Жестокости реали

      В такую рань машин практически не было. Если предположить, что сейчас примерно середина лета и взглянуть на все еще низкое солнце, то было в районе пяти утра. Мало какой безумец отправился бы в такое время на работу или по делам.       Женя присел на траву возле дороги и прислонился к стволу дерева. Когда он вышел из магазина, то пошел вдоль дороги примерно в ту сторону, откуда, как он помнил, прибежал: во время погони он несильно отслеживал направление. Лишь убедившись, что отошел достаточно далеко, и здание стало размером с горошину, он позволил себе упасть навзничь. Никто не должен был видеть его рядом с местом преступления, и нужно было как можно скорее уйти с открытой местности. К лесу он не стал приближаться, решив вместо этого перекантоваться у небольшой рощицы берез вдоль дороги.       Он слишком поздно вспомнил, что на полу круглосуточного остались лужи его крови, но возвращаться совершенно не было сил и слишком поздно, потому просто надеялся, что полиция не станет проводить ДНК тесты (хоть и не сильно верил в это).       Женя задумчиво прикусил щеку и открыл вытащенную из кармана бутылку воды. Ему все еще нужно было в город, но ноги адски болели и не сулили долго продержаться, а мили расстилающихся лесов не давали даже предположить направление и расстояние до ближайшего жилого пункта. Лишь нескончаемая дорога, которой он вдоволь насмотрелся за последнии дни. Он шлепнул себя по плечу. И москиты.       Потому оставался последний логический вариант действий: поймать попутку.       Женя сам не заметил, как задремал, вымотанный ночным происшествием и отсутствием сна, и проснулся, когда солнце уже высоко светило над верхушками деревьев. Осознав это, он вскочил, выхватил из карманов ножницы и дико огляделся, но было тихо; тишину прерывали лишь шелест кроны деревьев и щебетание птиц.       Он тяжело вздохнул и убрал оружие.       «Черт, теперь я точно стал параноиком», — горестно подумал он и лег обратно.       Но то было неудивительно. Повезло, что он еще не скакал от каждой тени и не зарылся в землю, пытаясь уйти от фантомов врагов. Те бомжи изрядно его перепугали и определенно оставили психологическую травму. Было бы чудом после случившегося не заиметь посттравматическое стрессовое расстройство.       — Чертовы гады, — с ядом выплюнул он и перекатился на бок.       Вдруг, он что-то заметил вдалеке и медленно поднялся с земли. Точка увеличивалась по мере приближения и двигалась в его сторону. Женя сощурился, жалея, что так и не сходил к окулисту за новыми очками, и всмотрелся в объект.       Это была машина.       «Слава Богу», — облегченно выдохнул он и с шипением встал на ноги.       Женя встал на обочину и вытянул руку. Машина остановилась рядом с ним и боковая дверь открылась. Он ненадолго помедлил, взвешивая варианты и правильность своего решения, и с кряхтением скользнул на пассажирское сиденье.       — Здравствуй, путник! — поприветствовала его женщина лет тридцати. Ее темно-каштановые волосы хлопьями вились во все стороны, а карие глаза выглядывали из-под толстой оправы очков и с озорством смотрели прямо на него, — куда путь держишь?       Женя прочистил горло от мокроты и застегнул ремень безопасности.       — В ближайший город, — прохрипел он на ломаном английском. Миндалины протестующе заныли, и он слегка поморщился.       — Ого, что с тобой случилось, приятель?       Женя непонимающе посмотрел на спутницу, и та кивнула ему на щеку и руку.       — Ох, эм… — он машинально коснулся пальцами края пластыря, — ничего особенного, просто, э… Упал с дерева.       Женщина сморщила нос, будто представила эту картину в голове, и бросила ему сочувствующий взгляд.       Хорошо еще что она была не столь внимательна, чтобы смотреть в ноги, ибо кровавые толстые слои марли было бы сложнее объяснить. Не то чтобы ему нужны было объясняться перед какой-то незнакомкой, но она могла не впустить его в машину, руководствуясь, что тот испачкает ей обшивку. Благо, на рубашку кровь не попала.       — Что ж, тебе повезло! — бодро сказала она и съехала с обочины обратно на дорогу, — я как раз направляюсь в город! Могу и тебя подбросить.       Женя благодарно кивнул и вперился взглядом в пейзажи за окном. Это был его шанс одолжить телефон, но горло напомнило о себе, потому решил ненадолго отложить эту идею и уже в самом городе попросить прохожих.       Мимо проносились ряды елей, и он ненароком заглянул вглубь леса. От темных зазоров между стволами деревьев по его спине пробежал холод, а в голове мелькнули образы тварей.       Он сморгнул наваждение. Теперь все впорядке: он наконец смог найти человека, согласившегося подбросить его до города и оставалось лишь найти телефон и связаться с родными. Они во всем вместе разберутся, обсудят, и дальше все должно пойти намного легче. А если не удастся позвонить из-за разных стран, то всегда есть полиция. Он до сих пор не знал, каким образом очутился здесь, но сейчас это уже было не столь важно, когда выход практически лежал на руках.       По радио играла какая-то поп-музыка, что была бы популярна в десятых, и водитель тихонько напевала себе под нос, постукивая пальцами по рулю в такт музыке.       На периферии зрения мелькнуло что-то большое, и он едва успел повернуть голову, чтобы прочитать часть надписи: «Welcome to Gravity Falls».       Женя широко распахнул глаза и прильнул к стеклу, но билборд уже остался позади. Шестеренки в его голове крутились с бешеной скоростью, пока пытался обработать информацию, и он задался вопросом не почудилось ли ему.       — О, э, мэм, — он прочистил горло и нехотя оторвал взгляд от окна.       Женщина издала вопрошающее мычание и повернулась в его сторону. Женя стал перебирать в голове англо-русский словарь, не зная, как задать вопрос.       — Вы, м, не подскажите куда мы… направляемся? — все же сумел вспомнить он и взглянул ей в лицо.       — Да, конечно! — она потянулась через его колени к бардачку и вытащила из него сложенную небольшую карту.       Бумага зашуршала, когда женщина расправила ее на руле и мельком взглянула в верхний угол.       — Вот, точно! Гравити Фолз! — сказала она и для достоверности обвела пальцем небольшую область в карте, — прошу прощения, этот городок довольно сложно найти — учитывая, что его там даже нет — приходится постоянно сверяться с картами.       Парень в ступоре уставился на нее и скептически приподнял брови. Женщина слегка наклонила голову вбок, вопрошая: «что-то не так?». К собственному ужасу, он осознал, что она говорит совершенно серьезно.       Сквозь сжавшиеся стенки горла Женя просипел что-то похожее на «спасибо» и быстро отвернулся. Его взгляд через зеркало снова вернулся к ее лицу, и он попытался прочитать на нем намеки на издевку или веселье, но не было ничего, кроме предыдущей беззаботности. Она ведь несерьёзно. Никак нет. Она разыгрывала его?       Если это какой-то тщательно спланированный поселком розыгрыш, то нужно признать, очень впечатляющий. Либо же все настолько прониклись мультсериалом, что убедили мэрию отстроить мемориалы и достопримечательности, как та "Хижина", а вскоре и вовсе начали шутить о том, что живут в Богом забытом, сверхъестественном городке.       «Может, у меня просто лихорадка?»       Он сделал вид, что смахивает со лба волосы и незаметно потрогал кожу тыльной стороной ладони. Кожа была теплой, теплее, чем должна быть, но не настолько, чтобы диагностировать жар и списать все на галлюцинации. Максимум — тридцать семь с половиной (И если раньше он думал, что это просто летняя жара, то теперь, в машине и на солнце, понял, что простуда не прошла сама собой).       «Да быть такого не может, просто привиделось», — подумал он, и складка между бровями заболела от интенсивности хмурости.       Ему на лицо упала тень, и он оторвал прикованный к панели взгляд. Но как только он посмотрел на причину отсутствия солнца, его сердце пропустило удар, и он весь оцепенел.       Прямо над ними возвышались огромные скалы, между которыми лежал тоненький железнодорожный мост. Сам пролет между камнями описывал аккуратный круг, по бокам уходя вглубь широкими треугольниками, и устрашающим образом напоминал знакомую форму.       Женя не заметил, как машина свернула вправо, и ряды сосен сменили появляющиеся здания. Слева мелькнула вывеска «от Заката до Рассвета», а издалека выглядывала водонапорная башня с криво нарисованным кексом сбоку, и он до побеления костяшек вцепился в сиденье. Вскоре они подъехали на главную площадь, и водитель припарковала машину на стоянке.       — Приехали!       Женщина потянулась, чтобы отстегнуть ремень безопасности, но остановилась, заметив, что попутчик не двинулся с места.       — Ты в порядке? — озабоченно спросила она, нахмурившись.       Женя ее не слышал. Краска полностью слилась с его лица, а сузившиеся зрачки неотрывно смотрели на бронзовую статую мужчины-селянина, возвышающегося в центре площади.       Голос рядом с ним звучал взволнованно и говорил что-то неразборчивое, но слова терялись, словно под водой. Перед лицом появилось пятно, и он с трудом заставил глаза сфокусироваться на машущей перед ним руке.       — Эй, парень, что с тобой? — он понял, что голос говорил с ним и повернулся к настороженной женщине. Та теперь полностью развернулась в его сторону и находилась слишком близко. Точно, он все еще был в машине.       — Ты побелел, — указала она.       Женя пару раз моргнул и мотнул головой.       — Я, э-э-э… Д-да, — кашлянул он, не помня вопросов, которые та наверняка ему задала, — нормально.       Это не сильно убедило ее, но Женя уже потянулся к карману, намереваясь рассчитаться и поскорее выбежать из транспорта. Он достал горсть монет, но рука остановила его.       — Не надо, я не возьму, — она добавила о чем-то про добродетель, но ему не удалось перевести.       — Спасибо, — тихо поблагодарил он и рванул, но с тяжелым «уф» плюхнулся обратно. Он судорожно отстегнул ремень и пулей вылетел из машины, захлопнув дверь сильнее, чем намеревался. Женщина крикнула ему вслед: «советую посетить Хижину Чудес!», но Женя уже скрылся за переулком.       «Какого черта здесь происходит?!».       Это походило на лихорадочный сон, но горожане выглядели вполне нормально и не подозрительно, а улицы мало чем отличались от многих других. Все казалось слишком реальным.       Ноги вели его в неизведанном направлении, и он полностью игнорировал жжение ступней, поглощенный изучением окружения и внимательно всматриваясь в дома в поисках несостыковок. Он пару раз чуть не врезался в прохожих, за что получил пару отборных ругательств.       Его шаг резко замедлился, и он остановился.       — Это… Это невозможно… — дрожащим голосом прошептал он и отступил на шаг.       Прямо над головой висела вывеска «Greasy's Diner» и небольшая табличка «we have food» чуть ниже. Здание представляло из себя толстый полый ствол дерева на железнодорожной платформе грузового вагона. В некоторых местах кора дерева отвалилась, и залысины покрасили неподходящей по тону краской; в желтых окошках, обрамленных красно-белыми навесами, сновали силуэты, а в воздухе витал запах жареного бекона и блинов.       Женя почувствовал, как еще не успевшая возобновить циркуляцию кровь, снова отлила от его лица.       Он обязан проверить. Этого не может быть, и он обязан это подтвердить.       Парень резко вбежал по ступенькам и распахнул дверь, отчего висящий над ней колокольчик громко зазвенел. Гогот и шум сразу прекратились, и все пары глаз уставились на него.       Пары глаз посетителей, что невозможно не узнать.       Вот и Дурланд с Блабсом сидят за стойкой и замерли с поднесенными ко рту вилками блинов, мэнли Дэн за одним из столиков, а левее и Тоби Решительный, Тэмбри, парень из аркады, пара случайных человек, чуток-того-любитель-хлеба…       Возможно, Женя выглядел как сумасшедший: стоя в дверях, весь в синяках и бинтах, бледный, бешено дыша и озираясь, будто гонимый стаей диких собак. Но он не мог перестать раз за разом обводить толпу взглядом, с каждым узнаваемым лицом дрожа все сильней.       — Я могу Вам чем-нибудь помочь? — спросила из-за стойки женщина и вытерла руки о фартук. Ее седые волосы были убраны в аккуратный гребень, а единственный глаз непонимающе смотрел прямо на него.       Женя медленно попятился и чуть не упал с лестницы.       Нет, это нереально, это не может быть реально. Это просто безумный сон; смехотворный, ужасающий, слишком реалистичный, безумный сон; разум, что привык к мультсериалу и подкидывал все новые и новые идеи для сновидений...       «Не сон», — зловеще прошептало сознание, и в горле образовался ком.       — О господи…       Он не спит. Ему это не сниться. И все это не дурацкий затянувшийся розыгрыш, который можно прекратить и вместе посмеяться. Он больше не у себя дома и даже не близко.       Он в Гравити Фолз.