СТРЕЛА ГРИФОНА II. Интерференция

             — Криза Хестрова! – повторила Криз уже намного громче и на тон выше. – Как это меня нет в списках? Проверьте еще раз!              Диспетчер, поджав губы, снова склонилась над своим терминалом и принялась просматривать списки в третий раз. Потом подняла виноватые глаза.              — Простите, но такого имени здесь нет.              — Какого лешего, — выругалась Хейс, сплетя руки на груди. Потом понизила голос. – Попробуйте Хестром Криз.              — Никого с таким именем в списках нет!              — Что насчет Шаны Кавал?              — Почему я должна искать другие имена, если ваш идентификатор не подошел… — попыталась возразить диспетчер, на что Хестром пронзила её самым настойчивым взглядом.              — Шана Кавал. Проверьте.              Та нехотя проверила.              — К сожалению, такого имени тоже нет.              — Тогда… Далем Латвил, — предположила Криз, решив, что, возможно, эта такая извращенная шутка коммандера Шепарда: в приказном порядке сообщить ей, чтоб появилась, «иначе придется искать другое судно, даже если на метле», а потом включить её в список пассажиров под ненастоящим именем?              — Нет, мэм, — сотрудница дока снова поджала губы.              — Тогда свяжите меня с Шепардом, потому что этот осел не отвечает по своему контакту, — процедила Хейс сквозь зубы, глядя, как напряглись сотрудники СБР, охраняющие вход в док, а остальные посетители, имеющие разрешение и без проблем прошедшие первичное опознание, с любопытством смотрят на «скандалистку». Настроение было не очень, и Хейс очень хотелось послать всех глазеющих подальше, но она сдержалась.              — Я не могу вас связать с капитаном корабля, мэм, потому что мне это запрещено, — заупрямилась диспетчер, и когда Хестром хотела снова возразить, быстро добавила. — В списках пассажиров «Нормандии SR-3» вас нет, и, если вы будете продолжать так же вызывающе вести себя, я буду вынуждена обратиться за помощью к сотрудникам охраны дока.              — Простите, — сменила Хестром тактику. – Проверьте в списках команды.              Чем хаск не шутит? Но хаск не шутил: в списках команды она тоже не присутствовала. Ни в списках допущенных до старта журналистов, ни в списках обслуживающего персонала, вообще нигде. На личный вызов Шепард не отвечал, в док её не пропускали, а больше ни с кем связаться она не могла.              Большего унижения, кажется, она не испытывала. Хотя нет, испытывала и сотни раз, куда похуже, но все же это унижение – оказаться «не в списках» — было каким-то особенным. Потому что это означало, что Шепард попросту про неё забыл или ему плевать.              — Но мне нужно связаться с капитаном, — упорствовала Хейс, но уже не так настойчиво. – Или с кем-то из команды.              — У меня нет на это полномочий…              — Дерьмо элкора на ваши полномочия, — процедила Хестром, не сдержавшись. – Вы можете просто связаться с кем-нибудь на «Нормандии»?              — Могу, но не собираюсь, — упрямилась бюрократическая крыса. – А если вы не прекратите, я вызову охрану!..              — Не стоит, — раздался вдруг спокойный знакомый голос, и прежде чем повернуться, Хестром уже узнала, кто это. Генерал-майор Аленко стремительно приближался к пункту пропуска, чтобы сказать:              — Это ошибка. Эта женщина – специальный гость коммандера, она может пройти.              — Но, сэр, — спесь всевластия сразу же сошла у диспетчера на нет. – Её нет в списках…              — Коммандер просто забыл, — уверенно проговорил Аленко. – Я даю ей специальное разрешение на пропуск в док.              — Но, сэр…              — Хватит со мной спорить, — отрезал Кайден с непривычной для себя надменностью. – Вы забыли, с кем говорите?              — Да, сэр, простите, — диспетчер быстро приняла из рук Хестром идентификатор и вбила что-то в свой терминал. – Можете проходить.              — Благодарю, — выдохнула с облегчением Хестром. Подмигнув Аленко, она быстро прошла первичный досмотр у охраны и опознание, а потом подошла к своему другу, спасшему её от унижений бюрократической машины.              — Забавно, — проговорила она. – Раньше я всегда предъявляла липу, и всегда попадала туда, куда нужно. Видимо, теряю хватку.              Аленко, как-то криво улыбнувшись, какое-то время молча смотрел на неё.              — Я думал, ты мертва, Хестром, — наконец проговорил он. – Клон показывал мне те ужасные фото.              — Да уж, ты прости, Кайден, — прикусила она губу. – Пришлось импровизировать. Шепарду нужно было, чтоб мы оставались «мертвыми».              — Рад, что это не так, — выдохнул он. – И насчет этого… — он кивнул в сторону пункта пропуска. — Думаю, это ошибка.              — Ты знаешь, что это не так, — пожала она плечами, а потом пробежалась взглядом по его новенькой генеральской форме. – Ты хорошо выглядишь, Кайден. Рада, что ты встал на ноги так быстро. Видела твое выступление на Торжестве Памяти.              — Пришлось импровизировать, — повторил он её слова, слегка взял её под локоть и отвел немного от посетителей дока и охраны, чтобы избежать лишних ушей. – Послушай, Хейс… Мне жаль, что с твоим другом так случилось…              — Перестань, — отрезала она, покачав головой. – Ты не виноват. Раса заплатила за это сполна. И клон тоже.              Аленко кивнул.              — Хорошо, что все закончилось.              — Шутишь? – усмехнулась она. – Для меня, может, и закончилось. Шепард поклялся высадить меня на Интай’Сей первым же делом. Даже в списки не внес, как бы намекая на то, чтобы я убиралась подальше. Но для него и «Нормандии» все только начинается.              — Возможно, так будет лучше. Я имею в виду Интай’Сей.              — Ну да, конечно, — скривилась она. Потом посерьезнела: — Что-то происходит, Кайден. С ним. Но я никак не могу понять, что именно. Если меня высадят на берег, как лишнего человека на борту, мне было бы спокойнее, если бы ты присмотрел за тем, что происходит.              — Я не могу, — извиняюще ответил он. – У меня есть кое-какая задача, порученная мне нашим с тобой общим другом, — он покосился на большие двери, ведущие в док, туда, где, должно быть, открывался превосходный вид на знаменитый фрегат. Хестром хотелось скорее пойти туда, но оставить Аленко без прощания не могла, а теперь и вовсе заинтересовалась его словами.              — Задание?              — Да, — улыбнулся он. – Небольшая тайная вылазка. Больше я ничего не могу сказать, уж прости.              — Ты прав, диверсанту «Цербера» лучше не доверять, — едко пошутила она, и он слегка смутился.              — Ты ведь знаешь, что причины в другом.              — Знаю, — успокоила она. – А что потом? Когда выполнишь задание?              — Вернусь к семье на Бекенштейн.              — Не на «Нормандию»?              — Боюсь, что теперь нам с ней не по пути, — грустно констатировал он. – Как и с тобой, Хейс.              Повисло неловкое, напряженное молчание, как если бы они снова вернулись в тот день в Сантану, стояли, обнявшись, он гладил её волосы рукой, а она прижималась лицом ему в грудь. Дурацкая неловкость.              Хестром понимающе кивнула и сжала его руку.              — Прощай, Кайден. Будь счастлив.              Она хотела высвободить руку, но он вдруг сжал её крепче.              — Будь осторожна, — проговорил он самым серьезным тоном. – Отправляйся к дочери. Не лезь в неприятности. Если что…              — Прощай, — оборвала она и, вырвав руку, стала быстро уходить, чтобы он не сказал ничего лишнего и ничего лишнего не наобещал. Здесь их пути расходились, так тому и быть. Хестром искренне желала своему другу самого лучшего, а это значило только одно – подальше от такой, как она.              Поэтому, смахнув скупую слезу и ни разу не обернувшись, она решительно зашагала ко входу в док, а через минуту и вовсе позабыла про Аленко: перед ней во всей красе предстала та, которая когда-то завладела сердцем и подарила прозрение.                     

***

                    «Нормандия» изменилась.              Похорошела, повзрослела, обрела новое дыхание. В последний раз Хестром видела её, когда…              Да, тогда они с Шепардом в челноке церберовских ликвидаторов покинули ангар фрегата, и Хестром тогда тоже ни разу не обернулась. Но она знала, что больше не увидит этот корабль, почти была готова к смерти, и мыслями владел только страх за Лину и надежда на то, что Шепард все исправит.              Тогда все обошлось. Но с тех пор начался хаос в галактике, изоляция, а потом, в Сантане Хейс изредка наталкивалась на новости о знаменитом фрегате – музее. Испытывала легкую грусть, потому что «Нормандия», эта дерзкая сука, заслуживала другой, более достойной и понятной участи – погибнуть в бою, а не гнить где-то под взглядами ушлых туристов!              И вот дерзкая сука опять в строю. Возможно, её еще найдет эта участь, но Хестром надеялась теперь, что с ней все будет хорошо. Все-таки стареть и гнить как-то спокойнее, чем бравая, но внезапная смерть. А если Шепард высадит саму Хестром в Интай’Сей, какая участь ждет её там?              Глядя на фрегат, который готовили к первому вылету, а оттого было много суеты, проверок, восклицаний и шума, Криз не могла отделаться от стойкого ощущения, что её место здесь. Не в доке, конечно – на корабле.              Но это все мечты. Реальность же заключалась в том, что она лишь временный пассажир, которого и то забыли, или намеренно забыли включить в списки. Нежеланный гость.              Ну что ж, Хестром попытается довольствоваться малым. Пара дней на фрегате, бок о бок с Шепардом, даже если он закроется от неё за семью замками, куда лучше, чем добираться до колонии в компании какого-нибудь пирата или торговца, а на метле и вовсе неудобно.              Отвести восторженный взгляд от прекрасной «Нормандии» удалось не сразу, однако все та же реальность не давала мечтать слишком долго: кто-то толкнул Хестром в бок, какой-то молодой парень. Очень вежливо извинившись, он продолжил свой путь, а Хейс была слишком занята своими мыслями, чтобы ему ответить.              Она стала спускаться вниз, в рабочую зону, стараясь не попасться на пути слишком юрким техникам или грузчикам. Народа было много. Слишком много! Предполетная подготовка была в самом разгаре, повсюду сновали люди и прочие разумные, и все же цепкий взгляд Хейс выделил среди остальных тех, кто был облачен в форму нового экипажа.              Их было не очень много, но даже их Хестром не узнала. Стоило ожидать, что Альянс наберет экипаж из тех, кто был предан ему; стоило ожидать так же и то, что Шепард выберет из набранных тех, кто будет предан ему, кому он сможет доверять.              Хейс слегка улыбнулась, заметив невдалеке Саманту Трейнор, Стивена Кортеза и Вегу. Они о чем-то живо переговаривались, смеялись и вообще выглядели счастливыми. Подходить к ним Криз не стала: пусть улыбаются дальше, а её появление всегда стирало с лиц людей улыбку.              Внутри тихо, но бурлило нетерпеливое ожидание. Через двадцать минут должен был состояться всеобщий сбор команды и встреча с капитаном. С тех пор, как Шепард убил клона, прошло уже четыре стандартных дня, а Хейс еще не доводилось видеться с ним. Хорошо хоть, что она распрощалась с Картер!               Это была обычная, но очень острая ревность, и Хейс была рада, что больше не увидит каменную физиономию соперницы.              Внезапно над головой прозвучал какой-то сигнал, а потом прогремело объявление:              — Вниманию членов экипажа! Капитан ожидает всех в командном центре корабля через двадцать минут для приветствия и вводного инструктажа. Попрошу без опозданий! При подъеме на борт требуется отметиться у координатора и пройти вторичную идентификацию!              Незнакомый женский голос повторил оповещение еще раз, а потом отключился. Интересно, а что будет делать на борту Трейнор, если есть уже какой-то координатор? И кто же получил должность старпома?              По идее, эти вопросы не должны были волновать Хейс. Но они волновали! Точнее, щекотали любопытство, но Криз усмирила это чувство, напомнив себе, что она пассажир. И судя по её отсутствию в списках, пассажир крайне нежеланный, хотя… Шепард мог бы и проявить хоть каплю благодарности!              «Благодарность? – вдруг мысленно раздался голос Джона в голове с издевательской интонацией. – За что? За то, что сорвала две операции, а потом каждый раз вставляла палки в колеса со своим Кэнноном?»              А не пошел ли ты бы к чертовым хаскам?!              Хестром решила сразу же направиться в комцентр, раз уж вообще попала в док, чтобы лишний раз не светиться перед СБР и охраной дока. Заодно проверить, сможет ли она пройти вторичную идентификацию. Если да, то ей хотелось без спешки осмотреть «Нормандию» вблизи, возможно, перекинуться с кем-нибудь парой слов, а, если её все же в списках не окажется, вообще не опоздать, пытаясь объяснить, что она там должна была быть. Или не должна?              Такое чувство неуверенности было непривычно. Но это чувство стало преследовать её с тех пор, как она поняла, что вообще не нужна новому Джону Шепарду, ни в каком виде. До конца смириться все-таки не получалось.              Вереница из членов экипажа начала формироваться медленно, но заметно. Знакомых лиц Хейс не увидела, поэтому просто пристроилась к небольшой очереди и стала терпеливо дожидаться момента икс, когда она узнает, ждут ли её на фрегате или нет. Внимательным взглядом она от нечего делать всматривалась в разумных, одетых в форму с эмблемами «SR-3», пытаясь понять, кто из них кто.              Какой-то амбал с лысым черепом и рядом детина с простодушным лицом. Молодой паренек, у которого как будто молоко на губах еще не обсохло, но при этом на лице была написана особая важность. Две женщины, похожие как две капли воды, но при этом все же, слава богу, не клоны. Усатый маленький мужчина, что-то с самодовольной физиономией говорящий незнакомке, отчего та слегка покраснела.              Незнакомые лица. Которые тем не менее были в списках, а вот её в списках не было!              Когда очередь дошла до неё, Хестром молча протянула идентификатор. Миловидная азари скептически осмотрела её внешний вид.              — Пассажир, — пожала плечами Хейс.              — У меня не заявлены пассажиры, — строго сказала она, и Криз глубоко вздохнула. Ну вот, опять. Спасибо, Джон, это так мило с твоей стороны!              — Проверьте по идентификатору.              — Без вас бы не догадалась, — буркнула та не очень-то приветливо, приложив идентификатор к панели. Да уж, новый секретарь-азари явно не обладала и сотой долей тех дружелюбия и деревенского обаяния, что были у Саманты Трейнор!              Прочитав информацию, высветившуюся при проверке, азари еще раз окинула Хестром скептическим взглядом, но уже с оттенком любопытства.              — Странно, — проговорила она. – В списках вас нет, но терминал выдает, что вы все-таки допущены на борт. И еще пометка капитана: «Впустить, если не уйдет». Вы уходите?              — Нет, — процедила сквозь зубы Хестром, чувствуя, как внутри закипает все та же униженная ярость. Шепард за это еще услышит от неё много благодарности!              — Тогда проходите, — поджала губы азари, слегка качнув головой и выражая тем самым, что лезть в странные дела капитана не намерена. – Дальше охрана, не задерживайте очередь. И да, добро пожаловать на борт.              Забрав идентификатор и тоже досадливо поджав губы, Хестром прошла вперед, но спустя пару метров ей снова пришлось остановиться. На этот раз у пункта досмотра, где её проверили с головы до ног: отпечатки пальцев, сканер сетчатки, сканер металла и рентгеновское просвечивание. Помнится, раньше на «Нормандии» системы досмотра были попроще! Такое рвение Альянса было понятно: по Экстранету уже давно гуляли всяческие угрозы воскресшему Коммандеру Шепарду, по большей части – от религиозных групп, сект и общин, которые рассматривали возвращение Шепарда не как чудо из чудес, а самого – как Иисуса и Мессию, а наоборот, приписывали это проискам дьявола и прочим мифическим козлам отпущения.              Пройдя наконец досмотр, Хестром вышла на большой мостик-«рукав», связывающий помещения дока с главным шлюзом фрегата и зависшим наверху над ремонтными карманами, где по-прежнему, но уже с меньшим кипением, продолжались предполетные работы.              Звук её высоких сапог как-то приветливо загремел в ушах и стремительно разнесся по «рукаву». Пожалуй, это было единственное, что звучало приветливо за последний час, не считая разговора с Аленко.              Но то, что было до сей минуты, с каждым шагом и вздохом уходило в небытие, оставалось позади и казалось теперь неважным. Люк приманивал её к себе, все внутри сжалось от какого-то непонятного и неожиданного волнения, ведь столько лет прошло! Когда десять лет назад она поднималась на борт «Нормандии» на Цитадели, она мысленно не заглядывала дальше, чем на станцию «Кронос», и вообще полагала, что ей не дожить до счастливого или не очень финала той заварушки! Тогда у неё было четкое осознание своей готовности умереть за дочь, умереть сражаясь, и бережно лелеемые внутри воспоминания о двух восхитительных днях, проведенных с любимым мужчиной.              Сейчас все немного изменилось: впереди её ждала долгая и скучная жизнь в Интай’Сей, а Шепард даже забыл включить её в списки. Точнее, не забыл. Просто не включил. Хестром не знала, какой вариант предпочтительнее.              Добравшись до шлюза, Хейс машинально чуть пригнула голову, хотя этого и не требовалось: размер парадного люка был достаточно большим. Она заметила, что каждый, кто входил до неё и после, проделывал то же самое: слегка поджимал голову, чтобы не удариться. Но никому, даже лысому амбалу, это не грозило. Быть может, это было даже не требование безопасности, а дань почтения кораблю, пережившему слишком многое и изменившему мир?              Слева – рубка пилота, свежевыкрашенная, обновленная, пахнущая новизной. Там кто-то находился, но створки двери были раскрыты не полностью, так что Хейс не поняла, кто же там. Но точно не Джокер или СУЗИ. Первый еще вполне мог бы вернуться, хотя Криз понятия не имела, что с ним, а вторая – уже никак. Загадочная красная вспышка уничтожила её, вогнав галактику в хаос, но тем самым спася сам факт существования органической жизни в том виде, в каком она была.              Справа от шлюза – сначала небольшой, ну а потом уже широкий, сияющий мрачным синеватым светом коридор с рабочими креслами и терминалами членов команды, а потом и сам боевой информационный центр. Ни единого следа от выстрела, ни единой царапины – все слишком новое и почти незнакомое.              В БИЦе находились какие-то люди, судя по форме, члены экипажа, занятые делами или демонстрирующие, что заняты в ожидании прибытия капитана. Основная часть экипажа направлялась в командный центр, где некогда осуществляли проверку и сканирование Уэстморленд и…              Надо же. Хейс запамятовала имя второй. А ведь она ничего не забывала, и, если порыться в памяти и извлечь из «картотеки» очень старые слайды из воспоминаний, когда она изучала членов команды Шепарда перед тем, как проникнуть к нему на борт, она обязательно нашла бы это имя. Но сейчас это было бессмысленным. Так что Хестром, не обращая внимания на где-то косые, где-то любопытные взгляды в сторону своей персоны, стала продвигаться вперед, направляясь прямиком в командный центр, пока не застыла на месте, услышав знакомый голос, и… не увидела Картер, занятой какими-то переговорами возле капитанского, мать её, мостика!              Потрясение от этой новости, а именно: Картер на «Нормандии», — было на столько велико, что Хестром ощутила, как кровь приливает к лицу, кулаки сжимаются, а её голос, против правил поддержания образа безразличной церберовской сучки, вдруг непроизвольно спросил, да так громко, что все головы членов экипажа молниеносно повернулись в её сторону:              — А ты, хаск тебя дери, какого черта тут делаешь?!              Едва это восклицание вырвалось, как Хейс тут же о нем пожалела. Во-первых, слишком громко. Во-вторых, выдавало крайнюю степень её недовольства. В-третьих, прозвучало, как гром среди ясного неба, приковав все внимание к ней, а, в-четвертых… А не плевать ли, что в-четвертых? Как эта чертова Картер снова оказалась там, где её не просили?! Они же расстались на том берегу! И она ни словом не обмолвилась, что это, оказывается, совсем не расставание, сволочь!              Да, это была крайняя степень раздражающей, отупляющей ревности, ведь Хестром наивно полагала, что капитан Картер после убийства клона займется своими делами, как и повторяла до этого: будет охотиться на пиратов, оберегая никому не нужные лицемерные принципы и нося эти ужасные бесформенные комбинезоны… Так, Криз, прекращай! Анализируй!              Хестром взяла себя в руки. Картер, явно что готовая к подобной реакции и поэтому не удивленная, а, может, даже в тайне ею довольная, сохранила безукоризненное хладнокровие. Оглядев притихших членов экипажа, она ровно и с долей скептицизма громко произнесла, обращаясь преимущественно к команде:              — А вот и наш единственный пассажир. Хестром Криз. Прошу любить и жаловать. Несмотря на её грубый и крутой нрав, она очень милая.              На лицах кое-кого промелькнули нерешительные улыбки. Хестром же не была расположена на веселье, поэтому, сжав кулаки, сделала решительный шаг к Картер, мимолетом заметив, что та одета по форме «Нормандии», и сделавшись еще злее от этого факта. Она сама не знала, что собиралась предпринять: то ли врезать ей сильно, то ли не очень. Однако путь ей вдруг преградила та самая неприветливая азари на входе, которая каким-то образом оказалась рядом:              — Вы говорите со старшим помощником на этом корабле! – строго сказала она, отчитывая Хестром, как будто та была ребенком малым. – Поэтому имейте уважение! Если вы и гражданское лицо на военном судне, это не дает вам права вести себя не по уставу! Немедленно извинитесь!..              — А не пошла бы ты лесом, азари? – прошипела Хейс, сцепив челюсти, чтобы не наговорить лишнего. Услышанное совершенно выбило её из колеи!              Старпом? Здесь? Почему, Шепард? А её он даже в сраный список не включил?!              Ответ был только один, он ранил, заставляя сердце болезненно сжиматься и агонизировать в обиде. Но Хестром все же удалось кое-как совладать с собой.              Тем временем Картер, немного смущенная, слегка отодвинула неприветливую азари:              — Летта, все в порядке. Уверена, миз Криз просто не выспалась.              — Вы правы, — сказала Хестром, обращаясь к азари. Потом перевела взгляд на Картер и прожгла её самым ненавистным взглядом, на какой была способна, пусть еще двенадцать часов они почти или как будто бы помирились. — Прошу прощения, старший помощник. Я приняла вас за другого человека. Того, которого надо было оставить на съедение варренам…              — Хестром, вот ты где, — вдруг прервал её появившийся рядом Вега. Он быстро отдал Картер честь, а потом, сжав Хейс за локоть, тихо произнес. — Пойдем, ла бруха. Не выставляй себя дурой.              Помощь Веги была неожиданна и крайне своевременна. Хейс позволила себя увести, чувствуя себя не только униженной, но и совершенно раздавленной. Ей хотелось рвать и метать, запустить пару молний, но она несколько раз глубоко вздохнула и привела чувства в порядок.              Хватит. Хватит быть собой! Хватит быть такой расшатанной, где, мать твою, вся твоя выдержка?              Вега, наблюдавший за нею, одобрительно произнес:              — Вот так, ла бруха, вот так. Дыши глубже. Пойдем сюда, — он отвел её в командный центр.              Первое, что бросилась в глаза – центр был переполнен. Сюда стекались члены команды, которых Хейс не знала, и их было гораздо больше, чем когда-либо служило на «Нормандии»! Несколько знакомых лиц тоже мелькнуло, но Хейс была слишком занята тем, чтобы никого не убить от злости во время передвижения с Вегой за спины куда-то вглубь, что не обратила на них внимания.              — Уже лучше, молодец, — сказал Джеймс, остановившись и подбадривающе сжав ей локоть. – Расслабься.              — Ты знал, что так будет?              — Нет, но я не был удивлен, как ты.              — Почему? – нахмурилась Хейс, а Вега ей подмигнул:              — Наверное, недостаточно влюблен в коммандера для этого.              — Проклятье, — выругалась Хестром негромко и с великой досадой. – Спасибо. Ты прав. Я дура.              — От любви тупеют, — хохотнул он тихо, и Криз нахмурилась еще больше, вспомнив, что сама повторяла такое довольно часто. Когда-то так говорил её старый, почти забытый уже друг.              — После дождичка в четверг, — пробормотала она себе под нос угрюмо, сжав руки на груди и наконец обретя утраченное хладнокровие.              На неё больше не пялились. Просто все, кто её не знал, старались подойти как можно ближе к проекционному столу, наверняка чтобы лучше увидеть и услышать, что же там такого умного скажет этот святоша и герой всея галактики.              Хестром усмехнулась. Привычный цинизм вернулся к ней, спасибо!              Её, неподготовленную и переполненную наивных надежд, снова окунули головой в дерьмо, но теперь, когда она глотнула свежего воздуха, она как-нибудь справится и без Веги, так как тот, подмигнув еще раз, куда-то пропал. Но все равно Хейс была крайне благодарна ему за столь своевременную помощь.              Она стала внимательно оглядываться. В командном центре собралось очень много народа, возможно, лучше было бы перенести этот вводный инструктаж или собрание – что там Шепард намеревался делать – в БИЦ. Становилось душно и шумно, гул от полу тихих разговоров стал постепенно нарастать, когда ожидание затягивалось. Люди и прочие представители разумных рас все прибывали.              Хестром, быстро пробежавшись взглядом по помещению, насчитала свыше тридцати голов. Как с синими отростками, лысыми черепами, длинными волосами или короткими стрижками, так и с маленькими саларианскими рожками. Но кому они принадлежали, для неё было пока секретом.              Знакомых лиц было намного меньше.              Здесь находилась и Саманта Трейнор, которая, поймав на себе взгляд, тихо и нерешительно помахала ей рукой, а Кортез приветственно ей кивнул. Все. Больше никого из прежней команды «Нормандии» Криз не заметила, но даже эти короткие и сухие приветствия были ей приятны. Хестром ощущала легкую печаль от того, что ей больше не представится шанс подружиться с бывшей командой «Нормандии». Но где Гаррус? Или Лиара, которую вытащили из лап киллеров?              Но еще больше волновал вопрос: как долго она вообще задержится здесь, на новой, обновленной «Нормандии» с новым Шепардом и его обновленными чувствами к ней?              Наконец, гул резко затих, поскольку в пункт зашла Картер. Хейс поджала губы, так как только сейчас заметила, что та выглядела слишком собранной и строгой – ну вылитый старпом, и это злило! Волосы зачесаны назад, ни грамма косметики, что, впрочем, мало её волновало, идеально сидящий на фигуре, пусть и скрывающий все формы, а они вроде у Картер имелись, комбинезон с нашивками «SR-3», расцарапанное лицо и небольшой синяк над левой бровью. И все вместе – образец альянсовского офицера в противовес той истеричке, какой сейчас себя ощущала сама Хестром.              Глубоко вздохнув, Криз пришлось признать непрофессионализм – опять – своего поведения и дать себе слово – опять – что этого больше не повторится!              «Хватит быть дурой! – резкий и почти злой голос Хэнка Мастерса, видоизмененный временем, памятью и воображением, ударил по нервам и помог собраться. – Будь стрелой! Осой! Диверсантом! Да кем угодно, но не дурой! Мне за тебя стыдно, Криз!»              Члены команды при появлении старпома быстро встали по стойке «смирно», ну кто на что горазд был в тесном помещении, но Картер жестом всем дала отмашку.              — Вольно, — сказала она. – Капитан скоро появится, поприветствует всех и сделает заявление. Далее те, кто есть в моем списке, будут вызваны для личных бесед. Поэтому я попрошу потом никого не расходиться дальше, чем на камбуз.              — Есть, мэм, — послышалось изо всех уголков, и Хестром тихо фыркнула. Её, дерьмо элкора, личная беседа не ожидала, раз уж её и в список допущенных в док людей не включили. А что, если это нагадила Картер, раз уж обзавелась должностью старпома?              Хотя нет. Криз была вынуждена отказаться от этой мысли. Это совсем не в стиле капитана Картер, точнее, старпома Картер, но от любви не только бывшие диверсанты и церберовские шлюхи тупеют, так что полностью Хейс исключать не могла. И все же была уверена, что это если не в стиле Картер, то вполне в стиле Шепарда.              Вот дверь снова открылась, и появился Вакариан. Многие при его появлении заволновались: турианца мало кто видел после войны, так что встретить легенду для новичков – а они здесь имелись, судя по восторженным придыханиям – было сродни увидеть одного из Апостолов.              А через минуту-две свершилось. Просто снова открылась дверь, и в командный центр, окинув всех немного суровым и привычно требовательным для старого коммандера взглядом, зашел сам Иисус, герой всея галактики, человек-легенда и прочее-прочее – Коммандер Шепард.              И тут уже никакая субординация не помогла: какой-то олух начал отчаянно аплодировать, а все остальные подхватили. Гул сменился почти овациями. Хорошо еще, что никто ничего не восклицал, не кричал и не кидал на сцену нижнее белье, как на Торжестве, пару минут трансляции которого Хейс подсмотрела в отеле.              Но там был клон, кто улыбался и принимал овации с большим удовольствием. А здесь был настоящий Шепард, который ненавидел подобного рода мероприятия. Поэтому еще до того, как на его суровом лице промелькнуло желание прервать «этот балаган на фрегате» или гаркнуть «Оставить!», Вакариан, всегда тонко чувствующий настроения своего друга и вообще получающий, кажется, большое удовольствие от происходящего на «Нормандии», что бы тут вообще ни происходило, поднял руки и дал всем знак прекратить.              Все тут же вытянули руки по швам, как малолетние курсанты, и Хестром заметила еще одного человека, не разделяющего вместе с ней всеобщее благоговение. Он скромно прятался от внимания неподалеку от неё, вжавшись в угол и насупив на лицо бейсболку, чтоб его никто не узнал. Но Хейс могла бы узнать его и на расстоянии сотни миль.              Джефф Джокер Моро.              Выглядел он исхудавшим, утомленным и каким-то растерянно-озлобленным. А еще он явно не находил себе места, как и она, чувствуя себя лишним на этом празднике «все за одного, один за всех». Хестром, недолго думая, осторожно протиснулась к нему и, поймав удивленный и настороженный взгляд из-под бейсболки, положила руку на его плечо, ободряюще пожав. Ей почему-то очень захотелось сделать это для Джеффа, как совсем недавно Вега сделал то же самое для неё.              — Изгой изгоя издалека видит, — пошутила она тихо, надеясь, что это слово его не обидит.               Джефф задумчиво промолчал, а потом бесцветно кивнул. Десять лет и его потрепали, и Хейс обязательно спросила бы его, связано это с СУЗИ или еще с чем, если бы считала, что это её дело. И если бы великий и ужасный Коммандер Шепард не начал говорить.