Будущее в красках

***

      — Я предупреждал.       Поднявшись на очередную ступень, Бруно обернулся.       Стелла опиралась о каменную стену, отчаянно стараясь не выдать легкую усталость и сбившееся дыхание. Остановившись, она глубоко вздохнула и прикрыла глаза, подставив под солнечные лучи аккуратный профиль. Темные волнистые волосы выбились из-под повязки колечками. Круглые серьги перелились золотом, и такое же золото заискрило в ее раскрывшихся глазах. От легкого румянца Стелла показалась особенно трогательной, и Бруно не сразу отвел взгляд, отвлекшись лишь на выползшую из-под пончо крысу.       — Если хочешь, можем отдохнуть. Ну... Если ты устала.       — Что?! Я просто остановилась полюбоваться, — возмутилась Стелла и нарочито бодро преодолела несколько ступеней, поправив ремень перекинутой через плечо сумки.       Бруно Мадригаль лишь поджал губы — что тут скажешь. Держалась Стелла неплохо, но он прекрасно знал: лестница в его комнате — испытание для самых выносливых. Даже для него.       Бруно скорее поспешил за гостьей. Он вообще старался идти рядом, все же убегая на пару ступеней вперед на правах хозяина. Наверное, учитывая то случайное предсказание, было опрометчиво приглашать Стеллу туда, где можно с легкостью упасть с высоты, однако... Во-первых, он был рядом, а во-вторых... Почему-то Бруно Мадригаль очень захотелось показать свою комнату — показать, что он такой же Мадригаль, как и все остальные. Будто Стелла сомневалась. Будто недооценивала его. Чем-то ведь должно было объясняться ее пренебрежительно-шутливое отношение к нему?       — А тут высоко... — выдохнула Стелла, глянув вниз. — Как ты вообще открыл эту комнату?!       — Как и все. Просто повернул ручку... — отшутился Бруно, почему-то виновато улыбнувшись. Что и говорить, ему досталась не самая веселая обитель. Камни, лестница, песок — далеко не цветочный рай племянницы Изабеллы. — Комнаты отражают наш внутренний мир. Что-то вроде этого, — с видом знатока добавил он, до конца не понимая, как это все толком работает.       — Вообще, я представляла твою комнату по-другому. Что-то вроде лавки предсказательницы: с хрустальными шарами, чадящими котлами и предсказывающими костями. Здесь явно не хватает красок! — заключила она.       — Именно поэтому тебя никто не станет искать здесь.       — Логично. А тебя? Ой...       Стелла споткнулась. Уперлась лбом в грудь подскочившего Бруно и мгновенно отскочила в сторону. Изобразив само возмущение, она посмотрела на него так, будто он чем-то ее оскорбил, но тут же изменилась в лице... В вышине показались ворота, высеченные в массивной породе.       — Осталось чуть-чуть, — сказал Бруно, взяв ее за руку. — Так точно будет быстрее... И надежнее, — добавил он, не терпящим возражения тоном.       Кружившая лестница расширялась и сужалась, а вскоре вывела обоих на площадку, залитую солнцем. В каменных колоннах пастью раскрылась узкая арка. Призывно завыл сквозняк, взметнув зазолотившийся от солнца песок, и лишь тогда Стелла заметила пропасть, отделявшую каменную крепость от лестницы.       — И... Как мы туда попадем? По возду...       — Доверься мне, — перебил Бруно, сделав шаг вперед.       Сильнее сжав ладонь Стеллы, он сосредоточился и глубоко вздохнул. В глазах вспыхнуло зеленое пламя, придав лицу Мадригаля вид блуждающего в пустыне пророка. Свет померк. Солнце скрылось за черной сферой наплывшей луны. Обезумевший ветер поднялся спиралью со дна комнаты, взметнув столп песка в воздух, и Стелла вскрикнула, прижавшись к Бруно вплотную.       Песок искрил, шелестел от зеленых всполохов и, кружа плотным кольцом, будто ждал. Бруно указал на арку. Взмыв ввысь, поток рухнул на обрыв. На глазах Стеллы, песчинка за песчинкой, возник мост, и лишь тогда ветер стих. Тьма рассеялась, уступив место солнцу, и Бруно Мадригаль выдохнул, вернув себе прежний безобидный вид.       — Идем... Не бойся! Песок слушается меня в этой комнате. По щелчку пальца! — сказал он, шагнув на песочный мост уступ.       Стелла послушно пошла за ним след в след, опасливо поглядывая вниз и лишь дойдя до каменного уступа, отпустила его руку. Песочным представлением и эффектом от него Бруно остался доволен. Для пущей убедительности он щелкнул пальцами. Еще раз. И еще. Лишь тогда песочный мост осыпался вниз, порядком смутив хозяина комнаты. Оглядевшаяся Стелла призадумалась.       — Получается... К тебе никто не может пройти?       — Не скажи. Пепа научилась перелетать вместе с ветром. Изабелла может вырастить лозу, а Антонио позвать птиц или своего ягуара на помощь.       — Поэтому ты прячешься за той картиной?       — Нет, — Бруно вздохнул. — Там просто нет лестницы.

***

      Стелла с интересом оглядывала высеченные в стенах орнаменты. Украдкой касаясь их кончиками пальцами, она тут же доставала из сумки блокнот, чтобы запечатлеть увиденное. Покончив с очередным наброском, она тут же шла дальше, не скрывая жадного любопытства и по-детски радостного восторга.       Бруно ни в коем случае не торопил ее, наблюдая украдкой, из угла. В песчаной безмятежности комнаты Стелла казалась безумной искрой, носившейся по дюнам подобно резвой ящерке. И все же какая была хорошая идея пригласить ее сюда.       — Какая интересная стилистика! Похоже на ваши двери, но очень индивидуально. А еще эти песочные часы. Очень символично.       — Да... Песок, уходящее время, будущее... — поддержал разговор Бруно, указав на орнамент своего пончо.       — А что там?       Стелла указала на круглую дверь и, не дождавшись пояснений, скрылась в темноте. Спустя мгновение до Бруно донеслось протяжное «у-у-у».       — Как здесь хорошо! И такая акустика.       Она напевала, прислушиваясь к раскатистому эху, и кружилась в полумраке, рассматривая сводчатый потолок.       — Вообще этому куполу не помешала бы роспись. Если захочешь — я к твоим услугам.       — Буду иметь в виду, хотя...       Прибегнувшему к покладистому песку Бруно не сразу удалось совладать с каменной дверью. Сферическую комнату поглотила тьма, а после по щелчку пальцев на стенах загорелись зеленые орнаменты, вызвав у Стеллы немое замешательство. Она долго смотрела на светящиеся стены, на подсвеченный причудливыми линиями зеленый купол и жадно хватала губами воздух. Усевшись на песок, Стелла подогнула под себя ноги и широко улыбнулась.       — Знаешь, — сказала она погодя. — Лестница того стоила!       Бруно пожал плечами. Он присел на камень неподалеку, воспринимая довольство гостя щедрой похвалой хозяину. Из-под пончо выбежали крысы, зачарованные зеленым светом, и одну из них Стелла тут же зарисовала.       — Так... Нас и вправду никто не найдет?       — Если только услышит Долорес, но она занята подготовкой к свадьбе...       — Ты уже предсказывал ей будущее?       — Что?! — Бруно аж подавился. — Нет. Конечно, нет.       — Боишься, что выйдет как с той рыбкой?       — Нет... Дело не в этом.       Бруно на мгновение задумался, но тут же отмахнулся от подозрений. Стелле можно было рассказать. Она его понимала, пускай и не упускала возможности уколоть. Вскочив с камня, он прошелся взад-вперед, соединил перед собой руки и выдохнул:       — Понимаешь... Однажды я предсказал будущее Мирабель и дом был разрушен. Все Мадригаль лишились своей силы. Мы потеряли каситу! Конечно... Мы все отстроили, и Мирабель открыла свою дверь, но...       — Мне казалось, что после этого все вы стали более счастливыми.       — Наверное... Но... Долорес очень переживает, а я не хочу доставлять ей лишних хлопот. Прямо до помолвки я сказал ей, что «все будет хорошо», а она... — Бруно многозначительно развел руками в стороны. — Она чуть не умерла на месте, потому что я... Я ведь Бруно! Я приношу неудачу. В общем... Я даже тогда вышел из дома погулять, а я редко выхожу из дома. И все, чтобы не сказать кому-нибудь что-нибудь... Как-нибудь...       — Знаешь ли... — убрав блокнот в сумку, Стелла приставила палец к подбородку и оглядела Бруно с ног до головы. — У тебя переразвитое чувство вины, причем за то, чего ты даже не делал.       — Не знаю...       — Я знаю! Это все из-за той рыбки! С этим надо что-то делать.       — Рыбку не воскресить. Я этого не умею.       — Я не об этом. — Стелла вскочила на ноги и в два шага оказалась около него. Она даже взяла его за руки, но тут же остановилась, видимо толком не обдумав, что собирается сделать. — Придумала! Предскажи мне будущее.       — Что?! — переспросил Бруно, но Стелла явно не оговорилась. Она и вправду хотела предсказания. — Ты с ума сошла? Тьфу-тьфу-тьфу! — сплюнул он через плечо, вызвав недовольный писк оскорбленной крысы, оказавшейся рядом.       — Пф... Ты только что заметил? Ну! Правда... — Стелла потрясла его за плечи. — Так нельзя. Ты прячешь голову в песок, и из-за чего? Из-за того, какой ты есть? Ведь дар предвидения — это часть тебя, как картины — моя. Только подумай... Если бы та рыбка умерла без твоего предсказания — ничего не поменялось. Ее хозяйка бы просто поплакала и сказала «все мы смертны», но... В этой схеме появился ты, и у нее, как и у многих, нарушились связи схемы. Ей проще назначить виновным тебя, а не высшее провидение. Она обвиняет не будущее, не судьбу рыбки, а тебя, как будто ты можешь что-то изменить. Из-за этого ты чувствуешь себя постоянно виноватым и... В общем... Это нужно менять! — Стелла сжала руку в кулачок и тут же махнула ей на песчаные дюны. — Нельзя позволить, чтобы общественное мнение погребло тебя под толщей песка! И прежде всего ты сам должен принять себя таким, какой ты есть. Нужно взглянуть своим страхам в лицо и сказать всем и каждому: я — это я, и вы должны принимать меня таким, какой я есть!       Настойчиво потыкав пальцем ему в грудь, Стелла выдохнула и отступила. Страстный напор сказанного смутил даже ее, однако Бруно все услышал между слов. Что если... Если бы все могло измениться? Если его не боялась она, Стелла Салазар, то... Могли и не бояться другие? В конце концов... Он не мог избавиться от своего дара. Он отчаянно старался сдерживаться и не видеть будущего, а в итоге — увидел будущее Стеллы.       — Я... Я....       — Что для этого нужно? — Стелла встала под центр купола, будто уже получила согласие. — Принести кого-нибудь в жертву? Выпить чьей-нибудь крови? Да брось! Я не боюсь твоего дара. Я боюсь...       — Только змей и свадьбы с Леонардом.       — Именно!       — Это плохая идея, — упорствовал Бруно.       — Нет! Это хорошая идея. Так я покажу тебе, что такое нормальная реакция на предсказания.       — Говоришь так, будто тебе постоянно предсказывают судьбу.       — Нет. Но я постоянно слышу недовольные комментарии других о себе. Как правило от моих родных.       — Знакомо.       — Именно об этом я и говорю!       Бруно не ответил. В задумчивости он нагнулся и прихватил горсть песка с пола. «Не дать погрести себя под толщей песка», «взглянуть страхам в лицо» — говорила Стелла. Мирабель тогда тоже просила его о предсказании, и все вместе они смогли помириться и стать одной счастливой семьей. Что, если история могла повториться? Песчинки заструились сквозь пальцы, и, улавливая в их шелесте призыв согласиться, Бруно Мадригаль решился.       — Хорошо, но... — выставил он указательный палец, — Пообещай, что не обидишься и не будешь вести себя, как Дон Санчо. Он сам виноват, что растолстел.       — Обещаю не толстеть! — торжественно и громко поклялась Стелла.       — Стелла!       — Бруно!.. Да брось! Чего ты боишься?..       — Я... Я — Эрнандо! И я ничего не боюсь. — Бруно накинул капюшон на голову и тут же его опустил, виновато пригнувшись. — Извини... Иногда перевоплощения помогают разрядить обстановку.       — Пф... — фыркнула Стелла. — Мы же друзья! А друзья не обижаются. Ну если только чуть-чуть. Тут уж все от случая зависит. В конце концов... — она еще о чем-то тараторила, постепенно сойдя на еле слышный шепот.       — Друзья? — смешался Бруно.       — Разве нет?       — Д-да, — он сбился от неуверенности. — Н-наверное...       — Так что?       Из-за пазухи вылетела щепоть соли. Постучав по голове, Бруно направился к одной из стен. Из высеченной ниши — пасти причудливого существа — Бруно достал пучок сушеных трав и огниво. Вспыхнула искра, и под купол витиеватой струйкой пополз ароматный дым благовоний. По жесту песок улегся в ровное кольцо. Стеллу пригласили сесть напротив, и, едва подогнув под себя ноги, она протянула руки в раскрытые ладони Бруно.       — Не пугайся. Ты увидишь то же, что и я...       Ответить она не успела.       По песчаному кольцу побежали зеленые пятна. Ветер закружил под каменным сводом, подняв в круговорот несчастных крыс, и вскоре Бруно и Стеллу накрыло песчаным куполом. В слившихся пятнах стали проявляться фигуры, люди, предметы. По кругу пробежалась девушка — Стелла. Кляксами легли краски, нарисовав ее комнату. Обняв подушку, она вдруг разрыдалась и упала на кровать. Видение рассыпалось. На другой стороне купола расцвели цветы, по которым вновь побежала Стелла и выглядела она в этот раз по-другому — в свадебном платье, счастливая, смеющаяся. Она радостно бросилась кому-то на шею, и зеленый свет распался на миллион светящихся песчинок. Купол опал. Лениво песок подобрался к ногам Бруно, сверкнул зеленой пластиной явившегося предсказания, и глазам Стеллы предстало ее изображение.       — Я... В свадебном платье? — с ужасом проговорила она, и Бруно сжался.       — Ты улыбаешься. Ты... Счастлива. Может... Будущее можно изменить.       Он быстрее взял пластинку и, наклонив ее в другую сторону, увидел изменившееся изображение. Изумившись до глубины души, Бруно спешно прижал пластину к груди. Стелла ничего не увидела. Она даже не слушала его. Обняв себя руками, она едва заметно ссутулилась. Прикусив губу, она долго о чем-то размышляла, а после посмотрела на Бруно.       — Я опять предсказала нехорошее...       — Нет! Нет... Что ты... Я просто. Я просто задумалась. — Стелла с натяжкой улыбнулась, а после подсела поближе. — Слушай... Я не ожидала, но... Это всего лишь предсказание. Ты в этом не виноват. К тому же... Я сама напросилась, — сказала она, заметно оживившись. — Ты не должен винить себя, хорошо? Предсказание может нравиться, а может не нравиться, но это... Это не относится к тебе. К тому же... Разве между нами это что-то изменит?       — Нет... Мы... Д-друзья? — спросил Бруно, и Стелла внезапно обняла его.       Вспыхнувшее смущение сменилось удивлением, а после... Облегчением. Стелла и вправду на него не злилась, хотя свадьба для нее почему-то означала неминуемую гибель своего таланта. Она не винила его, как делали многие остальные, хотя он — все тот же Бруно, приносящий неудачу. Даже ей.       Радость заполнила его изнутри, как в тот день, когда он снова вернулся к семье. Стелла была права. Он видел то, что видел — он не предрекал, а предсказывал. Рыбка могла умереть и без его предсказания, и как хорошо, что кто-то это понимал — Мирабель, наверное, Джульетта, теперь еще и Стелла.       Круглая дверь, закрывавшая их от всей каситы вдруг раскрылась, и из-за нее вывалила целая свора животных. Из-за света и Бруно, и Стелла зажмурились, но в солнечных лучах постепенно проступила кудрявая голова Антонио, восседавшего на ягуаре.       — Антонио?       — Здравствуй, дядя Бруно. Здравствуйте, сеньорита Стелла.       Лишь сейчас они расцепились и смущенно отвернулись по сторонам. Бруно спрятал под пончо табличку с предсказанием. Стелла также нашла себе занятие. Поднявшись на ноги, она увлеченно стала вытряхивать песок из складок юбки, пока свод не содрогнулся от грозного рыка — ягуар Антонио приструнил громко щебетавших птиц.       — Он не опасен? — спросила Стелла у поднявшегося с пола Бруно.       — Он еще ребенок.       — Я о ягуаре!       — А... оу...       Антонио соскочил со спины кошки. В его руке показался небольшой мешочек, расшитый бабочками Мирабель и украшенный пестрым амариллисом — явно дело рук Изабеллы.       — Я принес вам подарок, сеньорита Стелла.       — Мне? Как это мило! — сказала она, потянув за завязку мешка, и тут же подскочила на руки Бруно. — Змея?!       Из раскрытого мешочка на нее и вправду глядел маленький ярко-зеленый уж, приветливо салютовавший раздвоенным языком. Антонио добродушно улыбнулся, сжав змею в детских ладошках.       — Крысы дяди сказали мне, что ты боишься змей. Я решил поговорить с ними. Чтобы они тебя не трогали, и даже взял переводчика. Теперь он будет говорить всем змеям, чтобы они не трогали тебя. Не бойся. Он почти не кусается.       — Что значит «почти»?       Бруно едва качнул руками, напомнив о себе, и Стелла смущенно спустилась с его рук.       — Разве не ты говорила мне, что порой нужно взглянуть своим страхам в лицо?       — Я не имела в виду...       Стелла смолкла на полуслове. Бруно был прав. Вспомнив, что только что произошло, она попросту не могла отступить. Протянув дрожащую ладонь к небольшому мешочку, Стелла зажмурилась.       — Не бойся. Она боится тебя еще больше, — сказал Антонио ужу.       Тот медленно выполз на руку Стелле. Выпучив огромные глаза, он настороженно приподнял голову. Он не кусался, не жалился, не шипел и все равно вызывал безмолвный ужас. Глядевшая на него Стелла часто дышала от страха, когда услышала:       — Не бойся. Он боится тебя еще больше, — сказал ей Бруно.       — И к-как его зовут?       — Уго, — ответил Антонио.       — И он меня не укусит?       — Постарается не кусать.       — И остальные тоже не будут?       — Уго будет всех предупреждать, — отчитался младший Мадригаль. — А то и просить всех расползтись. Он маленький и тебя не обидит. Остальные тоже! Я попросил...       — Он... Он такой зелененький, — растянула Стелла, коснувшись змеиной головы. Она все еще боялась, совершая над собой неимоверное усилие, но, взглянув в глаза Уго, слегка приободрилась. — Я люблю зеленый цвет!       — Ты говорила, что мое зеленое пончо скучное! — возмутился тут же Бруно.       — Разве?       — Ах да... — вмешался Антонио. — Меня послали, чтобы сказать: мы собираемся ужинать. Бабушка сказала, что Стелла может присоединиться, если хочет.       — Да. Это замечательная идея. Если хочешь, конечно! — И как Бруно сам до этого не додумался? Видимо, по привычке.       — Мы опять пойдем по лестнице?       — Да. Но, поверь... Блюда от Джульетты того стоят, — сказал он, и Стелла согласилась.

***

      Все внимание огромного семейства Мадригаль было приковано то к Бруно, то к Стелле, отчего оба чувствовали себя слегка неуютно, спасаясь в безмолвном переглядывании с друг другом. Альма радостно вспомнила и о бабушке, и о дедушке Салазар. Джульетта с Пепой расспрашивали Стеллу о картинах, умудряясь подкладывать в тарелку самые аппетитные кусочки рагу. Бруно старался поухаживать за гостей, но из-за странных подмигиваний Феликса сперва разлил сок, а после схватил вместо прибора палец Стеллы.       После закусок первоначальная конфузливость сменилась охотливо разговорчивостью. С Мирабель Стелла разговорилась о вышивке. С Исой обе поохали от красоты выпустившего рожок кактуса. Погодя Стелла уже с радостью болтала с Долорес, полушепотом выдавая секреты кузена Мариано, и рассказывала, как тяжело ей было рисовать Камило на той самой фреске.       За веселыми разговорами ужин пролетел незаметно. Наступил глубокий вечер, выкрасивший небо яркими закатными тонами. Опустели тарелки, и разморенная Стелла снисходительно уложила Уго себе на колени. Наколов на вилку последний кусочек пирога, она не удержалась и от довольства подобрала пальцем крошки.       — Понравилось? — Возникшая Джульетта собрала грязные тарелки у Агустина и Феликса.       — Очень! Я бы с радостью попросила рецепт.       — Так и знала, что понравится! — гордо заявила Пепа, собрав грязные приборы. — Поможешь с посудой — поделимся рецептом, а затем Бруно тебя проводит. Да, Бруно?       Пепа внимательно посмотрела на брата. Над рыжей головой возникла небольшая тучка, пустившая молнию, и ничего не понимавший Бруно согласился.       — Феликс... — Пепа салютовала молнией и ему, в ответ получив воздушный поцелуй.       Мадригали мгновенно растворились по касите. Альма вышла в сад. Антонио уснул на руках Долорес, и Камило помог отнести младшего брата в комнату. Остальные разбрелись по комнатам. За столом остались лишь Феликс и Агустин, не сводившие с Бруно глаз.       — Эх, Бруно, а ты не теряешь время, — весело сказал Феликс, пересев на стул поближе. — И правильно — не в тайнике же сидеть. Смелость города берет, а девушки любят смелых.       — Стелла — замечательная девушка, — присоединился к нему Агустин.       Бруно насупился. С обоих сторон его как будто окружили, только чего от него хотели этой осадой, Бруно Мадригаль было невдомек.       — Я вспомнил, как познакомился с Пепой. — Феликс рассек рукой воздух, протянув имя жены с особенным чувством. — Едва я ее увидел, сразу понял — у-ра-ган-ная девушка. Меня снесло вихрем, стукнуло об дерево, и я упал прямо ей под ноги. Тогда и понял — я попал. Агустин?       Феликс требовательно потряс ладонями и подмигнул.       — Ах да... Помню, как вчера. Джульетта раздавала свои лепешки. Я все стоял в очереди. По нескольку раз, а она все так и давала мне лепешки, пока я не сказал, что у нее красивые глаза. Кажется, я съел штук двадцать. Не меньше.       — О да! Нет ничего красивее, чем глаза любимой женщины. С этого-то все и начинается. Глаза в глаза, вздох полной грудью, горячая кровь и... Amor, pasiòn e... Mi corazòn — пропел Феликс, обняв, видимо, воображаемую Пепу.       Бруно не знал, что и ответить. В столовой, к его счастью, возникла Стелла. В ее руке мелькнула бумажка с рецептом, а еще зеленый Уго.       — Я готова!       — Вперед, amigo!       Феликс хлопнул Бруно по плечу, но этим пытка странными намеками не закончилась. Подскочивший стул вынес Бруно прямо на удивленную гостью — касита присоединилась к неведомому заговору, проговорив о чем-то цокотом плитки.       — Нет ничего лучше вечерних прогулок. Помни про глаза, — добавил Феликс тише, приставив к губам ладошку.       — Тебе не кажется, что они как-то странно себя ведут? — сказала Стелла, выйдя на улицу. — Твои сестры тоже.       — Кажется. Я их такими раньше никогда не видел, — признался Бруно, и они побыстрее пошли прочь.

***

      Дом со звездой глядел на Энканто светящимися окнами, подставляя полной луне увенчанную звездой башню. От рассеянного света бликовали развешанные стеклышки — как будто звездная пыль припорошила домик Салазаров.       Уго свернулся зелеными кольцами на плече, и Стелла пригладила его небольшую голову кончиком пальца.       — Мне предстоит долгая работа, но Уго милый. Кажется, Антонио избавил меня от одной фобии. Во всяком случае — с этим можно работать! — боевито высказалась она, хотя в голосе и слышалась определенная потуга.       Бруно улыбнулся.       — Остался лишь Леонард?       — Наверное, я боюсь не самого Леонарда, а... А... Не важно.       — Будущее можно изменить...       — Не пытайся меня утешить. Мы видели с тобой то, что видели.       — Да, но... В том видении. Ты была... Счастлива?       — Спасибо, что пытаешься меня приободрить.       Стелла подошла к двери и, ухватившись за ручку, обернулась.       — Знаешь, Бруно, я рада, что ты тогда толкнул меня на улице.       — Ч-что... — он смутился и тут же возмутился. — Ты сама на меня налетела!       — Нет ты!       — Я просто вышел на улицу...       — По которой шла я. Я тебя не виню. Никто не идеален.       — Ты просто... — Бруно надулся, но тут же выдохнул.       Прикрыв рот ладошкой, Стелла сначала задрожала, а после рассмеялась в голос. Она попросту его дразнила, озорно рассыпаясь серебристым смехом, и Бруно снисходительно покачал головой.       — Извини. Ты очень милый, когда злишься. Доброй ночи.       — Доброй ночи, — махнул рукой Бруно, наигранно обидевшись, но его суровый вид должного раскаяния не вызвал.       Погодя в башенке со звездой зажегся свет. По потолку проплыл женский силуэт, искаженный и вытянутый, но Бруно знал, кому он принадлежит.       Странно — ничего больше не скажешь.       Энканто засыпал. Возвращаясь к касите, Бруно Мадригаль смотрел на звезды, усеявшие ночное небо. Одна из них сорвалась, расчертив небосвод яркой вспышкой — внезапно, молниеносно, ярко. Примерно так в его жизнь ворвалась Стелла Салазар. Теперь они, кажется, были друзьями, а еще его назвали милым. Последнее особенно грело душу, но Бруно вдруг остановился.       За последнее время он видел целых два видения, и каждое из них касалось Стеллы Салазар. Сначала она падала ему на руки в крови, теперь выбегала в свадебном платье. Из-под пончо Бруно достал табличку предсказания, решив внимательно разглядеть то, что рассмотрел еще там — в своей комнате.       Стекло вспыхнуло зеленым, подсветив его удивленное лицо. Тогда он решил, что ему показалось, но теперь...       Он видел воочию: Стелла.       В свадебном платье.       Улыбалась и... Обнимала...       Его?!