18. ВЕЖЛИВАЯ ДУША
25 марта 2022 г., 22:16
В крови приятно бурлил адреналин. Страх присутствовал, но эта была контролируемая доза страха. Больше всего щекотало нервы то обстоятельство, что он идет ва-банк и сам знает об этом.
Орловский любил свой фрегат. Знал его до последнего винтика, как и все достоинства и недостатки команды. Он сумел полюбить даже ту ужасно претенциозную роспись на мостике, которую ему подарила команда.
Но все же быть капитаном фрегата, посылая на «берег» десантные группы – не то же самое, что собственной шкурой ощутить, как электризуется воздух от напряжения во время боя. Поэтому космопехи всегда с некими презрительностью и превосходством смотрели на флотских. Поэтому флотские недолюбливали космопехов. Загвоздка же в том, что и те, и другие рисковали жизнью каждый день, а когда случалась война, флотские надеялись на космопехоту, а те – на успешные рейды военных кораблей. Несмотря на общую неприязнь друг к другу, носившую поверхностный, почти детский характер, и те, и другие действовали в симбиозе.
И все же Никлас Орловский соскучился по полевой работе. А это была та операция, в которой он хотел и должен был командовать сам, чтобы ничего не упустить.
«Нас раскрыли. Капитан Джеймс сумел сбежать, — гласило вчерашнее сообщение от адмирала Граммера, командующего расположенным у границ с Терминусом Красным Флотом. Именно одной из флотилии этого Флота Советом Основателей было поручено транспортировать очень важный груз, который Орловский нашел по наводке Коммандера Шепарда в Вуале Персея. Транспортировать куда-нибудь поближе в Траверс. Такой груз нельзя было оставлять на месте.
Неприятным было то обстоятельство, что Основателям пришлось отдать приказ, какой очень не хотелось отдавать – зачистить следы, уничтожив всю команду нанятых грузоходов. Это было бесчестно, подло, слишком по… по-альянсовски. По-церберовски. Но в то же время это было крайне разумно. Орловский не хотел бы так поступать, но Основатели надавили, особенно Партинакс. Он был крайне рациональной сволочью. Но Никлас и сам понимал необходимость такой… зачистки.
Понимал и то, что нельзя быть победителем, используя лишь благородные методы, так что пришлось смириться с давлением и согласиться. Но что-то пошло не так, и капитану Джеймсу удалось сбежать. Попутно разузнав координаты, куда отбыли его грузоходы. Наемники все такие, вечно засунут отслеживающий жучок, куда не надо. И этот идиот-капитан не придумал ничего лучше, чем выставить эти координаты на торги на Арену, нарисовав на своем лбу знак мишени!
Из-за коммандера Шепарда и его личной просьбы привезти ему аж пятьдесят платформ гетов на чертову станцию для совершенно непонятных целей о ценной находке пошла утечка. Она уже просочилась в Альянс, а теперь, из-за провала в зачистке и одного очень любопытного капитана, утечка пошла дальше – и сдержать распространение информации о том, что у криптов есть что-то ценное, что они прячут, уже нельзя. Теперь все, у кого есть хотя бы две извилины в мозгах, могли сложить дважды два: на станции были замечены геты, а капитан Джеймс, чудом избежав смерти, узнал координаты того, что прятали крипты. И теперь предлагал эти координаты на продажу!
Точнее, как говорилось в объявлении о лоте, выставленном еще вчера, предлагал «таинственное Сокровище, ценность которого омыта кровью десятков его людей».
Основатели криптов сразу же срочно приняли приказ вывозить груз на транспорте, но сделать технически быстро это было невозможно. Корабли-носители гетов невозможно было починить, так что пришлось нанимать транспорт для транспортировки. У криптов, чьи суда в основном были военными, не имелось возможности разместить и перевезти за раз свыше ста тысяч моделей. А теперь, когда на Арене любой дурак мог выкупить координаты, транспортировку ускорили с помощью «конфискованного» груза, отчего Никласу пришлось даже отправить своего старпома Брайта лично проследить за всем.
Но под риском потенциального сражения за груз, нависшего над шеей флотилии, сделать это максимально быстро значило все равно довольно большой промежуток времени – примерно чуть больше недели. Сложность заключалась в том, что платформы гетов нужно было разобрать и транспортировать «крайне аккуратно», как говорил Арчер, иначе можно было нарушить какие-то там процессы передачи алгоритмов и прочее, в чем Никлас лично не разбирался. Он лишь усвоил из сообщений то, что «чуть больше недели» — это огромный срок, и за этот срок любой, у кого был достаточной мощный флот и готовые координаты, мог попросту отобрать у криптов груз, как ребенок покрупнее отбирает игрушку у ребенка помельче.
Закон силы во всей его красе. Чтобы этого не случилось, пришлось перебросить часть Красного Флота ближе к местонахождению груза, в Вуаль Персея, что тоже было опасно. Растягивать флот, защищающий Траверс и территории криптов от вечных посягательств из систем Терминуса – не самая хорошая идея. Этим могли воспользоваться Череп или Ария. Пока у криптов был мощный флот, не позволяющий разевать рты на территории Траверса, ни черепа, ни псы Арии не лезли в драку. Но они могли воспользоваться ситуацией.
Так что теперь нужно подчищать хвосты лично, дабы предотвратить риск утечки координат. Ради этого пришлось даже ненадолго забросить первоначальную задачу Никласа.
Связаться с Кендаллом не получилось. Он вообще пропал с тех пор, как отправился проверить, что случилось с Черным Флотом. Точнее, от Макса приходили какие-то сообщения, зашифрованные, но в них чувствовалась какая-то странность, словно… словно это писал не он.
Коммандеру Шепарду Никлас не стал сообщать о решениях Совета Основателей, как и о готовящихся торгах на Арене. Орловский не мог объяснить, но с тех пор, как Шепард запросил гетов и использовал по своему усмотрению, доверия к нему стало меньше. По крайней мере, у Никласа. Это были просто ощущения, какая-то интуиция, неясные подозрения, но Орловский привык слушать свое шестое чувство. И оно говорило, что за Шепардом нужно присматривать.
А Шепард, похоже, решил присмотреть за ним.
— …Через три минуты посадка! – объявил пилот гражданского шаттла, арендованного мелкой компанией «Грокс Моторс». Стюардесса, проверив, пристегнуты ли пассажиры, запустила отсчет времени на табло.
Никлас взглянул на того, кто сидел напротив. Генерал-лейтенант Кайден Аленко в плотном бронекостюме с закрытым шлемом был абсолютно неузнаваем. Бронекостюмы, как Аленко, так и собственный, были закуплены заранее, лишены всех опознавательных знаков, укреплены защитными пластинами, генераторами полей эффекта массы и кинетическими щитами. У Аленко костюм был серого цвета, попроще. У Орловского чуть более оснащенный и с виду продвинутый, но это не по прихоти «мне получше», а ради упрочнения созданной легенды.
Легенда была такая: мистер Грокс, владелец небольшого бизнеса на Бекенштейне, решил принять участие в торгах, чтобы нанять себе новую охрану для ведения бизнеса в Траверсе. Ну и попутно принять участие в торгах за главный завтрашний лот, правда, Аленко о последнем знать пока было необязательно.
Для этого «мистер Грокс» взял с собой личного помощника и телохранителя Дика Калино, чью роль любезно возложил на себя альянсовский генерал.
Интересно, жалел ли сейчас «Калино» о том, что повелся на простейшую манипуляцию Орловского и произнес тогда это пафосное: «Не только это, крипт. Я могу многое»? Вот и посмотрим, что может и что из себя представляет ветеран и герой Альянса.
Орловский даже усмехнулся, и серый шлем напротив чуть к нему повернулся.
О да, Аленко, посланный Шепардом следить за криптами, сейчас негодует, зачем вляпался во все это дерьмо! У Никласа не было никаких доказательств, что это Шепард стал инициатором вступления Аленко в программу по обмену военным опытом, но интуиция буквально об этом кричала. И Орловский частично получил тому подтверждение, когда генерал-майор отчего-то взял и согласился на эту сомнительную авантюру. Скорее всего, дело не только в тщеславии.
— Как тебе поездочка, Калино?! – спросил Никлас, войдя в роль и повысив голос, так как шаттл при снижении начало трясти, вибрация усилилась. – Слышал, тебя в недавней заварушке ранили в ногу. Справишься?
Облака над планетой Горизонт были густыми, по воспоминаниям Никласа, некогда воздух имел серный привкус и большую плотность. Кинетический барьер, развернутый над всей базой в виде купола и защищавший базу от непредвиденных ударов с орбиты, судя по доступным показаниям с приборов, стал приближаться. Чтобы поддерживать такой щит постоянно включенным, требовалось много энергии, охлаждения и кредитов, и, судя уже по имеющемуся, у «черепов» эти ресурсы имелись.
Конечно, крипты были прекрасно осведомлены о базе «Катран» и деятельности, которую осуществляли здесь пираты. Но молчаливо позволяли это делать, поскольку пираты орудовали в основном на территории НГА, грабя суда и грузы. Криптам это было на руку – ослаблять основного врага. Но вместе с тем между ними и черепами было заключено устное соглашение. Крипты будут закрывать глаза на базу до тех пор, пока пираты выполняют некоторые условия: например, не нападать на гражданские суда на территории Траверса, суда криптов, не брать гражданских в рабство, не убивать их, забирать только грузы – никаких лишних жертв, иначе путь в районы НГА будет закрыт, как и в Траверс.
Пока это соглашение работало.
Разумеется, частные случаи убийств, работорговли имелись – не все наемники или пираты понимали важность этого соглашения. А потом Тройка из Терминуса нашла путь обойти запрет криптов на работорговлю – и так на обломках старого мира родилась первая Арена. Место, где официально рабство было запрещено. А вот торговать собой и чем придется – это пожалуйста. Меритократия решила не вмешиваться, пока соглашение приносило пользу.
Но сейчас пришло время его расторгнуть. Сделать красивый жест и захватить базу во имя дружбы с Альянсом – чем не причина для галактического сообщества? На самом деле, базу придется захватить, поскольку сбежавший капитан, знающий координаты груза, не придумал ничего лучше, кроме как примчаться сюда. А если он примчался сюда, да еще и выставил свое «Сокровище» на торги, его нужно было ликвидировать, либо на крайний случай выкупить, и так обезопасить транспортировку груза в другое место.
Никлас усмехнулся, когда человек напротив, отвечая на недавний вопрос, показал ему кулак с большим пальцем вверх, давая понять, что все отлично. Кажется, от ранения генарала, о котором Орловский кое-что слышал, не осталось и следа. Но сколько бы ни держался Аленко, закрывшись в бронекостюм и шлеме, поскольку светить лицом было рискованно даже в арендованном шаттле, Орловский нутром чуял, что тот беспокоится.
Или это собственное беспокойство заставляло думать, что беспокоятся и другие? В конце концов генерал-майор тоже не лыком шит, прошел всю войну со Жнецами, служил рядом с Шепардом в самых горячих точках.
Если бы здесь был Глеб, он непременно бы засветился от счастья, ведь этот человек был вторым в его списке кумиров после Шепарда. А вот Антон презрительно бы фыркнул. Он не признавал никаких авторитетов.
Как всегда, вспомнив про старшего сына, неизвестно где выполнявшего неизвестно какое задание, а теперь и про младшего, Никлас ощущал внутри, как сердце сдавливает кулак настоящего страха. Этот страх зародился уже давно, еще при рождении первенца, когда он только взял младенца на руки и понял: все, спокойствия в жизни больше не видать. Ведь несмотря на все усилия обезопасить детей, страх за их жизни и здоровье никогда не уходил.
Много лет назад это был страх, что Антон упадет с гравитурника, так как никогда не слушался и никогда не был дисциплинированным. А сейчас страх остался, лишь сменил форму, задаваясь вопросами: где его сыновья? Что с ними случилось? Что за секретное задание поручил Кендалл Антону? Как там справляется Глеб, впервые оставшись без поддержки отца?
Получив разрешение и безопасный коридор для снижения, пилот стал аккуратно садить шаттл, но даже при всех его стараниях ремни безопасности у пассажиров то и дело врезались в тела – трясло. Наконец, шаттл стал очень, очень медленно снижаться, а вскоре тряска прекратилась вовсе, и Никлас понял, что они сначала прошли зону кинетического барьера, а теперь уже под куполом. Купол и комплексы лазеров ПОИСК были еще включены, но это ненадолго.
На базе все время имелся тот, кто сливал им информацию о происходящем. Схемы, чертежи, расположение арсенальных, посты охраны – да все, включая обычные новости из разряда «а что же там делают наемники». Крипты всегда знали, что рано или поздно эту базы придется либо захватить, либо уничтожить с орбиты.
Этот шпион действовал аккуратно, никогда не показываясь, не называя имени, но прилежно давая необходимую информацию. Это сотрудничество продолжалось несколько лет и щедро оплачивалось. И теперь, когда подходило к завершению, шпион получил двойную оплату, обещание неприкасаемости на территории Траверса, уютный домик в одной из колоний – и шпион уверил, что покажется лично, а его «люди» сделают все необходимое.
Он должен был позаботиться о том, чтобы системы безопасности были отключены тогда, когда Орловский прикажет наземной команде наступать, а фрегату на орбите – сделать предупреждающий выстрел неподалеку, чтобы пресечь все возможные вспышки бунта, неповиновения или желания сбежать с базы. Тот, кто контролировал орбиту, мог контролировать все. Фрегат «Терние» должен был подоспеть в течение часа, чтобы не оставлять «Герой» один на один с возможными попытками «черепов» отобрать этот контроль, и Никлас вызвал его неспроста. По данным шпиона на базе не имелось суден тяжелого класса, и все же подмога не помешала бы.
— Уважаемые пассажиры, мы прибыли в пункт назначения, — оповестила стюардесса, когда шаттл мягко сел на поверхность планеты. – Пожалуйста, оставайтесь на своих местах, пока давление не будет выровнено, в целях вашей безопасности и безопасности вашего здоровья. Спасибо за полет…
Она говорила что-то еще, но Орловский уже отстегнул ремни и, в противовес озвученной просьба, поднялся. Проверил бронекостюм и термозаряд пистолета. Он предпочел бы штурмовую винтовку, да это не подходило ему по роли. В конце концов, он изображал из себя бизнесмена, а не горячего парня, военного или головореза.
А вот его спутник изображал как раз его личного помощника и охранника. Поэтому имел и пистолет, и винтовку, и даже небольшой запас гранат. К сожалению, скоро придется все это оставить, поскольку вход на базу с оружием был запрещен, и Аленко еще про это не знал. Орловский не стал говорить, чтобы посмотреть, как хваленый герой войны отреагирует на потенциальную прогулку в логово пиратов без единого оружия.
Аленко тоже поднялся и, когда выход был разрешен, снова показал этот жест с пальцем, а потом указал на выходной люк. Орловский последовал за ним, усмехнувшись и задавшись вопросом, о чем сейчас думал бравый офицер Альянса. Уж не о том ли, какого черта он вообще тут делает?
***
«Какого черта я тут вообще делаю?» — в который раз задал себе вопрос Кайден, пробираясь к выходу. «Что, мать мою, я тут забыл? На этой планете? На этой базе? С криптом, который наверняка ждет не дождется, когда увидит, как бравый офицер Альянса убежит, поджав хвост? Не дождется!» Аленко был зол. Прежде всего на самого себя за то, что его мальчишеское эго, проснувшееся так некстати, заставило его согласиться на эту авантюру. Он-то полагал, что уже перерос нечто подобное, ведь всегда старался принимать взвешенные решения, анализировать, делать выводы, а уже потом рваться в бой. Если б это было не так, он бросился бы в бой еще одиннадцать лет назад, и тоже на Горизонте, присоединившись к Шепарду, как сделали многие, и только спросив: а куда стрелять? Но он хотел спросить тогда намного больше, в частности о «Цербере», о странном воскрешении, о том, не клон ли это вообще с планами убивать и резать всех альянсовцев подряд. За то его решение остаться на стороне Альянса и даже упрекнуть бывшего тогда друга в его лояльности «Церберу», Шепард долго испытывал к нему недоверие, смешанное, как хотелось бы, с уважением и пониманием. Война со Жнецами расставила все по своим местам, Аленко стал чуть более импульсивным. Однако потом долгие годы изоляции, восстановления мира и построение нового не нуждались в импульсивности. Нужно было принимать осторожные, продуманные шаги, и Кайден наивно решил, что импульсивность – это для юнцов. Ха-ха. Хестром бы высмеяла его, прокомментировав в каком-нибудь «своем» стиле: «Аленко, ты точно в своем уме? Лезешь в логово пиратов и работорговцев, думая, что сойдешь за своего? Хоть форму для начала сними!» Ирма же была бы в ужасе, бросив в него полотенце и обвинив в полной безответственности перед ней и сыном. И была бы права! С тех пор, как он понял, что все задуманное Орловским – правда, а не шутка, Кайдена так и подмывало отказаться, сославшись на эту безответственность перед семьей, даже Альянсом. Но Аленко лишь прикусывал эти готовые сорваться с губ слова трусливой ответственности. Его останавливали не только насмешки крипта, хотя и они были хороши. Орловский не упускал случая, чтобы не оценить степень его готовности к миссии. Репутацию бесстрашного офицера Альянса хотелось поддержать. Останавливало другое: то, что в своей небольшой шпионской игре Кайден не узнал ровным счетом ничего полезного! Ну и шпион из него! С другой стороны, как Шепард рассчитывал, что Аленко узнает хоть что-нибудь о гетах? Спрашивать напрямую что ли или задавать вопросы всем подряд? Даже будучи профаном в сфере шпионажа и поисках секретной информации, Аленко понимал, что так дела не ведутся. Он не хотел упускать Орловского из виду, как хотел и чуть больше сблизится с ним – в пределах разумного, конечно – чтобы вытянуть все, что может. Орловский упоминал, что долго отсутствовал. Источники Альянса это подтверждали. Возможно, он как раз и искал гетов? Спустившись с трапа, Кайден дождался «босса», делая вид, что осматривает территорию. Точнее, он действительно осматривал, но в роль все же стоило вжиться побыстрее, и, насколько он знал наемническую долю, те были ребятами весьма подозрительными, уверенными в собственной непобедимости и мало дисциплинированными. Лицензированная охрана его «босса» должна придерживаться золотой середины между разнузданностью наемников и альянсовским рвением. Поэтому, убедившись, что Орловский благополучно спустился и вокруг нет угрозы, Аленко, войдя в роль, заявил: — Все чисто, босс, — и сам не узнал собственный голос. ВИ бронекостюма изменил настройки воспроизведения. — Отлично, — Орловский натянул шлем, однако забрало оставил открытым. Его физиономия, справедливости ради, была не столь узнаваема, хотя, чтобы снизить возможность опознания, он все же приклеил себе усы, нарастил брови, затемнил кожу и поменял цвет глаз, и теперь стал похожим на какого-то напыщенного барана с Бекенштейна, мнящего о себе больше, чем он являлся на самом деле. Кайден усмехнулся при этой мысли. Орловскому не нужна была эта любительская маскировка, чтобы быть похожим на напыщенного барана. Он и так им был! — А вот и нас встречают, — указал крипт на какого-то саларианца, спешащего к шаттлу в сопровождении двух охранников. Саларианец выполнял роль всего-ничего встречающего гида. Он поклонился и быстро затараторил: — Господин Грокс, рады приветствовать вас на «Катране»! Я – Маро Блуамо, ваш встречающий гид на базе, полностью к вашим услугам. На базе вы можете найти любой товар, который вам нужен. Я укажу места, провожу вас, куда угодно, к кому угодно, найду для вас лучшие номера в борделе, лучшие столики в барах и лучших проституток любой расы, пола, принадлежности, вида, степени имплантированности, размера, цвета… — Ладно-ладно, я понял, — по-свойски Орловский хлопнул саларианца по плечу, да так, что тот едва не упал, так как был очень тощ. – Начни лучше с того, сколько стоят твои услуги. — Я обещаю сделать вам огромную скидку, как первому человеку, прибывшему сегодня на «Катран» в этот час! К тому же, у нас сейчас акция… — Сколько? — Пять тысяч кредитов, господин, — быстро проговорил тот. Крипт изобразил возмущение. — Пять тысяч? Да я за пять тысяч сам тебе экскурсию по своему шаттлу проведу! Иди-как отсюда, Баро Млуамо, пока я не приказал телохранителю тебя в сопло двигателя засунуть! — Должен заметить, господин, что услуга избиения гида будет стоить куда дороже! – насупился тот, совсем не удивившись угрозам и не струсив. Очевидно, привык. – И если ваш телохранитель хоть пальцем меня тронет, не оплатив заранее услугу, мои охранники… Двое позади саларианца напряглись и демонстративно положили руки на пистолеты, прикрепленные на магнитные зажимы в районе бедер. Кайден инстинктивно потянулся за своим, но Орловский, толи тоже войдя в роль, то ли по привычке командовать, поднял руку, сделав предупреждающий жест. — Спокойно, Калино, — улыбнулся он. – Мы ведь просто разговариваем. — А эти двое меня нервируют, — ответил Аленко чужим голосом, совершенно искренне. — Это всего лишь их работа, — саларианец тоже успокоил телохранителей. – Итак, господин Грокс, вам нужны мои услуги? Знаете, вы человек вполне известный и крайне осмотрительный, поэтому только вам я предложу свою особенную услугу – могу провести вас в специальный клуб для лидеров ячеек наступательных групп «Черепов», где сможете нанять столько профессиональной охраны, сколько вам угодно… Желаете? Судя по тому, что саларианец назвал несуществующего персонажа господина Грокса «вполне известным» и «осмотрительным», саларианец предлагал эту услугу всем, кто хотел нанять охрану, как было написано в официальной анкете «мистера Грокса», которую заполняли перед посадкой все прибывающие клиенты. — Спасибо за предложение, но я, пожалуй, откажусь, — уважительно, но с легким пренебрежением ответил Орловский. – У меня назначена встреча. — Тогда удачи, — потеряв всякий интерес, саларианец еле процедил это и поспешил на другую платформу. — Идем, Калино. — Куда? – спросил Аленко, зашагав за Орловским. — На место встречи. — Это куда конкретно? – чуть настойчивее спросил Аленко. Потом добавил уже более резко, схватив «босса» за локоть. — Слушай, крипт, — тихо проговорил он, хотя вокруг никого не было видно. Но уши могли найтись везде. Или это так сказывается паранойя Шепарда? – Ты сказал, что посвятишь меня в план, еще до высадки. Три раза. Мы уже здесь, самое время это сделать. Иначе плевать я хотел на твои авантюры. Я не собираюсь участвовать в том, чего не понимаю. — И это похвально, — Орловский мягко освободился, но в глазах его засквозила легкая угроза. – Калино, сейчас не время предостерегать меня от действий. Я обещал посвятить тебя в детали плана. Я это сделаю. Когда доберемся до места встречи. А если не сделаю – можешь встать и уйти, куда захочешь. Но я уверяю тебя, что все задуманное не только в интересах тех, кого я представляю. Но также в интересах тех, кого представляешь ты. — Как это понимать? — У нас встреча со связным. До встречи еще больше часа. А пока посмотрим, что тут да как, посидим в баре, попьем отличного пойла… В общем, сделаем так, как сделал бы бизнесмен средней руки, прежде чем приступить к делам. Там я все и расскажу. Даю слово. — Посмотрим, что стоит твое слово, — проговорил Кайден, но кивнул и указал вперед. Платформа для посадки, располагающаяся снаружи, плавно перетекала в большой док, и по виду материалов и крепежа Кайден сразу распознал мобильные блоки дочерней фирмы «Да Винчи», которая, по идее, выполняла государственные заказы только НГА и Нового Альянса. Большие палаточного вида ангары быстрого развертывания были объединены в один общий док для прибывающих, а таких было пруд пруди – и даже по виду этих прибывающих было понятно, что представляла собой база «Катран». Большинство «туристов» были облачены в бронекостюмы, совершенно разные по видам, разношерстные, где скомплектованные как бог послал, а где и абсолютно новые, прокаченные по самое не хочу. Возможно, украденные или снятые с убитых. На одном проходящем мимо наемнике, облаченного в совершенно новехоньких костюм альянсовской космопехоты, Кайден заметил размазанные капли засохшей крови, судя по всему, настоящей, которые этот головорез намеренно не смывал, выставляя напоказ, как какую-то награду. Кайден ощутил внутри гнев и злость, а еще снова спросил себя: какого черта?!.. Но гнев быстро отступил перед другим неприятным фактором: чтобы войти в общий док, требовалось сдать все оружие! Орловский как ни в чем не бывало вытащил свой пистолет и, отдав его охраннику с эмблемой красного черепа на груди, повернулся к Аленко. — Калино, — сказал он. – Придется следовать правилам. Кайден промолчал, сцепив зубы и слегка замешкавшись. Этот факт его совершенно не устраивал. Проникать на базу наемников без оружия, с голой, так сказать, задницей, было крайне безрассудным! Но Аленко понимал и то, что выбора особо не было. Раз подписался по глупости на всю эту авантюру, придется играть по правилам. Пока. Кайден не знал, в чем заключался план, но решил, что, если Орловский промолчит и на этот раз, на этом операция «Какого черта я тут делаю» будет завершена. Тем не менее Кайден был заинтригован, особенно тем, как действия крипта и его будут интересны тому, кого Кайден и представлял, — Альянсу. — Конечно, босс, — он вынул пистолет и штурмовую винтовку, машинально проверив все предохранители, и свернул в безопасный режим, только после этого положил в специальную номерную капсулу. И очень поздно понял, что действовал, похоже, слишком по-военному, поскольку охранник-человек подозрительно на него уставился. — Где служил? – спросил он безапелляционно. Отпираться смысла не было. — В космопехоте Альянса, — ответил Кайден с деланной ненавистью. – Во время войны со Жнецами. И до того, как чертов Альянс выкинул меня на помойку за ненадобностью. — Понимаю, — хмыкнул тот. – Давно в наемниках? — А что, с моим телохранителем что-то не то? – обеспокоился Орловский. – Я нанял его по хорошим рекомендациям! Охранник приложил поддельный идентификатор Аленко к терминалу и какое-то время просматривал файлы. Потом отрицательно качнул головой. — Проходите, все чисто, — указал он. Потом, когда Кайден стал проходить мимо, задержал его: — Если не хочешь, чтобы тебе башку прострелили, никогда не делай так, как ты сделал. — Старая привычка. — Наемники не любят старых привычек, — ответил тот. – Либо ты с нами, либо против нас. Все просто. — Понял, — кивнул Аленко и прошел внутрь за «боссом», который терпеливо ждал его. Док представлял собой еще большую клоаку из копошащихся в ней обитателей: охранники, бизнесмены, какие-то то ли беженцы, то ли космические цыгане, торговцы, покупатели, скупщики, спекулянты, зазывалы, техники, но в большей степени, конечно, — головорезы любых мастей, видов, рас и принадлежностей. Но видимого глазу оружия ни у кого, кроме охраны, не имелось. Торговля шла самой разнообразной мелочью: от сухпайков до универсальных шлемов. У общественных терминалов составлялись какие-то документы и разрешения, кто-то с кем-то ругался у стойки регистрации, обещая разорвать глотку, зазывалы рекламировали «самые честные» букмекерские конторы. Ставку на что угодно, будь то бой варренов или Арена «Армакс Арсенал» со вполне официальными игроками, но явно что не с официальной трансляции, можно было сделать прямо здесь, в доке. Принимались ставки и на предстоящие Игры кроганов. К Кайдену привязался какой-то странный ханар: — Величайший…. не хотите ли продать свою душу? — Чего? – не понял Аленко. – Нет, благодарю. — Как красиво вы ответили, величайший… Ваша душа будет стоить дороже, чем у остальных. Вежливые души в цене… — Я не хочу продавать душу, — попытался отделаться от ханара Аленко, протискиваясь сквозь толпу и не желая упустить из вида Орловского, шагавшего в метре от него впереди. Как-никак Аленко отыгрывал роль телохранителя, но угнаться за «боссом» в такой толпе было сложно, да и тот, казалось, не слишком—то отыгрывал свою роль нуждающегося в охране бизнесмена! Но ханар не отставал, плавно передвигаясь за ним. — Вдохновители ценят вежливость… Ваша душа им бы не помешала… — Слышь, харя медузная, пошел от него прочь! Он же сказал! – вдруг встрял какой-то маленький саларианец, прогнав ханара. Кайден уже хотел поблагодарить его, как тот, раскрыв голограммы товаров на инструментроне, затараторил: — У меня предложения получше! Хотите купить лучшую сопровождающую сосалку? Любой размер, округлости или темперамент! Плата за аренду только в конце стандартного месяца! Работает даже в самых долгих галактических рейсах! Подзарядка от общего генератора!.. Едва бросив взгляд на голограммы предложенного товара, Аленко внутренне ужаснулся больной фантазии того, кто придумал нечто подобное. На Цитадели и теперь Реновацио много чего продавали, а Ирма даже заказывала «всякие штучки», как она их называла, с Экстранета, но чтоб такое – это надо совсем отчаяться. — Нет, — рявкнул Кайден резко, чтоб от него отвязался теперь и саларианец, и едва не уткнулся шлемом в спину Орловского, так как тот остановился. — Телохранитель из тебя не очень, Калино, — сказал он с легкой издевкой. — Может, потому, что ты не слишком хочешь, чтоб тебя охраняли? Бизнесмены никогда не идут впереди своего телохранителя, особенно в такой толпе! — Твоя правда, — не стал спорить тот. – Мы добрались. Крипт указал на яркую вывеску какого-то бара, расположенную в отдельном мобильном блоке, довольно большом по сравнению с соседним. «Кишки и пойло», — гласила вывеска и ничего хорошего не предвещала. По крайней мере, Кайден не ощутил в себе желания туда попасть. Но Орловский направился прямиком ко входу, ничего не оставалось, пришлось следовать. Внутри все было намного иначе, нежели Аленко привык. Он сказал бы, что привык к более цивильным местам, вроде «Сверхновой» на Цитадели, «Караваджо» в Реновацио, даже «Чистилище», некогда облюбованное Арией Т’Лоак выглядело совершенно по-другому, нежели то, что видел сейчас Аленко. В тех заведениях был стиль, яркие огни прожекторов, соблазнительные танцовщицы крутились на каждому шагу, в уши долбил электронный мотив. Здесь же присутствовал мрак, красный цвет и много, много сигаретного дыма, так, что даже через фильтры шлема, которые не справились с очисткой столь густого смрада, Кайден ощутил этот запах. А что было бы, если б он нырнул в это смрадное облако без шлема? Непременно закашлялся бы. А вот его компаньону было почти комфортно: втянув почти с наслаждением сигаретный запах широкими ноздрями, Орловский даже улыбнулся и смело пошел вперед, изображая из себя бизнесмена, тяготеющего к таким вот заведениям. Барная стойка представляла собой очень длинную извилистую тропинку, тянущуюся вперед и уходящую во мрак, туда, где располагались самые темные закоулки и места, лишь изредка озаряемые светом тусклых прожекторов с небольшой импровизированной сцены, где сейчас было пусто. Стойку обслуживали красивые улыбающиеся человеческие девушки, азари и турианки – и надо признать, заведению это было на пользу. В основном на Реновацио или Бекенштейне стали обслуживать дроны: быстро, без ошибок, производительно, но, по мнению Кайдена, бездушно. Однако в барах станции он сам бы предпочел быстро получить заказ, поскольку жизнь там текла со стремительностью молнии, было слишком много дел и тратить время на ожидание заказа от нерасторопного бармена не хотелось. Сюда приходили явно отдыхать, не напрягаясь. Наемники без зазрений совести закидывали ноги на столы, дымили сворованными сигарами (вряд ли они их покупали), лапали попадающихся на пути официанток, обсуждали дела, попивая из больших, совсем уж старомодных кружек, громко хохотали, гаркали, отрыгивали и плевались прямо на пол, не заботясь о том, как это выглядело со стороны. Отвратительно, если честно. Хорошо еще, что маленькие уборочные дроны крутились повсюду, почти незаметно убирая грязь и работая не покладая рук, поэтому в заведении было хотя бы чисто. Но мрачно, нецивилизованно, грубо и не стильно. Аленко вряд ли пришел бы сюда когда-нибудь по собственному желанию. — Займем вон тот столик, — указал Орловский и сделал сказанное. Тут же подлетела официантка и, улыбаясь и тряся всем, что можно, приняла заказ: бутылку крепкого рома и две кружки. Усевшись, Аленко принялся незаметно оглядываться, но мало что мог различить: в красных тонах все выглядело устрашающим и угрожающим, а если учесть, как он себя при этом чувствовал, то впору было хвататься за пистолет и стрелять. Если б у него вообще было оружие! Такие места действовали на нервы. Когда Орловский осушил первую порцию, он сказал: — Расслабься, Калино. Ты слишком напряжен, бросается в глаза. Предложил бы выпить, да не хочу, чтоб ты светил рожей. Кайден про себя удивился, как изменилась правильная, грамотная речь Орловского, которую он слышал на фрегате, на простоватую грубую её аналогию, под стать месту. — Похоже, босс, тебе не привыкать к таким местам, — спокойно заметил он, принимая эту манеру. — Всякого насмотрелся, — неопределенно ответил тот, пожимая плечами. – И понял одно: в таких местах куда больше искренности и чести, чем в вылизанных залах Президиума. Тут нельзя было не согласиться, но Аленко не стал соглашаться устно. Слишком много чести крипту – вот так признавать лицемерие и лживость обратной стороны медали собственного государства. Можно подумать, у криптов не было этой обратной стороны. Они всеми силами делали вид, что лучше других, но при этом наверняка действовали тайно такими же методами. Хотя, справедливости ради, у Кайдена не было еще возможность своими глазами увидеть доказательства. — Что мы тут делаем? – спросил он негромко, через встроенный в шлем микрофон, который напрямую передавал его слова в наушник визора крипта, так что кричать не приходилось из-за шума и гама. Да и отследить разговор было сложнее, как и подслушать. — Хорошо. Я расскажу, как и обещал, — ответил тот и, выцепив официантку жестом руки, попросил её принести сигару. Она быстро исполнила заказ и передала ему нужное, какой-то незнакомой Кайдену марки. Крипт быстро закурил и, отгоняя дым, продолжил: — Сейчас мы ждем сигнала от нашего связного. Как только я его получу, мы уходим к месту встречи. — Что за связной? — Называет себя Крар Великолепный. — Претенциозно, как и все у криптов, — с насмешкой хмыкнул Кайден, и Орловский скорчил недовольное лицо. — Он не из наших. Просто мы ему платим за информацию. Он сливает нам полезные данные, мы платим ему кредитами. Ну вот, мысленно усмехнулся Аленко. Старые добрые методы шпионажа и подкупа во плоти. — Ему можно доверять? — Скорее всего, я бы сказал «нет». Но поскольку мы платим ему хорошо, ему нет смысла обманывать нас. Он рискует не только кредитами, но и жизнью – предавать нас не самая хорошая идея. К тому же, он уже сливал нам крайне полезную информацию, достоверную, и не раз. Мы работаем с ним уже много лет. — Зачем вам эта база? – спросил Кайден. В это время он заметил, как какой-то неадекватный и явно то ли подвыпивший, то ли обкуренный ханар поплыл на сцену и, включив какую-то старую голопроекцию и настроив переводчика, принялся… петь! Получалось ужасно, но зрителям понравилась эта фальшь, так что они даже принялись его подначивать и подбадривать, откровенно потешаясь. Пел он, кажется, «О эти голубые глаза», старую песню Сантьяноллы. Аленко отогнал из мыслей настойчивый образ. — Хотим вручить её кое-кому в знак мира, — улыбнулся Орловский, почти что великодушно, но Аленко не был так прост, чтобы поверить. — Вот так задаром? — Вот так задаром. Так что в твоих же интересах помочь мне. При передаче базы Новому Альянсу мы обязательно укажем, что в её захвате принимал непосредственное участие и их генерал, что только скрепит наш новообретенный мир. Кайден снова усмехнулся, и Орловский услышал этот смешок, поскольку взглянул на Аленко. — Уж не думаешь ли ты, крипт, что такие сомнительные регалии должны меня обрадовать? — Не думаю, — подал тот плечами. – А ты, Калино, оказывается, не так прост, да? — Очень сложен для тебя, — буркнул Кайден. – И не дурак. Хотели бы захватить базу – захватили бы и без меня. Что мы тут делаем? — Хорошо, тогда начистоту. Ты здесь для того, чтобы у твоего основного работодателя возникло чуть меньше вопросов к нам, так сказать, ты здесь засвидетельствовать наши усилия. Я здесь – чтобы захват был менее кровопролитным. Когда связной подаст сигнал, мы направимся в отель. Переждем там до завтра. А завтра посетим торги на Арене. — Арена? Я много слышал о ней. О том, что там торгуют рабами. — Это упрощенное объяснение, но тут ты прав, — кивнул Орловский. – Разница лишь в том, что так называемые «данники» или «законтрактованные работники» добровольно продают свои услуги, жизни и все, что имеют. Так что с юридической стороны, это совсем не рабство. — Ну да, конечно. И зачем нам эти торги? — Чтобы выкупить капитана Джеймса, разумеется. Того пирата, о котором я говорил. Он продает некую информацию, и она мне нужна. — Что за информация? — Личного характера, — уклонился от прямого ответа крипт. – Но как только я получу этого человека, инициирую захват базы. А потом передам её тебе, генерал, пафосно и на камеру. — Хочешь очистить репутацию за мой счет? – улыбнулся Кайден. – Боюсь, для этого нужно что-то больше, нежели база наемников и работорговцев, убийца Уайт Чепел. Замаскированное лицо Орловского потемнело. Он прикончил сигарету и потушил её прямо об стол. — Попытка не пытка. Устал бегать от охотников за головами. Если Новый Альянс в знак благодарности за базу снизит стоимость за мою голову хотя бы в три раза, уже будет хорошо. — Это всего лишь клоака насилия, рабства и незаконной торговли, — хмыкнул Кайден. — Этого недостаточно. — Разве твой хозяин не готов довольствоваться подаренным конем, не заглянув ему при этом в зубы? — Они мне не хозяева. Я служу своему государству. — Понял, понял, — расхохотался крипт. – А я служить бы рад, да прислуживаться тошно. Поэтому ты сейчас прислуживаешь им, а я служу Идее. — Хочешь почесать языки на эту тему, крипт? – процедил Кайден сквозь зубы. – Не то время и место ты выбрал. — Верно, — не стал спорить он, сделав примирительный жест. – Лучше к делу. Пока ждем сигнала. Какое-то время они молчали, глядя на происходящее вокруг. Ханар, исполнив одну композицию, затянул вторую, не менее фальшивую. Но внезапно какой-то молодой посетитель человек, воскликнув «Опять ты, сволочь?», вскочил на сцену и принялся попросту избивать ханара! Песня резко смолкла. Как и большинство посетителей. Стали слышны звуки крепких ударов. Кайден инстинктивно чуть поднялся, чтобы защитить бедолагу, но Орловский быстро задержал его. И Аленко, вспомнив, какую роль он играет и где вообще находится, сжал кулаки от бессилия, но сел обратно и больше не двинулся с места. Но это зрелище всколыхнуло в душе всю ту же праведную ярость, какую он испытал, когда увидел пятна крови на сворованной броне альянсовца не так давно в доке. Парень, еще несколько раз ударив ханара, который теперь лежал без единого движения, поднялся и удовлетворенно заржал. Кроган неподалеку за столиком, очевидно, один из дружков, тоже громко заржал. Когда парень слез со сцены и упал на сиденье, удовлетворительно глядя на кулаки, к сцене подбежала официантка, снова включила музыку. Потом её коллеги помогли ей убрать тело ханара прочь, а жизнь в баре вернулась в прежнее русло. Отвратительное место. — У меня хотели купить душу, — вспомнил Кайден задумчиво, желая поскорее забыть эту картину бессмысленной жестокости. – Что бы это значило? Крипт насмешливо кивнул. — Это «собиратели душ». Скупают настоящие личности, идентификаторы, истории жизни, родословные и прочее. Скупщики перенаправляют все это своим боссам, мистификаторам, а те уже потом, состряпав из всего полученного новые профили с родословной, легендой продают это тем, кто хочет сменить имя. Чем правдивее и полнее профиль, тем дороже. — А ты, босс, и в этом разбираешься, — прокомментировал Аленко. Тот пожал плечами. — Когда-то хотел воспользоваться их услугами. Когда еще скрывался от Альянса после… хм, после того, как меня сделали козлом отпущения в Уайт Чепел. — То есть после того, как по твоему приказу угробили всю колонию? – не удержался Кайден от язвительного тона, подумав мимоходом, что это, верно, Хестром на него так влияет. Обычно он не язвил. — Это твоя и Альянса версия, у меня немного другая, — не стал спорить крипт, сцепив челюсти так крепко, что Аленко понял – задел за живое. Видимо, эта была больная тема, ведь несмотря на все усилия Орловского придать лицу равнодушное выражение, оттенки беспокойства, злости и чего-то еще, возможно, обиды промелькнули. Достаточно быстро, чтобы Кайден не смог оценить, было ли это раскаянием. Он читал архивы трагедии, смотрел снимки – это было ужасно, но по правде говоря, не ужаснее других военных преступлений, свидетелем которых он становился. И все же если думать в таком ключе, то рано или поздно хладнокровная орбитальная бомбардировка гражданской колонии, в которой было множество детей, женщин и стариков, покажется не настолько ужасной. Чтобы вернуть себе чувство презрения к человеку, приказавшему сделать это, поскольку при личном общении Орловский казался не таким уж отвратительным, Кайден намеренно напомнил себе, что шахтеры с семьями задыхались под завалами еще несколько мучительных часов, страдая от боли, нехватки воздуха и страха, пока не погибли все до одного, включая детей. Сработало. Орловский опустошил кружку с ромом, заказав себе еще. Потом, после некоторых колебаний, вытащил из кармана свои четки, быстро перебрал и снова спрятал – видимо, бороться с этой привычкой было ему трудно. Кайден в это время оглядывался, пытаясь найти взглядом и угадать, кто же из посетителей мог быть информатором криптов. Какой сигнал ждет Орловский? Что будет потом? За барной стойкой маячили красивые девушки и азари, но в противовес знакомым Аленко барам, здесь танцовщиц не было. Играла какая-то непонятная его слуху музыка, более тяжелая, как надрывный крик элкора, но играла недостаточно громко, чтобы не было слышно ни заливистого смеха отдельных посетителей, ни ругани отдельных групп. В этот момент Орловский тронул Кайдена за плечо. — Уходим. Быстрее! — Куда? — Я покажу, – почти приказал крипт и, расплатившись за напитки, хотя Кайден так и не выпил из своей кружки, стояла она просто для вида, поспешно направился куда-то. Быстро поднявшись, Аленко зашагал за уже удаляющейся фигурой крипта, который шел довольно быстро. У двери с надписью «запасный выход» крипт остановился и, обернувшись, нетерпеливо дождался приближения Аленко. Потом с небольшой заминкой нажал на кнопку открытия запасного выхода, и тот, несмотря на горящую красным видимость блокировки, открылся! — Сюда, — поторопил крипт, и Кайден проник за ним за дверь. Перед ними вперед растянулся длинный коридор. — Что такое? – спросил Аленко, быстро шагая за ним. – Почему мы ушли? — Со мной связался наш информатор. Предупредил, что открыл нам выход, и у нас пара минут, чтобы отвязаться от нашего хвоста. — Хвоста? За нами следили? — Да. За всеми прибывшими гостями, кто намерен участвовать в торгах завтра, следят. Черепа тоже подозрительные сволочи. Связной открыл нам дверь, а вот наш хвост остался не удел. Но если не поторопимся сбежать, наш хвост вызовет администратора и снова увяжется за нами. — А если это ловушка? – задал Аленко резонный вопрос, остановив крипта и схватив его за локоть. – Об этом ты не подумал, крипт? Тот смерил его недолгим, но колким взглядом. — Я не идиот. Я проверил – информатор назвал пароль. Но все же гарантировать безопасность не могу, я ему доверяю, но не на все сто процентов. Тебе нужна такая гарантия, генерал? — Разве она возможна? — И я о том же. Так что, если это ловушка, умрем, сражаясь. А мои люди отомстят. База все равно будет захвачена. Сказав это, крипт дошагал до двери, замыкающей коридор, которая, в отличие от предыдущей, была все же заблокирована. Он попробовал открыть её с помощью эколайта, не вышло. Потом схватился за рычаг, пытаясь открыть, но тщетно. Аленко постарался помочь ему, но дверь была укреплена, а электронный кодированный замок оказался не шуткой. — Что за черт… — проговорил крипт, пытаясь взломать замок, но в этот момент индикатор загорелся голубым и зажимы на двери отъехали. Дверь стала очень медленно открываться, тот, кто пытался открыть её снаружи, явно не мог похвастаться могучестью. Переглянувшись с Аленко и кивнув ему, как если бы сказал быть начеку, Орловский открыл дверь сам. И наклонил голову. Кайден последовал его примеру и увидел в проеме маленького волуса. — Вы готовысссс, Клан Криптоссс? – просвистел шипяще тот сквозь фильтры скафандра. – У насссс мало времениссс...***
Волус казался мелким даже по сравнению со своими же. Кайден часто имел дела с этой расой, его тесть, будучи вполне успешным бизнесменом, постоянно вел дела с ними, и, если не дай бог, они гостили у родителей Ирмы, волусов там было пруд пруди! Так что ему сразу показалось, что волус какой-то совсем низенький и худощавый, а ведь это еще он в скафандре! После войны со Жнецами, в условиях полной изоляции и неразберихи это, пожалуй, была единственная раса, кто разобрался быстрее всех с тем, что нужно делать. Волусы начали делать то, что умели лучше всего — продавать и покупать. Продавать то, что было всем нужно; покупать то, что стало стоить мелочи, например, недвижимость, спекулировать ценами, играть кредитами и прочим. Никто не знал в Млечном Пути тогда, что случилось с Протекторатом Вол, но, оторванные от своего государства, индивидуумы тоже зря время даром не теряли. Самые шустрые и хитрые быстро прибились к тем, кто был хозяином в системе – к людям. Наладили с ними контакты, взяли на себя ведение части финансовых обязательств, заключение сделок, отслеживание выполнения условий договоров, — в общем, разгрузили катастрофический финансовый кризис того времени, а уже потом, когда все стало улаживаться, напомнили и о собственной выгоде. Как и всякие умники, волусы никогда не оказывали услуг за спасибо, за устную договоренность или обещания. Только кредиты или кредитные облигации, расписки или векселя. Аленко не мог винить представителей этой расы в такой меркантильности. Они умели считать, пересчитывать и планировать, но при этом не обладали большим физическим преимуществом, так что предпочитали вести дела с теми, кто мог их защитить. Сначала это были турианцы, а сейчас люди и все, кто платил вовремя и защищал. При этом доверия к волусам Кайден перестал испытывать уже давно. Связной повел их с Орловским куда-то по мобильным блокам, а потом завел в небольшое подсобное помещение. — Тут можсссно говорить сссспокойно, — шипяще протянул волус и сложил маленькие ручки в замочек, уставивши заинтересованные глазки на крипта. — Не ожидал, что мой информатор, Крар Великолепный – волус, — проговорил Орловский, настороженно оглядывая помещение. Но здесь было тихо, пусто и, кажется, безопасно, издалека лишь доносилась приглушенно музыка из бара. — Ссссочту это за комплимент… — Ты все подготовил для торгов? – спросил крипт, усаживаясь на какой-то ящик с продуктами. Аленко остался стоять, будучи готовым ко всему, хотя сам не знал, чего ожидать и что он мог бы сделать в таком тесном помещении. Если только создать защитный барьер, но против продуманной и массированной атаки это его не спасет, да и его биотические силы после укола омега-энкефалина восстанавливались медленно. — Все, как нусссжно, — ответил тот. – Вот, возьмите. Маленькая пухлая ручка протянула какой-то чип Орловскому. Тот его взял и, вставив в свой эколайт, быстро пробежался глазами. — Здессссь вссся необходимая информация по торгамссс, — пояснил волус. – Правила, заявленные учасссстники, начальные ссставки, опыт прошлых летссс. Я включил васссс и вашего… коллегу в списссок учассстников, оплатил членсский взносссс. Ознакомьтессь с правилами позже, чтобы быть в курсссе и не выделяться. — Хорошо. Но ты должен еще обеспечить и другое. — Вы говоритесс про план «А»? – переспросил волус, и на лице Орловского промелькнула недовольная гримаса. И угрожающая. — Да, про это. — Что еще за план «А»? – не понял Аленко, но Орловский не стал отвечать. — Всссе готово и для плана «А», и для планасс «Б», — уточнил волус, и по окаменевшему от злости лицу Орловского Кайден понял, что волус проговорился и что он услышал чуть больше, чем ему следовало. – Завтра ссс утра, если первое не будетссс реализовано, будетссс реализовано второе. — И третье, если первое и второе будет провалено, — акцентировал внимание крипт, а потом мощным кулаком схватил волуса за его скафандр и притянул ближе к себе. – Но если ты провалишь все, я клянусь, вытащу из скафандра и… — Понялсссс, — прервал жалобно волус, отчего Аленко стало его даже жаль. – Все сделаюсс. Можете на меня расссчитывать, я уже всссе подготовил. А теперь… я заказал вам номер в месссте, на карте оно указано. Там можете переночеватьссс, там безопасссно. Завтра в 6 утра по ссстандартному галактическому времениссс езжайте либо на Арену, либо… — Ясно, — Орловский, все еще недовольный, отпустил волуса. – Будь на связи, волус. Иначе… — Я на ссссвязи, господин из Клана Криптоссс, — пролепетал тот и, почти поклонившись, быстро скрылся за какой-то щелью. Орловский проводил его злым, но при этом задумчивым взглядом. Кайдена же так и подмывало начать расспросы, на которые он, ей-богу, имел право! Но он понимал, что сейчас не время и не место. — Нужно уходить, — сказал Аленко строго. – И кое-что обсудить. Крипт, прищурив глаза, как будто бы только вспомнил, кто с ним находится рядом, все же благоразумно кивнул.***
«Приют влюбленных». И это была не шутка. Именно так назывался мини-отель, раскинувшийся на несколько мобильных блоков на станции, где волус забронировал им номер. Глядя на яркую, розовую вывеску, изображающую соитие человека и турианца, а потом меняющее картинку на соития других представителей всевозможных рас, Аленко почувствовал, что почти краснеет. На Реновацио, если не брать районы Плясок, а вообще в цивилизованных местах такие откровенные трансляции, не говоря уже о вывесках, были под запретом, только в Экстранете и для взрослых, но здесь – красовались во всем своем пошлом великолепии. Кайден не особо был знаком с физиологическими особенностями некоторых рас в контексте их соития с человеком, так что увиденное его если не шокировало, то немного… удивляло. Удивляло фантазией нарисовавшего это художника, а также фантазией производителей секс-игрушек, позволявших при желании любой земной женщине переспать или, чего уж там, спариться с представителем любой расы, будь то кроган или ворка, или наоборот. И это безобразие, от которого у Ирмы бы случился шоковый припадок, а ведь Ирма, покупая «всякие штучки» анонимно по Экстранету, еще считала себя продвинутой по этой части, транслировалось прямо на вывеске! — Это должно быть шутка, — проговорил Аленко, указав головой в сторону вывески. – Это что, публичный дом? — Судя по рекламе, нет, — Орловский тоже был немного удручен. – Всего лишь отель для влюбленных и новобрачных. — Страшно тогда подумать, что у них в публичных домах. И какого черта волус забронировал нам номер здесь? Либо он настолько тупой, что не понимает подтекста, либо выбрал это место для прикрытия, — Кайден оглянулся. – А что, идея-то неплохая. Кто будет искать бизнесмена и его телохранителя в номере в таком месте? Скорее, в публичном доме. — Или волус решил так пошутить, — пробормотал Орловский недовольно себе под нос и направился к дрону-администратору. Тот засветился радугой и поприветствовал их на пяти языках. — У нас тут забронирован номер, — Орловский высветил информацию с эколайта. – Я за него заплачу. Но мне нужен еще и другой, смежный с ним. За него я тоже заплачу. — Это прекрасно! – одобрил дрон выбор, изображая на мониторе в голове лучезарную улыбку. – У нас есть как раз свободный смежный номер! Однако, должен вас предупредить, цена чуть выше, и особенностью номера… — Без разницы, — крипт использовал поддельный идентификатор, чтобы зарегистрироваться и оплатить. При этом дрон хотел что-то ему сказать насчет номера, но крипт его прервал и недовольно спросил: — Сколько? — Пятьсот кредитов!.. Спасибо за оплату! И приятного времени для любви вам и вашему партнеру! – дрон активировал что-то, и заиграла глупая мелодия, а сверху посыпалось конфетти. — Это все, — Орловский, игнорируя посыпавшиеся сверху конфетти из сердечек и фаллосов разных видов, молча прошел к лифту. Отказавшись от услуг портье, он убедился, что Аленко идет за ним и зашел в лифт. Ехали молча, слушая какую-то романтическую мелодию с придыханием вокалистки. Кайден, состряпав на лице нервную усмешку и ощущая, что от здешней обстановки становится как-то неуютно, лишний раз порадовался, что на голову надет шлем. Потому что по лицу Орловского, который старательно делал равнодушный вид, но все же проштрафился на румянце, было ясно, что тот зол, раздражен и явно несколько смущен. Вот только чем? Не могла же опытного вояку напугать такая расслабляющая и слегка шокирующая обстановка! Хотя, чего таить, такая обстановка щекотала нервы, как если бы случайно попал в комнату, где все, кроме тебя, раздеты и устроили оргию. — Сюда, — почти в приказном порядке проговорил крипт, выйдя из лифта, хотя Кайден не нуждался в указании направления, прекрасно ориентируясь в этом лилово-синем, с блестками, интригующими картинками и надписями, безобразии. Добравшись до двери снятого волусом номера, Орловский открыл дверь, поменял голографическую табличку на «Занято. Не беспокоить», при этом над табличкой появилась маленькая голограмма совокупляющихся земных кроликов, а потом снова закрыл дверь, как если бы это сделали изнутри. Потом подошел к соседней двери и, открыв её, кивнул в сторону комнаты, пропуская Аленко впереди. Тот молча зашел и сразу понял, о чем хотел предупредить дрон. Номер был специфическим: преобладала кожаная мебель, черно-красный цвет и повсюду были развешаны и разложены предметы для садомазохистских развлечений. Кайден решил это никак не комментировать и, сняв шлем, положил его на столик, предварительно отодвинув какой-то инструмент, о предназначении которого оставалось только догадываться. — Перестраховываешься? Я думал, ты доверяешь своему информатору. — Я говорил, что не на все сто процентов, — буркнул крипт и, заблокировав двери, принялся осматривать номер. Не найдя ничего подозрительного, он подошел к столику и, с легкой брезгливостью скинув на пол предмет для неизвестных игр, вытащил из сумки небольшой проектор и запустил его. Над столом развернулась голограмма. — Это карта Арены, — сразу сказал он. – Ознакомься с нею и правилами. Завтра утром начнем торг. Я получу этого человека, ты – эту базу, если все пойдет по маслу. — Знаешь, я ведь не дурак, каким ты, возможно, считаешь всех, кто из Альянса, — сказал Аленко, усаживаясь к большое мягкое кресло, которое, при соприкосновении с его пятой точкой, выдало какой-то встроенный звук «аэээээхххххх….», словно легкомысленная девица. Усмехнувшись, Аленко немного поднялся и снова присел. Звук повторился. Лицо Орловского при этом начало багроветь, но крипт изо всех сил старался держать себя в руках и не отвлекаться. Кайдена это почти забавило и веселило, он ощущал, что перехватил инициативу в их маленьком дуэте. Если до сего момента крипт, втянув в его в эту авантюру, вел счет, изображая безукоризненного вояку, а Аленко лишь следовал, довольствуясь крохами, сейчас немного все поменялось, поскольку крипт подрастерял свою безукоризненность. Тем, что такой сдержанный и безупречный офицер криптов, каким Орловский себя показывал до заселения сюда, краснеет, как девчонка, находясь в таком месте. Он что, девственник? Аленко испытал желание съязвить, как-нибудь прокомментировать это, взять в руки искусственный фаллос со столешницы и прямо так и спросить: вас что, это смущает, господин крипт? Но подавил в себе это желание, снова сославшись на странное влияние, которое на него оказывает, должно быть, Хестром, сама того не ведая. Как говорится, с кем поведешься… Поэтому Кайден решил сделать вид, что не замечает этой странной, почти юношеской реакции бравого крипта на обилие намеков на секс в этом интересном месте. — Поэтому как-то мне не верится, что тебе нужен этот человек исключительно потому, что он принес криптам какой-то ущерб, — продолжил Аленко. – Может, все-таки расскажешь правду, зачем тебе этот человек? Орловский, справившись с румянцем и явно злясь на свой организм за видимые бреши в безукоризненной криптовской «броне», откашлялся слегка и кивнул: — Хорошо. Скажу. Да, этот человек нанес криптам немалый ущерб. Это всего лишь головорез, и, очевидно, он растерял все свои контакты и сбережения, раз решил выставить себя на торги. — Что значит «выставить себя»? — То и значит. Арена не допускает рабства. И ты бы, Калино, это знал, если б ознакомился с правилами. — Ознакомлюсь, — уверил Кайден сухо, не желая снова отдавать инициативу. – Ну так что он еще сделал? — Нанес мне личную обиду, — вдруг признался Орловский. – Убил моего друга. Эта причина достаточно серьезна? Аленко, нахмурившись, какое-то время молчал. — Допустим, — согласился Кайден. – В таком случае твое стремление заполучить этого пирата оправдано. Но что ты собираешься с ним сделать? Убить? — Нет. Он будет осужден по законам нашего Трибунала и, если суд так решит, казнен. — Очаровательно, — выдохнул Кайден, но на этом вопрос об этом человеке был исчерпан. Его волновало другое. – Что представляют из себя торги? Откуда такая уверенность, что ты сможешь побить цену? Орловский глубоко вздохнул. Потом развернул на экране какие-то файлы. — Раз уж ты не хочешь ознакомиться сам, генерал… — Ознакомлюсь еще. Заодно и проверю, насколько твои представления разнятся с тем, что дал волус. Но меня интересует вопрос, как такое может быть, чтобы кто-то «выставлял себя» на торги и как кто-то может купить кого-то. Это же рабство. — По сути да, — согласился крипт. – Но здесь это называется «добровольное служение по контракту», ДСК сокращенно, а тех, кто продает себя, называют «данниками». Если ты видел в баре, там находился один батарианец, у которого на шее был своеобразный ошейник с метками. Кайден кивнул. Не приметить этого официанта было сложно, хотя он к ним и не подходил. Но на шее у того красовался голографический ошейник с какими-то странными цифрами. — Эти метки означают номер контракта, номер хозяина, срок служения. Видишь ли, тебе, как альянсовцу, наверняка будет сложно представить, что творилось в галактике в полной изоляции. Смерти, голод, пираты, полный хаос и ничем не сдерживаемая жестокость… — Могу себе представить, — ответил Кайден, вспомнив слова Криз о том, что на планете Интай’Сей, расположенной не так далеко от территорий НГА, но в условиях изоляции ставшей одной из многих брошенных планет, царствовали примитивные, но жестокие законы выживания сильнейшего. А её слова о каннибализме отдельных групп выживших Аленко не мог забыть до сих пор. — Ну конечно, — с легкой долей насмешливого скептицизма отозвался крипт, но быстро продолжил: — Когда Альянс отправил группы криптов на разведку, я был в числе первых, кто посетил множество колоний, живших в полной изоляции. И насмотрелся всего. Криптам удалось восстановить относительный порядок от лица Альянса, изгнав множество местных царьков и пиратов с планет. Чем дальше в Траверс, тем страшнее становилось. А еще страшнее в Терминусе. Но даже там нашлась группа наемников, которая захватила власть в свои руки и установила свои, особые правила. Я имею в виду «Черепов». Они сумели захватить часть Терминуса своими силами, но в пределах одного скопления. Когда же «Инженеры» сунулись в Терминус… — Их захватили пираты, да, я знаю это. Какое это имеет отношение к моему вопросу о рабстве? — Самое прямое. К тому времени, как крипты появились на окраинах Терминуса, там уже была развита и процветала эта система добровольного служения. Обычные колонисты, да кто угодно, добровольно подписывали контракты на то, чтобы стать чьим-то «данником», но фактически рабом. К тому времени, как появился «Инженер-3» и начал осуществлять ремонт ретрансляторов, база «Катран» уже существовала, в гораздо меньшем размере, конечно, и не на Горизонте. Потом её перенесли сюда, так как крипты тогда еще не владели этой частью Траверса. Но Арена была и остается ничейной территорией, поскольку и «Черепа», и небезызвестная Ария Т’Лоак приложили руки к её созданию. Подозреваю, это был мир, скрипя зубами, но каждой из группировок тогда нужен был плацдарм для покорения Траверса и дальнейшей разведки. Они рассчитывали, что вместе смогут захватить Траверс, ведь «Инженеры» рано или поздно должны были достроить ретрансляторы. Однако они не взяли в расчет нас, криптов, думая, что, пока Альянс запряжет лошадей, пираты уже все захватят. Не вышло. Поскольку примерно тогда «Криптос» объявил о своей независимости и… — …и украл наши корабли, солдат и территории, — завершил недовольно Кайден, на что Орловский пожал плечами. — Версия Альянса. Опять. Но даже сумев прогнать пиратов с территорий Траверса и взять территории под свою опеку… — …То есть оккупировав территории Траверса и взяв их под свою незаконную аннексию, — упрямо повторил Аленко, уже свою версию. Орловский сжал руки на груди, покачав головой. — Пусть так. Смысл в том, что даже у нас тогда не хватило сил захватить Терминус, да и соваться туда особо не хотелось, не говоря уже о Немейской бездне. Мы ликвидировали все Арены торгов на нашей территории, поскольку не приемлем рабства ни в каком виде, но база «Катран» осталась без нашего внимания. До сего момента. — Точнее, вам было выгодно оставить базу «Катран» в качестве плацдарма для наемников и пиратов, чтобы часть из них перенаправлялась на территории НГА и Нового Альянса, поэтому на существование Арены на базе вам пришлось закрыть глаза, — снова изложил Кайден свою версию, вдруг почувствовав, что кресло под ним начало тихо вибрировать – очевидно, автоматический режим после долгого сидения. — В любом случае, базе недолго осталось, — подытожил Орловский, отключив проектор и выслал Кайдену какие-то файлы. – Завтра, выиграю я торги или нет, база будет захвачена. А если ты мне поможешь и дальше, альянсовец, я великодушно позволю тебе лично передать базу в дар от криптов Новому Альянсу. — А если ты не сдержишь свое слово, крипт, я лично найду, арестую и отдам тебя под Трибунал, но уже Альянса, — отпарировал Кайден. — Вот и договорились, — Орловский подошел к кровати и, с раздражением смахнув с покрывала лепестки роз, пояснил: — Раз уж я босс по легенде, то и спать буду на кровати. А ты воспользуйся креслом. Спать будем по очереди. Первый в дозоре ты. — Без проблем. Солдатам Альянса не привыкать, — ответил Аленко и сильнее опустился в кресло. Оно быстро приняло его форму и усилило приятную вибрацию. Он предпочел бы, конечно, отдохнуть в мягкой кровати и без бронекостюма, но в такой ситуации лучше уж спать в экипировке, чем нагишом встречать вломившихся в номер громил. Пусть оружия у него и не было, зато убить несколько биотикой он вполне сможет. Орловский наверняка подумал о том же, так как лег на кровать прямо в бронекостюме, полусидя. Был ли у него козырной туз в кармане в виде биотики или спрятанного оружия, Кайден не знал. Но тому тоже было не привыкать спать в таком виде, так как не прошло и минуты, а крипт, кажется, уже уснул. Аленко же от нечего делать решил приготовиться к завтрашнему событию и прочитать все файлы, переданные ему Орловским. Но сам не заметил, как снова зашел в личные сохраненные файлы, где хранилось письмо от Хестром, которое она написала, когда он еще находился в больнице. Подумав немного, он все же нетерпеливо удалил его, глубоко вздохнув. А потом принялся за чтиво, куда серьезнее.
