в одном из аниматроников. По крайней мере, Майкл решил это только что. Открывая глаза, Майкл понимает, что оказывается заперт. И он снова не может двинуться с места. В голове слишком много вопросов, на которые у него нет точных ответов. И голос Бейби никак не помогает расслабиться. — Думаю, они заметили, что ты не покинул здание прошлой ночью. Камеры искали тебя. Но так и не нашли. Я очень хорошо тебя спрятала, — тогда неудивительно, что Майкл теперь в одном из костюмов. — Я похитила тебя, — ещё лучше. Совсем рассосредоточившись, Майкл пропускает болтовню Бейби мимо ушей лишь до того момента, пока не слышит иные голоса, человеческие. И, как бы сильно ему не захотелось закричать им, чтобы они его освободили, Афтон-младший не мог даже мускулом дёрнуть. Его сожмут пружины в ином случае. А его дома ждёт [Т\И], которую он не может оставить. Погодите… [Т\И]? То есть, потенциально, он здесь уже сутки? Беспокойство за состояние его дорогой [Т\И] охватывает, ведь, наверняка она подумала что-то не то. Что его убили или… чего хуже. Майкл не может позволить себе просто так исчезнуть после их разговора. Ведь он правда думал о сказанных ею словах. И подумает ещё, если выберется отсюда. — Я открою лицевые пластины для тебя. Так они смогут найти тебя через камеры. Теперь, всё, что ты должен делать — ждать, — его самое нелюбимое, правда. Ждать — самое ужасное, что можно заставить Майкла делать. — Советую тебе держать пружинные замки закрученными. Твоё дыхание и сердцебиение ослабляют их. Ты не захочешь, чтобы они сильно ослабли, — иногда Бейби была забавной. Но больше полезной, как сейчас. — Поверь мне.

Нужно только пережить эту ночь и вернуться к [Т\И].