СТРЕЛА ГРИФОНА II. Интерференция

      Кайден внимательно читал на датападе досье Блэр Маккэнуэй, пытаясь разобраться, есть ли в нем что-то подозрительное. Улетая на Тучанку, Шепард попросил его не только помочь закрепить в Орловском мысль о молчании, но и установить наблюдение за одной связисткой, прощупать её, попытаться понять, не скрывается ли под личиной Маккэнуэй совсем другой человек.              Шепард вообще много чего просил. Сначала – понаблюдать за Орловским и попробовать узнать что-нибудь про гетов. Потом пусть и ненадолго, но взять командование «Нормандией» на себя в его отсутствие, поговорить с полковником, а еще попутно попробовать найти очередного шпиона на «Нормандии».              При всем при этом выше по званию все-таки был Аленко, и это он должен был отдавать приказы. С другой стороны, Альянс упразднил в память о герое звание «коммандера» из табеля о ранге своей военной системы, давая разъяснение, что во время войны со Жнецами никто не успел повысить Шепарда в звании. Поэтому в память о нем потом и вовсе возвел это звание в какой-то абсолют, присвоив Шепарду едва ли не титул «Спаситель Галактики Коммандер Джон Шепард». Конечно, тогда Коммандер еще считался мертвым, и никого не беспокоило, что вообще это значило и на какой строчке царствовал этот королевский титул в табеле.              А когда Шепард вернулся, появилось столько забот, что официально внести это звание и вообще как-то прояснить ситуацию специалистам Альянса не пришлось. Бюрократия сожрала их с потрохами. В итоге «коммандер» как звание навсегда ушло из табеля, но при этом появился какой-то мифический «Спаситель Галактики Коммандер Шепард», который, по идее, должен был стоять где-то на уровне генералов или адмиралов, но он там все еще официально не стоял. Поэтому Аленко так и не понял, то ли он подчиняется Спасителю-Коммандеру, то ли все же коммандер ему, но решил действовать по старинке. То есть помочь, когда попросят, но, если просят слишком нагло и много, приказать не наглеть и не просить слишком много.              Где-то в глубине души Кайден, снова оказавшись на «Нормандии» совершенно нелепым и непредсказуемым способом, был этому даже рад. Он знал, что это ненадолго, скоро, как он и планировал, он все же вернется на Бекенштейн к семье и на этом все, он закончит военную карьеру и уйдет в отставку. Почему бы сейчас не насладиться этими днями в качестве капитана, чтобы напоследок прочувствовать это неуловимое, но такое приятное чувство, что от его действий вершатся судьбы хотя бы членов команды «Нормандии»?              Он увидел, как охранная система, на этот раз полностью автоматизированная, пропустила через пункт досмотра связиста первой категории Блэр Маккэнуэй. Какое-то время исподлобья наблюдал, как она, получив разрешение, довольно сдержанным, четким шагом направилась в переговорную. Если она и скрывала свою личность, то военную походку точно не выдумала – шла она рассчитанными, взвешенными шагами, выправка была как у выпускника какого-нибудь училища, возможно, и технического, как было указано в её досье.              Что, если Хестром ошиблась?              Шепард лишь вкратце пересказал аргументы Криз, при этом сам испытывал изрядную долю сомнений относительно них. Никаких доказательств у Хейс не было, но Кайден не стал бы отбрасывать прочь её многолетний опыт. Рыбак рыбака, как говорится. Дело усложняло и то, что, по словам Джона, «у Вакариана, чтоб его, с этой связисткой что-то есть, а я не хочу ошибиться». Наверняка именно поэтому Шепард и перепоручил Аленко разобраться, кто есть кто, приказать установить наблюдение за Маккэнуэй, что специалист Киррахе и сделал. Он пока проверял удаленно её эколайт, личную почту на терминале и прочие файлы, ища в них что-то подозрительное. Каюту уже тайно просканировали, но ничего там не нашли.              Разумеется, о подозрениях знали лишь Шепард и Хестром, Трейнор, Киррахе, сам Аленко и координатор Т’Афари. Больше никого ни Шепард, ни Аленко решили не посвящать, чтобы не взбаламутить воду. Если они ошибутся, то особо об этом никто и не узнает. И гнев Вакариана падет, конечно же, на Аленко.              В стеклянную дверь переговорной постучали, и Кайден кивнул. Через пару мгновений Маккэнуэй по всем правилам отрапортовала:              — Связист первой категории Блэр Маккэнуэй прибыла по вашему приказу, капитан!              — Вольно, — он указал на стул неподалеку. – Присядьте.              Она последовала приглашению, слегка отодвинув стул, села, положила руки на стол. Пальцы как-то нервно перебрали складки на рукаве, но это могло быть и простое волнение перед старшим офицером. Второй пилот Риордан вообще краснела юным румянцем, отвечая на его вопросы, а одна из сестер Браун, та, что понесговорчивее, постоянно сглатывала слюну, закидывая его инженерными терминами в ответах на простые вопросы.              От этого у Кайдена слегка разболелась голова. То ли его биотический имплантат снова вызывал этот побочный эффект, то ли мигрень была следствием инженерной тарабарщины помощниц Доннели. Кстати, Кайден говорил и с ним до этого, больше из желания узнать, почему некогда разговорчивый и болтливый парень стал таким мрачным и нелюдимым, но, признаться, так ничего и не понял.              Доннели крайне неохотно отвечал на вопросы личного характера.              — Поскольку коммандер Шепард предоставил мне «Нормандию» в командование на период его отсутствия, я решил ознакомиться с некоторыми членами команды, чтобы сложить для себя картину вверенного мне экипажа, — начал он будничным голосом, так как действительно часто такое проделывал. Он никогда не мог командовать безликими подчиненными, всегда пытался хотя бы мало-мальски запомнить их имена и лица. В месяцы войны со Жнецами это было практически невозможно, так как своим судном он не владел и не хотел, да и война мчалась так быстро, забирая жизни слишком стремительно, что запомнить кого-то, кроме тех, к кому уже привык, было довольно трудно. Шепард, помнится, даже имена некоторых космопехов вспомнить иногда не мог – так быстро они погибали, так что все речи про долг и честь писала ему Трейнор на похоронах и даже зачитывала за него.              После Луча запоминать имена и лица стало чуть легче, но все равно: кадровая политика была настолько неотработанной в этом новом суетливом мире Альянса, что специалисты и офицеры постоянно менялись, и Аленко, едва привыкнув к одному экипажу, тут же был вынужден привыкать к другому. В последние годы службы на Земле он довольно хорошо узнал своих подчиненных, но никогда не стремился узнать их лучше, чем положено.              — Так что я задам вам пару вопросов, чтобы составить в голове некоторую картину и уточнить детали, — пояснил он. – Готовы?              — Так точно, сэр, — кивнула слегка связистка, и Кайден поймал себя на мысли, что эта молодая женщина-таки и вправду симпатична, так что Вакариана можно понять. Но тут же задался вопросом, а как вообще турианцы могли оценивать женскую внешность людей? Что для них было красивым, а что – нет? Мог ли вообще турианец понять, что объективно Маккэнуэй можно считать симпатичной и миловидной, но недостаточно, по меркам Аленко, красивой и эффектной, как…              Но не о том надо было думать, оборвал он себя.              — Вы родились и выросли на Иден Прайм, правильно?              — Все верно, сэр.              — Учились в военном техническом училище Альянса. А служите вот уже пять лет?              — Почти десять в общем, сэр. Пять из них на «Андерсоне».              — Вам нравится на «Нормандии»? – спросил он.              Она подняла на него свои милые глаза.              — Очень, сэр, — но так как он молчал, ожидая продолжения, она добавила: — Я думаю, нет такого флотского, который не мечтал бы служить на «Нормандии».              — Может, и нет, — улыбнулся он уголком рта. – Ваш перевод сюда был инициирован Альянсом, когда коммандер подбирал себе команду. Это было ваше желание или вы подчинились приказу?              Она втянула воздух в легкие.              — Я сама попросила о переводе. Но если бы мне приказали, я бы, разумеется, подчинилась, сэр.              — Так где вы говорите служили до этого?              — На «Андерсоне», сэр.              Аленко кивнул.              — Да, я знаком с капитаном Хестриджем. Он прекрасный человек.              — Капитан Хестридж больше там не служит, капитан, — осторожно ответила она. – Его год назад перевели на крейсер «Локстон».              — Надо же, — хмыкнул Аленко в притворном удивлении, но не смутился. – Не слышал про это. Последний год провел в Лондоне, а там некоторые мелочи флота упускаются из виду. Но давайте перейдем к основному, Маккэнуэй. Я просмотрел отчеты ВИ «Нормандии» о вашей работе, в них все прекрасно. Но я, будучи собой, все же ознакомился подробнее с отчетами ваших первых дней, и, к сожалению, заметил там несколько грубых нарушений. Коммандер Шепард наверняка не придал бы этому значения, но я – не он, и раз уж мне пришлось взять «Нормандию» под свое крыло, я хочу навести тут относительный порядок.              Кайден, перематывая отчеты на датападе, бросал на Маккэнуэй короткие взгляды, чтобы зафиксировать эмоции, мелькавшие на её лице. Щеки её слегка зарделись, пальцы неосознанно потеребили рукав. Она начала волноваться чуть сильнее, но опять же определить, то ли из-за обычного волнения перед возможными ошибками и признания её некомпетентности, то ли из-за разоблачения личности, Кайден не смог бы, не хватало ему навыков в этом деле.              — По отчету ВИ за первые два дня вашей службы время вашего реагирования на приказы капитана, а также исполнения рутинных функций занимало в два раза больше пунктов, нежели отведено по «Регламенту реагирования», закрепленного ОРКСС. Потом эти показатели улучшились, но все же не соответствуют вашей категории. В чем дело, Маккэнуэй?              Она быстро облизала губы.              — Простите, сэр, я… притиралась к оборудованию.              — Оно стандартное, как и везде. Как и на «Андерсоне».              — Не совсем, сэр. На «Андерсоне» терминалы связи и система коммуникаций была не столь совершенна, поскольку судно было собрано из того, что удавалось найти, еще в период изоляции. Там было намешано столько всего, что я волей-неволей адаптировалась под ту систему, а на третьем пункте связи, где я служила, помимо прочего, стояли еще и турианские терминалы доступа, к которым я и привыкла спустя годы службы, поэтому перейти на новые улучшенные и новейшие людские модели было необычайно сложно. Я подтяну все показатели, сэр, в ближайшие дни.              Кайден слегка свел брови к переносице, внимательно глядя на неё. Такое вполне могло быть. В период изоляции побитые части оборудования судна лепили из всего, что было поблизости, намешивали азарийское, турианское оборудование, даже вычищали до остова старые пиратские подбитые корыта, оставшиеся после того, как флот Арии Т’Лоак дал деру.              — Маккэнуэй, вы ведь понимаете, что ваши слова – всего лишь оправдания. Связист вашей категории должен адаптироваться к любой системе в течение двух, максимум трех часов, но не дней. А что, если бы «Нормандия» вела боевые действия?              — Я все понимаю, сэр, — кивнула она, признавая ошибку. – Этого больше не повторится.              — Я даю вам сутки, чтобы подтянуть показатели. Потом проведете тест ВИ и предоставите мне отчет.              — Так точно, сэр. Благодарю, — отлегло у неё от сердца, и Кайден тут же сказал: — Тогда вы свободны.              Она поднялась, отсалютовала и поспешила уйти.              Оставшись один, Аленко направился в командный пункт, где располагался личный терминал капитана. Доступ к файлам Шепарда был, разумеется, закрыт, так что пришлось связаться с Трейнор, чтобы она открыла ему доступ в общую капитанскую сеть Альянса. Читать чужие письма он и не собирался.              Получив его, он быстро вошел в общую сеть Альянса и проверил, когда именно капитан Хестридж, о переводе которого на другое судно он, естественно, знал, был переведен. Триста двадцать четыре дня назад, почти год, как и сказала Маккэнуэй. Округление в большую сторону в принципе допустимо для человека. На «Андерсон» был назначен капитан Рид, который и ныне служил там.              — Трейнор, свяжи меня с капитаном Ридом, срочно. Только тихо и обойдя связные протоколы Маккэнуэй, — приказал он по передатчику.              — Выполняю, сэр, — Саманта в отличие от Маккэнуэй реагировала довольно быстро. Именно медлительность последней и могла бы служить косвенным доказательством, что она не та, за кого себя выдает, как и заметила Хестром, но в то же время причина, озвученная Маккэнуэй, тоже имела место быть. Но специалист по связи первой категории не мог реагировать так медленно. Опять же, если принять во внимание человеческий фактор…              Капитан Рид вышел на связь поразительно быстро, и Аленко прошел в пункт связи.              — Генерал-майор! – голопроекция капитана, возникшая впереди во весь рост, вытянулась по струнке. – Капитан Рид на связи!              — Капитан, не хочу отнимать у вас много времени, поэтому сразу скажу, что у меня есть пара вопросов к вам. Относительно вашего бывшего связиста.              — Связиста, сэр? – нахмурился тот и почему-то, как показалось Аленко, слегка смутился. – Кого именно вы имеете в виду?              — Связиста первой категории Блэр Маккэнуэй, служившую на «Андерсоне» в течение последних пяти лет и под вашим началом – почти год.              — Ах да, я помню, — то ли у Рида была поразительная память на лица и имена команды, а на крейсере численность экипажа доходила иногда и до тысячи человек в зависимости от размеров, то ли он по какой-то причине был готов к такому вопросу. – Прекрасный специалист. У меня нет никаких замечаний к её работе, никаких взысканий или предупреждений в её личном деле не было. Узнав о желании перевестись на «Нормандию», я не возражал и даже дал ей рекомендательное письмо.              — Да, я его читал, — ответил Кайден. Это было очень подробное и похвальное письмо, характеризующее Маккэнуэй как превосходного специалиста, однако это выбивалось за рамки того, как медленно она работала с терминалами связи в первые два дня. – Я хочу задать вам очень странный вопрос и хочу, чтобы вы на него честно ответили, несмотря на его странность.              — Эм… конечно, сэр, — приготовился тот с легким недоумением.              — Сколько у вас пунктов связи?              — Девять, сэр. Как и положено на любом судне с подобной тоннажностью.              — На каком пункте работала Маккэнуэй?              — Э-э… если мне не изменяет память, на третьем. Но я могу уточнить, сэр, если вам нужна точная информация.              — Уточните, — приказал Аленко. – И еще: пришлите мне отчеты о состоянии оборудования в пункте связи, описание, характеристики и расовую адаптированность. Сделайте фото и прикрепите к отчету.              — Конечно, сэр, как прикажете, — если Рид и удивился, то виду не подал. – Позволите мне спросить, с какой целью вы просите эту информацию?              — Нет, капитан, — покачал головой Аленко. Даже если он и даст пищу для размышлений капитану, то расхлебывать её Риду придется самому. – Благодарю за службу.              — Сэр! – отдав честь, голопроекция Рида рассеялась. Аленко вернулся обратно в командный пункт и какое-то время проверял досье Маккэнуэй снова. Пока прицепиться особо было не к чему. Он снова включил передатчик.              — Киррахе, ну что? Есть что-нибудь?              — Пока ничего, сэр, — затараторил саларианец. – Я проверил и эколайт, и терминалы – все чисто.              — Установи прослушивающее устройство в её оборудовании, отслеживай всю переписку. Пусть ВИ фиксирует все её входы в систему и составляет по ним отчет. Но сделай все тихо и незаметно для других.              — Понял, капитан.              — Если что-нибудь обнаружишь, сразу сообщи.              В этот момент в командный пункт поступил запрос о разрешении войти. Увидев на мониторе, что это Лиара, Кайден не раздумывая открыл дверь. Азари грациозно вошла внутрь, спустилась по лестнице и подошла к столу. В руках у неё был личный голопроектор.              В ответ на немного удивленное выражение лица, которое Кайден не смог скрыть, она смущенно улыбнулась и поставила проектор на стол.              Лиара и вправду изменилась, как и заметил Аленко ранее, только взойдя на «Нормандию». Изменилась не в лучшую сторону: стала более скрытной, постоянно озиралась по сторонам, словно ожидая подвоха, замкнулась в себе. Но вместе с тем Кайден ощущал в ней скрытый, очень крепкий стержень, как если бы она каждый раз сцепляла зубы, чтобы промолчать, но сжимала кулаки, чтобы ударить. События последних лет, особенно плен у клона, о каком он, уже успел узнать от Шепарда, закалили её куда больше, нежели вся война со Жнецами.              — Вы свободны, капитан? – спросила она.              — Здесь никого нет, Лиара, можно говорить свободно, — подбадривающе улыбнулся он. – Что ты хотела?              — Спросить разрешение у капитана судна занять одно из помещений, — ответила она с легкой долей признательности за его попытку приободрить её. – Я хотела бы вернуться к своим старым делам, проверить базы, связаться с информаторами, собрать сведения, но Трейнор сказала, что ты приказал установить временную блокировку пользования Экстранетом. Пояснила, что Киррахе проверяет системы, поскольку…              Лампочка над их головами пару раз мигнула, прервав её на мгновение. Посмотрев наверх и нахмурив тонкие брови, Лиара опустила голову и продолжила:              — ..Поскольку в системах наблюдаются какие-то сбои. Но что-то мне подсказывает, что это не совсем так.              Аленко выдохнул, приподняв уголки рта. Пусть характер Лиары и изменился немного, но вот проницательности ей как и раньше не занимать.              — Частично – так, — не стал отрицать он. – С системами и вправду какие-то незначительные сбои, то, как сама видишь, освещение шалит, электроснабжение испытывает странные сбои, то двери лифта открываются сами по себе, то грохочет сирена… Киррахе говорит, что это последствия того, как Джокер обошелся с бывшим Ядром ИИ.              — Как Хестром помогла Джокеру обойтись с бывшим Ядром ИИ, ты хотел сказать, — мягко поправила Лиара, и Кайден хмыкнул.              — Да, это тоже. До сих пор не понимаю, о чем они думали. И удивляюсь, как Шепард так быстро сумел их простить, что одну взял на Тучанку, а второго снова усадил за штурвал.              — За решеткой толку от них меньше, — заметила Лиара. – Ты, я смотрю, в курсе этих событий.              — Шепард вкратце объяснил, вверяя мне командование «Нормандией».              — И в чем же вторая причина, по которой Экстранет заблокирован? – напомнила осторожно Лиара.              — Причина… — Кайден поймал себя на полуслове, бросив слегка нахмуренный взгляд на Лиару. Ему в голову пришла безумная, почти дикая мысль, а не изменилась ли Лиара в плену настолько, чтобы ей смогли промыть голову и теперь заставили её шпионить за Шепардом и остальными?              Но идея была безумной. Теоретически возможной, но все же… Наверняка промыть мозги азари было куда сложнее, чем человеку. Да и Шепард ничего на её счет не говорил, а учитывая то, как она всегда была предана ему и «Нормандии», о ней можно не беспокоиться. Кайдену даже стало стыдно за то, что неумышленно подозревает Лиару в шпионаже.              — Причина в том, что мы ищем шпиона Альянса, — четко сказал он, как бы перекрывая прежнюю паузу, чтобы не обидеть азари.              — Опять? – усмехнулась она, решив присесть. Кайден вспомнил, что так и не предложил этого, но то, что Лиара присела сама, было еще одним признаком, что чувствовала она себя лучше, почти как «дома». – Я думала, тот паренек из криптов и был шпионом.              — Он и сам не понимал этого, так что нет, не считается. Шепард и Картер полагают, что на борту есть и шпион Альянса.              — На «Нормандии» стало многолюдно, — нахмурилась Лиара. – Так может… если бы ты позволил мне работать со своими базами, я смогла бы чем-то занять себя и помочь в деле поиска? У меня был обширный доступ и свои информаторы в структуре Альянса.              Кстати, отличная идея. Если учесть, что Лиара все-таки не шпион. Кайден ненадолго задумался над этим предложением, оценивая варианты. С каких пор он стал таким подозрительным? Возможно, тлетворное влияние Шепарда и Хестром, в мире которых, куда ни плюнь, вечно прячутся шпионы, диверсанты и прочие нехорошие люди.              Гребанный левиафан. Своим раздумьем он и так ясно дал понять азари, что сомневается в ней!              Она грустно улыбнулась и покачала головой, и Кайден ощутил себя настоящим козлом.              — Прости, Лиара. Я выделю тебе помещение сегодня же, но доступ к внешним данным будет пока закрыт. Я не хочу рисковать. Шпион, если он, конечно есть, может ими воспользоваться.              — Понимаю, — вздохнула она. – Доверие такая хрупкая вещь. А я так изменилась, и теперь от меня всякого можно ожидать, да?              — Я не это хотел сказать.              — Нет, Кайден, все нормально, — покачала она головой. – Я понимаю. О богиня, я прекрасно понимаю. И чтобы развеять твои сомнения скажу, что, если бы я хотела предать Шепарда, сделала бы это уже давно. Но вместо этого, пока ты попивал коктейль на Бекенштейне, а потом принял клона в качестве нового коммандера, я рыла носом землю, чтобы дать ответ, Шепард это или нет.              — Лиара…              — Нет, подожди, — в её голосе появились сердитые нотки, синие кулаки, лежащие на поверхности стола, сжались. – Ради этой цели я привлекла к своим поискам Явика, и сейчас, из-за меня и моей глупости, он скорее всего мертв! Я даже этого не знаю наверняка. Все, что меня сейчас волнует, это то, могу ли я проследить, отыскать хотя бы мизерные намеки и следы того, что с ним могло случится. Понимаешь, Кайден, если бы не я, он бы не оказался в таком положении! И не погиб бы… Хотя я даже в этом не уверена, я отказываюсь в это верить. Поверю лишь тогда, когда найду неопровержимые доказательства его гибели! Я должна хоть что-то предпринять! У меня есть собственные базы данных, информаторы – и грех с твоей стороны этим не воспользоваться только потому, что паранойя Шепарда затронула и тебя!              Кайден решил пока молчать, понимая, что этот всплеск гнева был направлен не столько в его сторону, сколь в её собственную. Когда она проговорила это, то глубоко вздохнула и продолжила уже спокойнее:              — Не хочу лгать тебе, но я работала не на себя. Меня и все мои действия финансировал и спонсировал некто по имени Режиссер – в нашем новом мире аналог Серого Посредника, если ты знаешь…              — Кое-что слышал, — кивнул Аленко.              — Но, если хочешь, я могу и вовсе не связываться с ним, а работать только со своим материалом, хотя бы для начала, пока Шепард не прикажет снять блокировку. Вдобавок, вам с ним не кажется глупым ставить её, тем самым давая потенциальному шпиону понять, что его ищут?              — У нас есть официальная причина, но ты права, нам приходила в голову такая мысль, — не стал спорить Аленко. – И все же Шепард посчитал, что риск от этого будет меньше. К тому же, кроганы все равно блокируют доступ в галактический Экстранет. Так что тут все можно списать на них… Знаешь, Лиара… — он тоже глубоко вздохнул, — ты во многом права. Но снимать блокировку я не стану. Это рискованно, учитывая многие факторы. Когда Шепард вернется, он может делать с «Нормандией» все, что захочет, но пока Киррахе не выяснит причину системных сбоев, я не хотел бы рисковать. Слушай… Извини меня за недоверие, оно непростительно и невежливо. Ты больше других заслуживаешь знать, что творится на «Нормандии». Если тебя это устроит, ты можешь работать с данными «Нормандии», я дам тебе доступ. Это не поможет тебе найти следы Явика, но поможет хотя бы занять себя, и, если ты что-то найдешь, твоя помощь будет неоценима. Я даже представить не могу, что выпало на твою долю, Лиара, и мне сложно, я был действительно груб. Так что, если ты примешь мои извинения и поможешь мне так, как сейчас возможно, я был бы несказанно рад.              Он полагал, что она может еще раз вспылить на его эту дурацкую снисходительность, невольно прозвучавшую в голосе, или обидеться снова на неё же, но, признаться, Лиару он знал недостаточно хорошо, чтобы предсказать реакцию. Вместо этого она приняла ситуацию. Кивнула и сказала:              — Не нужно извиняться, Кайден. Ты поступаешь правильно, это я немного вспылила. Конечно, я сделаю все возможное, чтобы скорее помочь в поисках шпиона.              — Отлично. Я прикажу выделить тебе помещение… Хотя для «Нормандии» это роскошь – свободная каюта. Настолько, что даже ныне капитан вынужден занимать наблюдательный мостик, потому что на святая святых Шепарда я не посягну, а старпом изъявила желание разместить каюту в пункте систем жизнеобеспечения, — усмехнулся Кайден. – Зато у меня отличный вид. Что скажешь о своей прежней каюте? Там уже Трейнор и Т’Афари, но я могу приказать, чтоб принесли еще койку. В тесноте, да не в обиде. Тебе это подойдет?              — Да, несомненно, — выдохнула она, а потом улыбнулась.              — Что тебе еще нужно?              — Пара мониторов, терминал доступа – пожалуй, пока все.              — Киррахе тебя этим обеспечит, а также даст доступ в системы «Нормандии», чтобы ты могла начать работу. Проверь личные дела экипажа, официальную переписку, отчеты о служебном процессе. Может, ты заметишь что-то, что пропускаю я и Киррахе. Вместе, уверен, мы сможем понять, есть ли все же на «Нормандии» шпион Альянса, или у Шепарда с Хестром действительно паранойя.              — Криз тоже знает?              — Это была её инициатива: она назвала нам даже имя, но говорить тебе я пока не буду. Мне интересно, к каким выводам придешь ты, если не против.              — Конечно, — кивнула она, и в её больших синих глазах наконец зажглось что-то, кроме грусти, печали и вины. Предвкушение. Скорее всего, спасение разума Лиары как раз и крылось в том, что она наконец-то приступит к любимому делу, а именно – анализу данных, поиску информации. – Спасибо, Кайден.              — Не за что, — кивнул он, почти растроганный тем, с какой признательностью она приняла этот ничего не значащий жест. Очевидно, доктор Чаквас в своем отчете о её состоянии была права: Лиаре необходима работа. – Лиара… Могу я задать тебе вопрос? Только не подумай, что это какая-то проверка или что-то подобное.              — Хорошо, задавай.              — Почему ты не воспользовалась биотикой, когда Джокер угрожал Криз в медотсеке, а потом угрожал убить себя? Я читал отчет Веги об этом происшествии, Шепард тоже вкратце рассказал, и это сразу показалось мне странным. Вы тогда не знали, что его оружие – это муляж, и, если бы ты сгенерировала, к примеру, небольшой бросок, ты могла бы попросту отбросить Моро назад. Тогда бы все и решилось. Он сломал бы пару костей, но это меньшая цена.              — Это Шепард велел спросить?              Кайден откашлялся. Он не хотел снова грубить и обижать её.              — Нет, но он высказывал подобное предположение. Это было бы возможно, нет? Или ты боялась ранить Джеффа?              — Фу-у-ух, — выдохнула она с шумом, как если бы собиралась с силами. – Не хочу оставлять это без ответа или врать, Кайден. Поэтому скажу прямо: когда я была в плену, клон часто угрожал мне, что перекроет систему жизнеобеспечения Явику в криокапсуле, если я не расскажу ему то, что он хочет знать. Именно так он узнал, где я спрятала свой проект для потомков, маяк, в котором записала информацию о нашем Цикле. Из маяка он узнал о многих вещах, творившихся в галактике в то время, но больше – о том, что творилось на «Нормандии».              — Черт побери, — до Кайдена наконец дошло. – Именно так он и узнал о Хестром. В то время, когда я навещал клона в больнице и спросил о Хейс, он подумал, что я говорю о планете. А потом, когда он пытался её убить, и Криз с Шепардом привлекли меня – за этот промежуток времени клон и вынудил тебя раскрыть информацию о маяке. Все это время мы понятия не имели…              — Это уже не важно, — закачала головой Лиара. – Сейчас не о том. Я много раз пыталась убежать или убить его с помощью биотики, и он поставил мне ограничители. Каждый раз, когда я генерировала пучок энергии, я получала большой разряд тока и очередную дозу наркотиков. И таким образом, вскоре я перестала пытаться. Поэтому, когда все это и случилось с Джеффом, я даже не подумала о том, что могу воспользоваться биотикой. А когда думаю… не знаю, внутри остался какой-то страх, глупый и нелогичный, учитывая, что я уже на «Нормандии», но все же остался. Пока я не могу его перебороть. Но время мне на пользу.              — Все ясно, — не стал допытываться Кайден, так как в её глазах блеснули слезы. Говорить об этом ей было по-прежнему тяжело. – Почему ты сразу не сказала об этом Шепарду? Чтобы все прояснить?              — Я… — она замялась, и Кайден внезапно понял.              — Ты что, боишься его?              — Я боюсь не его. Но страх перед этим лицом… со временем я приду в себя. Но сейчас мне сложно общаться с Джоном, как и раньше, и это, я знаю, причиняет ему боль. Мне нужно время. И работа. К тому же, я заметила у Джона… — она вдруг нахмурилась и, сглотнув, замолчала. Если Кайден ожидал продолжения, то так и не дождался. Пришлось подтолкнуть:              — Заметила что?              Но Лиара уже приняла решение не продолжать. Сделала отмахивающий жест руки, как если бы прогоняла назойливое насекомое.              — Глупости. Мне просто показалось. Еще раз спасибо, за работу. Но, кстати… — она подтянула к себе проектор, стала нажимать кнопки. – Блокировка связи не отменяет просмотр трансляций головизора в столовой, а ты наверняка не смотрел последние новости «Кроганского вестника»?              — Эм… — не понял он. – Я не смотрю головизор.              — Иногда — стоит, — с этими словами она активировала проектор, и над ним развернулась проекция какого-то выпуска новостей. Приличного вида кроганка с восторгом и очень громко оповестила:              «Внимание, народ кроганов! Еще недавно я рассказала вам о последней поразительной новости – прибытии Героя Героев на Тучанку с дипломатической миссией! Но буквально пару минут назад я получила еще более поразительную новость! После встречи Героя Героев с Великим Вождем Рексом нам было сообщено, что в Великих Кроганских Играх Крог’Бэнг примет участие не кто иной, как сам Коммандер Шепард со своей шьягур!       Уже завтра мы сможем наблюдать, как Спаситель не только нашего народа, но и всей галактики примет участие в самой древней кроганской традиции, и каждый из вас сможет наблюдать за ним на протяжении всех Игр! Могли ли мы просить о большем?! Оставайтесь с нами, и уже завтра вы увидите очередной подвиг Героя Героев!..       А пока перейдем к остальным новостям: в восточной части Старого Города, на том месте, где два стандартных года назад по приказу Великого Вождя была установлена статуя нашего Спасителя, — тут развернулась голограмма ужасно безвкусно вырубленного в камне кого-то, похожего на Шепарда, и судя по тому, какими маленькими казались рядом кроганы, статуя была огромного размера, — случился немыслимый акт варварства!!       Прямо после прибытия Героя Героев кто-то из жителей взобрался на статую и… отпилил самый важный орган! А что может быть хуже, с точки зрения кроганов? Архитектор Па’По из клана Гронда уже заявил, что обязательно вырубит из камня другой, еще больше и впечатляюще предыдущего, и попробует исправить ситуацию. Но кроган или кроганка, совершившие это святотатство, на что вы рассчитываете? Что этот орган из камня поможет вам зачать дитя – совершенного крогана?!...»              Тут Лиара прервала быстро запись, откашлявшись.              — Прости, это случайно попало в запись.              — Что-то я не понял, — смутился Аленко. – Шепард отправился с дипломатической миссией. Как так оказалось, что он собрался участвовать в каких-то кроганских Играх?              — Дипломатия у кроганов – это и есть состязания, — со знанием дела произнесла Лиара, еще смущенная тем, какую новость подцепила, вырезая запись и неся сюда. Кайдену же было плевать, что у статуи Шепарда похитили член. Его волновало другое: какого черта Джон замыслил? Зачем в это ввязался? Ему же нужно было урегулировать конфликт из-за пиратского нападения кроганов на судно Альянса, а не соглашаться на участие в каких-то играх! Сейчас не время этим заниматься. Орловский «созрел», он готов связаться с Основателями и решить вопрос о транспортировке гетов, пока этот вопрос не решил тот, у кого появились координаты.              Он с шумом выдохнул.              — Я даже не буду пытаться понять, что он задумал. У него свои дела на Тучанке. У нас – свои.              — Но ты будешь не против этой трансляции? Я думаю, членам команды будет интересно.              — Пускай транслируют, пока это не мешает службе, — пожал он плечами. Да что скрывать, ему самому было любопытно на это посмотреть. – Это поможет им расслабиться. И нашему возможному шпиону – тоже. Так что разверни проекцию в столовой, пусть идет.              — Отличная мысль, — кивнула она. – Возможно, забывшись, шпион допустит ошибку.              С этими словами она свернула проекцию и, взяв прибор в руки, ушла. Кайден проводил её взглядом.              Как бы, увлекшись зрелищем, не допустили ошибку они. Но черт побери, Шепарду совсем скучно? И да… что такое шьягур?

***

      Сегодня море было неспокойно. Бушевало с самого утра, и непривыкшему к воде человеку, вроде спускающейся с трапа Риос, могло бы почудиться, что это настоящая буря.              Но Винсент Бейлор знал, что это не буря, а лишь затишье перед ней. Лил сильный дождь, и от ветра капли падали сбоку, а не сверху, заливая его дорогой костюм с одной стороны. Никакой зонт спасти бы не смог, поэтому Бейлор не стал себя утруждать и просто мок под дождем, стоя на платформе прибытия на своей станции.              Советница Риос, когда шаттл полностью пристыковался и было разрешено выйти, выглянула из нутра транспорта, проверив рукой, сильный ли дождь, а потом опять спряталась. Спустя минуту она вытащила большой голозонт, активировала его и начала спускаться, стараясь не поскользнуться и при этом не слишком медлить.              Винсент приблизился к спуску с трапа и подал ей руку. Она схватилась за неё и спрыгнула на поверхность. Одета она была совсем неподходяще для такой погоды: в длинное платье, туфли на высоких каблуках, поэтому-то быстро промокла. Её аккуратно уложенную прическу, за которую она наверняка заплатила немало сотен кредитов, тут же растрепало от порывов ветра и дождя, даже голозонт не помог.              — Сюда, скорее! — крикнул Бейлор, указывая к спуску с платформы и входу в комплекс станции «Триест». Риос, кажется, слегка пораженная погодой, быстро поспешила за ним.              Охранники на входе открыли им двери, впуская внутрь.              — Прошу за мной, — с этими словами Бейлор плотно закрыл двери, отчего стало значительно тише и суше.              Советница, переведя дыхание, принялась стряхивать с платья излишки воды, свернула голозонт и потрогала прическу. Потом скорчила лицо в досаде, сообразив, что сегодня она переплатила.              — Боже, ну и погода! – воскликнула она, оглядываясь. Винсент тем временем открыл с помощью своего кода безопасности вход в служебный коридор, ведущий к Зеленому жилому комплексу. И, вежливо попросив её идти за собой, повел гостью по направлению к собственному кабинету.              — Наверняка, в космосе про такие мелочи забывается, — заметил он с легкой улыбкой.              — На Реновацио всегда комфортная температура, чистый ветер и никакого дождя! — отозвалась Риос, следуя за ним и стуча каблуками по полу. Бейлор шел достаточно медленно, чтобы она успевала переставлять ноги, обтянутые тугим платьем, ставшим от влаги еще туже и явно мешающим двигаться нормально.              Советница явно не оценила его вежливости, ведя себя так, как если бы все это, включая и его собственный кабинет, принимала за должное. Едва Винсент открыл дверь, как она, немного отстранив его, сразу же первая ворвалась внутрь и, отбросив голозонт, с удовольствием упала в кресло. Глубоко вздохнула.              — Да, разумеется, присаживайтесь, — с легкой насмешкой проговорил он. – Что-нибудь выпьете? Чай, кофе или… что-то покрепче?              — Азарийский маринад, — заказала она, явно забыв, что перед ней не официант. Бейлор сжал челюсти от раздражения, но, когда он связался со своим секретарем и попросил принести выпивку, его голос был уже спокоен.              — Я снова вспомнила, почему ненавижу Землю! И вообще эти планеты! – поделилась Риос, все еще досадуя на погоду. – Погода на них непредсказуема!              — С этим придется только смириться, уважаемая Советница, — пожал плечами Бейлор, и в этот момент в кабинет вошла его секретарь, неся на подносе выпивку. Она угостила Риос запрашиваемым маринадом, а вот Бейлору принесла его крепкий бренди.              — Можете не беспокоиться о погоде здесь, на моей станции, — продолжил он, подчеркнув местоимение. – Тут все герметично, сухо и тепло. А если уж пожелаете спуститься на пару уровней ниже, так еще и очень, очень тихо.              Выпив немного, Советница пришла в себя и наконец улыбнулась. Правда, получилось немного зло.              — Конечно, я пожелаю. Но дайте мне отдышаться. Полет сюда был крайне неприятный.              — Могу я узнать, почему вы вообще решили посетить станцию? – спросил он, присев в кресло. Советница оглядела заинтересованным взглядом его кабинет.              — Я прилетела, чтобы проконтролировать завершение строительства, — ответила она. –Убедиться, что все идет по графику.              — Все идет по графику, — эхом повторил Бейлор. – Все прекрасно. Я мог бы написать об этом и в отчете. К указанной дате все будет закончено, и уже тогда можно будет запустить Устройство.              — Не так прекрасно, как я слышала, — хитро подняла бровь Риос. – До меня доходили сведения, что на станции была… неприятная ситуация.              Глоток бренди, который Бейлор катал на языке, смакуя вкус, внезапно показался ему крайне горьким. Он быстро проглотил его и нахмурился.              — О чем вы говорите, Советница?              Она пожала плечами.              — Слухи – вещь крайне раздражающая, но и крайне полезная, — проговорила она, обустраиваясь в кресле с напитком удобнее. – А я кое-что слышала.              Бейлор какое-то время раздумывал, то ли ему продолжать делать вид, что он не понимает, о чем речь, то ли поступить мудрее и признать очевидное: кто-то на его станции докладывал о происходящем Риос. Шпионы окружали его со всех сторон.              Он насмешливо поднял брови и кивнул.              — Вы правы. Ваши ябедники работают хорошо.              — Ох, ладно вам, Бейлор, — улыбнулась она, махнув рукой. – Я всего лишь привыкла знать, что происходит там, куда утекают мои кредиты.              — Они не только ваши, помните и об этом. Но как хотите: да, случилось кое-что неприятное. Почти три недели назад на станцию проникли посторонние, они сумели спуститься на нижний уровень и увидеть Устройство. Много ли они поняли – неизвестно. Но эта попытка была раскрыта, при бегстве один, турианец, ушел. Второй, человек, погиб. В это же время со станции похитили батискаф, один из уборщиков, и эти двое скрылись в неизвестном направлении.              — Уборщики бывают очень прыткими, — усмехнулась Риос. – Вы выяснили их личности?              — Мы проверяли их, если вы об этом. Начальник безопасности Трамерс лично допрашивал их и проверял, но к работе допустил, ничего не обнаружив. Он уже уволен. Сейчас на станции повышенные меры безопасности, больше такого не произойдет.              — То есть вы не знаете, кто это был? Можете показать мне фото?              — Как пожелаете, — Винсент какое-то время искал нужные файлы в эколайте, а потом, отыскав, скинул на голопроектор в столе и вывел изображения над поверхностью. Три фотографии из личных дел, под которыми написаны, что теперь понятно, ненастоящие имена.              Советница даже привстала, чтобы рассмотреть лица. Потом почему-то хохотнула и снова откинулась.              — Знаете, Винсент, если бы вы сразу сообщили мне о случившемся, я могла бы сэкономить нам всем время, — проговорила она. – Потому что я знаю, кто это.              Он нахмурил брови еще сильнее.              — Знаете? Вот так, сходу? Мой начальник безопасности не смог понять, кто они, а вы за минуту определили?              — Потому что ваш начальник безопасности, во-первых, идиот, во-вторых, не знает, что есть химические препараты для турианцев для изменения их меток, а, в-третьих, не общался с этими разумными до их преображения лично, как я. Могу добавить еще два аргумента: в-четвертых, как и вы, как и он, ища какие-то совпадения и личности, слишком углубились в проблему здесь, на Земле, не понимая, что взгляд нужно оторвать к звездам и поискать там. Ну и, в-пятых, у меня просто хорошая память на лица. Хотите послушать, кто это?              Винсент какое-то время внимательно глядел на Советницу. При всей своей напускной высокомерности и избалованности, она точно знала, что делает. Не зря она залезла во власть и политику сразу же после Луча, а потом не только смогла удержаться на своем посту, так еще и отменила выборы. Нужно не забывать, что её стоило опасаться. Возможно, именно в этом – её хитрости и навыках – заключалась главная причина, почему именно её выбрал Бог в лидеры их союза.              Несмотря на некую сердитость, что он и его начальник безопасности оказались такими глупцами, в то время как Риос сходу угадала личности шпионов, Бейлор ощутил даже какое-то восхищение и любопытство. Первое закралось из уважения к собеседнику, отгадавшему столь интересную загадку, второе вспыхнуло внутри по очень личной причине. Ему было небезразлично узнать, кто так подло обвел его вокруг пальца, и прежде всего он имел в виду турианца.              — Будьте моим гостем, — сделал он приглашающий жест рукой, и Риос, добившись своего, как и привыкла, тут же встала и подошла ближе. Ткань её платья немного подсохла, но все еще просвечивала в определенных местах, и, будь Бейлору интересны земные женщины, он непременно бы это оценил. Но его волновало другое.              — Увы, этого я не знаю, — указала она на фото человека, кажущегося самым юным, который работал водолазом под фальшивой личностью Энтони Ловски. – Но вот этих… я знаю определенно, хотя внешность у них тут явно подкорректирована химическими препаратами и прочими маскирующими имплантатами.              — Химическими препаратами?              — Не знаете, — улыбнулась она почти со снисходительностью. – А все потому, что вы не из простого люда, как я когда-то. В космосе этим постоянно пользуются в криминальных кругах. Вот, смотрите, — она вывела в центр фотографию латиноамериканца, работавшего уборщиком под именем Мигель Орсо. Переключила на режим редактора и, немного поработав над лицом на фото, слегка изменила его очертания. Потом продемонстрировала.              — Узнаете?              Бейлор пригляделся. И вынужден был отрицательно покачать головой, хотя таким образом снова признавал, что не улавливает сути.              — Это Джеймс Вега, близкий друг Коммандера Шепарда. А это… — она развернула фотографию турианца, снова поработала с редактором, стерев красные родовые метки и поправив черты, а потом продемонстрировала. – Этого узнаете? Должны узнать, ведь любите все… турианское.              Бейлор предпочел не заметить явный подтекст. Он вгляделся в исправленную фотографию: сейчас на него с проекции смотрел немного незнакомый, другой турианец, с голубыми колониальными метками, большим ожоговым шрамом на правой стороне жвал и чуть более узким носом, с совершенно другими глазами. Они были ярко-синими, в отличие от того, как Винсент их запомнил. Это был совсем не Линтос Бромис, а кто-то незнакомый! Хотя очень даже знакомый, как если бы Бромис надел на себя маску другого, и сквозь слой прозрачности иногда проглядывались знакомые очертания.              — Не может быть… — прошептал Бейлор. – Неужели это…?              — Гаррус Вакариан, — победоносно оповестила Советница. – Тоже близкий друг Шепарда. И один из самых известных турианцев в галактике! Как вы могли так опростоволоситься, Винсент?              — И вправду, — немного озадачился он, отпивая еще бренди. Ему стало не по себе, когда он узнал настоящее имя того, кто так над ним подшутил. При этом еще какое имя. – Но я честно не понимаю, как возможно то, что я не был предупрежден об опасности. Изменив данные и внешность, можно обмануть ВИ или человека. Но как он сумел обмануть самого Бога?              — Я не знаю, — просто пожала она плечами. – Поэтому надо быть вдвойне осторожными.              — Что насчет вас, Советница? Вы нашли бомбу, о которой говорили? – спросил Бейлор как бы невзначай, но с желанием немного сбить с неё спесь. Это удалось лишь отчасти: она скривилась, но не растеряла уверенности.              — Нет. Но я работаю и над этим. Кажется, данные о пропаже бомбы попали и под взор узких глаз адмирала Саяки. Он усилил безопасность на станции, в корпусе Альянса введен режим готовности, но все сделано тихо. Адмирал рыщет носом повсюду, проверяет всех в Отделе и за его пределами, и, откровенно говоря, он начинает меня раздражать!              — Тогда решите этот вопрос. Уберите его, если он мешает нашей цели.              — Винсент, у меня все под контролем, — улыбнулась она, попивая напиток.       Какое-то время они молча сидели, наслаждаясь напитками, и Бейлору пришла в голову очевидная мысль.              — Вы ведь знали это и раньше, так, Колумбия? О том, кто эти шпионы? – перешел он на неофициальный тон, как если бы спрашивал её о чем-то по секрету.              — Разумеется, — не стала упираться она. – Как только все случилось, у меня уже были личные дела этих шпионов на столе. А мои специалисты, пропустив их физиономии через сотни редакторов, смогли отыскать их настоящие имена. Но я не смогла отказаться себе в удовольствии увидеть ваше изумленное лицо, Винсент, — она рассмеялась. – Вы бы себя видели!              — Как хорошо, что у вас такие умелые специалисты, — вздохнул он, признавая свою оплошность. – И похоже, я не зря уволил начальника безопасности. Скорее всего, это он и сливал вам информацию. Нового вы тоже подкупили?              — Нет, еще не успела… — рассмеялась она. – Но я настоятельно рекомендую вам, Винсент, взять Трамерса обратно. Ему здесь нравилось, а я обещала сохранить ему работу. Надеюсь, вы сделаете это ради меня. И ради того покровительства для «Да Винчи», которое я оказываю в Совете уже много лет. Вы это сделаете?              Бейлор сжал бокал крепче. Ему не нравилось то, как она запросто распоряжалась результатами его многолетней работы, его бизнесом и даже его персоналом. Но она знала, куда надавить: её покровительство для конгломерата было неоценимо. Если ради этого потребуется вернуть на работу Трамерса, то пусть. Он будет играть по её правилам, ведь цель у них одна.              — Винсент, мы же с вами союзники, — произнесла она уже мягче, ощутив его недовольство. — Даже больше – почти друзья. Вы могли бы сразу сообщить мне о случившемся. Теперь, когда это случилось и когда мы знаем, кто эти шпионы… Теперь становится понятно, что Протектор уже давно замыслил предать нас и… Его. Только все вынюхивал, как именно это сделать, что мы замыслили, и, когда убрал клона, решил незаметно заменить его, чтобы…хм, тут мои предположения разнятся. Но зная настоящего Шепарда, тогда, до войны и во время войны со Жнецами, я могу предположить, что ничего хорошего для нас он не замыслил.              — Вы уже точно убедились, что ваш информатор говорил правду?              — Абсолютно. Только недавно получила отпечатки пальцев этого Шепарда. Они не совпадают с теми, чтобы были у клона.              — А как же его ДНК, сетчатка? Неужели вы могли пропустить эту замену и отдать ему «Нормандию» и власть над массами? Что если он, зная о происходящем здесь, обратится в прессу?              — К вашему сведению, Винсент, образцы ДНК у них идентичны, — пожала плечами Риос. — А вот сетчатка и отпечатки уникальны. Еще в начале всей задумки с воскрешением Коммандера Шепарда мы проверяли эти данные и, конечно же, сразу поняли, что перед нами клон. Но потом мы заменили во всех возможных базах отпечатки Шепарда на отпечатки клона, то же самое и с сетчаткой. Предполагаю, что Шепард об этом догадывался и не проходил процедуру идентификации по сканерам, дав проверить только ДНК. Да и зачем офицерам СБР, ничего не подозревающим, большее? Разве у двух людей могут быть идентичные ДНК? А мы еще тогда ничего не подозревали. И вот Шепард завладел «Нормандией», командой и обрел все преимущества своего возвращения. Официально, не вызвав вопросов, я не могу ни вернуть, ни арестовать его. Но я активировала другой свой план, так что за Шепарда можете не волноваться, Винсент. Он ничего никому не скажет. Не успеет.              — Хотел бы я в это верить, — ответил Бейлор. – Его личность слишком опасна. Теперь, когда до завершения строительства осталось не больше трех недель, мне не нужны сюрпризы.              — Их не будет, — строго заверила Советница. – Ваше дело строить. Мое – контролировать процесс. Адмирал Михайлович занялся гетами, и скоро у нас будет небольшая подушка безопасности. Ну а сейчас… Могу я наконец переодеться и немного отдохнуть?              — Разумеется, — Бейлор вызвал секретаря. – Вас проводят в вашу комнату. Когда вы хотите спуститься?              — Через часа три. Надеюсь, вы не против? – Риос холодно улыбнулась и пошла за секретарем.              Бейлор же, оставшись один, с тревогой всматривался в пустоту, размышляя, как только что услышанное может повлиять на дело всей его жизни.              «Не волнуйся, Винсент, — приятный голос материализовался в голове. Даже не голос, а мысль. – Все будет хорошо. Я об этом позабочусь».              Голос Бога всегда его успокаивал. Даже теперь, когда Риос принесла дурные вести, голос придавал сил и ободрения.              Хотя можно ли считать это дурными новостями? Он теперь знал настоящее имя того, кто его подло обманул. Сыграл с ним злую шутку, надавив на его слабость.              Гаррус Вакариан.                     

***

                    Спуск на нижнюю станцию, где и было спрятано строительство, не доставил Риос особых проблем. Она стойко вынесла и применения химсостава, и облачение в гидрокостюм, и это несмотря на то, что еще недавно она досадовала на погоду. Но она ненавидела планеты с их вечно меняющимся климатом, то дождями, то засухами, предпочитая контролировать все, даже температуру воздуха и насыщенность его полезными веществами, что и проделывала по специальному указу на Ренове.              Здесь же, на Земле, она снова на миг ощутила влияние непобедимых факторов, и это слегка раздражало. Сам спуск немного пугал, но она предпочитала храбриться. Теперь, когда она была на вотчине Бейлора, ей не хотелось уступать ему по выдержке. А он спускался уже не первый раз и прекрасно и спокойно ощущал себя.              «Один один, Винсент, — говорила она себе. — Возможно, у тебя есть опыт столь глубокого погружения, но у меня лучше работают шпионы».              Все же она боялась чуть меньше, чем ожидала. Вода была похожа на космос, а она привыкла к замкнутым пространствам.              Нижний уровень был идеально чист, несмотря на то, что здесь работали люди каждый день. Вернее, не совсем люди. А так, марионетки, которые, потеряв осознание, выполняли только возложенные и обязательные функции, не желая ни «попить пивка», ни устраивать вечеринки, ни заводить романы – ничего, кроме цели. Их разумы были очищены от постороннего, от всего лишнего, что могло их отвлекать. Риос это нравилось.              Нарисованная в картинах модель будущего её крайне привлекала. Модель, в которой властвовать будет она, Колумбия.              Бейлор вел её меж чистых лабораторий на смотровую площадку, окружавшую по дуге верфь подводного строительства. Там, активировав один из иллюминаторов, он включил и свет в глубине, и Колумбия наконец увидела то, что могло изменить этот мир навсегда.              — Боже, — прошептала пораженно Риос, хотя это слово для неё самой мало что значило. – Это… восхитительно!              — Так и есть, — одобрил её реакцию Бейлор. – Но самое восхитительное произойдет, когда мы подключим это Устройство и соединим его с оставшимися двумя. Тогда наш Бог сможет перестроить этот мир по лучшему подобию…              — И я буду во главе всего этого, — тихо прошептала Риос, трогая рукой холодное толстое стекло иллюминатора. – Я буду во главе…