Квир-личности

Глава шестьдесят пятая ВООБРАЖАЕМОЕ Краткое содержание: Только представьте… Майкл и Джастин сталкиваются с горькой правдой. Питтсбург, ноябрь 2003 года. Майкл  — Итак, мистер Новотны, — говорит адвокат, — это тот предмет, о котором идет речь. — Да, это он, — говорю я, — я знаю, что это выглядит не очень, мистер Карр, но это действительно ценно. Один из самых ценных комиксов на свете. — «Бэтмен», да? И вы уверены, что это подлинник? — прямо спрашивает он. Адвокат заставляют меня нервничать. Большой офис. Большой письменный стол. Он напоминает мне директора моей средней школы. Когда приходилось идти к нему в офис, вы знали, что у вас большие неприятности. Но я думаю, что это просто мое сумасшедшее воображение. — Это было бы трудно подделать, — говорит Джастин, приходя мне на помощь. Этот парень — его адвокат, и Джастин клянется, что он хорошо разбирается в деньгах. Он распоряжается деньгами, которые Джастин получил после смерти Рона Розенблюма, так что Джастин полностью ему доверяет. — Вы можете определить это по бумаге и по тому, как напечатаны цвета. Потребовалось бы много ноу-хау, чтобы подделать что-то подобное. — И это было с большой коллекцией других старых комиксов. Некоторые из них тоже довольно ценные, но ни один из них не похож на этот, — говорю я, — этот единственный в своем роде. Мистер Карр теребит комикс, который находится в защитном пластиковом чехле. — Я не эксперт в таких вещах, мистер Новотны, но один из наших юристов проводил некоторые исследования по этому вопросу с тех пор, как мистер Тейлор затронул этот вопрос со мной. Он согласен с тем, что, если бы этот предмет был подлинным, он мог бы стоить значительную сумму. Так что вы хотите, чтобы я с этим сделал? Это вопрос на миллион долларов. Или, может быть, вопрос на полмиллиона долларов. Я смотрю на Джастина, который кивает. Я рад, что он здесь, со мной. Я бы сходил с ума в одиночестве. — Я хочу его продать, — говорю я адвокату, — это слишком ценно, чтобы валяться без дела. И мы — я имею в виду, мистер Тейлор и я — хотим использовать полученные от этого деньги для создания нашего собственного комикса. Это было моей мечтой в течение многих лет, но с деньгами, вырученными от продажи, я наконец смогу воплотить ее в жизнь. Мистер Карр хмурится. — Вы хотите создать свой собственный комикс? О чем? — Он называется «Рейдж», — подхватывает Джастин, — речь идет об открытом супергерое-гее. Есть большая фанатская база коллекционеров комиксов-геев, не говоря уже о молодых читателях-геях, которым определенно понравился бы гомосексуальный герой. «Рейдж» будет чем-то новым, чем-то новаторским. С деньгами Майкла, чтобы начать все с нуля, мы сможем создать и продать его. Мы уже пытались сделать это однажды, но наткнулись на некоторые препятствия, — Джастин смотрит на меня, — но теперь все улажено. У нас уже написан первый выпуск, и я сейчас работаю над панелями для второго. Я также хочу вложить часть своего целевого фонда в этот проект. Карр поднимает брови. — Да? Ты хочешь снова влезть в свою заначку? — Да. Это часть моего образования, — твердо говорит Джастин, — для этого мистер Розенблюм оставил мне целевой фонд — чтобы помочь моему развитию и карьере художника. — И ты думаешь, что книга комиксов — это то, что он имел в виду? Судя по тому, как это говорит адвокат, понятно, что он думает, что комиксы предназначены для детей — или незрелых идиотов. — Да, сэр, — отвечает Джастин, — посмотрите на фильмы, снятые по мотивам комиксов о супергероях. Я думаю, что Рон, безусловно, одобрил бы это. На самом деле, если бы он был жив сейчас, держу пари, что он захотел бы превратить «Рейджа» в фильм — с его режиссурой. — Да, и с Брайаном в главной роли! — добавляю я. Джастин морщится, а мистер Карр закатывает глаза. — Я имею в виду, поскольку мы в первую очередь основывали персонажа на Брайане, это имело бы смысл. Не так ли, Джастин? — Наверное, — вздыхает он, — это имело бы смысл. Но давайте сначала побеспокоимся о том, чтобы продать этот комикс, прежде чем начнем считать наши доходы за фильм. — Хорошо, — говорю я, — сначала о главном. Мистер Карр заставляет меня подписать кое-что, а затем говорит: — Я считаю, что товар будет в бОльшей безопасности здесь, в этом офисе, пока мы изучаем варианты продажи. Вы согласны? Я колеблюсь. «Детективный комикс № 27», первое появление Бэтмена. Я сидел над книгой несколько месяцев, рассматривая ее почти каждый день, а потом убирал обратно в сейф. Но мистер Керр прав — здесь будет безопаснее. Его могут украсть из магазина. Или там может случиться пожар. Или, если буду слишком много думать об этом, могу решить оставить его себе. Я думаю о комиксе «Капитан Астро», который Брайан подарил мне на тридцатилетие, и иногда жалею, что его у меня больше нет. Но тогда у меня не было бы своего магазина. Ты должен отказаться от некоторых вещей, чтобы получить другие вещи — вот чему я научился. Ничто не обходится без жертвы. — Это было бы к лучшему, — говорит Джастин, толкая книгу комиксов через стол адвокату, — я знаю, вы постараетесь, чтобы Майкл получит за это лучшую цену. Верно, Майкл? — он толкает меня локтем. — Верно, — соглашаюсь я. — У нас хранится много ценных вещей наших клиентов. Это будет совершенно безопасно, мистер Новотны, уверяю вас, — говорит мистер Карр. — Я знаю, что так и будет, — говорю я, — просто… все это заставляет меня нервничать. Это больше денег, чем я когда-либо представлял в своей жизни. — Мы со всем разберемся, — говорит он. Затем он поворачивается к Джастину. — У меня есть бумаги, которые вы тоже должны подписать, мистер Тейлор. — Хорошо. Джастин смотрит на папку, которую дает ему адвокат. — Я должен повторить, что это часть капитала вашего целевого фонда, а не часть вашего ежеквартального пособия. — Я понимаю, — отвечает Джастин, — но это важно сделать, если вы согласны. — Это ваше окончательное решение? — говорит адвокат. — Мы можем погасить часть долга сейчас, а остальную часть — после Нового года, если хотите. Это не такая уж скромная сумма. — Нет, — твердо говорит Джастин, — я бы предпочел сделать это единовременно и покончить с этим. Мистер Карр странно смотрит на Джастина, затем спрашивает другим, более мягким тоном: — Вы говорили об этом с мистером Кинни? — Нет, — говорит Джастин, — я всегда намеревался вернуть долг Брайану, и это лучший способ сделать это. Я должен был сделать это прошлой зимой, когда получил наследство, но… но тогда все было так неспокойно, — он проводит пальцами по волосам, и я замечаю легкое подергивание на правой стороне его лица, как у него бывало сразу после выписки из больницы, — сейчас самое время. Я хочу покончить с этим. — Как пожелаете, — говорит адвокат, собирая папку, — есть что-нибудь еще, джентльмены? Джастин встает, и я делаю то же самое. — Нет. Я думаю, это все. Мы оба пожимаем мистеру Карру руку, и он провожает нас до двери. Оказавшись на улице, Джастин плотно обматывает шею шарфом, защищаясь от раннего ноябрьского ветра. — Мне нужно выпить. Пойдем в «Вуди». И он быстро зашагал в направлении джипа. — Эй! Подожди минутку! — он не останавливается. — Что? — Что там только что произошло? — Мы встречались с адвокатом. Он собирается продать твоего Бэтмена, и ты получишь кучу денег. Поздравляю. Я хватаю его за руку и заставляю остановиться. — Но эта чушь о Брайане. Что все это значит? Он поворачивается и пристально смотрит на меня. — Ты хочешь выпить или нет? Или мне высадить тебя и поехать в «Вуди» одному? Какого хрена? — Я пойду с тобой. И вот мы там. Я беру бутылку «Old Pitt», но Джастин берет разливное и шот, как раньше Брайан. Он выпивает шот и сразу отпивает половину пива. Потом мы сидим в тишине. — Ты собираешься мне сказать? — наконец спрашиваю я. — А что тут рассказывать? — говорит он, теребя молнию на своей кожаной куртке. — Куртка новая. Я купил ее у Хоффмана. С пятидесятипроцентной скидкой. — Это здорово, — говорю я, — твое чувство моды улучшается — я думаю. Так какого черта ты возвращаешь деньги Брайану? — Потому что я должен ему денег, — отвечает он, — за обучение. За аренду лофта. Пользование джипом. Кредитные карточки. Куча вещей. Я пообещал, что верну ему деньги после того, как он вернет меня из Нью-Йорка в тот раз, и я вернул. У меня есть деньги, чтобы сделать это сейчас, и я не хочу быть ему чем-то обязанным. — То, что ты должен Брайану, не имеет ничего общего с деньгами, — сообщаю я ему. — Я знал, что ты встанешь на его сторону, — Джастин практически плюет в меня, — типично! Даже когда ты с ним не разговариваешь. — Мы почти не разговариваем, — или вообще, на самом деле, — но это не потому, что я злюсь на него или он злится на меня. Сейчас мы находимся в разных местах. У Брайана своя жизнь, а у меня своя. Когда увидимся, мы поговорим. — И у меня тоже есть своя жизнь, — говорит Джастин, — и когда мы увидим друг друга… — он пожимает плечами, — я не знаю, что произойдет. — Что происходит? Вы сильно поссорились или что-то в этом роде? — Нет, — лицо Джастина напряжено, — ничего особенного. Он в Нью-Йорке, а я здесь. Так всегда бывает — с глаз долой, из сердца вон. Что ж, МЕНЯ это охуенно достало! Он встает и идет в бар, принося еще одну порцию и пиво. — Приятно видеть, что ты так зрело справляешься со своими проблемами, — говорю я, — почему бы не купить целую бутылку и не ударить себя ею по голове? Это сработает намного быстрее. — Пошел ты, Майкл, — он отбивает удар, как профессионал, — мы будем говорить о комиксе или как? — Мы уже заговорились о комиксе до смерти. Твои панели великолепны, и я думаю, что моя история тоже великолепна. Как только получу деньги от продажи Бэтмена, смогу запустить процесс. У меня все еще есть все расценки с того времени, когда мы собирались сделать это в последний раз. — Тебе лучше уточнить цены. Ничто никогда не становится дешевле, — отмечает Джастин. — Хорошая идея, — я достаю из кармана свой маленький блокнот и делаю пометку, — мы также должны начать думать о будущем. У меня в голове есть куча других возможных историй. Это хорошая идея — знать, куда мы движемся в более широком смысле. — Согласен, — говорит Джастин. Его лицо все еще слегка подергивается, — прости, что я был таким мудаком из-за Брайана. — Тебе не обязательно рассказывать мне о Брайане, — говорю я, — но ты же знаешь, что он взбесится, когда получит от тебя деньги. Он никогда не хотел, чтобы ты возвращал что-то. Он так говорит, но он никогда не имел этого в виду. Джастин качает головой. — Но я должен отплатить ему за все. Я не знаю, что, черт возьми, произойдет в будущем, и не хочу, чтобы деньги зависали над нашими отношениями — или что бы это ни было, черт возьми. Или чем не является. Хотел бы я знать, о чем он говорит. — Что случилось? Ты можешь сказать мне. Джастин пристально смотрит на меня. — Ты не слышал всего этого дерьма? Правда? — Ты имеешь в виду сплетни? — я пожимаю плечами. — Не слушай Эммета! Он читает «DataLounge», тетушку Ру и всех этих старых королев в Интернете. Ты же знаешь, что это бессмысленно! Вспомни, что они говорили о вас в прошлом году. А потом все эти ужасные вещи после смерти Рона. Ты же знаешь, что это неправда, что Брайан имел какое-то отношение к смерти Рона, а потом скрыл это. Или эти дурацкие истории о Брайане и Джимми Харди! Это безумная болтовня! Джимми Харди натурал, и Брайан снимался с ним в фильме — вот и все. Джастин морщится. — Да, это все. Но посмотри на это. Он сует мне кусок газеты. Фотография Брайана и какого-то парня на тротуаре. Брайан выглядит сердитым, а парень, молодой, симпатичный и темноволосый, выглядит самодовольным. — И что? Господи, Джастин, ты видел, как Брайан трахал парней у тебя на глазах, и тебе это не казалось странным! — Это потому, что я был там, — отвечает он, — я знал, что это бессмысленно. Но этот парень — он коллега Брайана по его новой картине. Все говорят о них двоих. И Брайан не ответил ни на один из моих звонков или электронных писем. Ты знаешь, о чем этот фильм? — Бен что-то упоминал об этом. Это основано на… — я останавливаюсь и понимаю, к чему клонит Джастин. — Рон и Брайан. В Нью-Йорке. После того, как Брайан сбежал из Питтса. — А Брайан играет Рона. И этот парень… — Джастин тычет пальцем в обрывок газеты, — он играет в Джека. Это значит, что он Брайан. Они трахаются, это совершенно очевидно. Но это нечто большее! Я знаю, что это так! У них есть отношения. И Брайан влюблен в него — в Вана Пауэлла! Я чувствую это! — Это твое воображение, Джастин! — убеждаю я его. — Брайан не влюблен в этого парня! Он так не работает. Да, он бы трахнул его, но дальше этого… Ни за что на свете! — Метод, — шепчет он, — это не мое воображение. Каждую ночь мне снятся Брайан и Рон вместе, только потом это превращается в Брайана и этого парня, Вана. И я просыпаюсь в холодном поту, мое сердце бешено колотится. Но я совсем один в лофте. И я не могу больше там находиться, — Джастин моргает, и я знаю, что он пытается не заплакать. И у него получается. Его глаза покраснели, но они сухие, — Брайан будет избегать этого так долго, как сможет. И, зная Брайана, это может занять много времени. Ты же знаешь, как он ненавидит конфронтацию. Но он не может игнорировать то, что я посылаю ему деньги. Фред Карр также пошлет бухгалтеру Брайана мою оплату за обучение в этом семестре, а также деньги за аренду лофта. Я знаю, что это выманит его из укрытия, хотя бы для того, чтобы вывести меня на чистую воду. Тогда, может быть, я смогу получить кое-какие ответы. И когда я это сделаю… Я хочу быть готовым. Я хочу морально подготовиться. — Это чушь собачья! — говорю я ему. Но это логично. Возможно, Джастин прав, хотя это кажется невозможным. — Это не тот Брайан, которого я знаю. — А был тот Брайан, которого ты знал, когда он бросил всех нас и уехал в Лос-Анджелес с Роном? Я сглатываю. Он прав. — Но это обернулось катастрофой! — Неужели? — он смотрит мне в глаза. — Это действительно была катастрофа? Брайан был никем — горячий парень из Питтсбурга, работающий во второсортном рекламном агентстве. Теперь он кинозвезда. Ты знаешь, сколько денег он получил за съемки в «Красной реке»? Я понятия не имею о подобных вещах. — И… много? — Миллионы, — говорит он, — Брайан редко говорит о деньгах, но я был рядом, когда он был со своим бухгалтером Хилли и его офис-менеджером Лесли. Он должен был заработать около десяти миллионов долларов на «Восточном фронте» до того, как его уволили, и он все равно получит бОльшую часть этого по соглашению. Мы были на церемонии вручения премии «Оскар», Майкл. Мы были на съемках с Клинтом Иствудом и Патриком Суэйзи! Подумай об этом! Расставание с Роном, возможно, чуть не убило его, и это определенно убило Рона, но теперь он знаменитая кинозвезда. Это очень много значит. — Я все еще утверждаю, что это чушь собачья. — Нет, — говорит Джастин, — зачем я ему сейчас нужен? Или ты? Или любой из нас? Если он продвинулся в своей жизни дальше, чем я хочу знать. И я хочу знать, что я сам собираюсь делать со своим будущим, особенно если оно не включает Брайана. Он опускается на стул, как будто из него вышибло весь воздух. — Джастин, послушай меня. Ты слушаешь? — Я слушаю, — вздыхает он. — Ты знаешь, я люблю Брайана. Я полюбил Брайана с первого дня, как увидел его. Но ты также знаешь, что у меня нет никаких иллюзий на его счет. Когда ты прыгаешь в поезд под названием «Брайан Кинни», ты знаешь, что это будет не живописная поездка по тихой долине — это будет неуправляемый поезд, направляющийся к гребаному обрыву! Джастин снова дергается. — Я знаю это. Знаю, что у нас были свои взлеты и падения. — Давай без шуток, — я протягиваю руку и беру Джастина за руку, — ты знаешь, что я люблю тебя тоже, как младшего брата — дерзкого, приводящего в бешенство, маленького дерьмового брата, который к тому же намного умнее меня. Младший брат, который пережил больше, чем я могу себе представить, и стал сильнее всех, кого я когда-либо знал. Я не верю в Бога или что-то в этом роде, но я вроде как верю в судьбу и все такое — и я всегда думал, что вам с Брайаном суждено быть вместе. Я имею в виду, то, как вы встретились, и все, что произошло, было так, как будто все это было предопределено. — Вроде того, — говорит Джастин, глядя куда-то вдаль, — но не в каждом Потоке. Не каждый раз. — Что? — Ничего, — Джастин трет глаза, — глупая судьба. Глупая Фиона. Теперь я в замешательстве. — Кто такая Фиона? Я не понимаю. — Ничего, Майкл. Внутренняя шутка. И вот тогда он появляется. Я поднимаю глаза и смотрю на него, не веря, что у него хватит наглости прийти сюда. — Привет, Джастин, — говорит Дилан Берк, — ты готов? — Да, я готов. Джастин допивает остатки своего пива и встает, надевая куртку. — Это что-то новенькое? — Дилан гладит кожу. — Мило. — Я знаю, — говорит Джастин. — Почему бы мне не встретиться с тобой снаружи через пару минут? Дилан Берк смотрит на меня свысока. — Конечно. Увидимся через пять. Как только он уходит, я набрасываюсь на Джастина. — Какого хрена? Ты не можешь снова связаться с этим парнем? — Я всего лишь трахаюсь с ним, — отвечает Джастин, — это бессмысленно. И не волнуйся — я не поведу его в лофт. Я никого туда не вожу. Мы направляемся к Итану — это парень, которого я знаю по ПИФА. Теперь я на взводе. — Я знаю, кто он такой! Он тот грязный музыкант. Эммет сказал мне, что ты с ним тусуешься, но я не верил, что ты клюнешь на кого-то подобного! — Расслабься, — Джастин странно спокоен, — они оба приятели по траху. Я не встречаюсь с парнями — больше нет. Так будет лучше. Легче. Тебе не причинят вреда, если ты ничего не чувствуешь. По крайней мере, я надеюсь, что это не произойдет — я ничего не почувствую. — Я представляю, что это было бы довольно паршиво, — фыркаю я, — это главный урок, который ты извлек из мистера Брайана Кинни? — Да, — говорит он, — я спрашиваю себя: «Что бы сделал Брайан?» Брайан в расцвете сил, когда он был молодым, бессердечным, красивым жеребцом с Либерти-Авеню. Я представляю, каково это — быть таким. Как это будет ощущаться — или не ощущаться. — Думаю, что это мерзко, — говорю я прямо, — я слишком хорошо помню те дни. — Я знаю, — отвечает он, — это действительно мерзко. И любовь мерзкая. Мир мерзкий. Жизнь мерзкая. Мне нужно защитить себя. Один раз мне проломили голову, и несколько раз разбили сердце. Я устал от этого. Мне нужно защитить себя, Майкл. Мне нужно стать мужчиной. А мужчина должен делать то, что должен делать мужчина. Это заставляет меня чувствовать себя ужасно. Но я не знаю, что ему сказать. Джастин через столько прошел… но и Брайан тоже. — Джастин, подожди, — я притягиваю его ближе к себе, — не делай этого. Если бы ты мог видеть Брайана после того, как тебя ранили. Сидящего в больнице. Полумертвого. Я никогда не видел его таким. В течение нескольких дней, пока ты был в коме, и они не знали, выживешь ты или нет, Брайан был похож на ходячего мертвеца. И это потому, что он любил тебя. Это не изменилось! Это не прошло! — Это было тогда, — холодно говорит Джастин, — прошлое умерло. Я должен думать о будущем. Если Брайан хочет кого-то другого, если он хочет чего-то, чего я не могу ему дать, тогда я больше не могу с этим бороться. Я устал бороться. Устал, — он легонько целует меня в щеку, — увидимся, Майкл. У нас все еще запланирована встреча в пятницу? К тому времени у меня будут новые панели. — Конечно. Увидимся в пятницу у меня дома. Он поворачивается к выходу. — Джастин? — Что еще? Он мне как младший брат. И несмотря ни на что, я не хочу, чтобы с ним случилось что-нибудь плохое. — Эти парни — Дилан Берк, Итан и еще кто-то… Пожалуйста, будь осторожен. Джастин улыбается. Солнечная Улыбка. Как я раньше ненавидел эту чертову улыбку и как она помогла ему получить все, что он хотел. Но сейчас, может быть… уже не так помогает. — Не волнуйся, Майкл. Я всегда осторожен. Я уже победил смерть, триппер и Брайана Кинни! Я непобедим! Он перекидывает шарф через плечо и уходит. Вот тогда я вспоминаю, что застрял здесь, в «Вуди». Джастин должен был подвезти меня домой. Достаю свой мобильный и звоню Бену, чтобы он приехал и забрал меня. Представляете, что сказал бы Дэвид? «Отправляйся домой сам, Майкл! Я занят!» — Я сейчас буду, — говорит Бен, — все в порядке? Я думаю о Джастине. И Брайане. И деньгах, которые принесет книга комиксов о Бэтмене. Сегодня самый подходящий вечер, чтобы рассказать Бену об этом. Больше никаких секретов. Никакой жизни в мире грез. Джастин прав — пришло время стать мужчиной. Окончательно. Представьте, что было бы, если бы это действительно могло быть правдой?