The white spirit of death

      Ночная Йокогама прекрасна, как ни посмотри. Высотные здания, подсвечивающиеся неоновыми лампочками, бары и мигающие над ними вывески, шум прибоя, слышимый во всем порту. – Ну сколько можно? – Дазай был готов волком выть. Мало того, что Босс прервал их с Накахарой ночёвку, так ещё и срочное задание подкинул.       Слащавый голос Огая до сих пор звучит в голове у обоих. «Нужно избавиться от предателей. Ничего сложного, да ведь, Дазай-кун?». И Дазай кивнул тогда, прикусив язык при желании бросить всё и свалить домой. А Чуя устало вздохнул, когда Босс добавил: «И Чуя-кун охотно тебе поможет». – Терпи, бинтованный, раз на место босса нацелился, – Накахара запустил руку в чёлку, поправил сбившуюся прическу, а потом несколькими быстрыми движениями отряхнул жилет. Обычно мафиози не церемонился с одеждой и надевал первое, что попадалось под руку, но сегодня превзошёл сам себя: белый костюм-тройка, чёрный галстук и кожаные перчатки и кроваво-красная рубашка. – Кто тебе сказал, что я хочу власти? – Дазай заправил прядь за ухо и теперь казался джентльменом с какой-нибудь Пятой Авеню. Строгие тёмные брюки, пиджак, отдающий медным блеском, выглаженная бордовая рубашка – всё это смотрелось на нём сногсшибательно. Чуя хорошо постарался с выбором костюма для напарника и, по совместительству, своего парня, и теперь, сидя на заднем сидении лимузина, не сводит глаз с Осаму, а тот лишь делает вид, что не чувствует, как чужие глаза пожирают его пристальным взглядом.       Автомобиль останавливается перед роскошным рестораном. Мужчина в чёрных очках и таком же чёрном одеянии одной рукой открывает дверцу и сразу отходит в сторону, низко кланяясь. Чуя выползает первым, не сдержавшись, вдыхает полной грудью и испускает облегчённый выдох. Сидеть в закупоренном (ради их же безопасности) лимузине не лучшая перспектива. Дазай неспеша вылазит следом, пока рука рыжего не ложится на его макушку, заставляя пригнуться. – Береги голову, вдруг там мозги, – смеётся Накахара и даёт несильный подзатыльник парню. – Как грубо, Чуя, – шатен выпячивает губу, пытаясь выглядеть обиженным, но улыбка сама собой всплывает на лице. Он медленно поднимает взгляд на Накахару и замирает, увидев его улыбку. Улыбку, которую он не видел несколько месяцев.       И никто не сможет объяснить Чуе, почему напарник внезапно засмеялся, хотя на его глазах блеснули слёзы.       «Я люблю его...» – пронеслось в голове Дазая. И плевать, что он знал это уже давно. Но чувство, что он влюбляется каждый раз по-новому, заставляет сердце биться быстро-быстро. – «Я люблю в нём всё... Его глаза, чистые и переменчивые, как море, его пламенные локоны, водопадом лавы стекающие по левому плечу, его морщинки меж бровей, когда он злится... Его улыбка заразна... Когда он улыбается, появляется такое чувство, будто весь мир улыбается тоже...» – Ты чего? – беспокоится рыжий, заметив отчуждённый взгляд напарника, цепляя пальцами его подбородок. – Вспомнил кое-что... Не важно. Нам пора, – Дазай говорит тихо, преодолевая желание подойти и поцеловать, прокусив губу рыжего до крови. Он гуль, и это, как считал он, проявление его природы. А Чуя... Чуя просто человек, который оказался не в то время и не в том месте.       Фасад ресторана был таким же элегантным и шикарным, как бывает в американских фильмах, и прямо-таки источал запах роскоши и дороговизны.       Стеклянные двери распахнулись сами собой, пропуская парней внутрь. Звон каблуков эхом разносился по банкетному залу. В отполированном кафеле можно было видеть своё отражение. Под потолком красовалась огромных размеров люстра, выполненная из золота (никто даже не удивится, если оно настоящее). Фигурные диваны глубокого алого оттенка стояли вокруг овальных столов с мраморным покрытием. На каждом стояли свечи (просто так, для атмосферы). Кушанья поражали своим разнообразием. Можно было найти всё – начиная с простых маринованных овощей и заканчивая европейскими салатами.       Дазаю пришлось одёрнуть напарника, чтобы тот так открыто не глазел на посетителей. – Ты ведёшь себя неестественно, – шепнул он, наклонившись, сокращая разницу в росте. – Э-э, да помолчи ты!       Швейцар, обмолвившись с девчушкой за ресепшном, провёл их на второй этаж. Дизайнерская обувь Чуи скользила на ступенях, и пришлось держаться за руку Осаму, чтобы не грохнуться у всех на виду. Тот был и не против. Он шёл гордо, как король, кончиками пальцев касаясь золотых перил с разными завитушками. Выглядело богато, но, ей-богу, словно гнездо сороки!       Тяжёлые занавески раздвинулись, приглашая специальных гостей в специальную комнату. Окна были плотно зашторены, в углу тускло мигала лампада, но её света хватало, чтобы разглядеть присутствующих. За длинным столом, на роскошном красном стуле, сидел мужчина. Серебристого цвета челка свисала на глаза. Он был одет дорого, что выдавало в нём явно не последнюю роль в заведении. – Дазай Осаму, Накахара Чуя, я наслышан о вас, – он растянул губы в гадкой улыбке и хмыкнул. – Не думал, что вы так молоды. Признаюсь, не ожидал видеть в рядах Исполнительного комитета Портовой Мафии юнцов. – Не вам осуждать выбор Босса, – Дазай повторил его улыбку и прищурился, довольствуясь резкой сменой выражения лица мужчины. – Вы Эйс, полагаю? – он сложил руки на столе и подпёр подбородок. – Верно. – Не видел вас на заседании Исполкома, – Чуя закинул ногу на ногу, сделал глоток дорогущего вина из хрустального фужера, почти неслышно охнув и закатив глаза от удовольствия. – И вы заправляете этим заведением, построенным на средства Мафии, – шатен специально сделал акцент на последнем слове. Лицо мужчины на секунду изобразило страх, но потом он вновь вернулся в привычно-безразличное выражение. Гуль мысленно усмехнулся. Он-то знал, куда надо бить, чтобы получить желаемую информацию. – Прошу прощения? – Эйс сделал вид, что не расслышал, при этом несколько раз моргнув. – Кто спонсирует заведение? – Дазай слегка нахмурил брови, повысив тон. – Я-то в курсе. Мне известно всё до мельчайших подробностей. Мне лишь интересно, где собака зарыта. – Не понимаю, о чём вы, господин Дазай, – мужчина насторожился. На его виске выступила капелька пота и медленно потекла вниз, раздражающе щекоча кожу.       Все трое сидели в напряжённом молчании, пока перед ними ставили блюда, и Чуя был почти уверен, что он единственный, кто действительно собирается съесть хоть что-то из этого.       Он бросил взгляд на Осаму, потом на собеседника, потом снова на Осаму и на свою тарелку. Салатик так и просился в рот – так зачем отказывать себе, если уж шанс подвернулся. Парень наколол овощи на вилку и проглотил, не спуская глаз с обоих.       Эйс, казалось, сейчас взорвётся под пристальным взглядом коньячного цвета глаз, а Дазай помрёт со скуки или тупо заснёт. Глубокая ночь на дворе, как никак.       За окном послышался приглушённый шелест шины автомобиля по асфальту. С первого этажа ресторана доносился весёлый говор посетителей. А в специальной комнате для специальных людей все словно дар речи потеряли.       Дазай молчал. Чуя молчал. Эйс молчал.       Молчание окутало помещение.       Лишь в углу одиноко тикали старинные часы.       Внезапно Эйс схватил винную бутылку и со всей силы ударил шатена по голове. Битое стекло полетело в стороны. Чуя стиснул кулаки так сильно, что сломал пополам вилку, которую держал. Дазай покачнулся и откинулся на спинку стула. По коричневым прядям медленно стекала алая жидкость. – Получи, отродье! – мужчина вскочил, резко доставая из кармана рацию, и крикнул, поднеся близко к губам: – Всем группам немедленно подняться на А2! Комната F-14, повторяю, F-14!       Он запустил пятерню в свисавшую чёлку, откидывая её назад. – Идиоты! – раздался победный смех. – Моя игра – мои правила!       Кап-кап       Шуршание одежды       Смешок – Как весело, – саркастично произнёс Дазай, поднимаясь на ноги и выходя из-за стола. Жидкость капнула на белоснежную скатерть и расплылась красной розой. – Ты... Тварь! Почему ты до сих пор жив?! – глаз Эйса дёрнулся, он судорожно поднёс рацию ближе. – На F-14, чего вы так долго возитесь!       Но в ответ ему – тишина. Тишина и приглушённые шаги, с каждой секундой приближающиеся всё ближе. – На F-14, ж-живо!.. – трясущимися голосом повторил он. Глаза округлились. – Твой час пришёл, старикан, – послышался голос на другом конце. Мужчина поднял голову и взвизгнул: Накахары не было. Это раз.       Дазай... исчез... И это два...       Холодное дуло коснулось его виска. Рация выпала из руки и разбилась о кафель. – Не советую шевелиться, мистер Эйс. Или мне лучше называть вас Королём подставного казино? – Ч... что? – Я ведь сказал, я всё-о-о знаю, – забинтованное запястье Дазая скользнуло по щеке и опустилось на шею, слегка надавливая на пульсирующую венку. – Вы, мистер, обустроили нижний этаж вашего «ресторана» под казино и играли нечестно, – он по-детски усмехнулся. – А ещё... – Заткнись! – А ещё вы занимались и до сих пор занимаетесь нелегальной продажей конфискованного оружия, прикрываясь Мафией. Это подстава. А вот вам с вашим-то статусом исполнителя не составило бы труда скрыть все улики, да? – Демон! – сквозь зубы процедил Эйс и вонзил карманный нож в живот Дазая. Хватка ослабла, и мужчина, кашляя, рухнул на пол. В глазах отразился ужас: – Как?.. На Дазае ни царапинки. Нож рассыпался на мелкие кусочки. – Всё просто, – шатен присел на корточки, злобно улыбаясь, – я – гуль.       Его глазные яблоки почернели, а зрачки окрасились ярко-красным. Тоненькие «трещинки» расползлись по щекам. За спиной выросли «огненные» крылья, переливающиеся синим, фиолетовым и красным цветами. Они горели, испуская электрические искорки и разряды. – Ч-ч-ч-чудовище! – Возможно, – Дазай встал и повернулся спиной. – Но плевок в сторону Босса от тебя не прощу.       Он хрустнул костяшками. – К тому же... – шатен сделал паузу, и по одному его голосу было понятно, что он улыбается, как маньяк, – ... мой дорогой Босс разрешил сегодня повеселиться.       Секунды хватило, чтобы всевозможные гримасы ужаса отразились на лице Эйса. Огненные крылья превратились в острые шипы и пронзили ему грудь. Новый удар – копья воткнулись в ноги и руки, пригвоздив человека. Гуль издал звериный рык, продолжая наносить удары один за другим. Тело его жертвы разрывалось на части, кровь брызгала во все стороны, глаза неестественно выпучились. Дазай не останавливался. Он резал, кромсал и шинковал плоть, хохотал, как демон из преисподней, улыбался, пока кровь багрянцем покрывала его лицо. – Достаточно на сегодня, Осаму.       Чуя воткнул ему в вену на шее иглу с успокоительным. Дазай мигом пришёл в себя и обмяк в руках напарника. – Вот же гад! – он усмехнулся, высвобождаясь из крепких рук и ловя равновесие. – Давненько я так не... – Дазай. – Да? – Домой пойдём. Миссия выполнена. – Надо нанять группу уборщиков. – Уже. – Умница.       Шатен получил по лицу. Несильно, но чтобы знал и впредь так не поступал.       «Огненные» крылья рассеялись в воздухе, а глаза приняли обычную, человеческую форму. – В такие моменты мне страшно находиться с тобой рядом, – Чуя вздохнул, почесывая затылок. – Ты можешь быть... Менее кровожадным? – Я бы и сам того хотел, – Дазай вздохнул, вытирая лоб. Капли вина застыли на его коже и неприятно тянули.       Чуя ускорил шаг, желая поскорее вернуться домой, как шатен затормозил его, схватив руками в охапку, прижав к себе и крепко стиснув. — Спасибо тебе, — шепнул Осаму и прижался щекой к пышной рыжей макушке напарника-друга-любовника. – А, да не за что, – Накахара легонько похлопал его по спине и сделал шаг назад, но тут случилось то, на что он никак не рассчитывал — резким, буквально хищным движением он был плотно прижат к стене в узком проёме между домами.       Дазай не церемонился. Пара мгновений — и Чуя уже беспощадно им вжат затылком в стену, пока он сам с собственнической жадностью припал к его пересохшим на морозе губам, руками в то время оглаживая идеально ровную спину и бока. Рыжий дышал быстро и поверхностно, хватая за каштановые волосы на загривке и притягивая ближе.       Дазай довольно ухмылялся, очередной раз забирая того в поцелуй, всё менее и менее скромный, желающий отхватить как можно больше за раз. Он проникал языком меж чужих губ, сладостно обводя внутри чужую полость, и Чуя резко охнул и откинул голову, ударившись затылком о стену.       Поцелуи Дазая стали настолько привычными, что Чуе было почти больно, когда он слишком долго обходился без них.       На его губе выступила капелька крови, и Дазай бесстыдно слизал её, удовлетворённо улыбаясь, как кот, нажравшийся сырого мяса.       Шатен примирительно потёрся об аккуратный нос парня и мягко поцеловал его в губы без излишней страсти. Тот тихо вздохнул и снова прикрыл глаза на несколько мгновений, признавая, что зря разнервничался. – Эй, Дазай... – томно прошептал Чуя любовнику в губы, поднимая затуманенный алкоголем взгляд на 174-сантиметрового дылду в бинтах. – Да? – Ты слыхал... о «Шато Петрюс»? – Цена на это вино невероятно дорогая, глаза на лоб полезут. А что? – Да вот, – он вытащил из-за пазухи красивую бутылку с этикеткой и покрутил перед лицом шатена, – прихватил, пока ты там возился с Эйсом. Думал, что ты подохнешь, вот и решил отпраздновать. – Но я жив, – Дазай улыбнулся, пряча руки в карманы брюк. – Я вижу, – Чуя разгладить складки на белом костюме, повторяя действие напарника. – Придётся тебе поделиться.