СТРЕЛА ГРИФОНА II. Интерференция

             Голова предсказуемо раскалывалась. Ноги затекли.              Джон оторвался от чтения очень нудной биографии одного из членов экипажа, положил на стол датапад и откинулся на диван, вытянув в непередаваемом блаженстве ноги. И заметил, что Алекс напротив в кресле, оторвавшись от своего датапада, одарила его внимательным взглядом, но промолчала.              - Что? – спросил он с легким раздражением. – Я устал. Отвык от штабной работы и прочей херни, связанной с капитанским креслом.              Она не ответила. Картер вообще была скудной на слова, но всегда находила самые точные. Вот и сейчас, никак не прокомментировав его фактически «пошло оно все», продолжила заниматься тем, за чем сюда он её и вызвал. Опустив голову и нахмурив брови, стала дальше просматривать личные дела экипажа, проявляя при этом такую собранность, что Джон иногда диву давался, как ей удается работать под прессом всевозможных обстоятельств.              Никак иначе привычка. Сам же он отвык от «бумажной» работы за эти годы, да и, справедливости ради, он вообще никогда не любил такую работу. Он любил воевать, убивать и побеждать, но совсем не читать послужные списки, тем более такие скучные, как у нового штурмана Бохеради.              Через пару часов, ровно в семь утра, «Нормандия» под вспышками сотни фотоинструментронов и камерами десятков журналистских дронов должна была отбыть, а он до сих пор не ознакомился со всеми послужными списками, не прочитал полностью предоставленную ему информацию о предстоящей миссии с кроганами, не просмотрел даже их официальное приглашение на какие-то Игры, и вообще заставлял себя исполнять обязанности капитана, от роли которого уже давно отвык и роль которого давно опостылела. Честно говоря, он вообще никогда не собирался возвращаться.              И вот он тут, в собственной, пусть и обновленной каюте-копирке, сидит за столом с новым старпомом и пытается вспомнить все, что уже успел позабыть, о «бумажной» работе. Как ей это только удалось, хаск её дери?!              - Все же я думаю, это Кнедлик, наш новый специалист по Ядру, - произнесла Алекс, сделав, верно, какие-то умозаключения в голове. Она снова пробежалась по досье глазами. – Много лет служит Альянсу, служил еще до войны. Никаких порицаний, довольно быстрое продвижение по службе, от простого инженера до одного из главных специалистов Альянса по ПЭТЖ. Личные качества описывают его как преданного, изобретательного, исполнительного. Во время войны со Жнецами работал над Горном в небольшом отделе, но его идеи не приживались, так как руководство не хотело рисковать в таком тонком деле. После войны – стремительный взлет. Здесь не указано, но я слышала, он использовал свои связи с кое-какими генералами, чтобы его перевели в отдел по изучению и использованию двигателей на основе эффекта темной жидкости. Часто пересекался по работе с другим ученым, про которого лучше не упоминать здесь вообще.              - Не стоит волноваться, - устало прервал её сухой доклад Шепард. – Киррахе уже поработал с помещениями «Нормандии» и убрал все жучки и прослушку. Алекс кивнула и продолжила:              - Кнедлик. Исправно делает ту часть работы, которую поручают. Мне удалось найти кое-какую информацию, что он получает много пособий: «ветеран боевых действий», «ученый государственной важности», «на опекунство» и прочие. При этом замечен в боевых действиях никогда не был, а с субъектами своего опекунства, по многим данным, никогда не был замечен. Это если твой саларианец нарыл верную информацию. Получается, либо Кнедлик идеальный мошенник, либо просто получает от Альянса какую-то долю, замаскированную под эти выплаты. Возможно, это мзда за лояльность, молчание или… награда за шпионаж. Например, за нами.              - Или Кнедлик просто трахается время от времени с государственным распределителем социальных средств, - грубо фыркнул Шепард, отметя все догадки.              - Откуда информация? В докладах Киррахе ничего такого нет.              - Наблюдение, - Шепард снова взял датапад в руки, открыл нужную страницу и нашел фотографию, чтобы показать её Алекс. На фото был изображено двое: государственный распределитель в виде красивой женщины очень преклонного возраста и Кнедлик с его усиками, оба в строгих костюмах, посещают какое-то мероприятие. По лицу Картер Джон понял, что она не видит причины, по которой он сделал такой прозаический вывод.              - Посмотри на левую руку нашего ученого государственной важности, - указал Джон, и та, проследив взглядом, кивнула. Случайная фотография, сделанная надоедливым папарацци, выдавала Кнедлика с головой: его левая рука двусмысленно легла на пятую точку чиновницы, когда он думал, что этого никто не видит.              - Да она же ему в прабабки годится, - усмехнулась Алекс.              Джон пожал плечами.              - Похоже, Кнедлик не шпион, а обычный жиголо, - предположил он. – Этим и объясняется его столь быстрое продвижение по карьерной лестнице. Тут же все и так видно.              - Хм, - нахмурилась Алекс. – Странно, что все это видят, кроме меня. А когда-то я считала себя проницательной. Может, мне установить имплантат с распознаванием, кто с кем спит?              - Не ищи сложностей там, где их нет, Картер.              - И это мне говорит тот, к кому на борт пробрался диверсант? – иронично отпарировала она, но потом, когда увидела, что Джон помрачнел, сразу добавила: - Извини.              - Это было давно, - проговорил он. – Сейчас со мной такое бы не прошло. Тогда же я был словно в угаре.              - А сейчас нет?              - О чем ты? – уточнил он, ощущая, что телега разговора скатывается в ту колею, которая ему была не по душе. Он не хотел ворошить прошлое, не хотел снова думать и анализировать о том, что было. Потому что при этом он всегда испытывал те чувства, кои уже похоронил и поставил на их могиле крест. От любви до ненависти – все уже, как он надеялся и искренне это желал, покоилось на дне глубокой ямы.              Алекс не ответила сразу. Тоже отложила датапад и откинулась на спинку кресла.              - Посмотри вокруг, - спокойно сказала она. – Ты снова на «Нормандии», хотя я была уверена, что ни одни сила в мире не затащит тебя сюда и не переубедит. Но нет, ты снова здесь. Почему?              У Джона уже был заготовлен ответ на этот вопрос. Самый что ни есть настоящий и правдивый.              - Потому что с ресурсами Альянса мне будет проще сделать то, что я должен, - сухо произнес он, не дрогнув ни мускулом, прекрасно понимая, к чему она клонит. На это прощупывание он мог ответить максимально безэмоционально и ровно. – Ты сама это понимаешь.              - Возможно, - кивнула она. – Но вместе с ресурсами, которые мы получили, теперь у нас появилась и головная боль, кто же из экипажа нас первым сдаст. Если это не жиголо Кнедлик, то кто-то другой – определенно. Разве это тебе нужно? Почему ты не утвердил экипаж только из тех, кому можешь доверять?              - Я никому не могу доверять, - отрезал он, но, заметив, как она сжала челюсти, дополнил уже мягче: - Никому, кроме тебя и Гарруса, потому что вы знаете, что поставлено на карту.              - На самом деле, не так уж и много мы знаем, - сложила она руки на груди. – Я не хочу закидывать тебя вопросами, Шепард, как кое-кто. Но в чем-то она права: нельзя вот так слепо и сломя голову бросаться неизвестно куда и зачем. У меня, как и у Вакариана, тоже есть вопросы.              - И я на них отвечу, когда придет время, - недовольно уклонился Джон, сморщив лицо. Это что, вирус Криз так распространяется? Он заразен, этот вирус бешенства и любопытства?              - Хорошо бы, - ответила Картер. – Потому что у меня уже проскальзывала мысль поговорить с Вишнёвым на эту тему.              - Нет, - отрезал Шепард, так, как если бы приказывал. Это была очень хрупкая почва. – Он тебе все равно ничего не скажет. Слишком боится меня.              - Тогда я надеюсь, что ты не станешь томить нас с Вакарианом ответами дольше, чем мы можем это терпеть, - спокойно согласилась она, принимая это. – Вишнёв, бомба, твоя задача – все это лишь верхушка айсберга, как я понимаю.              - Хватит, Алекс, - выдохнул Шепард. – Я все расскажу. Со временем. А пока у нас есть более приземленные задачи, и, если тебе будет легче, только ты и Вакариан знаете о чем-то больше, об этой верхушке. Потому что только вам двоим я могу, как уже сказал, доверять. Но в других, даже в тех, кто воевал со мной бок о бок, я не могу быть уверенным на сто процентов, прошло десять лет! Каждого из них потрепала судьба. Я не могу предсказать, какие мотивы ими руководят. Когда-то мы были все заодно, единый организм, но время беспощадно. Джокер, похоже, ненавидит меня за гибель СУЗИ. С Трейнор и Кортезом я не виделся десять лет и даже не интересовался, как у них дела. Я не имею ни малейшего понятия, кто они сейчас, что думают и во что верят. Я утратил на них влияние, даже на Вегу, который помог расправиться с клоном, но который до сих пор верит в какую-то свою сказку о Коммандере Шепарде. Я больше не тот, что раньше.              - Но тем не менее ты здесь, - обвела Алекс глазами каюту, - и они здесь, только потому, что ты попросил. А все остальные здесь, потому что попросила я или Гаррус. Но тех, кого выбрал Альянс тебе в экипаж, нужно было исключить.              - Я не мог, - пожал он плечами. – Я и так уже отказал многим. Если бы отказал всем, Альянс непременно что-нибудь заподозрил бы. Саяки меня терпеть не может, наверняка это он тут жучки и понатыкал везде. Они следят даже за Аленко. Пока они думают, что я – клон самого себя, мне будет легче с ними договариваться. Насчет Кнедлика я более-менее уверен. Он хитрый, скользкий, но шпионить – не его стезя, расколется при первом же допросе. Шпионы обычно не ведут себя, как шпионы.              - Может быть, и да, - Алекс протерла глаза, уставшие от долгого чтения с датапада. Джон заметил пару лопнувших капилляров на её белых глазницах. Она, конечно же, устала. Устала быть повсюду рядом, устала получать приказы, устала думать о тех вещах, которые не понимает. Устала держать вопросы в голове. Так почему она все еще здесь?              Он догадывался почему, и это его не радовало. Скорее, огорчало. Он не намеревался не только ворошить прошлые чувства, но и настоящие. То, что началось как просто обоюдно необходимый каждому секс, должно медленно, но верно сойти на нет, пока не стало слишком поздно. Ему хватало и одной проблемы под названием Хестром. Хаск её дери, да она не просто проблема, а настоящее стихийное бедствие! Война со Жнецами ничто по сравнению с тем, какую войну он вел, когда рядом была Криз. Война не на выживание, а на благоразумие!              - Что насчет сестёр Браун? – Картер решила переключиться на других членов экипажа и, снова взяв датапад, открыла соответствующие досье. – Их кандидатуры тоже выбраны Альянсом. Не столь чистые послужные, как у Кнедлика, но кто знает – возможно, Альянс задумал замаскировать своего шпиона… - Она замолчала на какое-то время, потом поправила волосы, спадавшие на лицо, снова коротко обрезанные, но все же недостаточно, чтобы не мешать чтению. Джону больше нравилось с длинными.       - Дебра Браун, - продолжила она, - в отличие от сестры более ответственна. Нелюдима. Её послужной намного чище.              - Она верующая до мозга костей, - с легким пренебрежением проговорил Джон, снова отметая кандидатуру. – Молится перед каждым приемом пищи католическому богу, а после приема пищи идет проверять работу двигателя, основанного на технологии Жнецов. По мне, это крайне подозрительно.              Картер подняла на него взгляд зеленых режущих глаз, не уловивших, то ли это шутка, то ли он серьезно. Шепард усмехнулся, и она, сообразив, кивнула.       - Ненавижу фанатиков, - проговорил он. – Утром они проповедуют любовь и смирение, а вечером могут написать «Гори в аду, Губитель». Мой терминал забит угрозами в этом жанре. Точнее, терминал клона.              - Фанатиков везде хватает, - удивительно буднично ответила Алекс. – Координатор Т’Афари недавно упомянула о небольшом недопонимании, случившемся после инструктажа, между криптом, космопехами и одной вечно сующей свой нос в чужие дела персоне. Но все быстро разрешилось.              - Что и не требовалось доказать. Стихийное бедствие, - произнес Шепард утомленно, не желая углубляться в то, что случилось. Ему надоело разгребать завалы после смерчей. – Что думаешь насчет старшей сестры Браун?              - Старшая Браун, Микаэла, еще меньше подходит на роль шпиона, - заключила Картер. – Эта, наоборот, приветлива и любит общение, у неё много всяческих наград за участия во всевозможных конференциях, съездах инженерного корпуса и прочего. Но ты сам сказал: шпионы обычно не похожи на шпионов. Что, если она очень заметный вид шпиона?              - Возможно. На самом деле, кандидатур может быть несколько.              - Что насчет крипта? – спросила Алекс. – Зачем сын Орловского здесь?              - У НГА по мирному договору какое-то еще и дебильное соглашение о взаимообмене военным опытом, - ответил Шепард. – Я почитал переписку клона и Орловского в Корпусе Альянса в Президиуме. Кажется, они были в хороших отношениях. После подписания мирного договора полковник попросил взять на борт «Нормандии» своего отпрыска. Присмотреть за ним. Ему всего пятнадцать, а на Торжестве кто-то уже успел огреть его станнером.              - То есть попросил стать нянькой? – скептически подняла бровь Алекс. Джон тихо выругался.              - Я не хотел отказываться, у них с клоном уже была договоренность. Если бы я отказал, это могло бы вызвать у Орловского подозрения, а что изменилось сейчас. Так что если ты спрашиваешь, мог ли я отказать – то да, я мог. Но нужно ли было? Нет. Мне плевать на этого пацана, но он точно не шпион Альянса. Всего лишь очередной фанатик Коммандера Шепарда.              - Они просто плодятся на глазах, - улыбнулась Картер, видя, как его злит этот факт. – Клон это обожал.              - Ну а я ненавижу. Мне уже за пару дней опостылело притворяться клоном, - пробурчал Джон. Потом задумался. – С другой стороны, плюсы в этом тоже есть. Теперь я богат. Могу отдать тебе все долги. Клон не постеснялся пользоваться средствами с моих бывших счетов и финансовыми вознаграждениями фирмы, которая некогда вела мои счета. Кое-куда вложил кредиты и преумножил мое состояние втрое.              - Тогда, возможно, не надо было убивать его, а нанять в качестве консультанта. В финансах и электронике ты, великий Коммандер Шепард, понимаешь крайне мало.              - Очень смешно, - нахмурился он, но, сообразив, что это уже её шутка, все-таки криво улыбнулся. Уж в чем, а в этом она была права на все сто процентов. Он ни хаска не понимал в инвестировании и электронике. У всех должны быть слабые стороны.              - Мы все равно не поймем, кто шпионит на Альянс, пока не получим доказательства, - сказал он, отключив датапад и отложив его в сторону. – Будем работать в процессе.              - Итого по факту тридцать шесть членов экипажа, не считая нашу специальную гостью. Этого мало, команда еще не полностью укомплектована, - резюмировала Алекс. – Еще нужны люди. Обслуживание челнока…              - Кортез справится, - оборвал Джон.              - Помощник кока?              - Этим как раз и займется наш криптский юнга.              - Помощник доктора?              - Оформи Лиару, она тоже доктор.              - По археологии, - уточнила Картер.              - Все мы умрем, - усмехнулся Шепард. – На борту и так уже много посторонних. Я не хочу, чтобы риски встретить шпионов Альянса, Совета или кого угодно плодились так же, как плодятся мои фанатики. Так что цифра тридцать шесть плюс наша специальная гостья меня устраивает. Удвой смены, взвали на хрупкие плечи неженок чуть больше обязанностей, пусть терпят. Они пришли на «Нормандию», а не на курорт.              Алекс, видя, что это бесполезно, глубоко вздохнула и пожала плечами.              - Как скажешь. Твой корабль и экипаж.              - Это точно, - кивнул Шепард, признавая этот аргумент. - Я уже один раз обжегся со шпионом. Сейчас не хочу. Сделаем по-другому: просто будем настороже. Проследи, чтобы все исходящие сообщения шли через фильтр Киррахе. Если в них будет что-то подозрительное, он нам сообщит. Пока на этом закончим, я хочу немного отдохнуть.       - Так точно, капитан, - по уставу ответила Алекс и, поднявшись, стала собирать датапады и инфочипы с личными делами экипажа. Услышав такое обращение, Джон с любопытством взглянул на неё. Она сказала это без единой толики язвительности или иронии, без издевки или подковырянного укола. Просто «так точно, капитан», и для Шепарда это прозвучало особенно непривычно.              - Я до сих пор точно не пойму, зачем ты попросила о назначении сюда, ко мне, - сказал он очень осторожно. – Ты могла бы вернуться на «Сибирь», снова заняться отловом пиратов, как ты недавно и хотела. Я вернул бы тебе кредиты, ты отремонтировала бы фрегат, наняла бы новую команду. Ты грозилась так и сделать. Но все равно ты здесь, согласилась даже на то, чтобы тебя понизили в звании, - он, копируя её недавний жест, тоже обвел каюту взглядом. – Почему, Алекс?              Она нахмурилась и, как ему почудилось, слегка покраснела. Совсем чуть-чуть, но быстро привела чувства в порядок.              - После того, что ты мне рассказал о своей задаче, - мрачно проговорила она, - я поняла, что должна остаться и помочь тебе. Это не только твое незавершенное дело, Шепард. Это угроза всему, что жителям галактики удалось отстроить после войны со Жнецами. Я не должна оставаться в стороне. К тому же, - откашлялась она, - тебе все еще нужна «Сибирь», а я не могу вернуться туда сейчас. Там… необычайно пусто. Я не могу там находиться. От моей команды осталось лишь несколько, я не могу так же просто, как ты.              - Так же просто, как я, «что»? – не понял он.              Она глубоко вздохнула.              - Менять команду. Я не знаю, как тебе это удается и удавалось. Во время войны и сейчас, просто сменить одного члена экипажа на другого и делать свою работу дальше.              - Это не так просто, как тебе кажется.              - Да, я знаю, но все равно я так не могу. Мне нужно время, чтобы прийти в себя, а уже потом я вернусь на «Сибирь» и найму себе новых людей. Сначала устраним угрозу. Потом я закончу свои незавершенные дела.              - Ты здесь только поэтому, Алекс? – спросил Джон уже мягче, чем, похоже, совсем её смутил. Она покраснела чуть сильнее, словно застигнутая врасплох за просмотром не очень безобидных роликов в Экстранете, и крепко сцепила челюсти. Ответ был на поверхности. Как он и думал, его догадки оправдались. И это ему не нравилось.              - Слушай, Алекс, - выдавил он из себя нехотя. – То, что между нами было, не должно мешать нам выполнять…              - Что насчет груза, сэр? – вдруг прервала она, резко оборвав его слова и выпрямившись, сложив руки за спиной. Даже дураку стало бы понятно, что говорить на эту тему она не желала. Джон решил отложить этот разговор, если уж она так настаивала. Или вообще избежать его, а потом, когда он завершит свою задачу, это уже не будет иметь смысла.              - Какого именно, старпом Картер? – принял он правила, тоже ответив официально.              - В ангаре расположены шесть больших ящиков с тем же содержимым, что и некогда на «Сибири», - доложила она, не глядя ему в глаза. – Мне приказать разнести ящики по всем палубам с пометкой «не вскрывать»?              - Да, сделай так же, - ответил он. Такая резкая перемена от неофициальности к уставу его напрягала, поскольку доказывала только то, что в своих догадках он был прав. – Сообщи мне, когда «Сибирь» с другим грузом на борту отправится на точку встречи.              - Есть, сэр. Я могу быть свободной?              - Да, старпом, - вздохнул он, и она, отсалютовав и взяв датапады, зашагала вон. Потом остановилась или, как показалось Джону, заставила себя остановиться и обернуться. Румянец на щеках уже исчез, она стала выглядеть снова собранной и спокойной, сумев взять себя в руки.              - Разрешите сказать, сэр?              - Алекс, валяй! Хватит уже с этой официальностью, мы же одни! - разозлился он первым и резко сел, оторвав спину от мягкой поверхности дивана, а потом уперся локтями в колени. – Я больше не буду поднимать эту тему, успокойся!              Она кивнула, добившись своего и показав, что эту тему она обсуждать не намерена.              - Не хотела это предлагать, но все же… Глупо будет не воспользоваться такой возможностью.              - Какой? – насторожился он, сообразив, что тема, которую она затронет, будет не лучше предыдущей.              Не ошибся, хаски всех побери!              - У нас на борту есть человек, который лучше других знает, что такое быть шпионом и диверсантом, - ровно произнесла Картер. – Можно, пока этот человек здесь, показать ей послужные списки, досье и всю информацию, которую нашел Кеду. Чтобы выслушать выводы.              - Исключено, - не согласился он, хотя у Джона уже появлялась такая мысль.              - У неё огромный опыт, Шепард, - с легким нажимом настояла Картер. – Чисто объективно. Она может заметить то, что не заметим мы, вояки.              - Ты сама не раз повторяла, что ей нельзя доверять, - не понял он. – Что-то изменилось после ваших приключений в вкд, от которых у тебя все лицо теперь расцарапано? Не хочешь рассказать?              - Это не важно, - покачала Алекс головой, и Джон уже хотел было воскликнуть: как это не важно?! Разве не важно, где пробыл его старпом вместе с женщиной, которая могла бы обдурить и самого Призрака? Не важно, откуда они вернулись с царапинами и синяками? Не важно, где стихийное бедствие прошлось на этот раз?              Шепард сдержался от этих вопросов. В конце концов, это действительно было неважно, сейчас, когда обе вернулись живыми. Его немного задевало, что где-то там, сражаясь с кем-то там, они не нуждались в его защите, хуже - не слушались его приказов, а более того – нашли какую-то хрупкую точку соприкосновения, из-за чего Картер, которая еще пару недель назад, даже говорить с Криз не хотела, теперь предлагает вовлечь эту Криз в дело о поиске шпиона Альянса на борту.              - Да, изменилось, - продолжила Алекс. – Теперь я уверена, что она сможет помочь. Уверена, что захочет помочь.              - Почему это?              - Потому что об этом попросишь ты! – Алекс вдруг слегка повысила тон, и Джон с недоумением посмотрел на неё. Поняв, что она перегнула палку, Картер вздохнула.              - Это всего лишь предложение.              В этот момент пиликнул инструментрон. Шепард раздраженно шлепнул по кнопке принятия голосового сообщения и услышал голос Трейнор:              - Коммандер… - с небольшой нерешительностью начала она, но потом голос окреп. – С вами кое-кто хотел бы встретиться.              - Кто же? – рявкнул он резче, чем хотел. Голос Саманты снова дрогнул, но она ответила:              - Хестром. Она просила спросить вас, можете ли вы выделить время…              - Пусть приходит. Сейчас же, - буркнул он и отключился. Потом посмотрел на Алекс, как бы спрашивая, не является ли это актом женского сопротивления на борту «Нормандии». Та просто кивнула.              - Я могу идти?              - Иди, - так же зло буркнул он, чувствуя, как руки чешутся свернуть кому-нибудь шею.              Пока тянулись минуты ожидания, Шепард пытался обуздать свою злость и хотя бы для начала выяснить, откуда и по какой причине эта злость взялась. То, что обычный разговор о поиске потенциального шпиона как-то незаметно перетек в разговоры о чувствах, точнее, даже не разговоры, а какие-то обрывки разговора, недомолвки, недочеты и экивоки, его изрядно удивило. Разозлило.              Чувства и эмоции все усложняли, он устал от них. Но незаметно как-то получалось, что его желание придерживаться нейтральной стороны трещало по швам. Мало того, что это зацепило всегда сдержанную Картер, это затягивало и его: все эти «почему» и «если», а еще хуже – «а может быть», и вытоптанная планом дорожка к цели обрастала незваными кустарниками сомнений, сожалений и, что хуже, надежды со всех сторон. Эти кустарники, словно паразиты, затрудняли передвижение вперед и отвлекали от миссии. И так приходилось справляться с новой ролью клона самого себя, выискивать шпионов по углам, поддакивать, когда Альянс давал глупые задания, с которыми мог бы и справиться сам, но «Шепард сделает лучше», так еще и эти глупые женщины, которые, кажется, не могли не задавать вопросы, не лезть с советами и вообще не раздражать!              Правильно раньше говорили: женщина на борту к беде. А если их как минимум две и они обе были не промах, становилось совсем тесно и боязно, как при сидении на пороховой бочке! И что им все неймется? Зачем Картер начала краснеть и смущаться, а Криз непременно захочет спросить, какого черта происходит и почему он не выполнил свое сраное обещание?!              Джон подогревал в себе эту злость всеми силами, ожидая, когда же придет запрос на открытие дверей. Когда же наконец запрос пришел, Шепард с чистой совестью гневно рявкнул: «Входите», будучи уверенным, что ему хватит сил выдержать встречу со стихийным бедствием так, как нужно, без лишних соплей, без этого проклятого «а может быть».              Не может! Точка.              Однако, когда створки дверей открылись и в каюту вошел его гость, Джон снова ощутил внутри то, что всегда отвлекало от проторенной тоннами мыслей и размышлений, планирования дорожки к Цели. Поэтому, в корне подавив эти непрошенные ростки, он приказал себе обо всем забыть. А потом, вызвав в памяти несколько неприятных воспоминаний, и вовсе прогнал все ненужное.              И его «Проходи» прозвучало уже совсем равнодушно, так, как и должно было.                     

      ***

                    - Проходи.              Хестром сразу поняла, что Шепард не в духе. Точнее, по степени его вечного недовольства и суровости сейчас было где-то восемь. Или девять. В то же время его приглашение прозвучало настолько холодно и равнодушно, что она вдруг спросила себя, а не наделала ли она какой-либо, по его мнению, глупости? Стояла глубокая ночь, все приготовления к отбытию «Нормандии» были завершены, команда обживалась на новых местах и отдыхала, и Хейс успела поспать пару часов. Может, она лунатила и по привычке загрузила вирус в Ядро или где бомбу припрятала, её раскрыли, а теперь, проснувшись, она ни сном ни духом?              Эта мысль заставила её даже криво усмехнуться. По крайней мере, это объясняло бы, почему Шепард смотрел на неё даже не волком, а острым хищным взглядом взбесившегося грифона, еле сдерживающегося, чтобы не разорвать её на части когтями.              Времени у неё было мало. Да и заставлять великого коммандера ждать, тратя драгоценные секунды впустую, было неправильно, так что, быстро оббежав взглядом знакомую и незнакомую новизной каюту, и с грустью задержавшись на миг глазами на идеально заправленной кровати, Хестром молча спустилась по лестнице.              На второй ступеньке что-то скрипнуло. За это спасибо: кажется, на бывшей «Нормандии» ступенька тоже скрипела. Аквариум был полон всевозможной живности, и Хейс ненароком пожалела бедняжек, так счастливо и безмятежно порхающих в кристально голубой воде, ведь те даже не подозревали, что, скорее всего, скоро попросту передохнут, если коммандер просто забудет их покормить. А он, помнится, даже забывал, что у него вообще есть аквариум в каюте.              Остальное было как будто нетронутым: проигрыватель на тумбе, стол, модели кораблей, шахматная доска. На самом же деле, все это было новым, просто очень похожим. Даже кровать, на которой Хестром довелось как-то побывать, была новой, а оттого – почти чужой.              Шепард тоже был чужим.              Сидел на диване, уперев локти в колени, перед датападом, и от него исходила такая могучая аура «мне все равно», что сам Серж Танек обзавидовался бы густоте и плотности этой самой ауры.              - Что ты хотела? – спросил Джон, просматривая датапад и даже не подняв головы. – У меня мало времени.              - Да, наверное, - согласилась она, уловив в воздухе какой-то неприсущий для этой каюты запах. Это была мимолетная лента какого-то женского аромата, а, насколько Криз было известно, Шепард не пользовался женскими духами. Ну или делал вид, что не пользовался.              Хейс снова усмехнулась мысленной, пусть и плоской, как все доски мира, шутке. Такие мелочи помогали ей держать себя в руках, ведь проклятая ревность постоянно давала о себе знать. А если учесть, на кого она наткнулась, когда вызвала лифт и из него вышла Картер, нетрудно сложить мозаику и понять, что у Шепарда была другая гостья еще минут пять назад.              Теперь вид идеально заправленной кровати даже стал милее сердцу.              - Я сказал что-то смешное? – не понял Джон, подняв злой взгляд. Сейчас, в форме капитана, сидевшей на нем идеально, как если бы шили на него самого, а не клона, он еще больше походил на того человека, в которого она когда-то так бездумно влюбилась, вконец отупев. Правда, сегодня это был больше чужой Блэквотерс, или все-таки нет?              - Совсем нет, - не стала язвить или юлить Хейс. – Я хотела просто поговорить с тобой.              - Ты уже говоришь со мной.              - Да, ты прав, - Криз вдруг почудилось, что она потеряла всю способность благоразумно мыслить. Она хотела прийти сюда, чтобы выяснить кое-какие детали, а теперь чувствовала себя ужасно нелепо и глупо. Детали можно было выяснить и позже, у той же Трейнор. С учетом того, что саму Хейс скоро высадят «на берег», получалось, сюда она пришла только с одной целью. Даже не поговорить. А просто увидеться.              Хестром насильно постаралась вспомнить, что испытывала еще пару часов назад, когда её попросту не впускали в док. Помогло настроиться на нужный лад и перестать пялиться на Шепарда, как на чертову ожившую икону, которой хотелось броситься в ноги и взмолиться о снисхождении.              Да пошел он!              - Хотела узнать, когда мы прибудем на Интай’Сей, - выпалила она. – Я могла бы улететь и на метле, но на «Нормандии» как-то спокойнее.              Он скривился недовольно, при этом бросив взгляд на кисти её рук. Левая, с проколом, была перевязана, на правой все еще сияли красные следы от недавнего боя с Картер. Интересно, Картер рассказала о том, что с ними случилось в клетке?              - Мы еще не отчалили, и я еще даже не отдал приказ. Это можно было узнать и у Джокера.              - Да, ты снова прав, - промямлила она опять. Хестром, соберись! Ну скажи ему, какой он осел, что заставил её вытерпеть такое унижение в доках! Или скажи, какой он кретин, что не выполнил обещание! Ну или хотя бы что он чертов засранец, что посмел так обращаться с ней! Хватит тупить, как сказала бы Лина!              Но в прошлый раз Хейс послушалась совета, признавшись, мать его, в любви, а её попросту высмеяли! Не хотелось бы снова упасть в грязь лицом.              - Ты что, плохо себя чувствуешь? – с недоумением спросил он, подозрительно оглядывая её с ног до головы. – Или что-то снова затеяла?              - Нет, - пожала она плечами, снова ощущая нелепость собственного посещения. – Ты говорил как-то, что высадишь меня на Интай’Сей, даже если придется засунуть в коробку. Вот я и пришла узнать, когда мы будем на Интай’Сей.              - Скоро. Ты получила ответ?              - Да, я уточню у Джокера, когда именно наступит твое «скоро», - даже как-то устало проговорила она, непроизвольно обняв себя руками, так как слегка морозило. Трейнор так резко разбудила её, сообщив, что коммандер сказал «Сейчас же!» в тоне, который подразумевал «Живо!», что Хестром еще не успела проснуться. Поэтому, а еще и потому, что сказать нового ей было абсолютно нечего, она и ощущала себя настолько смущенной и бестолковой.              Еще пару часов назад ей очень хотелось узнать, почему старпомом стала Картер, а не Вакариан или Аленко на крайний случай. Хотелось узнать, куда вообще и с какой целью Шепард отправил Аленко. Зачем, почему, ради чего. Зачем Шепард не включил её в списки? Хотел, чтобы она ушла? Почему не сказал об этом сам? Что происходит? Как он вернулся? Что с ним было? Почему он рассказал об этом Картер, а не ей? Что случилось с Расой, как? Что он планирует? Что его беспокоит?              Хотелось снова спросить о многом, но в то же время Хестром сейчас было намного легче сдерживать эти потоки вопросов. Если еще при встрече с ним и потом, при попытках достать клона, она ощущала некую несправедливость от того, что он ничего не хочет говорить, то сейчас она вдруг поняла, что она в состоянии стерпеть эту неизвестность. Скоро её высадят, она вернется к прежней жизни в колонии, и сейчас не хотелось требовать ответов.              Он все равно промолчит. Так не лучше ли потратить это время просто на то, чтобы хотя бы не ссориться?              - Извини, что побеспокоила, - приняла она решение больше не задавать вопросов. – Я пойду.              Она развернулась и поспешно зашагала к выходу. Вторая ступень жалостливо скрипнула.              Перед самым выходом её остановил крайне недоверчивый оклик:              - Хестром, постой.              Повернувшись, она поняла, что Шепард, поднявшись и замерев на ступенях, поражен её молчанием и даже почти обеспокоен.              - Ты точно хорошо себя чувствуешь? Ты какая-то странная.              - Странно, это когда корова крадет у тебя кредиты, - усмехнулась она, вспомнив непонятные слова Вакариана, оброненные им как-то в доке. Шепард не оценил шутку.              - На самом деле, - сказал он, проходя чуть ближе и держа датапад. – У меня к тебе просьба.              - Просьба? – насторожилась она.              - Да. Я и Картер… мы думаем, что на борту есть шпион Альянса, но не знаем, кто именно. Пока у тебя еще есть время до прибытия на Интай’Сей, не могла бы ты просмотреть файлы с информацией на членов команды? Пообщаться с ними? Вдруг ты что-то заметишь, что мы пропустили. Как сказала Алекс, глупо не воспользоваться твоим богатым опытом в этой сфере.              Он протянул ей датапад. Хестром взяла не сразу, настороженно нахмурившись.              - Это какая-то проверка? – спросила она, не беря прибор. – Сейчас ты спросишь у меня, знаю ли я последовательность Фибоначчи или еще что?               Он слегка усмехнулся.              - Нет. Я просто прошу помочь нам, - проговорил он, не опуская руки. – Помочь мне. Если хочешь. Только никаких вирусов больше.              Хестром постаралась взять датапад так, чтобы их пальцы не соприкоснулись. А еще постаралась, чтобы её лицо, на котором глупо стала растягиваться какая-то счастливая улыбка, слишком быстро и явственно не выдало, как же она довольна и почти осчастливлена этой просьбой! Куда уж там! Несмотря на попытки, уголки губ как будто пришили на ниточки к ушам!              Такая искренняя радость удивила Шепарда еще больше. Он тоже как-то глупо улыбнулся, но сразу же вспомнил, что герою всея галактики не полагается улыбаться, поэтому снова стал серьезным и суровым.              - А потом Интай’Сей, - настойчиво сказал он. И Хестром вынуждена была ответить:              - Хорошо, капитан, - а потом уйти, оставив Шепарда в полном непонимании относительно того, что же такого случилось с той самой Хестром Криз и кто её вообще подменил. А чего он ждал? Стихийного бедствия? Смерча?              Но Хейс было все равно. Они не поссорились, и он даже попросил её о помощи, пусть и маленькой. На такой ноте расставаться все же будет приятнее. И возможно, когда придет время сойти с трапа в колонии, они даже останутся друзьями.                     

***

      

5 дней назад, во время Торжества Памяти

      - Идиот! – выругался Сайлас на самого себя, а потом одарил свою беспечность еще парой очень уж тяжелых и стыдных для слуха слов по-туриански. – Кретин!              Слегка ударив по закрывшимся створкам лифта, в котором скрылся пленник, он перевел дух и вернул себе былую сдержанность. В этот момент к нему как раз и подошел кварианец Киран.              - Нужно сообщить капитану, - сразу же сказал он.              - Нет. Капитан занята. Они на операции, ищут азари, а мне с доктором надо быть через полчаса на точке, забрать ту женщину. Время еще есть, нам самим нужно найти его.              - Бош’тет, ты совсем с ума сошел? – удивился Киран. – Да он уже должно быть мчится в СБР, сдавать нас! Нужно немедленно убираться со станции! И предупредить капитана с Блэквотерсом! У нас в запасе всего минут пятнадцать!              - В СБР, говоришь? – хмыкнул Сайлас. – Ты это про человека, который спаривался с подушкой?              - Этот человек открыл технологию Жнецов, на которой теперь функционируют ретрансляторы!              - Но при этом он неимоверно глуп и труслив, он так боится Блэквотерса, что не пойдет в СБР. Он сидел в камере почти три недели, иногда я даже дверь специально не закрывал, чтобы проверить, воспользуется ли он шансом или нет! Так вот: нет. Один раз он просто вышел и сам сходил до гальюна, когда приспичило, а потом вернулся!              - Его тупоголовость не означает, что он не пойдет к СБР.              - Подумай, Киран, что ты слышишь? – Сайлас указал в сторону, и кварианец прислушался. – Слышишь этот грохот? Фейерверки. И музыка.              - Уж не хочешь ли ты сказать, что этот жмут сбежал лишь потому, что собрался на вечеринку?              Сайлас кивнул.              - Пойдем туда и попробуем его найти. Ты сможешь отследить его инструментрон. Находим, тащим обратно в камеру. Капитана беспокоить не будем. У неё и так дел навалом.              - Нет, Сайлас, так делать не стоит. Ты знаешь, что она это не одобрит.              - Давай так, - турианец вытащил старую турианскую монетку из кармана. – Когда-то эта монетка решила, останусь ли я на «Сибири». Я остался и не пожалел. Если выпадет номинал, будет по-твоему: свяжемся с капитаном, отшвартуем «Сибирь», если она прикажет. Но если физиономия Киндракса, то дашь нам полчаса. Отслеживаем сигнал его инструментрона, проверяем. Если за полчаса не найдем, действуем по-твоему.              - К тому времени может быть уже поздно, - засомневался Киран.              - Уверяю тебя, жмут не пойдет в СБР, - Сайлас подбросил монетку, потом ловко поймал и показал то, что выпало. Это была физиономия знаменитого турианского воздухоплавателя.              Сайлас улыбнулся.              - Видишь, Киран. Удача на нашей стороне!              - Хорошо, - нехотя согласился кварианец. – Но если не найдем за полчаса, связываемся с капитаном.

***

      Вишнёв старался, как мог. Но слишком долгое пребывание в камере и отсутствие теплой женской вагины сделали свое коварное дело: он слишком быстро достиг блаженства, так и не сумев удовлетворить даму. Она разочарованно вздохнула, но не слишком опечалилась – вокруг было еще полно кавалеров, и, помахав рукой, она отправилась искать нового.              Энсил же, не испытывая никакой досады, так как получил то, что хотел, удобно уселся в темном переулке, глядя, как неподалеку творится настоящее безумие. Гуляющие громко кричали, пели и веселились. Иногда среди них мелькала спецформа СБР, но у Вишнёва не было никакого желания прерывать сейчас эйфорию. Он вообще планировал после того, как праздник завершится, вернуться в камеру, так как там он не ощущал никакой власти над своим разумом.              Но прежде он хотел еще напиться. Возможно найти себе другую леди, размахивающую голыми прелестями, желательно, чуть побольше, чем у предыдущей.              Эта мысль заставила его рассмеяться.              Но внезапно он ощутил легкое дуновение холода. По спине сразу же пробежались мурашки. В темноте переулка кто-то стоял, и, взглянув туда, Вишнев тут же напрягся, вжался спиной в стену. От прежнего блаженства не осталось ни следа, вместо него тело сковало страхом и оцепенением.              - Нет, только не ты!.. – воскликнул он, узнавая в темных очертаниях крупную женщину. Глаза её под густыми сросшимися бровями, какими он запомнил, но какие сейчас разглядеть в темноте не мог, смотрели на него с презрением и ненавистью. – Ты же исчезла!.. Я тебя не звал!..              - Решил спрятаться от меня, милок? – прохрипела она с еле сдерживаемой яростью. – И надолго?..              - Тебя здесь нет! – задыхаясь от страха, воскликнул он. – Ты не существуешь!! Ты уже умерла! Я же не принимаю больше песок… Откуда ты взялась?!              - Я всегда с тобой, сынок, - усмехнулась она, а потом слегка вышла на свет, показав ему большую скалку в одной руке, в другой – крупный, потертый и впитавший в кожу кровь отцовский ремень. Раньше им всегда колотил его отец, лет до пяти. Потом отец умер, и мать взялась его заменить, но нашла ремню другого напарника – скалку. Та била сильно, но не так изящно. – Почему ты прячешься, Энсил, милый? Я же твоя мама!              - Ты ненастоящая! – закрыв глаза, принялся твердить он себе и поджал колени к груди, обнял их, как некогда в детстве, прячась под столом. – Тебя нет! Я просто наркоман! Я под кайфом! Как только протрезвею, ты исчезнешь!!              - Ах нет меня, говоришь?! – разозлилась она, подлетая ближе и занося руку со скалкой. – А как тебе такое?!..              Энсил сразу же ощутил побои, уже привычные, но все же сильнее, чем в детстве. Он никогда не отбивался, это же была его мать, только сжимался сильнее, закрывая голову руками. Плакал и молил о пощаде. Он так боялся этих приступов маминого гнева в детстве, считая их кошмаром похлеще, чем в кино, что вся воля хоть к какому-нибудь сопротивлению просто блокировалась мозгом, конечности становились ватными, дыхание перехватывало. Слезы и сопли вперемешку закрывали лицо, он даже обмочился от страха!              - Нет, не трогай, пожалуйста…!              - Ах ты, мерзопакостный мальчишка!! Думаешь, можно ослушаться меня?! Ишь какой! Да я из тебя всю спесь выбью! Ты отвратительный, как и твой отец!! Я же велела тебе оставаться дома!!              - Но меня похитили! Я не виноват! Он сам!..              Но побои лишь становились сильнее, какие оправдания он бы не приводил. Энсил кричал от ужаса, но грохот фейерверков и веселья неподалеку заглушал все его крики о помощи.              Внезапно все прекратилось. Кто-то теребил его за руку.              - Эй, жмут, очнись! – кричал голос откуда-то издалека, а потом сильная рука ударила его по лицу. – Ты спятил что ли?              Энсил, вытаращив глаза в темноту, где уже никого не было, кое-как смог выговорить:              - Она… она…              Турианец, пилот с судна, оглянувшись, никого не увидел.              - Сдурел что ли? Наглотался чего?              - Это не из-за песка, - шептал Энсил, хватая турианца за броню дрожащими руками. – Это не из-за песка… Блэквотерс, он знает… знает, как остановить это! Забери меня отсюда, пока она не вернулась! Верни в камеру! Там тихо, она туда никогда не приходит! Верни меня! Верни!!              Он принялся так орать, что турианец даже напугался. Потом сделал резкое движение, и Энсил ощутил, как проваливается в беспамятство.              Очнулся он уже в своей камере, вдруг показавшейся ему по-настоящему прекрасной, несмотря на плесень по углам и легкую сырость. Тут его разуму снова стало спокойнее. Мать здесь до него никогда не доберется, но почему – Энсил не знал. Когда в следующий раз придет Блэквотерс, Энсил скажет ему, что бежать не собирался и больше не провернет ничего подобного. Лишь бы больше не встречаться с этой сукой в бигудях!              - Да, мама, ты была сукой. Мерзкой, злобной сукой, – прошептал он, и вдруг рука его что-то нащупала на полу. Это был поднос с едой.              В окошко вновь закрытой двери показалась физиономия турианца. Почему-то у него уже был заклеен один глаз панацелином и перевязан.              - Эй, доктор, все в норме?              - В норме, - выдохнул Вишнёв, поднимаясь. – Не волнуйся, больше не сбегу. Я всего лишь хотел потрахаться и напиться.              - Так и понял, - кивнул Сайлас. – Но еще один такой фокус, я тебя буду привязывать. Веди себя хорошо. Я тут кое-что принес, - он протянул пачку журналов, новых, еще пахнущих недавней печатью. Они стоили довольно дорого, из-за использования бумаги, обычные экземпляры выходили только в электронном виде.              Вишнёв, сжав их в руках, нагло и в предвкушении ухмыльнулся.              - И подушку, - добавил турианец. – Купил тебе две новые. На одной спать будешь, ну а другую… ну то, что ты делаешь постоянно.              - О, ты просто великолепен, - оценил Вишнеёв, уселся на кровать и, вздохнув с огромным облегчением, принялся за любимое дело.              Кажется, счастье все-таки было не в веселье. А в месте, где до него не могла добраться мать.