Прошу,просто вспомни меня и не забывай

Михримах вспыхнула яростью как пропитанный смолой факел, она сразу же занесла руку и дала пощёчину брату. — Как смеешь ты обвинять меня, свою сестру, в таком? Он зло посмотрел на Султаншу и буквально прошипел сквозь зубы. — Я сказал правду! Если она тебе не по нраву, то это не считается ложью. — Обвиняешь и в заговорах, и в грехах! Ты рассорился с Баязидом, со мной, кто следующий? Или тебе просто нашептывает твоя наложница? Как ее там зовут, Сессилия кажется. Госпожа быстро встала и направилась к выходу. — Было ошибкой приехать к тебе во дворец. Девушка сразу зашла в покои, которые ей выделили и приказала никого не пускать к ней. Как долго Селим следил за ними с Мустафой и что он знает, оставалось только догадываться. Чтобы он не придумал в виде шантажа, нужно было это прекращать. Фаворитка и правда влияла на податливого Селима не слишком хорошо. Нужно было ее устранить, но кровопролитными действиями решать это было нельзя, ведь подозрения падут сразу на нее. Нужно быть хитрее и на шаг впереди. Все дни, что Михримах провела во дворце, Нурбану, как теперь ее знали, пыталась вывести Госпожу на скандал или хотя бы спор. Ей этого не удалось ни разу, Султанша заняла позицию полного спокойствия. Однажды ей пришлось все-таки вступить в диалог с рабыней, но лишь для того чтобы поставить ее на место. — Прекрасный сегодня день, не правда ли, Госпожа? - начала Нурбану, когда Михримах отдыхала на свежем воздухе в саду. — Да, Нурбану, он был прекрасным, пока ты не пришла и не нарушила мой покой. - спокойно ответила она и посмотрела в сторону. — Когда вы отбываете из Коньи? — Знай свое место. Кто ты, чтобы выгонять меня отсюда? Я уеду, как только пойму, что моему брату больше не угрожает ни одна змея. Нурбану разозлилась от этих слов — Я Нурбану Султан, Фаворитка Шехзаде Селима и мать его ребенка! - гордо ответила она и вздернула нос. Михримах лениво встала из беседки и прошла мимо наложницы. — Не смей со мной так разговаривать больше никогда. Иначе я тебя уничтожу. В этом дворце ничего не ускользало от глаз Селима, особенно теперь, когда он следил за каждым шагом сестры. Когда он пришел к своей наложнице, та обрадовалась и уже хотела его обнять, но он ее остановил. — Я знаю о вашем разговоре с Михримах Султан. Как ты посмела так с ней разговаривать? Она моя сестра и дочь Султана! Не забывайся! Это был первый шаг к разладу в этой паре, о чем Михримах узнала от служанки, подслушивающей около дверей. Эта новость обрадовала Госпожу. План начал действовать. Когда Селим рассерженный ушел от рабыни, Михримах через некоторое время отправилась к нему, она хотела сделать видимость примирения, но в его покоях она нашла большее, чем примирение. Брат глотал вино стаканами и уже еле стоял на ногах. — Селим! - грозно произнесла она. — Что все это значит? Ты порочишь нашего Повелителя! Я уезжаю завтра же с рассветом. Не могу даже описать, что ты тут устроил! Невоспитанные рабыни и Шехзаде Пьяница. Селим не стерпел такого оскорбления, вино помутнило его рассудок и он замахнувшись, ударил сестру. Михримах упала на пол, прямо в ноги брата и разочарованно на него посмотрев, кое как поднялась и быстро вышла из покоев. Только к утру, проспавшись и вспомнив наконец, что натворил, он бросился в покои сестры, но они были пусты, как будто Султанши и не было там никогда. В это время она уже садилась в карету, но ее остановил крик брата. — Михримах подожди! Стой, прошу тебя. Она остановилась и отошла от кареты — Что тебе нужно, Селим? У тебя хватило совести еще останавливать меня, после вчерашнего вечера? — Прости меня, Михримах. Я не знаю, что на меня нашло. Я никогда бы не поднял на тебя руку. — Прощай, брат. Я больше никогда сюда не вернусь. А если ты приедешь в Топкапы со своей змеей, то я лично выкину ее в воды Босфора. С этими словами она села в карету, и та наконец тронулась. Проведя несколько месяцев в Конье, Султанше так и не удалось вразумить брата, но зато она посеяла зерно раздора между ним и Нурбану. Когда она наконец доехала до последнего санджака, ее живот заметно округлился и стал заметен, приходилось скрывать его плащом. Она очень боялась, что Баязид ее не поймет и выдаст отцу. Этот страх было не прогнать никакими другими мыслями. Но первая встреча прошла куда более радостно, чем представляла себе Михримах. — Баязид, братик - сказала она и кинулась ему на шею. Шехзаде тоже был несказанно рад видеть сестру. — Нам нужно срочно поговорить с тобой, наедине. Баязид недоуменно посмотрел на нее, но все-таки согласился и они пошли в его покои. — Что такого важного случилось, что дело не терпит отлагательств? Михримах замялась, она даже не знала, как начать разговор, но ее перебил брат, начав диалог. — Отец так и не нашел тебе подходящего человека на роль мужа, раз ты решила так надолго покинуть столицу? — Я не могу выйти ни за кого из претендентов, потому что я уже замужем. У Баязида округлились глаза, он не ожидал такого от старшей сестры. — За кого же ты вышла? Она молчала минуту, смотря куда-то в пол, но все-таки решилась ответить. — За Мустафу. Мы любим друг друга. — Я... я... не знаю, что и сказать - промямлил он и не менее удивленно, чем от первой новости уставился на сестру. — Поэтому мне очень нужна твоя помощь, брат. Могу ли я побыть у тебя здесь 3 месяца? До родов. — Михримах, каждая твоя фраза вводит меня в неописуемое удивление. Ты еще и беременна? Госпожа развязала плащ и скинула его рядом с собой. Платье хорошо подчеркивало округлый живот. — Мустафа знает об этом? — Да, мы договорились, что когда я рожу, то тайно отправлю ребенка в Амасью, все будут его считать ребенком какой-нибудь покойной наложницы. У младшего брата было находится намного спокойнее, чем в Конье. Здесь она не чувствовала себя врагом, она была желанной гостьей. Время от времени Михримах помогала брату даже в государственных делах, давая ему хорошие советы. Но она уже давно не выходила из своих покоев, подпуская к себе лишь несколько верных служанок. Время шло неумолимо быстро, скоро ей придется расстаться со своим ребенком, ей было все равно кто у нее родится, главное, чтобы здоровый. Душу съедало горе, еще не случившегося расставания, которое никто не мог развеять. За месяц до родов, ночью, во дворец тайно приехал Мустафа. Он хотел быть рядом с женой, когда на свет появится их первенец. Госпожу разбудил чей-то шепот в покоях. Она подняла голову с подушки и увидев два силуэты, закричала, «защищая» живот рукой. — Стойте где стоите! Не смейте подходить! Мустафа быстро подошел к ней и сел рядом на кровать. — Тихо, Михримах, это я — о, Аллах, Мустафа, я так рада, что ты здесь. Второй силуэт сразу же удалился из комнаты, видимо это был Баязид, который лишь проводил старшего брата. Султанша только хотела поцеловать мужа, как резкая боль пронзила весь живот. — Всевышний, кажется роды начались...