Прошу,просто вспомни меня и не забывай

Роды проходили болезненно и долго, ведь они пока были первые, матушка всегда говорила, что потом будет легче. Ужасная боль пронизывала все тело, даже кричать было нельзя, потому что во дворце никто не должен знать, что на свет появляется наследник Мустафы. Через 10 часов Шехзаде взял ребенка на руки и улыбнувшись, посмотрел на жену. — Михримах, у нас родился мальчик. Ты подарила мне прекрасного Шехзаде. — Я молю, дай мне его, ведь один Аллах знает, сколько я еще не увижу сына. Мустафа передал сына Султанше и та, прижав его к себе, поцеловала в лоб. — Обещаю, что ваша с ним разлука будет недолгой. — Аминь, - лишь сказала она и продолжила качать ребенка. Вскоре зашел и Баязид, не только с поздравлениями, но и с новостями. Сына Мустафа нарек Ахмедом, и когда он оказался на руках матери, Баязид наконец заговорил. — Пришло письмо от Повелителя, он собирает поход на Италию. И вызывает в столицу. Михримах и Мустафа переглянулись, каждый из них надеялся, что из этого похода в саване не приедет никто, но надежда была слишком слабой. — Не хочу видеть Селима в столице -, проговорила она и положив сына кровать и присела. — Что произошло между вами в Конье? Поинтересовался Баязид и сел рядом с сестрой, он видел, как ей было сейчас тяжело. Ведь Михримах всю жизнь его поддерживала, он не должен был бросать ее в такой сложной ситуации. — В последний день в Конье я застала Селима пьяным. Назвала его недостойным пьяницей, и он поднял на меня руку. Братья удивились такому поведению Селима, а Михримах уже пожалела о том, что сказала, ведь сама же знала, что Баязид может вспылить и только Всевышний ведает, что они натворят. — Я запрещаю тебе ссорится с ним, Баязид. С ним и его наложницей я разберусь сама СТАМБУЛ.ДВОРЕЦ ТОПКАПЫ Первым в столицу прибыл конечно Мехмед, затем, Селим и Мустафа, взяв с собой сына. Последними прибывшими был Баязид со своей сестрой Михримах. Поход походом, но воссоединение семьи было важнее, Хюррем с Сулейманом ждали детей в главных покоях, последним пришел Мустафа с Ахмедом на руках, Султан конечно был рад видеть внука, но Михримах сразу опустила взгляд, дабы не выдавать своей печали. — Повелитель, если вы позволите, во время похода я оставлю сына Михримах Султан, его мать умерла при родах, а больше, чем нашей дорогой сестре, я никому не могу доверять. — Если она не против, то конечно -, кивнув ответил Султан и посмотрел на дочь. — Следить за своими племянниками, это честь для меня, отец. В душе Султанши расцвела надежда и радость, она наконец будет вместе с сыном, жаль Мустафы не будет рядом, но он обязательно вернется к ней, ведь он клялся. Баязид искренне порадовался за сестру, ведь он единственный, кто знал всю правду, что нельзя было сказать о Селиме. Он все еще боялся, что сестра расскажет о том, что творится в его санджаке, к тому же ему еще было стыдно перед ней, за тот поступок. Михримах, конечно, ничего не забыла и уж тем более не простила, каждый раз, когда, Селим хотел поговорить с ней, она находила повод уйти. Но в один из дней, Селим все таки «загнал ее в ловушку». — Михримах выслушай меня наконец, почему ты меня избегаешь? — Я услышала все уже в тот вечер. Но в этом дворце ты не посмеешь меня тронуть. — Я не хотел так поступать! Но ты и слушать не хочешь моих извинений! – закричал Селим в пылу гнева, Михримах вжалась в стену, к счастью мимо проходили остальные братья, и они подоспели вовремя. Мустафа сразу встал между женой и Селимом. — Что ты себе позволяешь? Немедленно отойди от Михримах. Что на тебя нашло? Снова хочешь ее ударить? Средний сын Хюррем удивился и посмотрел на них двоих, неужели сестра все ему рассказала и теперь это точно дойдет до Повелителя, но он лишь слегка поклонился и удалился в противоположную сторону. Мустафа осмотрел девушку с ног до головы. — Все хорошо? – спросили уже подошедшие ближе Мехмед и Баязид. — Да, не беспокойтесь. У вас у всех есть дела поважнее, чем наши ссоры с Селимом. Когда вы все отбываете в поход? — Через неделю. Михримах стояла с сыном на руках, пока они все провожали армию в поход. Когда Мустафа подошел к ним ближе, Ахмед посмотрел на отца, но быстро прижался к матери снова, чему Султанша улыбнулась. — Мы с Ахмедом будем вас всех ждать, не подведите нас – сказала она братьям и отцу. Омрачало это одиночество – регентство Селима. Плохо быть одной, без Мустафы, но в одном дворце с этим человеком – еще хуже. СПУСТЯ 2 МЕСЯЦА Все шло своим чередом, Ахмед так привык к «тетушке», что не мог остаться без нее не на минуту, успокаивался у нее на руках, часто даже засыпал только рядом, а не в своей кроватке. Начало зимы выдалось на редкость теплое, поэтому днем Михримах с сыном любили прогуляться на свежем воздухе, где ее часто видел Селим, наконец он решил присоединится к ней, в это раз он просто шел рядом молча, но потом все таки заговорил. — Это же твой сын, не так ли. — Если ты посмеешь сделать что-то с Шехзаде Ахмедом, то Мустафа обрушит на тебя весь это дворец, в чем я ему с удовольствием помогу. Я понимаю, что мы живем в одном дворце, но это не значит, что я простила и хочу вести с тобой неуместные беседы. Она все таки поклонилась ему и удалилась обратно во дворец. Письма от Мустафы приходили настолько часто, насколько это было возможно в условиях похода, каждое письмо она ждала с замиранием сердца, ведь оно всегда могло стать последним. Так прошел целый год, но о возвращении пока и не было речи. Ахмед заметно подрос, две дочери Селима в свою очередь тоже любили проводить время с Михримах, чему были не рады ни он, ни Нурбану. Во время прогулок, вокруг Михримах и Ахмеда собирались все дети династии, и единственная дочь Мехмеда, и сын Баязида, а также, прекрасные дочки среднего брата. Это скрашивало одиночество, хоть и ненадолго. Время как будто замерло для Михримах Султан, но в тоже время оно летело для ее сына, во уже скоро ему 2 года, а войско Султана все еще на далеких и чужих землях. Через 2,5 года письма перестали приходить совсем, он даже не отвечал на ее послания, сначала Михримах думала, что он ее забыл, но потом испугалась, что она не увидит своего Мустафу больше никогда. Ахмед не давал прибывать ей долго в уныние, все чаще радуя ее, своим присутствием и детскими обещаниями когда не покидать ее. Неожиданно для всего дворца – он начал называть Султаншу мамой, но многие это списывали на то, что она и правда ему ее заменила. Ночной переполох во дворце разбудил Госпожу и она, накинув халат, вышла узнать, что происходит, идя вперед по почти неосвещенному коридору дворца, она врезалась в мужскую спину, но когда человек обернулся, ее глаза «загорелись». — О, Аллах, Мустафа – произнесла она и упала в обморок прямо ему в руки