Сводничество

Она оставляет помощнице перевязку, а сама выходит из палатки подышать. Сакуре хочется сбросить всю одежду, экипировку и халат и поскорее попасть в душ, но до него, как и до мира, кажется, как до Луны. Снаружи курит её коллега, и Сакура кивает ей. Хочется перекусить, выпить или чего-нибудь, потому некоторые развлекаются куревом. Сакура складывает руки на груди, глубоко дыша и пытаясь прийти в себя от негативных эмоций, обступающих со всех сторон. Невольно она становится свидетельницей душераздирающей картины. Совсем молодой чунин отдаёт другому парню, угрюмому командиру смежного отряда, судя по номерам на наплечных повязках, с шеи кулон. Сакура щурится, присматриваясь, пока второй долго думает, прежде чем принять подарок. На плече чунина цвет — белый. Его отряд на передовой, и повязки у них, как одежда смертников. Цвет повязки его друга красный — у него вторая линия обороны. Сакура сглотнула, думая, насколько в процентном соотношении отличаются их шансы на выживание. Позже в этот же день она перемещается в главный штаб и слушает, как отцов её друзей назначают на решающие позиции. Какаши обозначается как командир Третьей дивизии, той, в которую входит и она. Она ждёт за пределами переговорной, но информация сарафанным радио разлетается с поражающей скоростью. Он выходит непривычно озадаченным вместе с Шикаку и Иноичи. В них столько напряжения, они не прощаются с Какаши и уходят в своём направлении. Хатаке слегка растерянно остаётся стоять у дверей штаба, и Сакура не видит преград не выйти к нему из тени. — Здравствуйте, — улыбается она, — слышала новости. Какаши не смотрит на неё, нахмуренно кивает. Сакура улыбается. — Я так горжусь, — шепчет она, наклоняясь и заглядывая Хатаке в лицо. — Теперь Вы — наш командир. Буду рассказывать ученикам Академии, что когда-то была вашей ученицей. Она тихо смеётся в кулак, не оставляя идеи его растормошить. Ничего уже не изменить, единственная определённость, что ей доступна, — сегодняшний вечер. Пока на пять миль вокруг — тишина, она может решить что-то для себя. Для Хатаке Какаши. Какаши уставился себе под ноги, спрятав руки по карманам. — Хотите выпить? — интересуется Сакура, и когда он поднимает на неё глаза, она смущённо отводит свои в сторону. — У меня есть немного виски. Добавляет и улыбается шире. Они отходят от штаба, прогуливаясь по направлению к медблоку по тропинке. Останавливаются на середине пути, и Сакура достаёт из набедренной сумки неприлично маленькую фляжку — по паре глотков на двоих. Прежде чем взять из её рук металлическую бутыль, Какаши заводит руку за спину. Она слышит щёлканье заклёпок. Какаши невысоко подбрасывает в ладони знакомый ей кунай Летящего Бога Грома, и удерживает его за лезвие. — Давай поменяемся, — тихо говорит он, протягивая кунай рукояткой вперёд. — Дай мне любой свой. Сакура открывает рот и, как рыба, закрывает его. Внутри вдруг обрывается что-то, держащееся на тонкой ниточке, и ухается под землю. — Вы же не предсмертный подарок решили мне сделать? — нервно бормочет она, заранее начиная смеяться над своим же предположением. Весь смех иссекает, когда Сакура видит, что Какаши не меняется в лице. Держит кунай на том же уровне. Пусть и при яркой Луне она плохо различает его устройство, которое тихим голосом объясняет ей Какаши, но сказать снова ничего не может. — Всё будет хорошо, возьми, — на этой резюмирующей фразе она слышит в его голосе знакомые расслабленные нотки. — Когда всё закончится, вернёшь. Сакура смотрит ему в глаза, держа оборону в безмолвной борьбе. Достаёт из той же набедренной сумки один из тех кунаев, что остались у неё со дня атаки Пейна. Какаши забирает его и кладёт в свою набедренную сумку. Делает шаг вперёд, отодвигая кистями полы халата, и закрепляет на пояснице кунай Минато. Почти обнимает, то и дело касаясь некоторыми частями тела. Лицом она чувствует излучаемое кожей его шеи тепло. Сакура, как громом поражённая, сглатывает тревогу, возвращается к реальности и, прежде чем Какаши отходит, она смыкает одеревеневшие руки у него на спине. Он тут же привлекает её крепче к себе в ответ.