19. НЕТ СМЫСЛА ХИТРИТЬ
25 марта 2022 г., 22:16
— Это Орловский. Я в этом не сомневаюсь. Он шпионит за нами, — голос Шепарда был тверже камня и крепче стали. Джон злился.
— Зачем ему это? – резонно спросила Картер, стоя рядом и просматривая видео на охранном терминале, которое изображало, как младший Орловский медленно и тягуче пробуждался после сна. После сна, устроенного Хестром. – Зачем подсовывать тебе своего сына, о котором заботился столько лет, и одновременно шпионить за тобой, подвергая этого сына риску?
— Плевать мне на причины, — почти выплюнул Шепард, сжав кулак. – Я выманю этого ублюдка и заставлю все объяснить. И где Вакариан? Я просил его спуститься уже пятнадцать минут назад. Он что, заблудился?
Хестром бросила на Шепарда тревожный взгляд, но промолчала. Они стояли в левом грузовом трюме, где содержали арестованного. Ближе к выходу были размещены охранные терминалы, транслирующие происходящее внутри камер. Некогда трюм сейчас был переоборудован в гауптвахту, уже самим Альянсом, а не командой, как десять лет назад с помещением напротив. Видимо, в Альянсе все-таки сообразили, что на борту должно быть место для содержания военнопленных и проштрафившихся, даже если это и «Нормандия». Ныне в левом грузовом трюме можно было развернуть две самостоятельные камеры из кинетического барьера, наглухо изолировать их от окружающего пространства, отключив звук и затемнив сам барьер. Тесно, но арестованным лучше не страдать клаустрофобией. Зато надежно.
Как Шепард и предупреждал, под пристальным вниманием Киррахе вирус «Бета», взятый Хестром, быстро прошелся по инструментронам и эколайтам экипажа, взломав их через общий канал связи и выставив на обозрение киберспециалиста все спрятанные секреты. Довольно быстро засек источник того сигнала – им оказался инструментрон младшего Орловского. Найдя источник, Киррахе провел внеплановую чистку инструментронов экипажа от вируса под предлогом кибербезопасности, уже демонстративно и в порядке очередности.
Никто не возражал. Потому что никто понятия не имел, что в их грязном белье и бельишке уже покопались без разрешения. А если кто-то и догадывался о чем-то, то смирился: терять местечко на «Нормандии» никто не хотел, и Хестром понимала их. Она бы тоже не хотела уходить, но рано или поздно придется. А эта задержка с ретранслятором в скоплении Туманность Конская Голова, откуда можно было попасть в Ро Аргоса, где располагалась её колония, была как нельзя кстати, как будто Хоковская Вселенная специально устроила небольшой бунт и подкинула ей пару возможностей, хитро улыбнувшись и спросив: «Хезер, а ты еще в меня не веришь?»
Хейс готова была бы благодарить даже трусы волуса, если б это они устроили эту задержку. Теперь у неё было время, чтобы найти шпиона Альянса, оказаться полезной, еще хоть чуть-чуть пообщаться с Шепардом и командой, почувствовать, представить себе или просто притвориться частью этой команды. Несмотря на то, что она жутко соскучилась по своей дочери, Хестром не хотела уходить с «Нормандии». Но если Шепард все-таки не попросит, как некогда он посмеялся над ней, то она уйдет.
И все же уйти красиво, найдя шпиона Альянса, было бы лучше. А теперь получалось, что шпион нашелся, только вот шпион криптов и совсем не благодаря Хестром, пусть она и приложила к этому руку, позволив воспользоваться вирусом. Но заслуга была не её все же, а Киррахе.
Узнав об источнике сигнала, Шепард как обычно хотел арестовать мальца с помощью вышибалы Веги, попутно огрев его прикладом, как в старые добрые времена, но Хестром предложила другой вариант.
Мысленно она вернулась в их вчерашний разговор. Она улучила пару минут, чтобы попытаться поговорить с коммандером, и ей это удалось: Саманта, добрая душа и очень милая сообщница, подмигнув ей, сообщила, что капитан в своей каюте, обедает, и у неё есть пара минут, прежде чем закончит обед и снова превратится в сурового, непробиваемого вояку, питающегося исключительно бетоном.
Правда, Трейнор не предупредила, что обедал он не один, а с Картер и Вакарианом, и это открытие прошлось по Хестром, словно лезвием по живому. Троица «охотников за клоном» снова вместе, Криз туда как-то не вписывалась. Поэтому её появление было воспринято с легким подозрением.
— Хестром? – Шепард все же нашел в себе чуточку гостеприимства, чтобы сразу же не дать ей пинок под зад и не выпроводить. И на том спасибо! – Проходи. Присоединяйся.
— Нет, спасибо, — разумеется, она отказалась. На вечеринку и без приглашения? Пусть сами вместе с коханисом из инверсированных продуктов, который они тут поглощали, видимо, по особому рецепту Гарруса, обгладывают свои секреты. – Не хотела мешать. Но Саманта не сказала, что у вас пир.
— Я просто решил доказать Шепарду, что то варево, что готовит его кок, не просто ужасно, а отвратительно, — хмыкнул Гаррус с легким смущением. – Может, экс сержант и отличный вояка, но кок из него никудышный. А коханис отличный, Криз, присоединяйся!
— Я по делу, — Хестром сплела руки на груди и оперлась боком о перегородку, чуть спустившись вниз, но не намереваясь подходить ближе. – Точнее, по двум.
— Говори, — Шепард кивнул, но прерывать трапезу не стал. Помимо блюда, приготовленного Гаррусом и пахнущего очень аппетитно, Криз увидела на столе бутылку содовой и какие-то то ли овощи, то ли фрукты – что-то явно турианское, но, поскольку кусок этого неведомо чего жевала с каменным лицом Картер, предпочитая делать вид, что Хестром тут нет, значит проблема с декстрокислотами в этом что-то была уже давно решена в гибридных видах, выведенных на Земле или еще где. Инверсированные продукты стали крайне популярны и недешевы.
Ну или Картер ожидает медленная мучительная смерть. Тоже вариант. Хестром он показался милее, хотя бывшему капитану и нынешнему старпому смерти она не желала.
— Первое: насчет Лиары, — Хестром решила еще больше не усугублять неловкую ситуацию и сразу перейти к делу. – Она показала мне кое-что. Про Явика.
— Я уже в курсе, — как-то мрачно буркнул Шепард. – Займусь этим, когда узнаю, как этим заняться. Дальше.
Хестром ощутила, что ей как будто пощечину дали. Но она молча снесла это унижение.
— Второе, — проговорила она без единой эмоции. – Это крипт.
— А что с ним? – наконец прервал Шепард демонстративное игнорирование и заинтересовался.
— То, что это он источник сигнала.
— С чего ты взяла? – спросил Джон, и Хестром внутренне злорадно усмехнулась, увидев, что и Картер заинтересовалась. Ну вот кто-то беспечно отдыхает, а кто-то занят делом. Хотя, поправила себя Криз, справедливости ради: про Картер не скажешь, что она занимается ерундой. За три дня под её надзором команда провела несколько учений, под надзором Шепарда все ходят по струнке, а дисциплина просто блещет совершенством – прямо образцы военного дела.
Просто Хестром не нравилось, что Картер была в кругу посвященных, а её, ту, которой раньше, давным-давно, Шепард по-своему, но признался в чувствах, списывают на «берег». И еще Хестром была очень зла, что все годы, глядя как на горизонте маячит челнок Альянса или не маячит вообще ничего, надеялась, что к ней вернутся. Было больно. Особенно в такие минуты, когда, казалось бы, ничего ужасного не происходило: просто обед, на который её не позвали. Но именно в такие моменты было больнее всего. Даже не тогда, когда её ругали, на неё орали, обзывали и кричали.
Когда игнорировали.
Но контролировать боль и обиду от новой роли ненужной прихлебательницы, с какой просто по пути, Хейс уже научилась, так что была уверена: на её лице не мелькнуло ничего, кроме того, что она позволила.
— С того, что «Бета» нашла источник и сообщила, — спокойно ответила Хейс.
— Киррахе ничего еще не сообщал, — встряла Картер.
— Вот я и сообщаю, — холодно отпарировала Хейс. – Мы с Киррахе работали вместе над проверкой, так что, найдя источник, я уверила его, что сама сообщу коммандеру.
— Это противоречит приказу, который я ему дал, — недовольно процедил Шепард, но не стал распространяться на эту тему. – Вы уверены, что это крипт?
— Да. С его инструментрона раз в шесть стандартных часов происходит сверка координат из навигационного компьютера, потом отправка координат местоположения, замаскированная под очищение систем.
— Проклятье, — выругался Шепард и встал. – Хотя это и не удивительно: будь я криптом, я бы тоже за собой следил. Но я полагал, что координаты отправляет шпион Альянса.
— Кое-что еще интереснее, — продолжила Хейс, — у Орловского-младшего есть скрытые файлы, которые даже «Бета» не смогла прочитать дистанционно. Они зашифрованы каким-то странным кодом… Киррахе объяснит подробнее, если нужно. Но я здесь по другому вопросу.
— Да неужели, — буркнула Картер себе под нос, но так тихо, что Хейс скорее прочитала это по губам.
— Прежде чем ты прикажешь выломать дверь в его каюту и повязать, позволь мне поговорить с ним. Так, как я умею. Возможно, он сам мне расскажет что-нибудь интересное. А на допросе сможет слукавить.
— Ему пятнадцать лет, — напомнил задумчиво Вакариан с несколько удрученным оттенком. – И он полный идеалист.
— Ты хотел сказать «идиот»? – усмехнулся Шепард, откинувшись на диван. Потом посмотрел на Хестром: — С чего ты взяла, что можешь разговорить его?
Криз пожала плечами.
— Я ему нравлюсь. Сыграю на этом.
— П-ф-ф-ф, — раздалось от Картер пренебрежительное. Гаррус хихикнул, а Шепард скривил лицо, как будто съел не прожаренный кусок бетона.
— Хестром, ему пятнадцать, — сказал он, сцепив челюсти.
— Есть ли в этом мире, по-твоему, мужики, которым ты не нравишься? – скептически хмыкнула старпом, отпивая содовую. – Это самомнение такое? Где его приобрести за кредиты?
— Да пошла ты, Картер, — не слишком грубо, но ядовито протянула Хейс. – Один такой мужик имеется, — Криз быстрым жестом указательного пальца ткнула в сторону Шепарда. – Но не надо судить меня за развращение малолеток. Я не собираюсь его соблазнять, а всего лишь сыграю на том, что мне очевидно. К тому же, по словам Киррахе, чтобы вскрыть те его закодированные файлы, мне нужно отправить еще один импульс, который будет содержать его «отмычку», но сделать это дистанционно труднее. Поэтому я поговорю с парнем, запущу импульс, вытащу все сведения, что смогу, из него добровольно – а уже потом можно выламывать дверь, вырубить прикладом, пытать током или испанским сапогом, сделать из него амебу, как ты сделал из Расы, и даже не хочешь поделиться, как именно, — Хейс, адресовав упрек Шепарду, сделала небольшую паузу. – Ну и напоследок выкинуть его в космос. Все, как ты любишь Шепард. Уверена, расколоть его будет нетрудно, но я не хочу, чтоб в процессе ты его сломал. Это же все-таки сын Орловского, а с криптами только-только установился мир. Если что-то пойдет не так, крипты не простят. Кроме того, ты сам сказал – ему всего пятнадцать. Моей дочери чуть больше, и я бы не хотела, чтобы кто-то её допрашивал или пытал. Так что да: я прошу разрешение у героя всея галактики немного пофлиртовать с парнем, чтобы узнать то, что смогу, без разрядов тока.
На какие-то мгновения воцарилась тишина, в течение которой Шепард обдумывал предложение.
— Хестром права, — подключился Вакариан, одобрительно качнув гребнем. – Хуже от этого не будет.
— Согласна, — кивнула Картер. – Стоит попробовать.
Шепард еще молчал с пару секунд. Потом наконец глубоко вздохнул.
— Хорошо. Тогда приступай. Но я хочу быть в курсе всего.
Хестром слегка улыбнулась. Потом демонстративно изобразила старинный поклон.
— Как пожелает Его Величество, — она развернулась, чтоб уйти, но её окликнул Гаррус:
— Все-таки не попробуешь мою стряпню?..
Она отказалась. О чем сейчас, спустя пару часов, стоя у терминала и испытывая мучительное чувство голода, мельком пожалела.
Но все прошло как по маслу: паренек выдал ей кое-что интересное, ничья невинность не пострадала, а вдобавок Хейс подмешала в его кофе быстродействующее снотворное. Она не хотела, чтобы его вырубили прикладом. Криптыш ей нравился.
Она глядела, как младший Орловский медленно приходил в себя, но еще не открыл глаза, а просто совершал какие-то неконтролируемые дыхательные и двигательные процессы. Он был скован кинетическими наручниками, сидел на стуле, отчего голова неловко упала на грудь. Доктор Чаквас тоже находилась в камере, проверяла его медицинские показания с помощью дрона – коммандер запретил ей подходить ближе, и в чем-то был прав. Никогда не знаешь, с кем имеешь дело. Думаешь, что это просто наивный подросток – а окажется опытный шпион криптов. Думаешь, что это безобидная овечка Латвил – а окажется первоклассная убийца из «Цербера». Думаешь, что это Кэннон – а окажется настоящий псих в оболочке Кэннона.
Внешность обманчива.
Вспомнив о Кэнноне, Хестром ощутила неприятный вкус во рту. Особенно от предположения Шепарда, что именно он сдал их Альянсу. Хотя что еще можно было ожидать от психопата с манией величия и почти безграничными физическими возможностями? Что он отправит им воздушный поцелуй на прощание? Зачем он это сделал? Зачем сдал, что Шепард – это не клон? Говорил же, что ему плевать!
— Что ты узнала? – почти приказал Шепард, повернув угрюмое лицо к Хестром. Она ожидала этого вопроса.
— Что это Орловский нашел гетов, где-то в системах Вуали Персея. Что клон жил на Мендуаре, крипты держали его там. Что парень путешествовал с отцом, а гетов просто подключили, какой-то кварианец и человек, Дэвид Арчер. И что они нашли больше ста тысяч платформ, — отчиталась Хейс.
— Арчер, — вспомнил Шепард задумчиво. – Тот самый, что когда-то был в Гриссомской Академии?
— Не знаю, — пожала плечами Хейс. – Возможно.
— Наверняка он. Киррахе говорил, что этот считыватель координат, написан очень умело. Арчер мог бы такое сделать. Я запомнил его как гениального малого, хотя и травмированного. Забавно, но он предупреждал меня еще десять лет назад, что на моем борту завелся диверсант. Только не мог это выразить. Повторял про «отвлечение на мат», а «доктор Латвил» быстро свела это к шахматам и напридумывала, что он просто слишком расстроен смертью кадета Родригез.
— И отвлекла внимание, — снова пожала плечами Криз, почти ностальгически улыбнувшись. Шепард же скривил лицо. Ему явно не нравилось вспоминать, как она его обвела вокруг пальца тогда.
— Больше ста тысяч платформ? Точно так и сказал? – нахмурилась Картер, прервав эту ностальгическую секунду, как будто специально.
— Да. Запись разговора у меня есть, могу поделиться.
— Поделись, уж будь добра. Вдруг ты что-то упустила.
Криз не стала комментировать. Со стороны старпома было логичным желание разобраться во всем и не упустить никакие детали, но у Хейс сложилось впечатление, что к ней придираются.
— Киррахе, ты уже вскрыл закодированные файлы? – связался Шепард со специалистом. Судя по тому, как он досадливо поджал губы, ответ был отрицательным.
— Придется действовать вслепую, — проговорил он, преимущественно Картер. – Я допрошу его.
С этими словами он нажал на инструментрон, и в кинетическом барьере образовался небольшой проем.
— Доктор, вы свободны, — приказал он Чаквас, и та, свернув дрона и осторожно прихрамывая с тростью, направилась к выходу, проговорив, что с «пациентом все в порядке».
Прежде чем он зайдет через барьер, Хейс схватила его за локоть, остановила и тихо прошептала:
— Шепард. Не сломай его, как Расу. Он всего лишь криптыш.
Джон, настойчиво освободив руку, предпочел не ответить – только прожег её острым взглядом. Как будто велел ей не совать нос в чужие дела. Это озадачивало, расстраивало и бесило: то её помощь была нужна, то кстати, то не кстати, а то «не лезь не в свои дела». Хестром уже запуталась насчет того, какова её роль здесь, что ей можно говорить, а что нет, что от неё ожидают, а чего нет. Поэтому предпочитала говорить только тогда, когда могла как-то повлиять на ситуацию, но даже это Шепарда бесило и злило.
Шумно сглотнув от собственного бессилия и незнания, отчего Картер посмотрела на неё как-то странно, Криз уставилась в терминал.
***
«Не сломай его, как Расу». Да, Хестром беспокоилась. Задавалась вопросами, утопала в неведении. Это её пугало, несмотря на попытки сделать вид, что она не боится. Так же, как и Алекс, хотя та, возможно, отчасти догадывалась, что происходит, поскольку узнала чуть больше. Картер тоже очень хотела спрашивать и задавать вопросы, но понимала, что это пока бесполезно. Это раздражало Шепарда, поэтому Алекс не хотела сотрясать воздух понапрасну, притворялась, что это не её дело. А вот Хестром хотелось кусаться, царапаться, резать и колоть, но она притворялась, что ей не хочется. Вакариан притворялся, что доверяет ему, Шепарду, во всем, понимая куда больше остальных, но не все до конца. Все притворялись. Даже Джон обманывался, убеждая себя, что клон был не прав, оставив свой сраный «подарок». А младший Орловский, вполне возможно, тоже притворялся сейчас. Он пришел в себя, открыл глаза и попытался вырваться. Но руки за спиной были крепко сцеплены наручниками за спинкой стула. Оценив тщетность попыток, парень наконец посмотрел на того, кто уже сидел напротив за небольшим столом. И испугался — Шепард ясно прочитал на его лице не прежнее благоговение, восхищение или почти поросячий восторг, каким Глеб Орловский одаривал его, стоило только зайти в одно с ним помещение. Это был страх. Парня можно было понять: Шепард знал, что его угрюмая физиономия многих вгоняла в тоску, а большинство – в страх. Это была физиономия не героя с агитационных плакатов Альянса. Или парень просто разыгрывал страх? А сам соображал, что именно сказать, чтоб выдать себя за жертву? Шепард не спешил говорить. Тянул молчание, чтобы напугать еще сильнее. Молча глядел на пятнадцатилетнего подростка, пытаясь понять, кого в нем больше: испуганного мальчишки или хитрого лжеца. Первого было больше – это было видно и невооруженным глазом, и все же Шепард не хотел ошибиться. Слишком молчание все равно не затянулось. Парень, оценив обстановку и собравшись с духом, спросил, хотя скрыть дрожание в голосе на границе с легкой плаксивостью ему не удалось: — Ком… коммандер…Что происходит? Где мой отец? — И я бы хотел знать это, — Шепард решил не давить. – Может, расскажешь мне обо всем сам? — О чем? Я не понимаю, правда! – побледнел парень еще сильнее. – Это какая-то ошибка, коммандер! — Мой специалист обнаружил, что ты отправлял со своего инструментрона скрытое сообщение с нашими координатами. Зачем ты это делал? И кому отправлял? — Что? – растерянность на его лице показалась Шепарду неподдельной. – Я… я ничего такого не делал! — А мой специалист уверен, что делал. — Значит, это он врет! Но не я! Я никогда не стал бы поступать так бесчестно, тем более под вашим началом, коммандер! Шепард сдержанно кивнул, как бы соглашаясь с этими доводами. — Хорошо. Допустим, ты не виноват. Но факт остается фактом, даже если он тебе не нравится: с твоего инструментрона отправлялись координаты нашего местоположения, каждые шесть часов. Если ты не следил за нами, то подумай хорошенько, кто имел доступ к твоему инструментрону и кто бы хотел знать, где находится «Нормандия». Пошевели мозгами, юнга. Тот свел брови к переносице. На висках у него выступил пот, о чем свидетельствовали прилипшие к коже волосы. — Я не знаю, сэр, — выдохнул он совершенно искренне, но Шепард, конечно, не удовлетворился таким ответом и не принял его: вместо этого он указал пальцем на свой висок и постучал по нему, повторяя просьбу, но уже жестом. Малец снова нахмурился, и внезапно в его глазах появилось просветление. Он шумно выдохнул. — Не может быть… — снова замолчал, переваривая свою догадку. – Уж не думаете ли вы, коммандер, что к этому причастен мой… отец? — Не думаю. Я уверен в этом. — Но зачем… Зачем ему поступать так? Он же вас безмерно уважает! — Уважение никогда никому не мешало в шпионаже, — усмехнулся краем губ Джон, делая тон значительно мягче, чтобы парень доверился ему. – Возможно, твой отец так сильно беспокоится о тебе, что даже решился отслеживать тебя и, значит, и мой фрегат? — Может быть, — ухватился юный крипт за эту мысль. Потом сокрушенно покачал головой: — Антон предупреждал, что опека моего отца слишком… настырна! — Кто это? Антон? — Мой старший брат, сэр, — удивился тот. – Вы же встречались с ним перед тем, как он… отправился на то непонятное задание. — Точно, — сразу же исправился Джон, чувствуя внутри и смятение, что сболтнул неосторожное, и злость на то дурацкое обстоятельство, что если раньше клон притворялся им, то теперь ему надо притворяться тем клоном. Охренеть как весело! – Запамятовал. Все как-то сразу навалилось. Дабы не рисковать, он решил зайти к центру с другого угла, поддался чуть вперед, сложив руки на столе в домике и, слегка пожав плечами, сказал: — Предположим, твой отец действительно так переживает за тебя. Но он сам написал мне с просьбой взять тебя на борт. Зачем он это сделал? Не проще ли было оставить тебя под боком? — Проще, — охотно согласился тот. – Но, коммандер, служить под вашим началом – мечта всего моего детства! Я грезил об этом еще мальчишкой, еще до того, как вы связались с криптами, объявив, что вы живы и вам нужна помощь. А уж когда это случилось… — парень говорил с легким восторженным придыханием, как если бы вспоминал один из самых счастливых дней своей жизни. – Уже в тот самый первый день я стал умолять отца позволить мне служить рядом с вами! Но он был категорически против. Тогда. Но, богом клянусь, не приходило ни дня, чтобы я не напоминал ему о своем желании! — Наверное, это время показалось тебе вечностью, — осторожно проговорил Шепард, делая понимающее лицо. — Конечно! Все два года с тех пор как вы появились, я только и просил об этом отца! И вот, когда мы прибыли на Реновацио, отец перед самым отправлением «Нормандии» мне разрешил! Вы не представляете, как я был счастлив! Я думал, это из-за того случая на Торжестве, но, выходит… выходит, это не так! Но я бы ни за что не стал шпионить за вами, коммандер Шепард! Два года. Значит, клон жил на Мендуаре все это время у криптов. Кажется, это была чистая правда. Шепарду не нужно было особо ковыряться в парне, чтобы понять это. Парень не умел врать, говорил наобум, был крайне наивен и при этом напичкан криптовскими идеями о чести и благородстве по самое нехочу. Либо он врал так умело и искусно, что мог соревноваться с невинными глазами и милым румянцем доктора Латвил, некогда обведшую Шепарда вокруг пальца. Но тогда он был зол, опустошен бегством с Земли и обреченностью всей войны. И влюблен. Сейчас он просто зол. Сейчас его не обмануть невинными глазами. Джон был уверен в этом, почти на все сто. Он мог бы сделать то, что проделал с той женщиной клона, Расой, о которой упомянула Хестром, чтобы быть уверенным на все сто процентов. Но в настоящий момент этого было делать нельзя по двум причинам: первая – не хотелось, чтоб у парня вместо мозгов остался омлет; вторая – игра в прятки, которую вел Шепард, но которую поставил под риск, чтобы спасти Лиару, сейчас могла стоить ему куда дороже. Как бы его собственный мозг не превратился в омлет! Так что даже процентов девяносто восемь было достаточно. Младший Орловский понятия не имел о жучке. Просто старший, преследуя какой-то скрытый мотив, подсадил жучка в инструментрон. И теперь тёрся где-то неподалеку. — Я тебе верю, — согласился Джон, чтобы успокоить парня. Потом вызвал инструментрон и отключил генератор наручников, освобождая руки арестованного. Младший Орловский воспринял это с облегчением и признанием собственной невиновности. Потерев руки, он снова посмотрел на Шепарда, как на своего героя, теперь уже без страха и с максимальной готовностью рассказать все, о чем спросят. И все же Шепард решил пока отказаться от прямых вопросов и зайти издалека: – Я верю также в то, что твой отец просто маниакально хочет быть уверенным в твоей безопасности и местонахождении. Но это довольно спорно – так опекать сына. Быть может, на Ренове что-то произошло, что натолкнуло его на эту дурацкую мысль? Кроме того случая со станнером? — Да, кое-что, — кивнул Глеб. – Нас поселили в одном отеле, подальше от Нового Президиума. Ну чтобы… сами понимаете, моего отца в пространстве НГА считают преступником и убийцей, но это не так! Вы же сами знаете, какой он! — Из-за Уайт Чепел? — Да. Нас там поселили, чтобы не провоцировать этих идиотов, которые думают, что он виновен! Но мой отец не виновен! – Кажется, эта тема была настолько острой для Глеба, что он не мог говорить о ней спокойно. – В общем… я кое с кем подрался тогда, мне стыдно сейчас говорить об этом, — покраснел он, — но тогда я не сдержался. Сейчас я знаю, что солдат и тем более крипт не должен так поступать. Но тогда я не смог сдержаться. В общем, я подрался. — И все? – поднял Шепард бровь. – Больше ничего не было? — Нет… Хотя… Я не знаю, имеет ли это какое-то отношение к делу, но мой отец встречался с той женщиной, которая... которая была с вами. Миз Брукс. Они разговаривали какое-то время в конференц-зале. Отец думал, что я не знал, где он. Но я проследил за ним, и в этом мне тоже стыдно признаться, коммандер. Я знаю, что солдат не должен… — Все в порядке, — успокоил его Шепард, немного устав уже от этой солдатской бравады. Но это совпадало с теми данными, что ему отправил его друг Курт. Именно его людей Шепард приставил на станции следить за Основателями криптов и кое-кем еще. Информация подтверждалась. Мозаика начинала складываться. По сведениям Хестром, Орловский старший нашел гетов в пространстве Вуали Персея. Потом, очевидно, прибыл с партией моделей сюда, на Реновацио. Привез их для клона. Знал ли сам Орловский, для чего они? Знает ли он про то, что клон – не Шепард, а Шепард сейчас не тот клон? Скорее всего, нет. Иначе крипты уже предприняли бы что-нибудь. Однако слежка за «Нормандией» могла означать только одно: у Орловского зародились сомнения и подозрения, что что-то не так. Мысль о том, что вся эта катавасия была организована только за тем, чтобы проследить за сыночком, хоть трижды любимым и родным, Шепард отметал сразу. Ему трудно было судить о мотивах Никласа Орловского, он не был знаком с ним лично. Его знал клон, не Шепард. Оттого все выглядело крайне запутанным и сложным: надо было убедить криптов, в том числе Орловского, что он – тот же самый, кого они считали Шепардом все это время, но и параллельно попытаться выяснить, где сейчас находятся геты, что крипты намерены предпринимать, уж не затеяли ли они новую войну с НГА… Стоп. Джон мысленно урезонил себя. Какое ему вообще до этого дело? У него другая миссия и цель. Все остальное: все эти распри, конфликты, стычки, планы – все это не имело для него уже значения, он выдохся, пытаясь помирить всех со всеми. На какой-то момент тогда, десять лет назад, Шепарду это удалось. Но сейчас задача другая, более важная. Выполнив её, ему будет уже плевать, кто у кого какой кусок пирога украл или собирается украсть. Этот цикл неисправим. — Ценю твою честность, крипт, — проговорил Джон то, что парню явно понравилось. – Но мне нужно кое-что знать: ты можешь указать, где сейчас находятся геты, которых нашел твой отец? Показать систему и дать мне координаты? На лице парня наконец-то появилось какое-то подозрение, смешанное с непониманием. Он нахмурился и понизил голос. — Сэр, я не могу этого знать, я всего лишь юнга. Вы ведь сами вместе с коммодором Кендаллом приказали зашифровать все координаты, даже на отцовском фрегате никто не знал, куда мы прибыли. Знал только отец и высший командный состав. Неужели вы могли забыть? — Я не забыл, — с каменным выражением отозвался Джон. – Всего лишь проверял тебя. Молодец, юнга, ты настоящий крипт. Горжусь твоей честностью. Но ты пока останешься здесь до тех пор, пока я не поговорю с твоим отцом и не выясню, он ли внедрил эту программу считывания координат. Надеюсь, ты меня понимаешь. — Конечно, коммандер, — согласился он и вдруг покраснел еще сильнее. – Мне… мне ужасно стыдно за отца. — Пока не стоит, — Шепард поднялся. – Уверен, он сделал это из благих побуждений. Дав парню слабую надежду, Джон снова раскрыл проем в барьере и вышел. Как только барьер снова закрылся, притворная улыбка благодушия сошла с лица Шепарда. Благими побуждениями тут и не пахло. Но Джону вдруг стало жаль парня, слишком уж он напомнил ему того, которого в пещере пришлось… Нет. Это не хотелось вспоминать. Самые черные дни его жизни, если у него вообще бывали не черные. Подняв взгляд, он увидел Хестром, хмуро поглядывающую на него из-под опущенных к охранному терминалу ресниц. Картер стояла рядом и проверяла какие-то данные. Рядом переминался с ноги на ногу Киррахе. Жестом Шепард велел ему выйти из трюма, чтобы переговорить тет-а-тет. Криз неодобрительно проводила их взглядом, но дверь уже закрылась. — Вскрыл файлы? – сразу же спросил Джон. — Да, коммандер, — затарахтел тот, снизив голос до шепота, хотя ему это плохо удавалось, да и смысла уже не было: в коридоре они были одни. – Файлы оказались зашифрованы криптским кодом, довольно умелым, но я все же применил кое-какие алгоритмы и отмычки… — К делу. — Точно, сэр! В общем. Внедренный криптский сниффер. Считывал, зашифровывал и отправлял каждые шесть часов два вида информации. Первая, как я и говорил уже – это наши координаты. Перехватывал из навигационного компьютера. Вторая. Зашифрована чуть лучше. Данные с записывающих устройств инструментрона. Фиксировали биометрические показатели владельца. Пульс, давление и прочее. Все, чтобы понять, как чувствует себя владелец. Я не сразу смог определить, что это за показатели. Не силен в человеческой анатомии. Шепард кивнул. — Дальше. — Дальше интереснее. Считывались показания ближайших устройств системы. Показания системы жизнеобеспечения, систем ядра. И так далее. Я сопоставил эти данные с перемещениями нашего заключенного по «Нормандии». Они сошлись с данными, считанными из системы. То есть, проще говоря, радиус считывания был небольшим. Запись показателей шла там, где находился заключенный. — Пока арестованный, — поправил Шепард, сжав недовольно челюсти. Орловский не только хотел следить за координатами, но и знать, что происходило на «Нормандии». – Эти данные тоже отправлялись каждые шесть часов? — Совершенно верно, — подтвердил догадку Киррахе. — Как на досмотре могли это пропустить? – спросил Джон, хотя уже знал ответ. Нет такого замка, который нельзя было открыть. Хестром уж точно знала эту простую истину. – Все это было в зашифрованном виде. Замаскировано с помощью кода криптов. Я слышал. Есть что-то подобное. Слышал о том, что у них есть специалисты. Один из них вроде бы кварианец. — Теоретически… — задумчиво проговорил Джон, не повышая голоса, но прервался. В этот момент из лифта вышел один из космопехов Веги, которого запросила Картер для охраны арестованного. Доверия к военной полиции у Шепарда было меньше, все они были присланы Альянсом. А вот Вега сам выбирал космопехов, и, судя по всему, это были отличные, хоть и грубоватые парни, которые относились к Коммандеру Шепарду с легкими и не очень признаками фанатизма. Детину, вышедшего из лифта и тут же отсалютовавшего, звали Энди Коплер. Младший сержант, высокий и с легкой степенью припухлости, что совершенно не мешало ему перебрасывать через бок на тренировках в ангаре, которые проводил Вега, самого Вегу. Получив разрешение, Коплер направился в трюм. Дверь открылась, и он зашел. В это же время Шепард увидел, что Хестром, несмотря на попытки сделать вид, что её не интересует эта скрытая за дверями беседа, все же навострила уши и с любопытством окинула его и Киррахе взглядом. В этом взгляде читалось: «А о чем это вы там говорите?!» Но дверь снова закрылась. Если она не научилась слышать через двери, Джон мог быть спокоен за приватность этой беседы. А, может, и научилась. Что она делала все эти десять лет? Как пережила изоляцию? Он мог бы спросить об этом. Если б не убедил себя, что ему все равно. Спрашивать значило проявлять интерес, любопытство, позволить себе что-то почувствовать. Это помешает достижению его задачи. — Теоретически, — повторил он, — с учетом данных, которые ты вытащил из процессора гета, смог бы этот специалист криптов создать ту самую программу по управлению платформами? Ты присылал отчет, что программа-прототип была со сбоями. Её можно улучшить, чтобы некто смог управлять платформами так, как посчитает нужным? Например, ты? Смог бы такое сделать? Физиономия саларианца значительно удлинилась от удивления, он мысленно взвесил все за и против такой теории. Довольно быстро взвесил. — Вполне смог бы. Теоретически. Если знать изначальные коды программы, то да. — Ясно, — кивнул Джон. – Если проговоришься кому-нибудь, о чем я тебя сейчас спросил, я тебя на две части переломаю. Понял? — Э-э-э… — побледнел тот немного. – Конечно, я понял, коммандер. — Если еще раз сообщишь результаты своей работы кому-нибудь, кроме меня, я тебя на куски порежу. Это тоже понятно? — Понятно! Но… что значит «еще раз», сэр? – совсем перепугался тот, поджав голову. — То и значит. Ты проговорился нашей гостье о крипте, нарушив мой прямой приказ сообщать обо всем лично мне. — Но, сэр… я думал… — он шумно сглотнул, изображая полное недоумение. – Я думал, она ваша шьягур! Вы сказали работать с ней насчет того вируса «Бета». И я решил, что она может… — Нет, не может, — отрезал Шепард зло. – Докладывать обо всем мне. Еще раз допустишь такую ошибку, тебе не поздоровится. Ты установил ей в эколайт отслеживающий жучок? — Да, коммандер, — трусливо сжался саларианец. – Вы сможете лично наблюдать. За тем, как она использует вирус. На своем терминале. — Отлично. Ты все понял, Киррахе? — Я все понял, сэр. Мой прокол. Очевидно же, что она не ваша шьягур. Да проклюнутся все ваши яйца! — Даже спрашивать не хочу, что за чушь ты несешь, — пробормотал Джон, отворачиваясь. Он раскрыл двери и снова вошел на гауптвахту. Жестом подозвал Картер ближе. За ней увязалась и Криз. Убедившись, что космопех, убирающий стол из камеры за барьером, их не слышит, Джон кратко посвятил их в суть: — На закодированных файлах программа слежения. Это Орловский. — Что ты намерен делать? – спросила Картер. — Выманим его, — решил Джон. – Передадим неверные координаты, выманим, а потом… потом действуем по моему плану. — А каков план? — Для начала — поговорить, — выдохнул Шепард. Он резко закрыл двери в трюм, чтобы теперь уже Киррахе, стоявший неподалеку, ничего не услышал. Эти игры в кошки-мышки ему порядком осточертели! Но он сам на это подписался, будь проклято его решение снова стать коммандером Шепардом! И все-таки… как, хаски побери, ей это удалось? — Орловский полагает, что я – клон. Или уже сомневается, — продолжил он негромко. — Если мне удастся разговорить его, не выдав себя, я смог бы узнать, где находятся геты. — А если не сможешь? – мрачно протянула Алекс, смахнув с лица короткие непослушные пряди. Джон мимолетом подумал, что длинные волосы, которые ей нарастили перед заданием с Калиссой, ей шли, однако это была не она, а кто-то другой. — Тогда я уничтожу его корабль, — уверенно проговорил он, сложив руки на груди. – Нам не нужны хвосты в этой миссии. Сделаем все быстро, не оставим следов. Сказав это, Шепард опомнился – рядом ведь находилась Хестром, и, судя по её нахмуренным бровям, все слушала. Какое-то время она молчала, а потом покачала головой. — Боюсь, это ошибка, Джон. Орловского нельзя убивать. У меня есть другой вариант. Ну конечно. У Хестром Криз всегда есть план получше. Какая ирония. Джон испытал сильное желание приказать ей убираться ко всем хаскам в свою каюту, но потом прогнал это желание прочь. В конце концов, к Хестром стоило прислушиваться. Её идеи могли сослужить хорошую службу, если эти идеи не содержали словосочетаний «спасти Кэннона» и «похрен на операцию». — Слушаю, — сказал он, давая ей разрешение. Криз сложила руки на груди, почти повторив его жест. Сознавала она это или нет, но отзеркалила как его жест рук, так и его положение ног. Или это специально? Что там у них на курсах в «Цербере» преподавали по запудриванию мозгов? Картер же, напротив, подбоченившись, состряпала на лице подозрительное выражение. — Убивать Орловского нельзя, — начала Криз. – Я не знаю, насколько тебя волнует ситуация в галактике, Шепард… Но меня волнует. Убийство Орловского означает новую волну конфликтов с криптами. Даже если тебе удастся все скрыть или объяснить причину – это все равно вызовет вопросы. У Орловского, как я слышала, много преданных последователей. Крипты могут разувериться в Коммандере Шепарде, если вдруг правда про уничтожение фрегата Орловского как-то всплывет наружу. Клон неспроста пришел к криптам прежде, чем к Альянсу. Крипты боготворят Коммандера, но их идеология не так проста, она построена не только на поклонении твоей персоне, — Хестром, сглотнув, тоже откинула с лица непослушную прядь, выбившуюся из туго затянутого хвоста. Джон ненароком вспомнил, как его пальцы расплетали эти густые, темно-каштановые волосы, взлохмачивая их и… Да пошло оно все. — Это того не стоит, — продолжила Хейс, не догадываясь, какие мысли пришли ему в голову, и слава хаскам. – Даже если ты пригрозишь ему жизнью сына, это не наладит ваш разговор. Скорее подчеркнет ваши разногласия. Но есть другой вариант, который гарантирует полное подчинение Орловского, чтобы прощупать его. Уничтожить его корабль ты всегда успеешь. — А именно? – уточнил Шепард, подгоняя её, поскольку она сделала выжидательную паузу. — «Кроатон», — проговорила Хейс, посмотрев прямо ему в глаза и ожидая его реакции. — «Кроатон», — повторил он, вспоминая, что должно значить это слово. Потом, вспомнив, заметно напрягся и покачал головой: — Ни за что. — Киррахе будет контролировать процесс загрузки, — поспешила уверить его Криз. – Он сможет контролировать вирус. Я передам ему полный доступ к управлению, алгоритмам – ко всему. Вирус снова написан и уже модифицирован, Киррахе нужно лишь дать ему жизни и научиться управлять им. — Нет, — отрезал Джон, чувствуя накатывающую, как лавину, злость. – С меня хватит вирусов! Ты что, протащила эту гадость ко мне на борт? Снова? Да о чем ты думаешь, Криз?! Мы же договорились: никаких вирусов! — Я просто предложила… — Может, пора бы уже мне предложить все-таки запихнуть тебя в коробку? Какого хрена ретранслятор сломался так вовремя? Ты что, и в него загрузила один из твоих проклятых вирусов, чтобы это случилось? Да я, мать твою, уже перестал считать, сколько раз я пожалел, что пустил тебя на борт! Может, надо было все-таки позволить тебе улететь на твоей гребанной метле? — Может, надо перестать винить меня во всех своих бедах, Шепард? – огрызнулась она, сжав кулаки и покраснев от такого неожиданного напора. – Я всего лишь предложила тебе вариант! Да, я протащила вирус, потому что такими вещами нельзя разбрасываться, но я не собиралась использовать его! Я даже «Бету» использовала только после того, как спросила разрешение! Разрешение! И разве не ты сам попросил меня найти шпиона? Если есть возможность взять Орловского по-тихому, какая разница, каким образом? — Ты снова нарушила мой приказ, — процедил он сквозь зубы. — Какой приказ? Да я вообще не в твоей команде, а просто специальная гостья! — фыркнула она. – И просто предложила. Не нравится – валяй. Взорви Основателя криптов ко всем чертям, тебе не привыкать!.. — Кто-нибудь подскажет, о чем речь?! – напомнила о себе Картер строгим голосом, но в этот момент космопех открыл барьер в камере и вытащил стол. Картер приказала ему покинуть помещение, и снова наглухо закрыла барьер. Этих минут Шепарду было достаточно, чтобы снова ощутить хладнокровие. Его внезапно вспыхнувшая ярость улетучилась. Самое идиотское, ярость была вызвана даже не новостью о том, что Криз тайно протащила на борт «Нормандии» свой треклятый вирус — снова – а в большей степени тем, какие чувства внезапно он ощутил, вспомнив о событиях десятилетней давности. Не тех событиях, где она предательски загружала чертов вирус, а тех, что последовали позже. Хаск её дери! Если бы Шепард не знал, что загрузить вирус или спровоцировать поломку в ретрансляторе было невозможно, даже для Хестром Криз, то посчитал бы это её диверсией, чтобы остаться на борту «Нормандии». Как в старые недобрые времена. Потому что Шепард ни имел никакого отношения к этой задержке с ретранслятором, ему пришлось лишь утвердить новый курс, так как делать огромный крюк, чтобы высадить Хестром, было роскошью, учитывая нехватку времени. Его и так уже задерживал этот «хвост» Орловского, а еще и кроганы, но у них хотя бы можно было получить нужную информацию. Или все-таки стоило, пока не случился смерч, сменить курс и пожертвовать временем, лишь бы высадить эту ведьму в её проклятую колонию?! — Речь о вирусе, который диверсант «Цербера» загрузил в мой корабль, чтобы вмешиваться в процесс управления, — процедил Джон сквозь зубы, снова взяв себя в руки. – Этот же вирус СУЗИ загрузила на «Сибирь», там… на Лесуссе. И, как ты помнишь, вы стали совершенно беспомощны перед «Нормандией». При упоминании Лесусса голос Джона стал более тихим, и он сам это заметил. Наверное, потому, что это название у него ассоциировалось исключительно с Хестром, с тем, что там, на планете, он осознал, как был глуп и упрям, поддерживая надуманные принципы, и как оказался не готов к тому, что ради одной женщины мог пожертвовать принципами многолетней выдержки. Воспоминания, словно по щелчку. Как кнопку нажали. Хестром подняла глаза, услышав это название. Возможно, подумала о чем-то похожем, ведь вскоре он, как какой-то лопух, почти признался ей в своих чувствах. Хотя, чего таить, Шепард. Признался ведь, без почти. Или это было всего лишь навеянным воспоминанием? Что, если клон прав? Тогда это были всего лишь призраки воспоминаний. Но при этом всем поразительно, что чувства, которые он надежно держал под замком и которые постоянно хотели вырваться, казались подлинными и удивительно настоящими. Как такое было возможно? — Помню, — сухой голос Картер отрезвлял. Спасибо, что есть Картер. – Нам пришлось перегрузить ядро, чтобы сбросить атаку. И знаешь, капитан… идея-то отличная. — Ну вот, вы что, сговорились? – скорчился он, так как этот новый незримый альянс двух женщин, не слишком терпящих друг друга, но неожиданно отыскавших какую-то точку опоры, его очень бесил. Было гораздо легче, когда они ненавидели друг друга. – Алекс, ты же специалист по кибербезопасности, доктор чертовых технических наук! Ты знаешь, что с вирусами лучше не связываться. — Как специалист по кибербезопасности и доктор «чертовых технических наук», я знаю, что вирус на корабле противника куда лучше вируса на моем корабле, — четко ответила она, метнув в него взгляд острых зеленых глаз. – Если Киррахе сможет контролировать процесс, и если вирус, как говорит Криз, сможет дестабилизировать целый корабль, не причинив никому вреда и вынудив Орловского поговорить – то да, это отличная идея. И я всеми руками за. — Дайте я кое-что вам напомню, — усмехнулся недовольно Джон, скривив зубы в змеевидной ухмылке. – Когда эта хрень проникла в мой фрегат, за что спасибо Хестром, нас выбросило в неизвестной части космоса, стерев все навигационные данные. Потом, когда я думал, что вирус удален, он отключил СУЗИ и позволил ликвидаторам «Цербера» захватить «Нормандию». Разве этого недостаточно, чтобы отказаться от этой бредовой идеи? К тому же, очень странно и удивительно, как, хаск тебя возьми, Хестром, тебе удалось сохранить эту дрянь после Луча, если вирус был уничтожен до этого? Помнится, ты сама его и удалила! Ты что, снова написала его? Я, конечно, высокого мнения о твоих навыках определенного рода, но что-то не помню, чтобы ты была еще и хакером. — Позволь и мне напомнить, — в таком же тоне начала парирование Хейс, — что этот вирус помог мне не только остаться на «Нормандии», но и дестабилизировать её работу. И нет, я не писала его. Прошлая копия, единственная в своем роде, была уничтожена. Но я запомнила все технические алгоритмы, характеристики и коды. 2917 страниц, если быть точной, и могу воспроизвести любую. Так же, как и с «Бетой», но та намного проще. — Да уж, звучит охренеть как знакомо, — мрачно проговорил Джон, вспомнив Онтаром. Воспоминания, снова как по щелчку, активировались: ветер, жаркий климат, жуки, разбежавшиеся после того единственного выстрела. И долгое копание могилы в твердой почве. – Но это не объясняет, как ты намерена использовать этот вирус. — Чтобы создать такой объемный и умный вирус, Киррахе потребовалось бы много недель, — согласилась она. – Но нам повезло: еще тогда, когда мы с Санборном были на Ренове, я пыталась заполучить данные по Новому Президиуму, о тебе, точнее, клоне, схемы помещений и прочее, — и я купила эту информацию у Режиссера. Кредитов ни у меня, ни у Санборна достаточно не было, но было кое-что другое. У меня было 2917 страниц кода «Кроатон». Я продала часть страниц Режиссеру в качестве оплаты, с условием, что код будет написан. Так вот, он написан. Технически. А когда-то я записала по памяти этот код просто набором символов, на что потратила почти три недели во время изоляции, полагая, что когда-нибудь смогу возродить вирус и он мне еще сослужит хорошую службу. Вот этот день, возможно, и пришел. Я продала Режиссеру весь код, с условием, что он отдаст мне копию. Правда, я не дала ему несколько алгоритмов управления. Создать-то он его смог бы, но вот запустить – нет. Все ключи остались у меня. Так что у меня есть «тело» вируса, а тут, — Хестром указала на висок пальцем, — есть его «мозги», если хочешь. Если дать Киррахе пару дней, он сможет написать оставшееся, возродить и управлять вирусом так, как ему, то есть тебе заблагорассудится. Сможет загрузить вирус дистанционно на корабль Орловского с каким-нибудь видео, к примеру, или данными — и все. Вырубить электронику, стереть данные, даже отключить ядро. Орловскому ничего не останется, кроме как подчиниться, потому что он будет на мушке у «Нормандии». Это хороший план, Шепард. — Это ужасный план, — упрямо заявил он, не желая связываться с такими тонкими и взрывоопасными материями, как вирусы. «Бета», по заверениям Киррахе, была простой и понятной. Но то, что предлагала Хейс, было сложнее и опаснее, даже Шепард это понимал, несмотря на то, что плохо разбирался в таких вещах. — Ты можешь надавить на Орловского через сына, — вставила Картер, задумавшись. – Но ты не можешь быть уверенным, что тот добровольно подчиниться и пойдет на контакт. Орловский при всей своей заботе о сыне, все же отправил его сюда, да еще и жучок внедрил. Он не мог не рассматривать возможность того, что парня раскроют. А значит, в какой-то мере был готов рискнуть и, если потребуется, пожертвовать сыном. Если ты пригрозишь ему расправой над парнем, он может воспринять это как объявление войны. А для нашей миссии, — Картер понизила голос, — конфликт с криптами противопоказан. Хестром при этом недовольно стрельнула глазами в старпома. Ей не нравилось быть в неведении. Какое-то время Джон молчал, взвешивая все за и против. Потом сдержанно кивнул. — Пусть Киррахе попробует, — велел он старпому. – Но осторожно. При малейшей опасности потерять контроль над этой штукой – пусть сразу все уничтожит к хаскам собачьим. Если же получится, то рискнем. Проследи за этим лично, Алекс, потому что я ни хрена в этом не понимаю. — Будет сделано, — слабо улыбнулась она, отлично зная, как он ненавидит всю эту кутерьму с электроникой. Когда они встретились, он ей на потеху не смог бы и кодовый замок сломать повышенной сложности без подсказок. — Но если это твоя попытка перехитрить меня, Хестром, как в прошлый раз с киборгом, — с угрозой протянул он, обращаясь к ней, — то, клянусь, ты об этом пожалеешь. — Мне больше нет смысла хитрить, — выдохнула она. – Я на твоей стороне. — Это мы и посмотрим, — заключил он сурово. Потом рубанул, открывая дверь. – Киррахе! У тебя есть работа.***
Ботом пыталась унять дрожь, поселившуюся в теле и вызванную банальным страхом. Она понятия не имела, во что вляпалась, но интуиция подсказывала, что это что-то серьезное. Еще два дня назад она наивно думала, что, закончив выполнение заказа и получив деньги, приедет к сыну на Иден Прайм и купит ему кучу подарков! Но вот спустя всего лишь двое суток в её жизни все кардинально поменялось: судно, на котором она выполняла заказ, было уничтожено; её спасли, а потом снова схватили и заперли в какую-то провонявшую запахом гнили и крыс камеру; а капитан Джеймс, которого она недавно почти ненавидела и презирала, оказался единственным человеком, благодаря кому она вообще выжила и до сих пор дышала! Он, кстати, уже приходил в себя. Удар Мотыги был точным, рассчитанным и метким, достаточно как раз для того, чтобы без сопротивления кроган дотащил капитана в камеру и бросил, но при этом капитан остался жив. В ударах и предательстве этот парень, Мотыга, избивающий ханаров, явно знал толк. — Сука-а-а— а… ах ты ж блядь… — первые слова капитана, проверившего висок и размазавшего грубыми пальцами кровь от удара, были в его стиле. Но сейчас они как никогда передавали сложившуюся ситуацию. Ботом, которая была не привязана, то ли не представляя опасности, то ли оказавшись счастливицей, подползла к капитану и помогла ему присесть, опершись о стену. При этом запах пота и запекшейся крови, исходивший от старика, показался ей почти что вкусным. Она так боялась, что капитан умрет, а она останется в одиночестве лицом к лицу с неизвестной опасностью, что теперь этот человек, который все-таки не умер, казался ей милее всех на свете, почти что другом! — Кап… Капитан… вы в порядке? – спросила она, а он, присев, раздраженно оттолкнул её заботливые руки. — В порядке! – гаркнул он неприязненно, но Ботом уже догадалась, что это скорее его защитная реакция. Ему наверняка казалось, что увидеть его в таком плачевном положении было унизительным. Он быстро осмотрел камеру. Ничего интересного она из себя все равно не представляла, просто обычное помещение, переоборудованное в камеру, с заколоченными окнами и вставленными в стену клещами для сцепки кинетических наручников. Но заковывать арестантов никто не стал, да и генераторов, поддерживающих заряд сцепки, было не видно. Все равно деваться некуда. Страшный искусственный взгляд капитана прошелся по камере и остановился на Ботом. Лицо его выражало злость. — Ты что-то им сказала, а? Что сказала?! А ну признавайся!.. – капитан тут ж грубо схватил её рукой и так сильно сжал, что Ботом ощутила боль. Она попыталась вырваться. — Ничего, клянусь! Да я ничего и не знаю!.. — Правильно! – рявкнул он. – А если хоть что-то скажешь, я тебе башку… Но договорить угрозу он не успел. Электронный замок на двери поменял цвет на голубой, и створки дверей разъехались, продемонстрировав Мотыгу и его крогана во всей красе. Парень, хитро ухмыляясь и с видом победителя, зашел в камеру. Кроган с огромным дробовиком наперевес за ним, но остался у дверей и направил дуло оружия на пленников. — Ну как, старик, не сдох?! – спросил Мотыга развязно, присаживаясь на корточки, но на расстоянии пары шагов. И не зря, поскольку капитан, выругавшись в бешенстве, хотел было поддаться вперед и придушить его, но бдительный кроган выпустил картечь в потолок, пресекая эту попытку. Капитан дернулся назад, а Ботом схватилась за его локоть и спряталась за спиной, как будто он мог её защитить от неизвестной угрозы. От выстрела крогана желание сопротивляться заметно у капитана поубавилось, но вот уши заложило у всех. Мотыга, дернув головой, развернулся к сообщнику. Но ничего не сказал. — Ах ты, маленький засранец, — прошипел капитан с ненавистью. – Да я тебя из говна достал, всему научил и платил каждый гребаный месяц исправно! — Да-да-да, — изобразил парень усталость. – Из говна достал. Подобрал на планетке, как собаку побитую, чтобы было хоть с кем-то лясы точить. Платил исправно, чтобы я мотался за тобой и вытащил твою старую задницу из пекла, когда было нужно. Что я и делал, и сделал недавно. Мой долг тебе уплачен, старый пердун. Но мне надоело слушать твои матюки, и я решил, что пора подзаработать по-крупному. — Нужно было тебя прикончить давно. И собирался, — процедил капитан, сплюнув на пол. – Знал же, сука, что рано или поздно сдашь. — Но вот я и оказался быстрее тебя, — усмехнулся Мотыга. – Но по старой памяти давай по-хорошему, старик: я знаю, что ты запомнил координаты, которые стер из ВИ. Назови мне их, и я тебя отпущу. И девку твою отпущу, — головой он указал на Ботом. — Какие еще координаты, ублюдок? — Места, куда направились твои грузоходы, конечно, — ответил Мотыга. – Такой крупный заказ, ты сам про него говорил. Понимаешь, я тут недавно пораскинул мозгами: твой работодатель нанимает грузоходы, а потом пытается тебя грохнуть. Вывод тут простой: он хочет скрыть что-то ценное, а раз ты знаешь координаты, на них можно прилично заработать. Так что скажи мне их, и я тебя отпущу. И твою бабенку. Обещаю. — Да пошел ты на хрен, тупорез, — выругался капитан и снова сплюнул на пол. – Уж лучше сдохнуть, чем тебе сказать хоть слово. На лице Мотыги отразилась настоящее бешенство, которое он еще не умел скрывать. Ничего не сказав, он врезал капитану по челюсти, да так, что голова того развернулась в сторону, а изо рта потекла кровь. — Да я на куски тебя разрежу, но вытащу координаты!! – заорал парень, хватая капитана за волосы и дергая к себе. Тот всего лишь улыбнулся кровавыми губами, обнажив такие же кровавые зубы. — Ты идиот, Мотыга, — прохрипел он своим неприятным голосом. – Объявил торги на информацию, хотя еще её не добыл. Ведь если не предоставишь её, с тебя шкуру спустят. На Арене не любят мошенников! Капитан вдруг громко и хрипло расхохотался. — Сука!! – снова не сдержался тот и влупил Джеймсу еще два раза. Голова пленного упала вниз, он как будто потерял сознание. Мотыга для верности ударил его еще пару раз, а когда он упал на пол, врезал тяжелым сапогом. Свеми, наблюдая за этим, боязливо воскликнула. Лучше бы молчала! Потому что это привлекло внимание Мотыги, он поднял голову и, как будто только что вспомнив про её существование, сразу ухмыльнулся. — Раз не хочет говорить, я все равно возьму свое! – прошипел он злобно, еще раз ударив капитана. – И трахну твою бабу, старик!! На, посмотри!! – Он развернул голову все еще не потерявшего сознание капитана в сторону Свеми, а потом ринулся к Ботом и схватил её за волосы. Она попыталась сопротивляться, но, честно говоря, сил у неё было немного. Он сильно ударил её по лицу, и она сразу обмякла. Не потеряла сознание, а лучше бы потеряла! Пришлось вытерпеть все, что он сделал. Удовлетворив похоть, Мотыга спрятал свой агрегат в штанах и, немного успокоившись, снова ударил капитана ногой. — Пошли!! – рявкнул он крогану. – Еще успеем вытащить из него все, что только можно! При этих словах дверь снова заблокировалась. Ботом лишь оставалось плакать и держаться за больной живот. Капитан к тому времени все-таки отключился.
