СТРЕЛА ГРИФОНА II. Интерференция

      Хестром, снова потерпев неудачу с отправкой письма, шумно выдохнула.              — Дерьмо элкора! – по привычке выругалась она, слегка ударив по консоли.              — Эй-эй, миз, — предостерегающе послышалось рядом. – Это дорогое оборудование!              — Такое дорогое, что ни хрена не работает, — проворчала она, откинувшись в кресле навигатора в БИЦе, и сложила руки на груди.              — Это не оборудование виновато, — со знанием дела проговорил штурман Бохеради, этот ужасно занудный человек, чье досье Хестром уже выучила на зубок и была абсолютно уверена, что он не шпионил на Альянс. Она уже имела с ним беседу, но не нашла ничего подозрительного. Скорее всего, вербовщики просто умерли бы со скуки, когда попытались бы завербовать этого педантичного и дотошного человека. При этом он предоставил ей рабочее место для личных целей, разумеется, с разрешения старпома, так что спасибо, скучный добрый человек!              Бохеради подошел и склонился над терминалом. Еще раз набрал код связи, но получил ожидаемый отказ. Пожал плечами.              – Видите. Связь крайне плохая. Так что виноваты не техники «Нормандии», а кроганы.              — Кроганы? – нахмурилась она. – Причем тут они?              — Они глушат всю систему Аралах.              — Что? Но почему? Откуда у них такие мощности? Это же кроганы!              — Сразу видно, что вы мало слышали про их действия в ДМЗ за последние десять лет, — покачал головой Бохеради. – Это раньше кроганы не обладали ничем, кроме радиоактивного песка и ржавых корыт, которые называли кораблями. Сейчас у них много чего есть: собственный флот, новейшее оборудование, мощные глушилки. Они поставили глушилку у единственного ретранслятора, соединяющего ДМЗ с остальной галактикой, и мониторят все отправляемые сообщения. Связь только по разрешению.              — И все же, откуда у них такие возможности? За десять лет они вряд ли могли создать, как вы сказали, «новейшее оборудование» и флот! – с сомнением протянула Хейс, взглянув на собеседника. Тот хмыкнул.              — Вы правы. Не создали. Награбили. Как только изоляция была прекращена, а «Инженеры» восстановили ретранслятор в ДМЗ, кроганы стали активно им пользоваться, наведываясь в соседние скопления и грабя все, что им нравилось. Совету тогда было не до них, поэтому кроганы здорово так прибрали к рукам много оборудования, кораблей, беженцев-специалистов. Свезли все это на Тучанку и начали осваивать, ремонтировать, строить. Конечно, флот у них выглядит адски, видел однажды фотку в Экстранете. Но все же боеспособен. Кроганы под руководством Вождя Рекса и его жены Евы здорово так сумели установить порядок между кланами, как я слышал, и создать новое государство… Я б дал вам почитать информацию, но связи нет, как понимаете.              — То есть они глушат все исходящие сигналы? – задумалась Хейс. – Зачем?              — А кто их поймет. Но насколько я знаю, на Тучанке есть место, откуда возможно по особому распоряжению отправить пару писем – они все же поддерживают официальную корреспонденцию с Советом НГА вроде, открывая пару «окон» для дипломатов. Можете попробовать там, если это так важно.              — Спасибо, — выдохнула Хестром, отключив монитор.              Вряд ли дипломаты на Тучанке посчитают письмо её дочери очень важным документом, который необходимо отправить. Да и она сама вряд ли попадет на Тучанку, поскольку её с собой Шепард, конечно, и не думал брать. Да и зачем?              У него какая-то дипломатическая миссия, какое-то задание, в суть которого Хестром даже не была посвящена.              Шепард с некоторыми членами команды собирался спуститься на Тучанку, для чего «Нормандия» и в связке с ней фрегат «Герой» были переброшены в систему Аралах ближе к Тучанке под бдительным оком кроганской разведки.              Кроганская разведка. Даже звучало смешно! Но мир изменился. И как сказал Бохеради, кроганы теперь представляли собой уже не разрозненные и вечно дерущиеся кланы, а единое государство, которое умело и хотело наращивать мощь. Надо бы ознакомиться с этим вопросом подробнее, но у Хестром не было такой возможности, да и особого желания пока.              Чего она хотела – это связаться с Линой, поскольку прошло уже слишком много времени с последнего письма, его она отправляла еще на Реновацио. Потом все на «Нормандии» закрутилось-завертелось, и вот теперь она без связи. И неизвестно, сколько она проторчит на «Нормандии», ожидая окончания миссии Шепарда. Возможно, она тут пока застряла. Это её и тревожило, и утомляло.              С одной стороны, это был шанс задержаться тут чуть подольше. С другой: Шепард будет все равно на задании, а она будет слоняться без дела пусть и на любимом, но без Шепарда совершенно пустом для нее фрегате. И что ей делать? Терпеть бесконечные косые и строгие взгляды сучки-азари?              Хотя… Это была прекрасная возможность пообщаться с Лиарой и Джокером, которые, как она слышала, остаются на борту. Т’Сони еще была не готова для каких-либо дел, а Джефф никогда не участвовал в подобном и вообще должен был оставаться в рубке пилота. Удивительно, что Шепард вообще освободил Джокера! Что это с ним, с великим героем всея галактики?              Остальных же Джон брал с собой: Гарруса, Вегу, Кортеза и Картер.              Да, новый старпом собиралась спуститься на миссию, потому что… А хаск их знает почему! Возможно, Картер тоже наскучило сидеть на пятой точке, или тут было что-то замешано еще. Главным на «Нормандии» был назначен Аленко, и перспектива оставаться с Кайденом на фрегате Хестром если не раздражала, то угнетала. Она не хотела бороздить старые раны ни себе, ни ему, она полагала, что они уже распрощались.              Так, разумеется, полагал и он, но потом хоковская вселенная распорядилась иначе, словно издеваясь.              А еще хотелось бы посмотреть, как изменилась Тучанка…              Но этих причин явно было недостаточно, чтобы убедить Шепарда взять её с собой. Она могла бы просто попросить, но он, конечно, откажет. Полезности она представляла мало, точнее, её навыки, может и пригодились бы, но Джон явно дал понять, что её не касается ничего, что касается его. Он вообще не хотел с ней общаться. После её действий в бывшем Ядре ИИ, с вирусом и прочим его можно было понять. А еще позавчера она так некстати вмешалась, вынудив его принять участие в «солдатском вальсе»… Эх, Хестром Криз не умела быть паинькой.       Нет. Она не хотела терять такую возможность, она хотела на Тучанку!              Хестром огляделась. В БИЦе да и на всей «Нормандии» властвовало контролируемое оживление. Каждый знал, что делал и что ему нужно сделать. У всех были свои обязанности и зоны ответственности, и Криз, видя это, ощущала ненужность. Отвратительное чувство.              Заметив, что из столовой вернулась Саманта, Хейс решительно поднялась. Была не была, за спрос не бьют и кто, если не сама Хестром, сделает так, как ей нужно? Только на этот раз, обещала себе Хейс, она будет паинькой, никаких уверток, никаких диверсий и прочего.              Быть паинькой. Криз сама не верила, что решилась на такое.              Трейнор как всегда выглядела с иголочки. Что бы ни происходило, Саманта была опрятна, в чистой отглаженной форме, бодра и очень компетентна. Но Хейс знала, что за этой маской идеального офицера Трейнор скрывала гордую плеяду из сердечных болячек, жизненных разочарований и тонны несбывшихся надежд. Это было видно по её иногда грустным глазам, но вместе с тем у Саманты было одно неоспоримое достоинство, которому можно было даже позавидовать – оптимизм. Криз не отказалась бы от кусочка этого наивного, спасительного качества, но для этого она повидала слишком много дерьма.              — Трейнор, — улыбнулась Хейс, подходя ближе к терминалу, за которым та работала.               Личный терминал Шепарда, куда был доступ только у самого капитана и его незаменимого секретаря. Неподалеку стояла Т’Афари, которая и раньше то не жаловала Хейс, а после случившегося в Ядре и вовсе стала смотреть на неё как на преступницу, не арестованную по нелепой случайности. Хестром вежливо кивнула в ответ на этот взгляд.              — О боже, Криз, — выдохнула Саманта, поскольку была слишком сконцентрирована на работе и от неожиданности вздрогнула, когда Хейс подошла ближе. – Ты меня напугала… Ты слишком тихая!              — Прости, я не хотела. Я тут подумала, может…              — Не-а, — покачала головой та, сразу же оборвав. – Я не буду отвлекать капитана от его дел, Хестром. Тем более что он все равно откажет. Ты же знаешь.              — Неужели это так очевидно? – нахмурилась Хейс.              — Я сразу поняла, о чем ты хочешь меня попросить, уже услышав первое слово, — усмехнулась Трейнор, машинально делая что-то в терминале. Хейс украдкой взглянула: та отбирала какую-то информацию и отправляла в папку, пару раз мелькнуло слово «кроганы». Похоже, Шепард тоже решил ознакомиться более подробно с делами тех, с кем ему предстояло вести переговоры.              Ах да, я теперь же паинька, напомнила себе Хейс. Значит, никакого подглядывания в чужие письма. Она отвела взгляд, снова переместив его на сосредоточенное лицо Трейнор.              — Думаешь, он откажет мне, если я попрошу взять меня с собой? – почти по-дружески спросила Хестром, и Саманта, хмыкнув, закивала.              — А как же. Он откажет тебе, даже если я просто свяжусь с ним и сообщу, что ты хочешь с ним поговорить. Ты наделала кучу проблем! Но я даже не буду ему ничего сообщать, поскольку слышала нечто подобное… — Трейнор приложила палец к губам и подняла глаза кверху, цитируя: — «Запри её в каюте, Аленко, если начнет брыкаться и лезть не в свои дела. А если не запрешь и она что-нибудь выкинет, вернусь и дам тебе в рожу». И это он между прочим генералу сказал! Представь, что он скажет мне, если я отвлеку его от дел.              — Хаск его дери, — выдохнула Хестром, сложив руки на груди, почти обреченно и не думая скрывать разочарование. – Да уж, кто бы мог подумать, что для аудиенции с героем всея галактики мне потребуется разрешение его свиты и сверки его расписания. Ладно, Трейнор, отбой.              Криз направилась к лифту, послав все к черту. Не хочет говорить – его дело. Тогда она стащит у кока бутылочку чего покрепче и насладиться хотя бы ничегонеделаньем! Главное, не стащить ту бутылку, которую распивали Вакариан с Маккэнуэй!              Тут её окликнула Трейнор. Обернувшись, Хейс увидела, что та хитро прищурилась и улыбнулась. Потом перебросила ей что-то. Чип эколайта, который у неё забрал Вега.              — Ты уж прости, Криз, — сказала Саманта, пожав плечами, как бы невзначай. – Но ты ведь можешь передвигаться свободно. Пока. Только не ходи сейчас в ангар, пожалуйста. Там тебя не ждут, примерно еще минут двадцать точно.              И снова приступила к работе. Т’Афари пронзила Хейс неприятным взглядом, но, неодобрительно покачав головой в сторону Трейнор, ничего не сказала.              Хейс же слегка улыбнулась. Спасибо, добрая Саманта, за наводку! И быстро проскользнула в лифт.              

      ***

                    Ангар был полон. Техники готовили челнок, космопехи готовились и проверяли бронекостюмы и оружие, остальные занимались тем же. Картер в полной экипировке и новом бронекостюме сверяла какие-то данные у челнока, двигатели которого, кстати, были уже запущены и прогревались. Кортез с дроном проверял целостность обшивки.              Шепард стоял у арсенала вместе с Вакарианом, Вегой и космопехами и был занят проверкой оружия. Небольшую зону арсенала окружала легкая дымка кинетического барьера, развернутого в целях безопасности. От недавних игрищ команды не осталось ни следа: все было убрано, помыто и очищено дронами от пятен крови, пота и прочих свидетельств неуставного поведения, отчего в ангаре стоял сладковатый и тошнотворный запах дезинфицирующих средств. Еще было чертовски холодно, поскольку перед вылетом техники были обязаны проверять люки, магнитные зажимы и барьеры, а для этого они намерено понижали температуру, чтобы вовремя обнаружить течь, брешь или нарушение герметичности.              Помнится, на старой «Нормандии» во время войны со Жнецами на соблюдение всех правил не хватало ни времени, ни человеческих ресурсов, ни сил, проверки проводились намного реже. Челнок вылетел – и хорошо. Но когда полно и того, и другого, можно было побаловать команду каждодневной муштрой, или это Картер так рьяно взялась за соблюдение всех правил и норм? На «Сибири» Хестром такого не замечала, там все было… хм, по-простому что ли. Справедливости ради, новая «Нормандия» стоила в разы дороже, команда была большая, да и Альянс, верно, здорово переработал собственные правила, расширив и без того очень толстые талмуды «Что такое хорошо».              Мимолетом оценив это, Хейс замялась у лифта лишь на пару мгновений, а потом направилась прямиком к Шепарду. Он стоял к ней спиной, а вот Вега и Вакариан, занимавшиеся выборкой оружия, сразу же подняли головы.              — На горизонте опасность, сэр, — хмыкнул Вега негромко, но Хейс все равно услышала.              — Коммандер Шепард, — очень официально обратилась она. – Вас можно на минутку?              Криз подошла ближе к арсеналу, пройдя кинетический барьер, настроенный лишь на погашение потенциально опасного огня по случайности, но не на подавление проникновения, как на гауптвахте. Внутри зоны пахло боеприпасами.              — Нет, — отрезал Шепард, даже не подняв головы и не оторвавшись от своего дела.              Хейс сжала челюсти и шумно втянула в себя воздух, даже, кажется, щеки слегка покраснели от проявления такой наглости и резкости. Ну да, все как обычно. Этого и стоило ожидать, и Криз прищурила глаза, сверля широкую спину перед собой таким злым взглядом, что удивилась, почему не прожгла еще в этой спине две дырки!              Отказ прозвучал как очередная оплеуха. С учетом того, что на них смотрели все в ангаре, Хестром ощутила себя почти униженной, но да ладно. Самое страшное унижение она уже пережила в том детском баре на Реновацио, так какая теперь разница? Пора было уже привыкнуть, её уже столько раз тыкали носом в то, что она тут никто и звать её никак, что очередной пинок можно было и пропустить мимо ушей! Но Криз вдруг поняла, что ей все труднее и сложнее держать маску безразличия и стервозности в таких вот стычках с Шепардом.              Она глубоко вздохнула. Будь паинькой, Хестром!              — Это важно, коммандер, — соврала она, чтобы хоть как-то привлечь его внимание.              — Что, опять? – безразлично резанул он, наконец повернувшись. Он был уже полностью экипирован в узнаваемый бронекостюм «N7», хотя, руку на отсечение, предпочел бы быть менее заметным. В шкуре Блэквотерса он надевал только черную броню, с непроницаемым черным шлемом, без единого опознавательного знака. Сейчас даже ему приходилось играть по новым правилам, а кроганы ждали свою Легенду из Легенд, Героя Героев в привычном виде, а не в костюме обычного наемника.              Винтовка «Мститель» улучшенной модели, пистолет М-10 «Палач» на эффекте ПЭТЖ, позволявшем стрелять без перегрева, гранатомет, пара различных гранат – взгляд Хейс быстро прошелся по его вооружению.              На лице Шепарда лежал отпечаток сосредоточенной усталости. И, что злило куда сильнее, безразличной скуки.              Хейс слегка откашлялась.              — Мы можем поговорить наедине? – спросила она так вежливо, насколько могла.              Он, снова утратив интерес, склонил голову, чтобы проверить боезапас «Мстителя» и целостность термозарядов. Потом вставил один в винтовку, взял другой – проверил, вставил, потом проверил предохранитель и спусковой крючок. Перевел оружие в небоевой режим, отчего оно приобрело куда менее внушительную форму и прикрепил на спину к магнитному зажиму. Наконец, посмотрел на Хестром.              — Мне сейчас некогда, так что оставим это на потом, когда я сам захочу получить очередную экскурсию по серпентарию, — отчеканил он. Невдалеке раздался чей-то тихий смешок. Вега поднял брови, уже предвидя ответ в таком же тоне, Вакариан предостерегающе покачал головой. Несмотря на то, что все занимались своими делами, никто не упускал ни слова.              Хестром ощутила, как внутри все вскипает. Спокойно, Криз! Быть паинькой!              — Я хотела попросить взять меня с собой, — выдала она напрямую, наплевав на так и не полученную возможность тет-а-тета.              — Нет, — снова отказал он, отвернулся и занялся пистолетом.              Хестром не собиралась сдаваться так легко, особенно, когда этот отказ явно понравилось услышать Картер, стоявшей неподалеку! Нет, та ничем себя не выдала, даже недавний смешок принадлежал не ей – она была слишком щепетильна, чтобы так в открытую выражать свои чувства – но Криз все равно знала, что Картер это понравилось. Хотя, может, Хейс навоображала себе это.              Прямой отказ лишь подстегнул Хестром. Она подошла ближе к терминалу, встав у Шепарда сбоку, чтобы её следующие слова расслышал только Джон и, возможно, стоявшие в паре метров Вакариан с Вегой.              — Шепард, прошу тебя, мне надо на Тучанку, — проговорила она, оставив формальности. – От меня больше пользы там, чем здесь.              — От тебя больше вреда, чем пользы, везде, где бы ты ни находилась, — проворчал он.              — Хорошо, ты прав, — согласилась она, решив придерживаться выбранной тактики быть покладистой и хорошей. – Я напортачила. Но сейчас обещаю, что буду выполнять все твои приказы. Я просто хочу попасть на Тучанку.              — Зачем? – спросил он, по-прежнему не проявляя никакого интереса, как будто к нему приставала какая-то сумасшедшая поклонница, а он не знал, как от неё отделаться, чтоб не слишком грубо, но наверняка.              Хестром была готова к этому вопросу, но до сих пор никакого внятного ответа все равно на него не придумала. Сказать правду, что не хочет оставаться на «Нормандии», а вместо этого хочет побыть рядом с ним? Ага, разбежался. Один раз её уже высмеяли. Проблема в том, что никакого другого ответа не было, так что пришлось отвечать вопросом:              — Тебе придумать рациональную причину или признаться в нерациональной? – она сложила руки на груди.              — Первое, — сказал он, задев её чувства, как если бы вообще не хотел слушать ни о чем нерациональном.              Ну ладно. Что там она пообещала себе минут десять назад? Быть паинькой? Да пошло все на хрен!              — Как хочешь, — пожала она плечами, снова обретя немного уверенности, когда решила быть собой. Она понизила тон. – Возьмешь меня с собой, скажу, кто шпионит на Альянс.              Наконец-то она его заинтересовала! Он повернулся к ней, закончив все приготовления. Кивнул Веге и Вакариану, которые уже и так все поняли, услышав фразу Хейс, поэтому быстро отошли.              — Пошли, — сказал он, отходя чуть дальше ото всех. Потом остановился и подбоченился. – Говори.              — А ты возьмешь меня на Тучанку? – переспросила она.              — Нет, хаск тебя дери, и не собираюсь, — огрызнулся он. – Но ты обещала помочь, а теперь что? Шантажируешь меня? «Цербер», похоже, из тебя не выбить, как ни старайся.              — Это из меня его не выбить? – нахмурилась она. – А как насчет того, что ты поставил какой-то жучок мне в «Бету», и теперь явно отслеживаешь, когда я её использую, да еще и приказал Киррахе создать блокиратор. Мог бы и прямо сказать, но сделал все втихаря, пока я целые сутки писала с саларианцем чертов вирус!              — И правильно сделал, — ничуть не смутился он. – Но у меня нет сейчас времени на эти мелочи. Так что либо ты рассказываешь о том, что узнала и помогаешь мне, как я и просил, либо не рассказываешь, подтверждая тем самым, что во всем ищешь выгоду. Как ты там сказала: будешь выполнять все мои приказы? Так вот мой приказ: оставайся тут, на Тучанку я тебя не возьму. Так что: помогаешь или как обычно?              Это был тот еще сраный ультиматум. Кажется, настроен Шепард был решительно, и брать её с собой и вправду не собирался. Хестром закусила губу, чтобы не сморозить лишнего, хотя очень хотелось. Потом кивнула, смирившись с тем, что у неё нет ни аргументированных причин, ни убедительных слов, чтобы заставить его изменить свое решение. К тому же, она действительно хотела помочь ему найти шпиона Альянса, а теперь вот полюбуйся, Хестром Криз, диверсант «Цербера»: ты снова торгуешься, вытягивая для себя условия получше.              — Так и быть, — выдохнула она. – Но тебе это не понравится.              — Я пережил одного диверсанта, переживу и другого.              — Это не понравится Вакариану, — проговорила она тихо, посмотрев за спину Шепарда, туда, где в отдалении команда ожидала капитана. – У меня есть основания полагать, что это Маккэнуэй.              — Кто? Связистка? – сначала не понял он. – Основания?              — Она путает данные своей легенды. Сначала говорит, что её бывшего парня зовут Рой, потом, когда я называю другое имя, Роб, не замечает подвоха, не исправляет меня. Это могла быть случайность, но я повторила имя второй раз – и никакой реакции. Вывод: она не проработала эту часть легенды, она не профессионал в этом деле, и опыта возможно у неё маловато.              — Это не доказывает её вину. Она могла просто перепутать или еще что, — с сомнением произнес он.              — Я наблюдала за ней какое-то время. Она часто путает термины флотского назначения, как будто мало знакома с флотским уставом, а я его прочитала и запомнила, — продолжила анализ Хейс негромко, чтобы слышал только Джон. – Она, по досье, выросла на Иден Прайм. Но когда я вчера произнесла неправильный перевод фразы про «полудохлого жмута», она даже не шелохнулась. Колонист с Иден Прайм знал бы это и исправил меня.              — И это все?              — Для меня, как бывшего диверсанта, этого достаточно, — твердо ответила она его скептицизм. – Поверь, люди, которым нечего скрывать, не допускают такие ошибки. Связистки первой категории не путают термины. И ни один колонист, рожденный на Иден Прайм, никогда не перепутает перевод фразы, характеризующей его родную планету. Я уверена, что она не та, за кого себя выдает. Не Блэр Маккэнуэй.              — Ты предлагаешь мне арестовать члена команды только потому, что ты считаешь её шпионкой? Без единого доказательства? Обвинить связистку, к которой Вакариан, похоже, неровно дышит, в шпионаже только потому, что она что-то напутала, и при этом надеяться, что он меня поймет? – Шепард усмехнулся. – Или ты просто устраиваешь охоту на ведьм, потому что видишь в любом проходящем то, чем грешишь сама?              Хестром рассерженно сжала кулаки.              — Можешь видеть во мне исчадие ада, Шепард, если тебе хочется. Можешь игнорировать и унижать, если тебе так легче или веселее. Но не стоит сомневаться в моей компетентности в данном вопросе. Я слишком долго провела в чужих шкурах, чтобы отличать, кто в своей, а кто нацепил незнакомую. Вспомни себя, Джон. Когда у Вакариана десять лет назад появились сомнения насчет меня, такие же необоснованные и ничем не подтвержденные, кроме собственного чутья, он пренебрег ими, потому что боялся ошибиться и задеть твои чувства. Если б он высказал тебе сомнения тогда, все сложилось бы иначе, и ты, возможно, не был бы так слеп в отношении меня.              — Да уж, приятные воспоминания, — насмешливо отпарировал он. – Но я тебя услышал: я прикажу Аленко установить за ней наблюдение. Я не хочу ошибиться. Это все?              Хестром быстро облизала пересохшие губы. Потом посмотрела ему в глаза.              — Возьми меня на Тучанку.              — Я же сказал…              — Да, я слышала, — прервала она. – Мои навыки принесут пользу.              — Это дипломатическая миссия, Хестром. Твои навыки мне не понадобятся.              — Но и лишними не будут, да? – не хотела отставать она, но уже ощущала, что аргументов, и так не особо-то крепких, остается все меньше. – Я обещаю, что не буду высовываться. Буду слушаться приказов и вообще вести себя тихо. Я просто хочу… — она оборвала себя на полуслове и вздохнула с раскаянием. – Мне просто нужно отправить письмо Лине, а на Тучанке, как сказал Бохеради, по распоряжению кроганов можно это сделать. Если ты, конечно, подсобишь. Я давно ей не писала, к тому же… Что мне делать на «Нормандии», Шепард? Травить байки с Джокером? Сидеть с Лиарой? Или ты прикажешь снова посадить меня в каюту, пока Аленко не удосужится освободить? Я ненавижу бездействие, особенно здесь, без… — Хестром прикусила язык, поскольку и так сказала слишком много бестолкового. Да уж, забавно. Неужели ты, Криз, решила, что какие-то письма или ненависть к бездействию убедят его лучше, чем обоснованные причины, коих не было вовсе?              Она подняла взгляд и поняла, что он, нахмурившись, сверлит её глазами. Но если она уже смирилась с тем, что сейчас услышит очередное «Нет», то была крайне удивлена, когда он коротко кивнул, почему-то зло сморщившись, и выдавил с неохотой, как если бы она все-таки совершила свой шантаж:              — Хорошо. У тебя на сборы двадцать минут.              Он резко развернулся и быстро ушел обратно к арсеналу, совершенно ошеломив её такой резкой сменой решения.              Уже позже, спустя четверть часа, когда она уселась в челнок рядом с подмигнувшим ей Вегой, в позаимствованном легком бронекостюме стандартного женского образца Альянса и таким же пистолетом, она слегка наклонилась вперед, чтобы взглянуть туда, где сидел Шепард. Он был в рубке пилота и сидел с Кортезом. Остальные же в десантном отделении, упакованные, как сельди в бочке, с пристегнутые ремнями и закрытыми шлемами. Как и сама Хейс.              Ну да, дипломатическая миссия. Поэтому все готовы к риску разгерметизации. Шепард был всегда ко всему готов.              У нее оставалось время, чтобы подумать, что заставило его переменить свое решение. Здесь не было ничего рационального. Только два нерациональных варианта: он сжалился над ней, услышав про письмо Лине или… нет, не может быть. Ведь это означало бы, что Шепард что-то чувствует все же.              Но иначе как объяснить, что, услышав про перспективу оставить её с Аленко на «Нормандии», в его лице что-то потемнело? Или это просто освещение? Ревность? Или это ей показалось, как если бы она начиталась дамских романов и теперь в любом действии, слове и бездействии видит какой-то особый контекст?              Надо бы спросить у Лины. В дамских романах она разбиралась больше. Сейчас же задача Хестром была проста, как никогда.              Быть паинькой и не напортачить.              

***

      Свет был ослепительным.              Джон зажмурился, когда Кортез повернул челнок по направлению к местному Солнцу и яркие лучи, пробившись сквозь стекло иллюминатора, упали на пилота и Шепарда, занявшего место рядом. Он хотел было потянуться к инструментрону, чтобы затемнить стекло шлема, но Стивен сразу же среагировал, переключил что-то на панели, и стекло приобрело синеватый оттенок, отражающий свет.              Кивнув, Джон посмотрел на поверхность планеты. В светоотражающем фильтре Тучанка была синевато-оранжевой, но вскоре, повернув челнок под другим углом, Кортез отключил фильтр, и Тучанка предстала перед глазами такой, какой некогда и запомнилась: оранжево-коричневым шаром, с размазанными темными разводами, словно на грязной палитре перемешали несколько неприятных глазу оттенков. Несмотря на излечение генофага, планета так и осталась недружелюбной и угрожающей на вид, но это и понятно: исправить то, что кроганы натворили почти четыре тысячи лет назад, за десять лет невозможно.              Сейчас этот шар быстро приближался, и спустя пару минут Стивен начал плавное снижение, зарывшись в слои атмосферы почти вежливо. Температура внутри челнока от горения снаружи слегка увеличилась, на пару градусов, не смертельно, так как крепкая многослойная, как в каком-нибудь пироге, обшивка гасила большую часть нагрева. Вибрация была минимальной: Кортез, несмотря на прошедшие годы, все еще был уверенным и умелым пилотом, так что снижение прошло успешно.               Под челноком быстро распростерлись бескрайние океаны желтых пустынь, и Джон даже фантомно вспомнил, как этот сухой, горячий песок забивался раньше в крепления бронекостюма, вызывая на слух слабый скрипящий звук.              Тучанка.              Родина кроганов и одно из самых неприятных и тревожащих воспоминаний. Десять лет назад здесь все кишело Жнецами, хасками и прочими безобразными тварями. Шепарду тогда пришлось изрядно попотеть, чтобы не быть расплющенным лучом Жнеца или раздавленным нечаянным толчком матери всех молотильщиков. А потом принять сложное для себе решение: стрелять или нет в спину друга. Приняв рациональное решение саботировать излечение, Джон в последний момент сделал нерациональное, позволив Мордину завершить свою миссию искупления за грехи и даровать кроганам излечение.              Возможно, глупое решение. И сейчас он увидит, насколько глупо тогда поступил. Но все же Джон не жалел о содеянном, по крайней мере, он не чувствовал ничего, похожего на это. Ему было просто любопытно узнать, справились кроганы или нет.              Судя по данным, предоставленным Альянсом и НГА – и да, и нет. Смотря с какой стороны, и не пожалеет ли он о своем нерациональном решении, когда увидит Тучанку спустя десять лет?              Джон ненадолго отвлекся от мыслей и пустого созерцания скудных красот планеты, чтобы повернуться и окинуть взглядом команду. Алекс сидела неподалеку, на самом близком к отделению пилота месте. Сосредоточенная и собранная на деле, как всегда, о чем свидетельствовал её сконцентрированный взгляд в никуда, просвечивающий сквозь стекло шлема.              Вакариан открыто наслаждался этой поездкой, слушая какую-то историю Веги по общей связи. Тот рассказывал какой-то анекдот, и его два космопеха, Боц и Коплер, сидящие рядом, поддакивали, ожидая развязки анекдота, но явно уже его слышали. Шепард прислушался: это был тот самый дурацкий анекдот Джокера про крогана и пьяного саларианца.              Вспомнив о словах Моро, Шепард кинул взгляд и в самый конец десантного отделения. Там, уставившись в никуда, сидела Криз, уже облаченная в стандартный женский бронекостюм среднего класса, который предоставила ей Т’Афари. Что она тут вообще делает?              Джон и сам хотел бы знать. Он не собирался брать её с собой, но в последний момент… Да, он знал, в чем крылась причина, побудившая его в мгновение ока передумать, и это его злило, раздражало и заставляло испытывать досаду. Поэтому он быстро развернулся обратно к главному иллюминатору в рубке и стал наблюдать, как Кортез с профессиональной точностью пилотирует.              «Следуйте за нами, «Кадьяк», — раздалось по связи, и Стивен утвердительно ответил. На радаре появились три точки, кроганские истребители, два заняли фронтальные позиции относительно челнока. Третий же выполнял функцию ведущего, вырвавшись вперед.              — Ржавые корыта, — пробормотал Кортез почти печально, без желания оскорбить, а, скорее, просто констатируя и без того очевидное. – Удивительно, что у кроганов они летают.              — У них хорошие механики и очень, очень большие планы на будущее, — ответил Шепард с легким смешком. По сравнению с челноком криптов, который по-прежнему оставался на «Нормандии», новым и отполированным, поскольку крипты сумели награбить у Альянса только лучшее, а позже даже наладить собственное производство, захватив заброшенные строительные верфи в Траверсе, кроганы пошли по более легкому пути: они просто грабили все, что попадалось под руку.              — Садимся, — оповестил всех Кортез. – Время на спуск: три минуты и сорок секунд.              Озвученные минуты пролетели гладко и довольно быстро. Все это время Шепард таращился в иллюминатор, глядя на ускользающие под ними то ли руины, то ли город – разобрать было невозможно, но выглядело впечатляюще. После войны со Жнецами кроганы на Тучанке во главе с Рексом и Евой объединили кланы и усилия, чтобы начать делать то, что уже давно разучились делать: восстанавливать, строить, возрождать. Если с третьим проблем не было, так как плодились они со скоростью распространения сорняков, то вот с первыми пунктами справлялись значительно хуже. Но главное – все же справлялись.              Для начала они перенесли место проживания в руины некогда прекрасного, но теперь разрушенного города и начали отстраивать его заново. Получалось плохо, да и времени прошло мало, но все же у Тучанки появилась своя собственная столица, которую, недолго думая, так и назвали – Старый Город. Располагался он в Кельфикской долине. По виду сверху Старый Город все еще напоминал кучу руин, но чем ближе челнок подбирался к центру, тем больше взгляду Шепарда попадалось отремонтированных и даже новых строений, в целом примитивных, из глины и песка, но вполне симпатичных.              Платформа, куда Кортез начал опускать челнок по предписанию сопровождающих, находилась на окраине, так что Шепард, как и все в челноке, смогли оценить величину Старого Города. Он был огромен, развернулся на несколько миль во все стороны, и несмотря на общее впечатление разрушений, все же поражал воображение древностью и величиной.              Стопроцентно, маршрут для гостей был проложен так, чтобы они пролетели над всем городом и увидели его древнее великолепие. Но вряд ли это было проявление какой-то хитрости, мол, глядите, какие мы великие. Скорее всего, кроганам особо нечего было показать, никаких дипломатических корпусов у них не было, так что решили поразить хотя бы этим. И надо сказать, у них получилось.              Челнок слегка пошатнулся, когда прикоснулся к поверхности. Запущенный механизм магнитных зажимов какое-то время стоял в ушах, но недолго, так что Шепард вскоре отстегнул ремень и поднялся, направился в десантное отделение. Там, получив приказ Картер, все уже готовились к выходу.              — Вега, проверь выход, — приказала Алекс, решив перестраховаться.              Тот быстро поднялся и, позвав Боца, приготовил оружие. Несмотря на дипломатическую миссию, и Шепард, и Картер не знали, чего ожидать от кроганов.              Кортез дал добро на открытие люка, и лейтенант с космопехом выпрыгнули наружу, какое-то время там находились, а потом раздался голос Веги в передатчике:              — Все чисто! Можно выходить, нас уже ждут!              — Картер, Вакариан, за мной, — приказал Шепард. – Остальным ждать.              При этих словах фигура неподалеку, уже готовая встать и идти, замерла и резко села обратно. Да, Криз, выполняй приказы, как и обещала.              Уже приблизившись к выходу, Шепард услышал затяжные вопли сильного ветра. А спрыгнув на поверхность Тучанки, он эти порывы ощутил, достаточно мощные, чтобы причинить неудобство фильтрам его шлема, но вполне терпимые, чтобы устоять на своих ногах и не распластаться на поверхности на потеху многим.              Ветер принес с собой и песок, отчего шум мелких частиц, ударяемых о стекло шлема, пробежался по слуху. Чего у Тучанки не отнять, так это песка! Везде, повсюду, в любых количествах. И если б этот компонент ценился в галактике, кроганы были бы очень богаты.              Шепард огляделся. Самая обычная зона высадки. Никакой помпезности, голографических шаров, фейерверков и прочего, как если бы прибыл не Герой Героев, как его уже пару раз называли кроганы, а самый обычный торговец с богом забытой колонии. Но Шепарду это даже нравилось. Он ненавидел публичность, и сдержанный и даже скудный способ встретить своего гостя Джон оценил сразу.              К ним уже приближались трое кроганов, облаченные в разномастные бронекостюмы. Один из кроганов, самый щуплый, по меркам кроганов, конечно, но вполне способный раздавить пару космопехов, был без шлема. Шепард, желая проявить хотя бы вежливость, тоже снял шлем, поскольку атмосфера на Тучанке была пригодной для дыхания людям и прочим расам. Он с удовольствием втянул сухой горячий воздух ноздрями, уловив странный смешанный аромат песка, топлива и каких-то пряностей.              Кроган приветственно вытянул руки вверх.              — Герой Героев! От лица Кроганского Союза Кланов и его лидера – Великого Вождя Рекса из клана Урднот, я приветствую тебя и твоих спутников на земле наших предков! Земле, которая обязана тебе и твоим подвигам своим существованием!              Джон просто кивнул, и кроган сразу же продолжил, развевая миф о несговорчивости и отсутствию красноречия у расы:              — Я — дипломат Вельтр из клана Красдтра, и я призван нашим Великим Вождем Рексом для услужения Герою Героев и его спутникам. Я ознакомлю вас с нашим новым миром, проведу вас в ваши покои и отвечу на все ваши вопросы…              — А где же сам Великий Вождь Рекс? – прервал дипломата Шепард, нахмурившись. – Он что, был настолько занят или настолько ленив, что не смог поднять свою старую кроганскую задницу и встретить Героя Героев лично?              Кроган Вельтр был ошеломлен таким вопросом в лоб, так что какое-то время подбирал в уме, как бы лучше ответить. Соображали кроганы по-прежнему туго. Двое кроганов неподалеку напряглись, один, что поменьше, даже сжал кулаки.              — Э-э-э… Великий Вождь Рекс очень хотел встретить вас, но дела кланов настолько увлекли его, что… — попытался вступиться дипломат, но Шепард, усмехнувшись и сложив руки на груди, снова прервал:              — То есть старый ленивый кроган все же настолько одряхлел, что теперь даже не может встать со своего трона? И если я смогу уложить его на лопатки, вдарив посильнее по челюсти, то, получается, по кроганским законам, я сам смогу стать Великим Вождем и решить вопрос с Альянсом по своему усмотрению? Но если я вдарю ему по челюсти, не треснет ли его хрупкий от государственных дел череп? Боюсь убить его ненароком.              Какое-то время стояла тишина, и Шепард даже подумал, а не ошибся ли он. Но вдруг громко раздался знакомый басистый голос, и самый большой из кроганов, нагло отодвинув дипломата, предстал перед Шепардом:              — Чтобы разбить мой череп, Шепард, тебе нужно очень постараться. Можешь попробовать, но, клянусь, я сам уложу тебя на лопатки и вдарю по челюсти, а ты будешь визжать, как пыжак, на потеху мне и срамоту своим спутникам.              По лицу Шепарда расплылась улыбка, и он задрал голову, чтобы посмотреть на физиономию нависшего над ним крогана.              — Рад тебя видеть, Рекс.              — Шепард.              — Рекс.              — Шепард, — прогудел тот, и вдруг засмеялся низким басом, а потом потянулся к шлему и снял его, обнажая взорам огромную клыкастую физиономию. Ничуть не изменившуюся, ничуть не постаревшую, что неудивительно, учитывая средний возраст этой расы. Так что говоря о дряхлости, Шепард совсем не хотел оскорбить его этой бессмысленностью, а спровоцировать на действия, поскольку сразу признал в этом большом, но подвижном крогане старого друга.              — Ну у тебя и рожа, Рекс, — проговорил Джон, все еще задирая голову. – Как если бы ты съел пыжака, вымазанного в дерьме элкора.              — А у тебя рожа, Шепард, как если бы ты… — кроган замолчал, задумавшись. – Как если бы ты, жалкий человечишко, постарел на десять лет, а до этого сдох пару раз и снова воскрес… Но, жалкий пыжак, как же я рад видеть твою наглую рожу!              С этими словами здоровенные руки крогана крепко обвили Шепарда и, стиснув его почти до боли, отчего Джон скривил «наглую рожу», поднял над землей почти на метр. Покрутил, при этом заржав, и снова опустил.              — Как ты, проклятый ты Шепард, догадался, что это я?! – спросил кроган, сразу повеселев. Все присутствующие вздохнули с облегчением. – Мы не виделись десять лет, у тебя что, в башке новый имплантат с просвечиванием?              — Зачем он мне, когда ты по-прежнему так нелепо переваливаешься с ноги на ногу, — усмехнулся Джон, избавившись от слишком крепких объятий и распрямив плечи. Но здоровая лапа Рекса тут же упала ему на плечо, похлопав так сильно, что Джон еле удержался на ногах.              — А я-то думал сначала глянуть на воскресшего героя, чтобы понять, не дурит ли Альянс и Совет мне голову, — признался Рекс. – Не дурит. Только такой, как ты, безумец может назвать меня дряхлым! Вакариан! – Обратился он к Гаррусу, который тоже снял шлем. — И ты здесь! Рад и тебя видеть! Ты тоже постарел, пыжак, да еще и стал уродливей, чем обычно!              — Ты как всегда очень мил, Рекс, — ответил тот, ухмыльнувшись, но таких же крепких объятий ему избежать не удалось.              — Вега! – продолжал Рекс, похлопав по плечу и лейтенанта. Потом беспардонно указал на Картер. – А это кто? Твоя женщина, Шепард?              — Великий Вождь Рекс, — смущенно попытался вставить дипломат. – В цивилизованных государствах при встрече гостей так себя не ведут…              — А-а-а, отвали, Вельтр! – гаркнул тот, снова отпихнув дипломата, но потеряв всякий интерес к Картер и вернувшись к Шепарду. – Мы не какие-нибудь лизоблюды из Совета, а кроганы! А кроганы всегда говорят то, что думают, и делают то, что нужно! Ни ты, ни моя шьягур этого не изменят, хоть сколько бы вы ни учили меня и остальных манерам! Да и Шепарду манеры не нужны, он же сам кроган, только в теле человека! Да, Шепард? Или мне предоставить слово своему ссыкливому пыжаку-дипломату?              — Нет, хаск тебя возьми, — совершенно искренне ответил Джон, которому всегда нравилась грубая прямолинейность Рекса. – Мне этого дипломатического лизоблюдства хватило и десять лет назад. Так что говорить я буду только с тобой, Рекс.              — Я так и думал, — ухмыльнулся довольно тот, покосившись на дипломата, словно спрашивая: «Ну что, съел, пыжак?»              Вдруг один из кроганов, поменьше, который молчал до этого, спросил громко:              — П-а-а-п, а это точно Шепард? Я думал, он крупнее и выше!..              Рекс, не поворачиваясь к отпрыску, недовольно шикнул. Ну вот и молодое поколение кроганов, подумал Джон.              — Я не совсем понимаю, Рекс, к чему этот цирк с переодеваниями, — признался он. – Хотел подловить меня? Или все-таки проверить? Показать своему отпрыску?              — И то, и другое, и третье. Но есть еще и четвертое… Оп, а вот и доктор! – вдруг прервался Рекс и расхохотался, указывая куда-то в сторону. Шепард обернулся и увидел, что из челнока выглядывает голова Хестром, без шлема. Кажется, сидеть внутри в неведении ей уже наскучило, но приказ она все же выполняла – там и сидела. Удивительное послушание, свидетельствующее о том, что ей от остальных ничего не нужно. Или наоборот: что-то как раз и нужно, поэтому она вела себя так покладисто?              Пошла бы она ко всем хаскам, мысленно выругался Джон.              Рекса же с его фонтаном гостеприимства и ностальгического дружелюбия было не унять, и он, заржав, пошутил:              — Доктор, вы снова будете делать… как его там?.. Как там называется у людишек-то, а, Шепард? Искусственное катание? Кровоизлияние?              — Давай быстрее к делам, — урезал его ностальгический аппетит Джон, отвернувшись, но перед этим кивнув Веге. Тот понял и без слов – разрешил остальным выйти.              — Да, конечно, ты прав, — поумерил пыл Рекс и, снова похлопав Шепарда по спине, так, что тот сцепил зубы, так как прикосновение больше походило на удар дубинкой, указал вперед, туда, где платформа мягко переходила в какое-то здание. Точнее, в полу руины здания, некогда имевшего форму пирамиды, а сейчас лишенного верхнего угла.              — Идёмте…              — Па-а-ап, а ты уверен? – снова встрял молодой кроган. – Ты уверен, что это Герой Героев? Я думал, он мощнее! Я ведь его одним кулаком переломать могу!..              — Заткнись, Шепард! – гаркнул Рекс.              Джон напрягся.              — Не понял. В каком месте мне заткнуться?              — Да это не тебе, Шепард, — Рекс потянул его к порту. — Я вас доведу до дверей порта, а потом… — Он издал какой-то не совсем довольный звук.              — Что потом? – шагая рядом, спросил Джон, зажмурив глаза от слепящего солнца Тучанки.              — А потом придется передать вас этому тупоголовому Вельтру, — ответил Рекс. – Знаешь ли, Шепард. Я сейчас очень важный стал. Великий Вождь и все такое. А у нас теперь самый что ни на есть Союз, заявленный, а значит надо бы и вести себя соответствующе. Так говорит Бакара, ну Ева, как Мордин её назвал когда-то, говорит постоянно, носится со мной и всякими там традициями, ритуалами, церемониями, как пыжачка с яйцами! – Рекс снова зарычал, низко, гулко, и Шепард понял, что не его одного достали очень активные женщины. – Я теперь не могу просто взять и податься в галактику, чтобы кому-нибудь башку пробить, как я любил когда-то! Помнишь, да, старые времена? Как мы встретились? Я тогда наемничал, пиратничал, убивал, топтал и вообще жил приятной жизнью…              — А что сейчас? – спросил, усмехнувшись, Джон, не мешая ему предаваться воспоминаниям.              — А сейчас я вынужден проводить церемонии, орать всякие речи и давать благословения тупорылым младенцам! – раздраженно и немного устало признался Рекс. Остановившись у больших ворот порта, он сделал резкий жест рукой. – И это и было то самое «в-четвертых», почему я напялил этот шлем, чтобы встретить тебя. Я тут инкогнито! Если Бакара узнает, что я нарушил древнюю традицию и встретил гостей в порту, она с меня шкуру спустит!              — Вот уж никогда не думал, Рекс, что ты скажешь нечто подобное, — улыбнулся Джон, слушая эти признания.              — А ты поживи с мое, людишко, чтобы понять, что самкам отказывать нельзя! Захочет сделать из разрозненных кланов какой-то сраный Союз – и на тебе, даже пыжак не успеет просраться! Захочет проводить церемонии, показывая всей галактике, какие мы «цавилизуванные», — Рекс намеренно исковеркал слово, — на тебе! Возрождаем старые традиции, проводим обряды, приглашаем дипломатов, помогаем Совету!..              — Но при этом не устаете грабить, плодиться и заселять все больше территорий, — продолжил Джон.              — Ну а как? – довольный, Рекс подмигнул. – Пусть моя шьягур занимается обрядами и дипломатами, а уж разбоем займусь я, ха-ха-ха… Поэтому, чтобы Бакара не метнула в меня топор, приходится хитрить. Поэтому я тут инкогнито, а потом, на официальной встрече, сделай вид, что видимся впервые, ага?              — Без проблем. Но я бы хотел оставить официальные встречи на потом, и поговорить с глазу на глаз.              — Да, знаю, — Рекс быстро надел шлем. – Мой трусливый дипломат проводит тебя, понял, Вельтр?              — Великий Вождь, но Великая Шьягур велела проводить гостей в покои…              — Замолчи, говно пыжачье, пока я тебе голову не открутил! – рявкнул Рекс, но даже как-то не сердито. – Хорошо, отводи. Но Героя Героев отведет в мой кабинет тогда мой тюфяк, прямо сейчас. Там и встретимся, Шепард. Усек, Пятнадцатый?              — Усёк, пап, — пробасил тот с таким подростковым выражением и таким низким, грубым голосом, что у Джона это вызвало слабый диссонанс. Ему еще не приходилось видеть кроганов-подростков, а, возможно, и приходилось, но возраста он не спрашивал. Просто убивал.              — Тогда я пошел, — завершил разговор Рекс и, снова хлопнув по плечу, стал уходить. Шепард проводил его недоверчивым взглядом, но его мысли о метаморфозах некогда страшного и грозного Рекса озвучил сразу же подошедший ближе Вакариан:              — Духи… Если уж и Рекс стал подкаблучником, то что ждет всех нас?              Шепард не ответил, повернувшись к «тюфяку». Тот был выше его на головы две, шире – на четыре. Горб небольшой. Морда была нагловатая, но туповатая, как и полагалось еще не огребшим по самое не хочу подросткам, только-только пробующим взрослую жизнь на вкус, а вот клыки самые что ни есть опасные. Кроган ухмыльнулся.              — Герой Героев, давай за мной.              Шепард кивнул. Но прежде чем уйти, подошел к Картер.              — Проследи, чтобы все было в норме. Я ненадолго отлучусь.              Алекс сложила руки на груди.              — Проследить как с криптами?              — Без побоищ, — ответил он. – Мы же с дипломатической миссией… И да, — он прикоснулся к её локтю. – Следи за Криз.              — Мог бы просто её не брать, чтобы избежать проблем, и все, — покачала она головой.              — Мог бы.              Но не стал. Потому что…              Джон последовал за кроганом, не желая договаривать причину. Она была несущественна.