классно трахаешь, аж до слёз.

настольная лампа слабо освещала небольшую, но, прямо сейчас, уютную комнату, падая на мелкие предметы, мебель и сосредоточенные фильмом на экране телевизора лица. по крайней мере один точно увлечен развернувшейся сценой перед ним, а второй, разместив свою голову на чужих бедрах, пялил то ли в стену, то ли на границы телевизора. сережа перестал вникать в сюжет боевика или ужастика, он не разбирается, после десятой минуты просмотра, потому что, как оказалось, ему не особо симпатизировало подобное: наблюдать за смертью персонажа или персонажей, бесконечные бои в разных локациях и много, много кровяки, из-за которой тянет блевать. фу. он отрывается от созерцания как стены, так и самого экрана, и поворачивает голову в сторону вани. а у того глаза горят, губы поджаты, и, кажется, он вообще не моргает, только бы не пропустить самое интересное. а, нет, моргает все-таки. сережа тихо вздыхает, рассматривает, наверно, в тысячный раз лицо сверху и не может понять, как вообще так получилось, что такой красивый парень достался именно ему. в университете у вани отбоя нет от девушек. они бегают за ним(хотя явно нужно наоборот), оставляют записки с признаниями на парте в аудитории, однажды даже под дверь кидали, кричат его имя во время игры по баскетболу, а некоторые, раздобыв личный телефон, кидали нюдсы – все их попытки соблазнить терпели полный крах. и неудачу создавал сам ваня, который блокировал незнакомые номера, выбрасывал записки, даже не прочитав, и не обращал внимания на крики с трибун. ему намного важнее был человек, сидящий чуть поодаль от группы поддержки. с объемными кудряшками, которые приятно перебирать пальцами, теплыми карими глазами, яркой улыбкой, и да, даже не накачанным телом, в отличие от ваниного. ему нравилась сережина простота, шутки, удачные или нет, доброта, которую не жалеет, дарит всем близким, то, как он дорожит ваней, как будто тот может исчезнуть в любую секунду, и еще миллион и одна причина, почему именно пешков находится на первом месте в личном рейтинге. сережа не осознает, насколько ваня его любит. а сам сережа иногда ревнует, потому что девушки – очень красивые. им ведь достаточно глазками стрельнуть, уложенные локоны поправить с макияжем и очень близко постоять с кем-то, чтобы свой новый парфюм оставить на чужой одежде. и все. парни у их ног. но почему-то именно ваня не поддавался их "чарам". и видимо поэтому они не обращали внимание на других. слишком легкая нажива. сереже не по себе. у него нет такого. нет всяких штук для ухода за собой (он сам-то редко пользуется масочками и скрабами, предпочитая ей обычное мытьё с гелем и шампунем), крепких и сладких духов, ну и, конечно, косметики, которой не пользуется. зато есть пожизненное клеймо клоуна группы, которое, в принципе, никак ему не мешает, но осознание бьет под дых, несерьёзное отношение к нему и вечные шутки. а иногда пешков загонялся. до самых слез и истерик, однако, после появления вани, такие моменты практически исчезли. его ведь правда любят. говорят комплименты, принимают таким, какой он есть и воспринимают как любимого человека. сережа готов плакать от счастья. он с ваней встречается около полугода. самых приятных и лучших полгода, которые только есть. они дарят друг другу подарки, поддерживают в трудную минуту, обнимают крепко и долго обсуждают свои мысли, пришедшие секунду назад. все прекрасно, правда. только сереже немного надоело каждое утро просыпаться в обнимку с ваней и твердым стояком в домашних штанах. потом, дабы не смущать, бежать в ванную и несколько минут водить по возбужденной плоти, представляя ваню и то, что он мог бы сделать с ним. это правда надоело. ему хочется почувствовать ванины руки под своей одеждой, его губы на своей шее, самому пройтись пальцами по члену, подкачаному телу, а потом почувствовать этот же член внутри себя... скулить хочется. ему необходимо быть еще ближе, чем есть. а ваня будто и не замечает этих слабых, но попыток перейти к чему-то более серьезному, нежели осторожные поцелуи. и сережа не знает как предложить или намекнуть. сколько решался, сколько пытался, все не мог сказать прямо и словами через рот. ко всему прочему, его словно специально доводят: то ваня выходит полуголый из душа (сережа в этот момент давится воздухом и прикрывает полувозбужденный член одеждой или одеялом), то после сложной игры пьет воду слишком сексуально, что не только сережа ахает, то пользуется его любимым одеколоном (и не важно, что он ему сам купил, подарил, еще и в догонку добавил, чтобы тот почаще им пользовался). он должен ему сказать. иначе никакой пользы от недавно купленной смазки и презервативов, одиноко лежащих в прикроватной тумбочке и ждущих своего звездного часа. тем более сегодня самая располагающая к себе атмосфера из всех возможных. – вань, – тихо зовет сережа, панически пытаясь сформулировать нормальное предложение в голове. слишком быстро решился. он может отказать и послать его. почему этот момент не продуман? – что такое? – опускает голову ваня и ставит фильм на паузу. слегка улыбается и приглаживает непослушные кудряшки на голове. на лице ни тени раздражения, только спокойствие и расслабленность. сережа подставляется под ласку какое-то время, но, быстро вспоминая про свою цель, резво поднимается и усаживается на крепкие бедра, обнимая бледную шею. ваня сначала сильно удивляется, не понимая, что происходит, а потом на щеках проступает румянец, который частично скрыт из-за длинной челки. его руки ответно обнимают за талию и слегка проходятся по пояснице через ткань худи. взгляд зеленых глаз устремляется в карие напротив. кажется, в них виднеются чертята. они что-то задумали. – вань, пожалуйста, – шепот в самое ухо. – я так тебя хочу. ваня, пожалуйста. – сережа ерзает на бедрах и начинает покрывать поцелуями открытый участок шеи, для пущего эффекта проходясь языком по коже. не то, что хотел сказать изначально, но уже плевать, ведь он чувствует как ваня мелко дрожит и покрывается мурашками. легкое возбуждение приятно тянет где-то внизу живота. руки усиливают хватку на талии, сжимая вместе с одеждой бока. сережа выдыхает с тихим стоном на губах, запускает руку в русые волосы и притягивает к себе. поцелуй получается ненасытным, в какой-то степени грубым и становится влажным как только ванин язык сплетается с другим. сережа довольно мычит в губы, еще больше возбуждается от чмокающих звуков, оттого прогибается в спине. он чувствует собственное громкое сердцебиение и чужое возбуждение, которое упирается в задницу. ваня, тем временем, целует напористее, забирая главенствующую роль себе, опрокидывает сережу на спину и залезает рукой под черное худи. кожа, по сравнению с температурой в комнате, горячая, слегка влажная от пота. на тонких губах появляется улыбка. худые пальцы двигаются от живота до солнечного сплетения, задирая ткань. поглаживают торс, поднимаются к груди, случайно задевая соски. сверху слышится тихий стон. ваня прикусывает губу и уже заранее чувствует постепенно нарастающий страх. страх за то, что может сделать больно, сделать что-то неправильно, потому что у самого опыта в таких делах не было, максимум одна девушка, с которой, будем честны, так себе переспал; не получил удовольствия из-за стараний сделать ей приятно и даже дрочка не помогла снять напряжение. в тот момент хотелось убежать и проблеваться. но сейчас перед ним совсем не она, а он, родной сережа, открытый и безоговорочно доверяющий. доверяющий человеку, который сейчас нависает над ним, продолжает поглаживать оголенную кожу и не собирается идти дальше, потому что нужна помощь и какой-то ориентир, иначе потом он лично будет сжирать себя до конца жизни. хотя, может в таких ситуациях с парнями попроще и... нет не проще. к ним тоже нужен особый подход. особенно к тому, кто сейчас лежит под ним. – сереж, – сережа отзывается на свое имя, приоткрывает глаза и видит в чужих четкое слово "помоги". ваня выглядит чертовски очаровательно, невинно и вместе с тем горячо. вот вроде перед ним тот, кто каждый день спит с девушками, просто мастер в сексе, а на самом деле скромный мальчик, не знающий, что такое эти ваши сексы и с чем их едят. он только влюбленно наблюдает за сережей и ждет дальнейших наставлений. сердечек в глазах не хватает. пешков умиляется и целует уголок губ. сам ведь тоже не знает, что делать в таких ситуациях. смотрел, конечно, поучительные видеоролики и читал статьи, но практика это ведь другое. все надежды были только на ваню. зрительный контакт продолжается несколько минут, возбуждение у обоих слегка спадает. сережа успокаивается, собирается с мыслями и тихо выдает: – давай для начала снимем одежду? так ведь неудобно будет. ваня кивает, убирает руки, находящиеся по обе стороны от темной головы, и опирается на колени. послушно снимает бежевое худи и сразу пытается скрыть торс руками, немного сгорбившись. сережа жадно рассматривает каждый миллиметр кожи и сглатывает при виде виднеющихся мышц с венами на руках и пресса на животе. он чувствует как член в штанах твердеет. – вань, ты такой красивый. – с придыханием комментирует пешков и привстает для того, чтобы осторожно убрать слишком ахуенные руки с тела и самому пройтись. из-за лёгких касаний ваня напрягается, выделяя еще больше мышцы, и краснеет. сережины пальцы осторожно изучают шею, плечи и ключицы, а когда доходят до района вокруг сосков, то слышит сверху слишком громкий выдох. поднимает глаза и видит запрокинутую голову вани. снова сглатывает от вида и ведет пальцы ниже. по телу проходится сильная дрожь. а ведь снят только вверх. пальцы спускаются к низу живота, продолжая поглаживать, то и дело задевают ткань домашних штанов. ваня опускает голову и прикрывает рот рукой. касания слишком приятные и будоражащие, и сережа находится в опасной близости у паха,отчего мозг рисует не самые приличные картинки. он останавливает блуждающие руки и смотрит в карие глаза. – давай ты тоже снимешь. – что, не уточняется, и так понятно. да и после заикающегося голоса не хочется задавать лишних вопросов. сережа снимает ткань, бросает куда-то в сторону пола и внимательно наблюдает за реакцией. ваня молчит, рассматривает и продолжает молчать. от взгляда становится некомфортно. он начинает прикрываться, но тут же чувствует, что его снова роняют на кровать и, о боже, оставляют поцелуи на шее. возбуждение снова растет, а чьи-то зубы, кажется, прикусывают кожу. не сильно, но ощутимо. сережа сильнее вытягивает шею и стонет громче. наконец-то, он дождался этого. ваня начинает уверенней расцеловывать шею, оставляя следы, и постепенно спускается. к поцелуям-укусам добавляется язык. он мажет участки кожи, после оставляя прохладу из-за слюны. сережа выгибается, закусывает губу и прикрывает глаза. только бы не кончить раньше времени. он сжимает чужие плечи, когда поцелуи ощущаются слишком остро. ваня отрывается от соблазнительного живота и глядит на сережу. – надо штаны снять, – шепчет пешков и старается сфокусироваться на объекте перед собой, но из-за пелены возбуждения это плохо получается. руки невесомо оглаживают плечи, а взгляд очень пытается не опускаться ниже положенного. он толкнулся тазом вперед и прикусил губу. ваня краснеет, кажется, еще больше, смущаясь как сережиного действия, так и своей естественной реакции, но не сильно толкается в ответ и тихо скулит. ему потребовалось время, чтобы в неудобной позе быстро снять штаны с боксерами и проделать ту же процедуру с сережиными. никто до конца не осмеливается опускать глаза. пешков раздвигает ноги, обнимает крепкие бедра и прижимает ближе. громкий стон обоих отразился эхом в комнате. ваня приближается к чужим губам и целует слишком жадно. нижнюю губу кусает и оттягивает, трется о чужой член и мычит. сереже от такого очень хорошо, и ощущает себя растаявшейся лужицей. в животе неистово тянет, сердце стучит в бешеном ритме, а мысли совсем превратились в кашу. одни только звуки в голове. он отвечает с той же страстью и стонет слишком жалобно. собственные руки уже уверенно спускаются вниз и гладят, щипают, царапают чужую кожу. – ванечка, – отстраняется и слишком громко выстанывает имя. – вань, в тумбочке презервативы и смазка. достань их, пожалуйста. – на последних буквах голос снова повышается на несколько октав. ваня рычит в изгиб шеи, прикусывает ее и наклоняется к указанной тумбочке. быстро шарит рукой внутри, достаёт упаковку, небольшой бутылек и возвращается к сереже. продолжает расцеловывать разнеженное тело, не давая перевести дыхание, и как только доходит до едва видных тазобедренных косточек, то останавливается и поднимает затуманенный взгляд. блять. сережа пытается сформулировать мысль, пошевелить губами, чтобы складные предложения выходили, а не отдельно согласные и гласные звуки, но ванино обжигающее дыхание направленное на изнывающий член лучше не делает. ему так хочется кончить, но они еще не дошли до самого основного, которого сережа так хотел. надо потерпеть. – вань, смажь пальцы и попробуй постепенно вставлять. только по одному. – вроде получилось сказать, но от собственных слов невольно напрягаешься. ему нужно расслабиться. слышится щелчок открывающегося тюбика, небольшое количество смазки капает на тонкие пальцы и сразу растирается. запаха как такового нет, она безвкусная и на водной основе. сережа специально искал подходящую: вместе с практикой изучал самые хорошие и плохие смазки, смотрел даже видео в тик токе и на ютубе. настолько перерыл интернет, что сам теперь может посоветовать, какую лучше использовать и на какой случай. ваня мнется на месте, одной рукой нежно поглаживает внутреннюю сторону бедра, а другой продолжает растирать смазку между пальцев. он приближается к сереже, целует осторожно, не как пару минут назад, и все с той же осторожностью погружает палец на одну фалангу. сережа дышит прерывисто и губу слегка кусает. ваня оставляет нежные поцелуи на лице и продолжает медленно растягивать. в сереже уже три пальца. дискомфорта никакого нет, но и удовольствия тоже. он трется об одеяло, то отодвигается, то снова насаживается на пальцы, пытаясь найти ту самую точку, про которую так много писали в интернете. простата, кажется. и до сих пор не находит. ваня не устает, терпеливо ждет, продолжает целовать и сам переодически двигает пальцами внутри. уже появляется желание забить на эту идею и просто подрочить друг другу, но сережу внезапно подбрасывает на месте, по телу словно проходят электрические импульсы, а с губ вылетает стон в перемешку с мычанием. – ваня, сделай так еще раз, прошу. – ваня выполняет просьбу, кончиками пальцев нащупывает уплотнение и надавливает на него. сережа снова стонет. очень по-блядски стонет. насаживается и выгибается, только бы вновь ощутить это. у вани от таких звуков член твердеет и предэякулят капает на простынь. он течёт как сука. из сережи резко пропадают пальцы, оставляя такую ненужную пустоту, отчего тот обиженно мычит и мечется по кровати. ваня раскатывает презерватив по члену и пристраивается между разведенных ног. медленно входит на половину и в глазах появляются искры. он низко стонет и утыкается в смуглое плечо. какой же сережа узкий. в нем так тесно, так мокро и так хорошо. его член идеально обхватывают, иногда сжимают и от такого хочется кончить, не двигаясь. сам сережа, как только чувствует чужой член внутри, громко стонет "боже, как же хорошо" и сразу прикрывает рот, чтобы быть потише. они, конечно, не живут в общежитии, где слышен каждый вдох, но и их квартира не имеет толстых стен. их соседи могут услышать, да и...впрочем, похуй. ваня, давший ему привыкнуть, начинает двигаться: сначала медленно и аккуратно, не выходя полностью, а после ускоряется и каждый раз давит на тот комок нервов, из-за которого сережа вздрагивает, приглушённо мычит в ладонь и весь сжимается. – сережа, ты такой ахуенный, боже. – шепчет ваня, убирает ладонь со рта и грубо целует. сережа прижимает к себе за шею и млеет от грубости, с которой в него вдалбливаются и сжимают талию. он надеется, что останутся следы на коже. от него неожиданно отстраняются, переворачивают на живот и с новой силой входят. теперь его простату задевают намного лучше, чем до этого. стоны снова выходят приглушенные, только теперь из-за подушки. сережа прогибается, привстает на колени и еще шире разводит в стороны. слышит, как сверху рычит ваня, и чувствует хватку на своих волосах. их не сильно сжимают и тянут вверх, поднимая лицо. у сережи, кажется, губа до крови прокусана и слезы от удовольствия наворачиваются. ему так хорошо, господи. – быстрее, ванечка, прошу. – и слышит как под ними начинает скрипеть кровать. сережа тихо постанывает после каждого толчка, поддается назад и сбивает ритм. обоим наплевать. они на грани. ваня последний раз толкается, сжимает темные кудряшки, кусает в мокрый загривок и кончает. следом за ним и сережа. горячая сперма пачкает живот и совсем новое постельное белье. ему все равно на нее, он ложится на бок и видит как ваня, выходя из него, снимает презерватив, кидает куда-то на пол и приземляется рядом. прижимает к себе и заботливо целует в лоб. – классно трахаешь, аж до слёз. – хрипло смеется сережа куда-то в шею, щекоча дыханием кожу. ваня ответно смеется и устраивает голову на темной макушке.