15. КИШКИ И ПОЙЛО
13 марта 2022 г., 08:57
База «Катран», Горизонт
Напиток был для Ботом идеальным: холодным, что аж горло обжигало, не приторным, с кисловатым вкусом апельсина и еще какого-то фрукта, ей незнакомого. Ни капли алкоголя, только тонизирующая свежесть. Поэтому Свеми испытывала особое наслаждение, вытягивая губами из трубочки эту безымянную прелесть. — Черт, какая гадость! – Похоже, капитан Джеймс думал с точностью наоборот, так как, отпив немного, тут же скривил и без того страшную физиономию и пренебрежительно отодвинул от себя. – Тут подают что-нибудь для настоящих мужиков, а не эту батарианскую мочу?! Вопрос прежде всего был адресован к проходящему мимо официанту. Батарианец с выколотым глазом услужливо поспешил убрать напиток и раболепно проговорил, что сейчас принесет что-нибудь покрепче. Проводив его взглядом, Ботом спросила себя, кто это его так отделал, вогнав что-то острое в глаз, и сколько, интересно, их осталось, этих бедолаг, сейчас приравненных к вымирающим видам в галактике. Насколько Ботом слышала, Совет не так давно принял какой-то закон насчет батарианцев, чтобы приостановить их массовое вымирание как вида. Вроде бы назначил каждому законопослушному батарианцу, коих было вообще-то не очень много, пожизненную пенсию. Но пенсия полагалась также и всем пиратам, которые прекратят разбойную деятельность, сдадутся, добровольно предоставят властям все свои биометрические данные, найдут легальную работу и согласятся на трехлетнее наблюдение со всеми вытекающими типа собраний, сборов, проверок на алкоголь и наркотики, и прочее-прочее. Пенсия составляла около пяти тысяч кредитов. Немного для пирата, но немало для обычного законопослушного гражданина. За самый обычный рейд Ботом зарабатывала в среднем от трех до пяти тысяч, этого хватало, чтобы прожить, без шика, но прожить. А тут помимо к официальной зарплате тебе дают еще пять тысяч. Как жаль, что она не батарианка, а человек! А люди пока не вымирали, хотя многим давно было пора. Трехглазый батарианец быстро принес капитану какое-то жуткое пойло в бутылке, и капитан, отхлебнув, сразу расплылся в довольной улыбке. — Вот это другое дело, жаба! Присоединяйтесь, ребята! Раз уж вытащили меня из задницы, я угощаю! Мотыга? Парень, сидящий напротив Ботом за столиком, ухмыльнулся и протянул свою простецкую кружку. В баре на базе Катран, под названием «Кишки и пойло», подавали напитки только в таких вот грубо сделанных, деревянных или металлических кружках с загнутыми краями, чтобы при очередной поножовщине или драке, что на планете наемников было совсем не редкостью, стекло не билось и не нужно было покупать новую посуду. Мотыгой называли худощавого и вполне красивого парня лет тридцати с лишним, высокого роста и слегка лопоухого. Но последнее не мешало ему думать, что он неотразимый красавец, поэтому сейчас он активно обсасывал Ботом глазами, подмигивал и всячески флиртовал. Ботом он тоже приглянулся, но голова была забита другим, так что она улыбалась несмело и через раз. Отряд Мотыги, состоящий из него самого, двух турианцев и одного крогана в качестве ударной силы, еле уместился за небольшим столиком в баре, а, получив приглашение капитана, все немного развеселились и расслабились. Ботом же не могла себя заставить расслабиться. После произошедшего её все еще немного трясло, она ничего не понимала, и ей ничего не говорили. Очевидно, потрясение все еще читалось на её лице, так как Мотыга, подмигнув, вдруг залил ей из бутылки этого алкогольного пойла прямо в её прекрасный коктейль! А Ботом не успела даже не то чтобы остановить, а просто возразить устно. — Не парься, — отмахнулся он от её немого возмущения. – Ты дрожишь, как целка перед мужиком. Тебе не помешает. Или ты и правда целка? — У меня есть сын, — пробормотала она, но все же протянула руки к кружке с новым содержимым и сделала два больших глотка. Ей действительно очень хотелось успокоиться. – На вкус ужасно. — Потому что маленьким девочкам не понять, что ринкол пьют только мужики. — Да разве это ринкол, Мотыга? – басисто хихикнул кроган. – Это как раз и есть моча, только человеческая, разбавленная парой капель ринкола, чтобы ваши слабые человеческие желудки не разъело изнутри. — Что ты про мой слабый желудок сказал, Карго? – задетый, хотя и не слишком, откликнулся Мотыга. – Хочешь я тебе башку прострелю и сожру твой мозг, если найду? — Ха-ха, — передразнил кроган. – Хорошая шутка. — А то, — с бахвальством отреагировал Мотыга, поглядывая на Ботом. Это могло бы ей даже понравиться, если б только не вся ситуация в целом. Может, микроскопические капельки ринкола, попавшие в кровь, так быстро дали о себе знать, но она наконец осмелела и громко спросила, обращаясь к капитану: — Может, кто-нибудь объяснит, что произошло и что мы тут делаем все? Наш корабль превратили в пыль!.. Все сразу притихли. Капитан же рассердился, отставил кружку и, вытерев тыльной стороной обгоревшей, морщинистой ладони с ужасными старыми шрамами рот, вперил в Ботом дикие глаза: один настоящий, с неподдельной яростью, другой – искусственный, просто жуткий. — Тихо, швабра, — шикнул он на неё, сжав кулак и оглядевшись. Но никто не слышал этого вопроса: в баре играла музыка, много хохотали, говорили, смеялись и ругались. На импровизированной сцене из стульев пел нажравшийся в хлам ханар, остальные кидали в него куски еды, потешались и ржали, доставляя ему еще больше запала и удовольствия петь фальшиво и откровенно паршиво. — Эй, Мотыга, ну-ка сходи прогуляться, — сказал капитан. – И парней с собой возьми. — Но, старик, я хочу еще выпить… — Пшёл отсюдова, тупица хренов! – гаркнул нетерпеливо капитан и грубо пнул его ботинком под столом по ноге. Тот ойкнул. – Вали, когда приказывают! Я тебе за это плачу каждый месяц, дебил! — Понял, старик, — не стал спорить или возражать тот, хоть и недовольно скривил губы. – Пошли, парни! Взяв еще не опустошенную кружку, Мотыга быстро исправил недоразумение с напитком и влил все оставшееся содержимое себе в горло. Состряпав удовлетворенное лицо, он выбрался из-за стола за остальными, и вскоре все четверо спасителей скрылись за импровизированной сценой, где все еще надрывался ханар, попутно кинув в него пару оскорбительных словечек. — Слушай, курица, — капитан, повернувшись к Ботом, больно схватил её за руку и сжал. – Если будешь языком молоть направо и налево, тебя грохнут. И возможно, это буду я. — Но я не понимаю, капитан, — понизила Свеми голос. – Как вы можете быть таким спокойным? Почему не сообщите о нападении в Гильдию Свободной Торговли? А вдруг крипты еще кого-нибудь наймут и тоже уничтожат потом! — Не наймут, — уверенно отрезал тот. – Всех, кого хотели, наняли и уже кокнули. Кроме меня и тебя. Но если будешь болтать об этом без умолку, то и нас пришьют. Никто ничего не должен знать, пока я сам не сообщу об этом. Заляжем на дно на пару месяцев. Посмотрим, какая каша заварится и заварится ли. — Я не могу залечь на дно! У меня ребенок, я должна кормить семью! — Знаю, — буркнул капитан, отпив еще. – Думаешь, я твою шкуру просто так с корабля прихватил? Сдалась ты мне что ли? Но если хочешь, чтоб твоему сынку и мамашке не приставили стволы к башке, выпытывая, где ты прячешься, лучше молчи в тряпочку. Залечь на дно – вот, что мы должны сделать. — Но я все равно не понимаю, — нахмурилась Свеми. – Это же крипты… они же вроде защищают колонии, гражданских, выполняют уговоры… — Ну ты и наивная дура, — капитан приложил руку к лицу и почти обреченно вздохнул. – Даже не знаю, как он вообще мог тебе присунуть… — Кто? — Кто-кто, никто, швабра! – огрызнулся он. – Короче, будешь молчать, поняла? – Он сжал руку сильнее, отчего Свеми ощутила боль. Еще было неприятно, когда он прикасался: рука была шершавая, в шрамах, старая и сморщенная, как если бы его руку пожевала беззубая акула, а потом выплюнула. – Я сейчас кое с кем встречусь. Хоть слово лишнее пикнешь, дам в рыло. Усекла? — Усекла, — обиделась Ботом, почти прошипев это. – То есть мне вы ничего не можете рассказать, а этим вашим спасителям доверяете? Что, если они тоже кому-нибудь проболтаются? — Не успеют, — пожал он плечами. – Свалим с базы, я их пришью. — Но… — Ботом была поражена. Отчасти тем, что капитан рассуждал об убийстве четверых так, словно погоду обсуждал! – Но они же спасли нас! — Они – моя страховка, мартышка, — неохотно пояснил он. – Я уже давно в этой галактике мыкаюсь, тебе и не пережить столько, сколько я повидал. И понял я одно: всегда должна быть страховка. Эти парни – моя страховка. А за страховку надо платить, я и плачу каждый месяц. Они шляются за мной по галактике, пока я дела делаю, и, если что… если какие-нибудь крипты решают меня грохнуть – моя страховка меня вытащит из передряг. Но делают они это не по доброте душевной, а потому что я плачу. И много. — Ого, — выдохнула Ботом. – Не знала, что так можно. — А ты с мое поживи, — хмыкнул капитан, потом постучал пальцем под искусственным глазом. – Один раз я уже позволил себе побыть идиотом. Так что хватит таращиться на меня. Слушай и впитывай, если хочешь остаться в живых и к малышу Закари вернуться. — Постараюсь, — получив некоторые ответы, Ботом немного успокоилась. Потом вдруг сообразила: — Стойте, а откуда вы знаете, что моего сына зовут Закари?.. Но её вопрос утонул в шуме, так как, закончилась-таки паршивая песня о Вдохновителях, и все посетители от облечения зааплодировали, заохали и закричали. Ханар, расценив это за признание, вдруг закружился по сцене и… запел вторую. Это было уже слишком, поэтому возвращавшийся из кратковременной ссылки Мотыга со своими «парнями» схватил ханара и под дружные одобрительные аплодисменты выгнал его со сцены пинком, став ненадолго всеобщим благодетелем. Когда шквал немного улягся, Мотыга помахал всем рукой и направился снова к столику. Капитан громко выругался. Возможно потому, что его «страхователи» были слишком заметны и не соответствовали плану залечь на дно. Но Ботом тут заметила, что за Мотыгой, турианцами и кроганом шел еще один турианец. Среднего роста, худой, но очень таинственный. По крайней мере, облачен он был в какой-то темный балахон, скрывающий тело, и капюшон, скрывающий большую часть лица. Двигался он сразу за отрядом Мотыги. — Вот, старик, — указал Мотыга на загадочного турианца. – Твой турианец, которого ты ждал. — Ой ли, — сказал громко капитан и как-то демонстративно извлек из-под стола пистолет, хотя при входе вроде все сдавали оружие. Мотыга ухмыльнулся. – Говори пароль, обрубыш, иначе пристрелю. — Открой глаза на затылке широко, а пистолет держи крепко, — проговорил турианец какую-то бессмысленную фразу. – Капитан Джеймс, какой теплый прием. Давно не виделись. Капитан, кивнув, убрал пистолет и, дождавшись, когда Мотыга с его ребятами отойдет, сказал: — Быстро ты. — Ситуация напряженная, — сказал турианец и присел напротив. Потом оглядел отряд Мотыги исподлобья. — Твои телохранители? — Ну типа. — Знаешь, чему я научился за годы жизни, капитан? — Да мне по херу. Может, как трахнуть себя самого? — Нет, — совершенно спокойно ответил турианец каким-то низким, бархатным голосом. Ботом заметила, что капюшон на его голове сидел как-то неправильно. – Тому, что телохранители сдадут тебя вперед убийц, если предложить цену повыше. — Да я и без тебя, обрубленный, это знаю, — огрызнулся капитан. – Есть что по делу сумничать? — Кто это? – турианец смерил Ботом подозрительным взглядом. Она аж сжалась. — Никто, моя ручная мартышка, за неё не беспокойся, она тупа, как пробка, — отмахнулся капитан. – Можешь говорить. — Как знаешь, — не стал спорить турианец. — Прослушай сообщение, — проговорил он. – И сам поймешь, в какое дерьмо элкора ты вляпался. Турианец развернул эколайт и, сделав какую-то манипуляцию, запустил сообщение. Над столом возникла небольшая голограмма, изображающая ханара. И этот ханар заговорил. Свеми навострила уши, надеясь, что он не собирается петь! — Капитан Джеймс, — заговорил ханар. – Рад, что ты выбрался. Однако времени мало. Знаю, что ты послал меня и нашего друга на хрен при нашей последней встрече. Но дело серьезное. Тебя выследили. База «Катран» под прицелом. Крипты действовали радикально, уничтожив наемников, они придут и сюда, и это уже факт. По сообщениям информаторов, они направили к базе часть своего флота, они прибудут через несколько часов в соседние системы. Но их люди уже могут быть здесь, на базе, так что будь осторожен. Так что советую послушать, что скажет мой связной. Ты уже не послушался насчет предупреждения об этом заказе, и, как видишь, я был прав. — Советует он, блядь! Выпендрёжник, — отреагировал капитан смачным плевком в сторону. – Да, может, и надо было лучше заняться поисками этого тупицы-пилота, потерявшегося в Колыбели! Надрать ему задницу и набить рожу, а потом вернуть к его папашке и получить пару миллионов… — Это еще не все, — турианец активировал эколайт последней модели, стоимость которого, как слышала Ботом, крайне велика. Откуда у обычного связного такие кредиты? – Вот. Капитану что-то пришло на инструментрон, самой дешевой модели в отличие от его собеседника. Джеймс быстро прочитал и снова грязно выругался. Потом поднял глаза и стал высматривать в толпе кого-то. — Так я и знал, что у меня завелась продажная крыса. Знаешь кто? — Нет, объявление было сделано анонимно, два часа назад. Оно всех взбаламутит, и любой охотник за головами мамашу родную продаст, чтобы сцапать тебя. Надо срочно уходить. — Да тут надо на дно залечь, да так, чтоб и жопы не видно было, – Капитан стал озираться, снова сжав свой пистолет, уже под столиком. — И ей тоже, — указал он жестом головы на Ботом. Она подобралась, поскольку привлекла внимание турианца. Глаза того сощурились. — Слушай, птичья башка, — проговорил капитан. — Организуй все, по старой доброй памяти. — Очень доброй, — синие острые глаза турианца стрельнули в Ботом. – Наш друг все уже организовал. На платформе номер семнадцать ждет не отслеживаемый транспорт. В ВИ уже вбиты координаты убежища. – Сейчас же туда пойдем. — Не спеши, капитан. Это не по доброте душевной, — покачал головой турианец. – Цену ты знаешь. И заплатишь. — Чего? — недовольно прохрипел капитан. – Слушай, обрубленный. Это ты и он мне должны, а не я. Так что вытащите меня отсюдава, иначе я тебе и ему башку откручу! — Не забывайся, капитан Джеймс, с кем имеешь дела. Наш друг тебе должен, тебе должен и Череп, да. А как известно, долг платежом красен. Они и отдают долг, подготовив транспорт и предупредив тебя. Но только тебя. Не ее, — турианец снова посмотрел на Ботом, а она вся сжалась под взглядом этих острых неприятных глаз. – Вывезти незаметно двоих куда сложнее. Если хочешь взять и её – ладно. Но цена за это будет. Ставки слишком высоки. Мы вас вывезем, но ты назовешь координаты. Мы знаем, что ты их запомнил. Скажи прямо сейчас. Прямо мне. — Да я тебя… — рассердился капитан, сжав свободный кулак, и из последних сил сдерживаясь, чтобы не закричать во все горло. Лицо его покраснело. – Ничего я тебе не скажу, обнаглевший ты птеродактиль! Сказать прямо сейчас? Ага, размечтался! Чтоб ты меня кинул? Турианец сделал примирительный жест костлявыми руками. — Ты сам знаешь, что это не по нашим правилам, капитан – кидать вот так. По старой доброй памяти. — Да хер мне на ваши правила, — зло ответил капитан. – За столько лет правила могли поменяться, да и чхать вы на них могли! Слушай, сволота: вывези нас, и координаты твои. Скажу за милу душу, лишь бы свалить подальше! Но не раньше. Лучше уж себя сам пристрелю, а напоследок поржу над твоими и его потугами! Турианец какое-то время обдумывал, оценивая, насколько серьезен капитан. Ботом, сжавшейся от страха и не посмевшую и слова вставить, потому что она ровным счетом мало что понимала, показалось, что капитан серьезнее некуда! Пистолет в его руке под столом был направлен прямо в турианца. — Хорошо, капитан Джеймс, твоя взяла. Но валить нужно срочно. Прямо сейчас. — А то я не понял. А ты куда собрался, а? Турианец, который уже поднялся, чтобы уйти, замер. — У меня еще есть дела. Встретимся на платформе через час. Мой телохранитель останется с вами и проведет на платформу. Идите через запасной выход. Он ждет вас там. Договорив это, загадочный турианец быстро скрылся. — Заметано, — согласился капитан сам с собой и, отхлебнув еще пойло, вытер рукавом рот и, схватив Ботом за рукав, сказал: — Пошли. Ботом колебалась. — Я… не думаю, что… — Да пошли, тупая баба! – рассердился он, вытащив её из-за стола прямо за шкирку. – Думаешь, мы тут в шутки играем? Да без меня тебя сразу прибьют! Пшла!!.. — А как же ваш друг?.. – не поняла Свеми, но стала послушно идти. Капитан потащил её к запасному выходу. — Обрубыш сам справится. — Я про того парня… — Думай другим местом, курица! Мозги у тебя выше! – гаркнул капитан, вытащив Ботом к запасному выходу и почти вытолкнув за дверь. Там она почти уткнулась носом в какого-то громилу в бронекостюме и с большим дробовиком. Вскрикнула. — Тише! – приказал капитан. – Ты это ты, бугай? — Мне приказано доставить вас на платформу, — ответил тот. — Тогда доставляй быстрее! Громила пошел вперед, капитан и Ботом за ним. Но не успели они пройти и несколько метров, как откуда-то вылетела небольшая граната и разразилась яркой вспышкой. Ботом почти на мгновения ослепла, закричала, снова забилась в угол. Сначала обрадовалась, услышав знакомый развязный голос: — Куда собрался и без меня, старик? Однако по тону, каким это было произнесено, она сразу догадалась, что что-то не так. В следующие мгновения началась короткая перестрелка, кого-то ранили, и Ботом, протерев глаза, увидела, что рядом с ней буквально рухнул громила. Из его груди хлестала кровь, выстрел был произведен слишком близко, очевидно, от крогана, притаившегося за углом. Громила был еще жив, но кроган Карго, заржав, быстро подошел и двумя мощными ударами приклада добил громилу. Хотя на фоне крогана этот человек уже не казался таким уж громилой! — Падла! Так я и знал, что это ты, сука!! – прошипел зло капитан, пытаясь подняться и выстрелить, но Мотыга – а это был он – быстро выбил оружие и несколько раз ударил капитана, да так, что тот быстро отключился. Потом посмотрел на Ботом и усмехнулся. — Тащи его, — приказал он крогану. Сам же подошел к Ботом и грубо схватил за волосы. — А я поведу эту сучку.***
Покинув бар «Кишки и пойло» после разговора с капитаном Джеймсом, Арк направился прямиком на нижний уровень базы, в главный пункт управления. Введя шестизначный код, он активировал створки лифта, которые великодушно впустили его внутрь, и указал ВИ лифта нужный подземный этаж. В пункте управления его встретили короткими кивками. Все уже привыкли, что он, являясь доверенным лицом Черепа, был везде, со всеми и у всех на виду. Проверял, наблюдал, спрашивал. Никогда не задавал вопросов, а просто констатировал в уме то, что видел и, как думали многие, отсылал главе группировки отчеты. Поэтому все старались делать свои дела в полную силу, когда он рядом. Управляющий базой по кличке Рэм, мощный и внушающих уважение габаритов человек, скупо его поприветствовал. Ему не очень нравилось, что Череп прислал сюда некоего Арка, для проверки. — Как дела? – спросил Арк, копируя с общего сенсорного монитора последние сводки. — Нормально, — так же скупо ответили ему. На этом обмен любезностями считался законченным, у каждого были дела, да общаться особо Арку тоже не хотелось. Он и так знал, что Рэм, хоть его и недолюбливал, но ответственно подходил к делу; что техник Слим мог болтать часами, но дело свое знал; что Лизи, милая на вид девчушка, отвечающая за пропуски на нижний уровень, была вовсе не милой и наверняка уже давно не девчушкой. У каждого свои недостатки, но каждый ответственно подходил к работе. Тем не менее кто-то из присутствующих сливал информацию на сторону, иначе как объяснить, что крипты, нарушив договоренность, собирались напасть на базу. Информаторы донесли об этом чуть более двух часов назад. Им об этом сообщили их информаторы среди криптов, да и не заметить переброску части флота криптов в соседнюю систему было трудно, несмотря на все усилия криптов и их маскировочные системы сделать это как можно незаметнее. Базу можно было бы отстоять. Арк это прекрасно знал, как и то, что отстоять можно ценой десятков жизней с их стороны, если не больше. Но дело было в другом. База существовала лишь потому, что крипты позволяли, но Череп знал, что рано или поздно они захотят это изменить. Время изменений пришло, поэтому решение было очень четким: базу отдать с наименьшими потерями, эвакуировать весь персонал и провести тотальную зачистку данных. Эвакуация была намечена во время торгов на Арене завтра, торги должны были обеспечить отличное прикрытие, однако знал об этом только Рэм и сам Арк. Не хотелось допустить утечки. Но все должно пройти гладко, поскольку основной персонал и костяк наемников не раз проводил эвакуационные учения и знает, что делать. Арк подошел к диспетчеру, отслеживающей перемещения транспорта в около космическом пространстве и на орбите. — Ну что? Ничего не видно? – как бы невзначай спросил он. Та пожала плечами, отхлебнув уже остывший кофе, судя по отсутствию пара над кружкой. — Все чисто. Вы спрашиваете об этом уже в третий раз за последние два часа. Мы ждем гостей? — Можно и так сказать, — Арк не стал вдаваться в подробности. – Если что, сразу сообщи мне. — Она сообщит мне, как и положено, а я уже потом и вам, — раздался недовольный голос рядом, и подошедший Рэм скрестил руки на груди, играя мускулами. – Пока я еще тут главный. — Конечно, — не стал спорить Арк. – Это я и имел в виду. Иногда он проговаривался, забывая, что у него тут нет никаких особых полномочий. Точнее, его обязанностью, как думали все, было наблюдать и отчитываться перед Черепом, не более того. Рэм кивком головы дал знак отойти. Арк последовал за ним в сторону. — Не надо тревожить моих людей зря, — сказал он. – Я и так приказал ей сканировать систему каждые пятнадцать минут, у нас есть три зонда на орбите, с лазерами ПОИСК и куполом все в порядке. Уж не знаю, как крипты собираются все провернуть, даже интересно на это посмотреть. Вы уверены, что нам следует оставить базу? — Да, приказ был четким. — Жаль мне, — искренне огорчился мускулистый детина, скривив лицо. – Столько лет здесь, столько сюда вложено – и вот так оставить… — Хочешь спросить «почему»? — И почему же? – действительно хотел спросить он. – Знаю, что не моего ума дело, нам всем хорошо платят, но все же… мы привыкли к этому месту. — Все течет, все меняется, — философски заметил Арк. – Череп перебрасывает силы в другой участок, в Терминус. Теперь, когда крипты спелись с Альянсом, оставаться здесь опасно. А в Терминусе, если не подсуетиться, нас давят псы Арии. — Чертова Ария, — проворчал Рэм, потом вытащил какой-то кусочек, который люди называли жвачкой, и бросил в рот. Арк мог понять эту тягу к таким вот мелким «радостям», но уже давно избавился от привычек, которые отравляли его жизнь и отнимали много времени. — Никогда не понимал, как можно прислуживать этой синей сучке, — продолжил Рэм сокрушенно. — Она хорошо платит. — Череп тоже хорошо платит, но кроме этого у нас есть хоть какие-то правила. Без них эти ребята, — он указал кивком головы на подчиненных, — все давно друг друга бы уже перестреляли. — Мне нужно покинуть базу, — перешел к делу Арк. – Эвакуацию проведешь сам. — Хм… — насупился Рэм, но ничего не сказал. Однако Арк и так понял, о чем он подумал. — Думаешь, я сбегаю? — Ага. Раньше других, первее остальных, — усмехнулся мужчина. – А мне тут кашу расхлебывать. — База, конечно, важный объект, как и все, кто тут работает, — заметил Арк. – Но у меня есть дело куда важнее, я не могу остаться. Через сорок стандартных минут я планирую вылететь с платформы номер 17. Обеспечь коридор и пропуск. Я буду не один. — Понял, — не стал спрашивать тот. Привычка не задавать вопросов – одна из лучших привычек наемников. — Зачистка на тебе, не подведи, — строго сказал Арк. — Все знаю, — кивнул Рэм. – Я позабочусь о своих людях. И если сюда придут крипты, найдут только пустые мониторы и записочку со словом «Отсоси!» Рэм засмеялся над своей шуткой. Несмотря на некоторую плоскость мышления, он все же был ответственен и предан, так что Арк мог на него положиться в той мере, в какой мере вообще можно положиться на наемника. Он слегка опустил голову в кивке, соглашаясь с этими доводами, как делали люди. — Тогда я спокоен, как слон, — вспомнил Арк одну из загадочных людских фраз, в которых сейчас разбирался не хуже, а даже лучше самих людей. А ведь было время, когда он вообще не понимал, о чем они говорили и над чем смеялись. Закончив здесь, Арк направился прямиком к платформе 17 и запустил двигатели шаттла дистанционно, отослав ВИ команду. На подземном этаже возле подъема на платформы было все спокойно. Охрана проверяла периметры со спокойными физиономиями, рабочие неспешно раскладывали товары и припасы, техники занимались ремонтом. Скоро все изменится. Когда в системе появятся крипты и зонд получит сигнал, здесь уже будет пусто. Однако дела складывались не так, как планировал Арк. Он прождал на платформе капитана Джесси Джеймса больше получаса, пытаясь связаться со своим человеком. Потом, приняв тот факт, что что-то случилось, отправил помощника проверить в баре и найти хоть какие-нибудь следы. Нашлись довольно быстро. Его человек, которого он приставил к капитану, был убит. Джеймс и его женщина исчезли, и Арк тут же связался со своим шпионом на Арене. Тот подтвердил, что туда приводили двух неизвестных, лица их были закрыты мешками, руки связаны, мужчина и женщина. Выводы напрашивались сами. Капитану не удалось скрыться, и он теперь в Арене. А соваться в Арену было рискованно: там существовали свои правила. Выругавшись, он нашел уединенное место и связался по кодированному каналу с тем, кто мог все исправить. Над его инструментроном высветилась голопроекция маленького ханара с большими пистолетами и претензиями. — Он в Арене, я не успел. — Ты не «не успел», ты лоханулся, — засмеялся ханар противным голосом. – Сможешь вытащить его оттуда? — Нет, если не хочу спровоцировать конфликт в Тройке, — пояснил Арк, хотя ханар и так это знал, просто прощупывал почву, спрашивая: «А не хочешь ли ты спровоцировать конфликт в Тройке?». – Придется достать его по правилам Арены. — Я уж понял, — ответил ханар, потом поднял пистолет и выстрелил в пустоту. – Я все устрою. Не ссы. Кое-кого отправлю. Занимайся своей базой. — Что насчет твоих поисков? – задал Арк вопрос, который не должен был задавать. – Продвинулись? — Если ты спрашиваешь, знаю ли я, где она, то да, уже знаю. В безопасности и с тем, кто сможет её защитить. Не ссы снова. Я все устрою. — Тогда до связи, — Арк уже привык к такой манере общения ханара. – А я займусь базой. — Да-да, давай. А когда закончишь заниматься второстепенными делами, возвращайся и сделай мне массаж моей пятой точки, а то я задолбался уже подтирать тебе задницу и расхлебывать все заварушки. — Конечно. Сразу после дождичка в четверг. Конец связи. Спокойно проговорив это, Арк отрубил связь и снова направился в пункт управления. Придется играть и считаться с правилами Арены. Арены, которую он ненавидел, но она, однажды возникнув по ошибке, но, заручившись поддержкой криминальных авторитетов, уже жила сама по себе. Оставалось надеяться, что крипты сотрут все её атрибуты с лица этой маленькой планеты.***
Голосвязь, несмотря на все мощности, доступные Колумбии в этой комнате для связи, слегка запаздывала. От этого качество фигур, демонстрируемых проектором, было не особо хорошее, синие голограммы, но все же это было лучше, чем ничего. Конечно, можно было бы воспользоваться кодом доступа Советника и пунктами связи в Президиуме, но там риск прослушки был высок, а Риос не могла себе этого позволить. Уж лучше любоваться на расплывчатые физиономии собеседников, чем допустить хотя бы мысль, что кто-то мог взломать этот пункт связи и код шифровки! — Советник, к чему такая поспешность? – спросил адмирал Михайлович, чье лицо выглядело и без того малопривлекательным, даже при хорошем качестве связи. Во время войны со Жнецами он получил серьезное ранение, ожог, который теперь носил почти с гордостью, не желая избавляться от шрамов, хотя это было возможно. Любая медкапсула и щедрая оплата могли решить этот вопрос, но адмирал с каким-то особым удовольствием демонстрировал публике это напоминание о прошлых заслугах. А их у него было много, о чем свидетельствовали многочисленные награды и ордена на планке его формы. Риос перевела взгляд на другую голограмму. Винсент Бейлор молча и терпеливо дожидался, когда его посвятят в суть дела. — У нас большие проблемы, — сразу же перешла она к делу. – Мой источник сообщил, что Коммандер Шепард – уже не тот клон, которого мы поставили на вакантное место героя. Его заменили. — Что? – выдохнул Бейлор, поразившись этой новости. – Когда это произошло? Почему мы не знаем? — Теперь знаем, — лаконично проговорил адмирал. – Кто и на кого его заменил? Есть какие-нибудь данные? — Нет. Но я это выясню. — Это может многое осложнить, — адмирал нахмурился. – Если замену коммандеру дергает за ниточки кто-то другой… — Мы не можем это допустить, — включился Бейлор. – Советник, вы должны решить этот вопрос. Мы слишком близко к цели, чтобы позволить какому-то неизвестному быть самым известным героем и лицом в галактике. Что бы он ни сказал, ему поверят. Что, если он скажет про Устройство? — Не скажет. Не волнуйтесь, Винсент, я решу этот вопрос. Так, как я умею. — Вы уверены, что это правда и что Шепард – уже не наш клон? – засомневался адмирал. – Ваш источник может ошибаться? — Не думаю, — Риос прикинула в уме, мог ли киллер ей наврать и пришла к выводу, что скорее нет, чем да. – Но мы все равно это проверим. Этим займется мой помощник, Спектр Морван. Он хотел бы доложить о новых данных, если позволите. Не волнуйтесь, он не будет знать, что вы его слышите, — получив согласие, она нажала на сенсорную кнопку, подключая к диалогу помощника. Спектр Морван, батарианец, отразился рядом с остальными, его голопроекция была такого же качества, хотя он находился где-то на станции, но чуть меньше размером. Риос предпочитала, чтобы каждый знал свое место. — Советница, — почтительно поклонился он. Риос сделала быстрый жест рукой. — Спектр Морван, у тебя были какие-то важные данные. Говори, у меня мало времени. Морван, не будучи дураком, сразу же догадался по её тону, что говорить ему нужно лишь официально. Усмехнулся слегка. — Поступила очень интересная информация. О том, что на главной Арене на базе Катран в Траверсе готовятся очень важные торги. Возможно, это связано как раз с тем, что было найдено на станции. С гетами. Я уже отправил своего человека, чтобы узнать все. – Займись этим. Не подведи меня и сообщай обо всем. — Сделаю все возможное, Советница, — Морван снова слегка усмехнулся, но держался официально. Колумбия резко отключила его. Ей не понравилась эта ухмылка. — Если это действительно связано с гетами, Советница, у меня есть предложение, — вдруг встрял адмирал. – Если ваш ручной Спектр завалит задание, уважаемая Колумбия, пусть сразу же подчищает хвосты, чтобы никто не вышел на нас. А я пока могу подготовить запасной план. — Каким образом? – Риос выгнула бровь, добившись того, на что и была направлена эта небольшая демонстрация переговоров с помощником. Колумбия знала, что у этого хитрого старого вояки есть свои козыри, но показывать их он не спешил. — Пусть ваш Спектр попробует все сделать. Но если не выйдет, прикажите ему подчистить все следы, — проговорил адмирал. – И заняться проверкой Коммандера Шепарда. Но запасной план у меня есть. Риос улыбнулась. — Хорошо, — согласилась она и, снова подключив Морвана, передала ему эти приказы. Потом отключила. — Теперь, когда решили этот вопрос… — она взглянула на Бейлора. Он нахмурился. – Я могу оставить ненадолго Президиум, чтобы навестить вашу станцию, Бейлор. И своими глазами оценить, на сколько вы преуспеваете в строительстве Устройства. — Я мог бы отправить вам отчет, Советница, — осторожно предложил он, явно не горя желанием видеть её на своей вотчине. — Нет. Я хочу убедиться лично, — отрезала она. – Завтра утром я отправляюсь к вам. На станции стало слишком людно. Особенно в Президиуме. Особенно с Виктусом. Он явно что-то подозревает, вынюхивает, роет. Меня начинает это нервировать, и я приказала решить этот вопрос. Но меня на станции быть уже не должно. Хочу дать себе передышку, на вашей территории, Бейлор, вести дела будет куда удобнее. В Совете же я скажу, что направилась в путешествие с благотворительными целями. Моими обязанностями здесь пока займется моя помощница. — Как пожелаете, — кивнул Бейлор, сообразив, что спорить бесполезно. – Мы примем вас с радушием. — Благодарю… Есть еще кое-что, что меня тревожит, — оставила Риос напоследок самое неприятное. – Вишнёв. Мои ищейки ищут его на протяжении месяца. И я бы так не тревожилась, если бы они нашли его труп. Не нашли ничего. Но даже не это главное. Доктор сам по себе полезный ресурс, но все, что он мог нам дать, уже дал. — Тогда что вас беспокоит, Советница? – спросил Бейлор. Риос выждала короткую паузу. — Бомба. — Бомба?! – встрепенулись оба, поскольку до этого не обладали такой информацией. Только Риос знала, где и над чем работал доктор. Официально – над разработкой улучшенных двигателей на ПЭТЖ, особенно с проблемой дестабилизации. Но то, что он делал на самом деле, было спрятано под поверхностью. — Вишнёв работал над первым экспериментальным прототипом бомбы на основе технологии Жнецов, — как ни в чем не бывало проговорила Риос. — По мощности такая бомба сродни атомной, что-то там около десяти мегатонн, но я особо не вчитывалась в эти характеристики. По мне, лучше работают сравнения. Так вот, бомба, что упала на Хиросиму в двадцатом веке, это мягкое поглаживание по сравнению с этой. Она действует как-то по-другому, но я не смогу объяснить. По размерам же прототип не занимает более моего локтя. Прототип был похищен вместе с Вишнёвым. — Что?! – у адмирала аж перехватило дыхание. – И вы сообщаете об этом только сейчас? — Только сейчас я получила информацию о том, что бомба теперь представляет опасность. — Только сейчас получили информацию? – не понял он, почти рассердившись. – Риос, боже мой! О чем вы думали? От кого вы получили эту информацию? — Вы сами знаете, — ответила она загадочно, но каждый из её собеседников понял. – Раньше похищение бомбы не представляло опасности – но я не знаю почему. Сейчас же все изменилось, её нужно найти. Если она попадет не в те руки… На какое-то время повисло гнетущее молчание. Риос откашлялась. — Теперь вы в курсе. Я молчала об этом лишь потому, что мне было дано знать, чтоб я ни о чем не беспокоилась. Но за последнюю неделю что-то изменилось, что-то серьезное… — Все дело в Протекторе, — мрачно заметил Бейлор. – Мы же все догадывались, кто он такой, даже если он и скрывал свое лицо. Теперь, когда клона нет, а Коммандер Шепард все еще жив – мы получили подтверждение, кто был Протектором. Но что-то пошло явно не так… он отвернулся от нашей цели. Eсли это он похитил Вишнёва и бомбу, значит, появились все основания опасаться его! Советница, — лицо Бейлора выразило крайнюю степень тревоги. – Вы должны немедленно приказать ему вернуться. Арестовать! И… убить его, пока он не навредил нам! — Все не так просто, Бейлор, — отрицательно покачала головой она. – Теперь, когда мы выпустили джинна из бутылки, его нельзя просто вернуть! Для всех он герой и воскресший Мессия. Если мы его арестуем, начнутся беспорядки, он может призвать всех на борьбу с нами. Мы могли бы контролировать клона, но не его! — И что вы предлагаете? – немного резковато спросил адмирал, и Риос не понравился этот тон. Но она холодно улыбнулась. — Воскресший Мессия – это прекрасно и трогательно. Но нет ничего трогательнее истории о погибшем Мессии, служившим до последнего вздоха государству. Не волнуйтесь, коллеги… Я сделаю все аккуратно. А пока… Мистер Бейлор, ожидайте моего визита и занимайтесь окончанием строительства. Адмирал Михайлович, на вас запасной вариант насчет гетов… — Да, я знаю. Советница, — улыбнулся он. – Лучше проследите, чтобы ваш Спектр справился с основным. — Ну что ж, раз все всё знают… — Риос растянула губы в улыбке. – Я займусь нашим героем. И вместе мы сможем если не загнать джинна обратно в бутылку, то устроить ему достойные похороны.
