Что называют домом?

Чонгук уже третий день замечает на себе взгляд одного альфы. Сначала омега думал, что это простой интерес к его личности, когда он прогуливался лесом или просто выходил во двор, чтобы вдохнуть свежего воздуха, но потом понял, что ловить на себе взор этого альфы превратилось в некую закономерность. Это совсем не пугало, просто Чонгук ощущал себя действительно странно, будто за ним наблюдали всякий раз, как он выйдет перетащить дров со двора в дом или как идёт неглубоко в лес, чтобы потренироваться в стрельбе из лука. Тэхёну говорить как-то не хотелось – а вдруг Чонгук себе навыдумывал, не было желания позориться самому и впутывать в это незнакомых людей. Однако, когда омега в очередной раз тренировался стрелять в совершенном одиночестве недалеко от дома и вновь поймал чужой взгляд, то решил, что так больше продолжаться не может. Он опустил руку с луком и зажал в ладони так и не выпустившуюся стрелу, резко повернувшись в сторону наблюдавшего. Альфа был таким же высоким, как и большинство из здешних, на вид Чонгук бы дал ему лет девятнадцать, и омега действительно не знает, чем мог привлечь к себе столько внимания незнакомого молодого альфы. — Эм, я могу тебе чем-то помочь? — настороженно спросил Чон, нахмурив брови. Юноша оглянулся, будто не понял, что обращаются к нему, но когда все же осознал, то словно вытянулся весь, выпрямился и нахохлился, вынуждая Чонгука непонятливо наклонить голову. Альфа двигается в его сторону и вскоре равняется, оказавшись чуть ниже по ощущениям, чем Тэхён. — Здравствуй? — словно бы спрашивает он, почесав затылок и уставившись на лук Чонгука в его руках. Омега, по правде, слегка оторопел, и это всё? Его три дня взглядом прожигали, чуть ли не каждый шаг взором контролировали, чтобы сейчас подойти и просто поздороваться? — Привет, — неуверенно проговаривает в ответ Чонгук. Всё-таки нужно постараться быть вежливым к стае, чьим гостеприимством он пользуется. — Я Минхо, — выдаёт молодой альфа, улыбаясь во все тридцать два и заставляя Чона заторможенно представиться в ответ. — Я хотел сказать, что ты красивый. Чонгук моргает. В его голове всплывает огромный знак вопроса, и омега просто продолжает безмолвно смотреть на довольного альфу, как на седьмое чудо света. Это. Очень. Странно. Чонгук ощущает себя глупым, когда нервно усмехается и просит повторить последнюю фразу, надеясь на то, что его слух подвёл. — Я хотел сказать, что ты очень красивый, — без усилий повторяет Минхо. — Я наблюдал за тобой и понял, что ты мне очень нравишься. Чонгук истерично хохочет, оглядываясь по сторонам и по праву не зная, что на такое отвечать. Наверное, уместно было бы поблагодарить за комплимент? Но что это ещё за откровенность, будет очень грубо, если омега просто проигнорирует признание альфы? Чонгук уже было готов сказать хоть что-то, так как затяжное молчание стало казаться нагнетающе неловким, но Минхо его опережает, ярко усмехаясь: — Ну ладно, мне пора, нужно за сестрой следить. Ещё увидимся, — он касается плеча Чонгука напоследок и действительно уходит, оставив шокированного омегу стоять посреди леса. Чонгук вертится, ещё раз проверяя, не стал ли кто-то свидетелем столь чудоковатой сцены, а потом и себя осматривает, будто пытается разгадать, что же именно смогло заставить альфу к нему столько откровенно признаться. Омега хмыкает и непонятливо вопрошает про себя: неужели Минхо не оповещён о том, что он — Чонгук — живёт с Тэхёном под одной крышей и вроде как считает себя его парой. И вдруг понимает, что, возможно, действительно не осведомлён. Чонгук мысленно позиционировал себя как партнёра Тэхёна, но есть вероятность, что, кроме Чимина и Юнги, никто и не догадывается, в каких они отношениях. Может, стая считает, что вожак просто по доброте душевной приютил заплутавшего омегу, но это же не значило, что он обязательно захочет вступить с ним в отношения. Внезапно Чонгук почувствовал себя действительно неудобно — нужно было прояснить ситуацию перед Минхо и не давать молодому альфе пустых надежд, ведь любоваться за спиной своего мужчины у Чона не было никакого желания. А что, если Тэхён воспримет бездействие Чонгука как зелёный свет для ухаживаний со стороны другого альфы? Омега бы не хотел недопониманий. Он поворачивает голову в сторону поселения, от которого он немного отошёл ближе к деревьям, и решительно заявляет сам себе, что поговорит с Минхо о сложившейся ситуации, но вдруг понимает, что совершенно не знает, как и где его найти. Он мог бы спросить Тэхёна, но Чонгук бы предпочёл умолчать об этом, пока не обсудит проблему непосредственно с Минхо, а просто ходить по домам и стучаться в двери кажется абсурдом. Чонгук забрасывает на плечо колчан со стрелами, когда чувствует, что от долгого бездействия у него начали неметь пальцы, и решает отправиться домой до того, как получит обморожение, а после этого и нагоняй от Тэхёна. Омега уверен, что Минхо ещё даст о себе знать, и в следующий раз, когда это произойдёт, Чонгук с ним обязательно поговорит. * * * — Как вкусно пахнет, — с порога устало заявляет Тэхён, когда Чонгук домешивает приготовленный ужин и с улыбкой спешит встречать альфу. Ким последнее время работает на износ, помогает всему поселению подготовиться к грядущим холодам, в некоторых домах не хватает рук, а чувство чрезмерной ответственности не даёт Тэхёну пройти мимо. Минхо, к удивлению Чонгука, внезапно пропадает на целых два дня, и омега почти забывает о том, что произошло. Их жизнь с Тэхёном течёт своим чередом, хоть эти дни альфа и часто пропадает, поэтому Чонгук позволяет себе расслабиться — может это и вовсе было шуткой, верно? Не было никакой гарантии, что Минхо говорил всерьёз, Чонгук его фактически не знал, так что может для него нормально — признаваться людям в симпатии, а то он и вовсе имел лишь дружеские чувства. Мужчина ловит тёплого омегу за талию, притянув в крепкие объятия, и Чонгук ощущает, как наконец сбрасывается тяжесть с его плеч вместе с замученным выдохом. Тэхён целует его в макушку, а омега мягко вдыхает морозный запах, уткнувшись носом Киму в ключицу. — Моё успокоение, — хриплым голосом шепчет Тэхён, не желая отпускать хихикающего омегу. — Куда рыпаешься? Не пущу. Тэхён сильнее руками обхватывает родное тело, и Чонгук чувствует, что его буквально всего закрывают в горячих объятиях, чуть оторвав от пола. Омега смеётся и принимается ногами махать, стараясь достать носочками обратно до пола, а Тэхён, словно специально, ещё выше поднимает, прижимает к себе так крепко и порывисто, что и малейшего шанса на освобождение не остаётся. — Ужин стынет, — предупреждает Чонгук, зарывшись пальцами в любимые тёмные кудри. Его собственническое желание, которое последнее время всё чаще даёт о себе знать, не даёт омеге перестать выцеловывать подставленные щёки. Тэхён ластится жадно под любовные поцелуи и рычит сыто, довольно, когда Чонгук трётся носом о его запаховую железу, стараясь зачерпнуть как можно больше себе. Альфа ставит омегу на ноги и ещё не успевает скинуть свою мантию с огромным меховым воротником, как в двери неожиданно стучат. Тэхён недовольно выгибает бровь, нехотя поворачиваясь к входной двери, Чонгук его понимает — альфа хоть и вожак, но тоже имеет право на личное время, поэтому когда ты весь день и без того проводишь вне дома, стараясь в поте лица, искренне хочется, чтобы тебя не трогали хотя бы вечером. Омега застывает на пороге, незаинтересованно выглядывая из-за спины Тэхёна, когда тот открывает дверь, и вдруг удивлённо округляет глаза, когда видит улыбающегося Минхо. — Здравствуйте, Господин Ким, — как бы невзначай здоровается молодой альфа, нагло заглядывая вожаку за спину и встречаясь взглядом с замершим в ступоре Чоном. — Гуки, можно тебя? — Гуки? — одновременно восклицают оба: Тэхён — рычаще, Чонгук — поражённо. Омега открывает рот, таращась на Минхо, и все слова застревают у него в горле. С каких пор они перешли на такую ступень отношений, что едва знакомый мужчина будет звать его уменшительно-ласкательным «Гуки». Чонгук непроизвольно морщится. Не то чтобы он считал себя неженкой, но почему-то притворно сладкое прозвище с чужих губ он ощущает на себе липкой субстанцией, что как-то сразу гадко отзывается на подкорке сознания. — Это тебе, — Минхо, словно не ощутив вмиг напрягшуюся обстановку, всучивает подошедшему Чонгуку корзинку с выпечкой, и омега опускает на неё непонятливый взгляд, тут же мысленно прося помощи у Тэхёна, так как он действительно не знает, что ему говорить. Чонгук смотрит на Кима растерянно, а мужчина взор его своим не ловит, он глядит на Минхо грозным, хмурым взглядом искрящихся золотом глаз, и омега вдруг очень явно ощущает, как у него встают волосы дыбом на затылке от той незримой волны сильнейшей ауры, которую Тэхён на секунду позволяет себе испустить. Однако в следующий же миг Чонгук замечает, как он подбирается, глубокий размеренный вдох делает и губы поджимает, пряча своё свирепое влияние под слоем напускного безразличия, и омега расслабляется вместе с ним, ощущая какую-то нерушимую связь. Тэхён поднимает руку к лицу, массирует переносицу, и Чонгук видит, как тот устал за день, что даже сам начинает невольно злиться на Минхо, хотя умом понимает, что альфа то ничего плохого не сделал, наоборот — был очень дружелюбен. Чонгук прижимает к себе корзинку с выпечкой и чувствует себя эгоистом, поэтому спешит разрядить обстановку, мило улыбнувшись и пролепетав: — Спасибо тебе за это. Я… люблю булочки. Минхо тут же как будто смелеет, грудь выпячивает и словно действительно не замечает напрягшегося вожака рядом, смотрит только на Чонгука и улыбается своей широкой клыкастой улыбкой. И тут вдруг происходит что-то из ряда вон выходящее: Минхо трёт затылок, тянется весь к смущённому омеге и беспечно порог переступает, и в этот момент Тэхён на него так громко рявкает, что альфа аж дёргается от неожиданности. Минхо так и застывает с вытянутой в сторону Чонгука рукой, глаза округлив испуганно, а вожак тем временем шикает на его протянутую ладонь и омегу себе за спину оттесняет. — Что ты делаешь, малец? — тянет огрубевшим голосом, сложив руки на груди. Чонгук взглядом в широкую спину перед собой упирается и вдруг неожиданно сам для себя улыбается, поставив корзинку на тумбу рядом и мягко коснувшись Тэхёнового плеча. — Разве Гуки не свободен? — настороженно спрашивает, с опаской зыркая вожаку за спину и беззастенчиво вёдет носом. — Он не помечен. — Минхо, — обречённо, с крошечной каплей несдержанной ревности. — Ты заявляешься в мой дом к вечеру, когда я хочу отдохнуть, без моего разрешения переступаешь порог, но самое главное — пытаешься коснуться омеги без его спросу. Разве порядочные альфы так делают? — Тэхён не звучит злым, не старается показаться угрожающим и не позволяет себе испустить подавляющий феромон, но каждое его слово — железное, уверенное, непоколебимое, вынуждающее Минхо склонить голову, как нашкодивший щенок. — Будь мужчиной. Я понимаю, ты молод и неопытен, поэтому не знаешь, как правильно ухаживать, но для начала стоило бы убедиться во взаимности. Тэхён оборачивается к притихшему Чонгуку, спрашивает нехотя, нахмурившись: — Тебе интересен малец? Омега брови выгибает и неуверенно головой машет в отрицании, с неожиданной жалостью смотря на мнущегося на пороге альфу. — Минхо, — мягко начинает Чонгук, ровняясь с Тэхёном и обращая на себя внимание. — Ты очень милый юноша, но я, к сожалению, не смогу принять твою... заинтересованность во- — Это влюблённость! — перебивает альфа, на что Тэхён даёт ему слабого поучительного пинка по затылку, велев подождать. — Влюблённость, хорошо, — нервно уточняет Чонгук, облизав губы. — Но я не смогу ответить тебе тем же, дорогой, извини. Омега старается звучать как можно мягче, слова подбирает, чтобы альфу не задеть — знает ведь, как для некоторых важно их достоинство, особенно в глазах тех, кто ему небезразличен. — Это потому что я моложе? — вопрошает Минхо, схватившись за грудь. — Но я достаточно взрослый, чтобы позаботиться о тебе, Гуки, я много чего умею! И охочусь хорошо, и готовить могу, я буду тебе хорошим мужем. Чонгук нервно смеётся, не зная, от чего его коробит больше: от странно-приторного прозвища или от недовольного, тихого клокотания, которое Тэхён пытается сдерживать. — Нет, дело вовсе не в возрасте, — неловко машет руками омега, косясь на хмурого вожака, что зубы сцепил так, что аж желваки на скулах играют. — Тогда в чём? — всё не унимается Минхо, собираясь к Чонгуку вновь ближе подойти, но Ким рычит на парня строго, сверкая грозным взором из-под чёлки и заставляя вернуться на место. — В том, что ты со мной не потягаешься, малец, — без хвастовства заявляет Тэхён – просто констатация факта, и Чонгук искренне верит, что это правда. Минхо бегает глазами от омеги к вожаку, смотрит с вопросом несколько секунд, запоздало складывая пазл в своей голове: — Господин Ким, боже, простите, я правда не знал, что Вы и Гуки… то есть Чонгук, — быстро исправляется, заметив осуждающий огонёк в золотых глазах. — Если бы знал, что омега Ваш, я бы ни за что, упаси господь, — юноша кланяется несколько раз, не переставая тарахтеть и отступая мелкими шажками. — А так Чонгук не пахнет же… альфой, я вот и подумал, а так нет-нет конечно, Вы только не подумайте, что я Вам вызов бросаю, — хохочет нервно, сложив руки перед собой. Тэхён хмыкает без злобы, опустив руку тяжёлую на чужое плечо, вынуждая альфу поднять на него взгляд, и глядит на мальца, как на дитё неразумное. — Перестань распинаться, я на тебя зла не держу, а вот перед Чонгуком извинись за свой напор. Омега машет отрицательно руками, убеждая обоих, что всё в порядке, но Минхо несмотря на это сгибается в поклоне почти в девяносто градусов перед ним, прощения просит и улыбается неловко. — Теперь иди, сестра дома одна. — Конечно-конечно, уже ухожу. Простите, извините, отдыхайте, Гуки, э, Чонгук, пока, ещё увидимся. Господин Ким, — парнишка вновь в поклоне склоняется, и Тэхён смеётся хрипло, по-отечески будто отмахнувшись от альфы и ткнув Минхо пальцем в висок. Ким дверь за гостем закрывает и выдыхает с облегчением, вернув внимание омеге. Чонгук выглядит смущённым таким вниманием, его щёки очаровательно налились кровью, зарумянились, и Тэхён по-собственнически притягивает того в свои объятия, прижав омегу к груди. — Стоило мне отлучиться на два дня, так к тебе уже чуть ли не свататься приходят, — с притворной строгостью проговаривает Тэхён. Чонгук улыбается, зная прекрасно, что тот не злится всерьёз — ни на него, ни на Минхо. — Нарасхват, — шутливо отзывается омега, слыша, как мужчина ревниво рычит на него, зарывшись носом в тёмных волосах.— Приревновали? – ухмыляется игриво, чертёнок. — Совсем немного, – не отрицает, по-хозяйски ткнувшись носом в румяную щёку. – Минхо парень неплохой, но слегка несообразительный. Чонгук хихикает, глаза закрывая, и произносит с неким волнением в голосе спустя недолгое время уютного молчания: – Могу я спросить? — Что угодно. — А и в правду, почему Вы...не оставляете на мне свой запах? Альфа замолкает на минуту-другую, кутает Чонгука в своей меховой накидке и прижимает к себе тёплого, разомлённого омегу теснее, выдыхая горячо ему в макушку: — Посчитал, что оставлять на тебе свои феромоны будет грубо без позволения. Для многих омег это может стать стрессом — ощущать на себе запах чужого альфы. А мои феромоны ещё и довольно сильные. Чонгук губы облизывает, улыбается тайно и руками за талию мужчину обнимает в ответ, прячет своё смущение в изгибе Тэхёновой шеи и шепчет, поражая альфу в самое сердце: — Но Вы мне не чужой альфа. Я безмерно люблю Ваш запах. Вожак скалится довольно, начиная урчать от удовольствия, как животное, после слов Чонгука, и ещё сильнее омегу в объятиях стискивает, в висок целует, задевая губами горящее ухо. — Детка, ты меня убиваешь. Чонгук смеётся, комкая в ладонях ткань чужой одежды, и голову поднимает, смотря на Тэхёна блестящими от стеснения глазами. — Пойдёмте, наконец, кушать. — Как скажешь, золотце, — тут же соглашается альфа, отпуская покрасневшего омегу на кухню подогревать вновь остывшую еду, и не может не провести фигурку любовным взглядом.