Квир-личности

Глава девяносто шестая ЭКСПРОМТ Краткое содержание: Дневник Джастина… и побег. Сан-Франциско, февраль 2004 года. Пятница, 20 февраля 2004 года. Либерти Эйр, из Лос-Анджелеса в Сан-Франциско. Мы в самолете на пути в Сан-Франциско на выходные. Бизнес-класс. Мне больше нравится, как звучит первый класс, но это бизнес-класс. Брайан работает на своем ноутбуке, как и Лесли, которая сидит по другую сторону прохода. Я пишу в дневнике, потому что мне действительно нужно наверстать упущенное, так как я не обновлялся с вечера вторника. Когда Брайан сказал мне, что мы летим в Сан-Франциско, у меня было много оговорок. Он только начинает адаптироваться к лечению и… — Джастин? — А? — Не мог бы ты прерваться на минуту? Я закрываю дневник и кладу ручку. — Что случилось, Брайан? Брайан выглядит очень серьезным. Меня всегда беспокоит, когда он выглядит слишком серьезным. Это значит, что он слишком много думает. Серьезный Брайан иногда — хорошо, но не тогда, когда вы отправляетесь на якобы веселые выходные. — Ты с нетерпением ждешь этого уик-энда? — Определенно, — говорю я, — ты покажешь мне все горячие точки Кастро*? Брайан улыбается. — Некоторые из них. Но нам, возможно, придется немного притормозить. По крайней мере, в этот раз. — Все в порядке. Я знаю, что ты чувствуешь себя не лучшим образом. Но ты хорошо выглядишь. И это правда. Он немного прибавил в весе, и больше не мечется между рвотой и травкой. — Не подлизывайся! — Нет, это правда. Ты выглядишь великолепно. Ты всегда выглядишь великолепно. Даже в свой худший день, Брайан, ты лучше, чем любой другой парень, которого я знаю. — Ты должно быть действительно влюблен в меня, если так думаешь, пизденыш! — фыркает он. — Так и есть. Но ты уже это знаешь. — Да, я это знаю, — говорит он, снова очень серьезно, — послушай, в эти выходные… все будет хорошо, верно? — Надеюсь, — говорю я. Брайан что-то замышляет, но я не могу понять, что именно, — ты мне скажи. Это ты все устроил. Он делает паузу. Кажется, он нервничает, но его не мутит. И не мутило со вчерашнего дня после лечения, и сегодня утром лечения не было, так что… — Я с нетерпением жду встречи с Сан-Франциско. Надо было купить путеводитель, но все произошло так быстро. — Да, — говорит Брайан, — быстро. Может быть, слишком быстро. — После твоей встречи сегодня днем мы можем отдохнуть, а затем пойти поужинать где-нибудь в хорошем месте. Дориан останется на ночь? Брайан качает головой. — Нет, он прилетел вчера вечером и улетает сегодня вечером. Его ждет работа над «Харизмой» с Джудом Лоу, если они собираются выпустить ее в ближайшие несколько недель. Они хотят, чтобы он «исправил» окончание. — Как можно исправить окончание фильма, который уже закончен? Брайан пожимает плечами. — Черт, если бы я знал. В монтаже, я полагаю, потому что Джуд Лоу вернулся в Англию, у него там съемки. Может быть, он сможет сделать тоже со мной в «Красной реке» — исправить меня в монтаже. Брайан кажется таким неуверенным. Это совсем на него не похоже. Я буду счастлив, когда это дерьмо с раком закончится и он вернется к своему нормальному, высокомерному «я»! — Не думаю, что что-то нужно будет исправлять. — Знаменитые последние слова, Солнышко, — он бросает взгляд на Лесли, которая наблюдает за нами. У нее странное выражение лица. Насмешливое, но как будто что-то знающее. Это странно, — я забыл, о чем собирался тебя спросить. Он барабанит пальцами по закрытой крышке своего ноутбука. — Это лучевая терапия. Кратковременная потеря памяти. — У меня нет гребаной кратковременной потери памяти! Я хотел спросить тебя кое о чем… — Спрашивай. Но он снова делает паузу. Мне бы хотелось, чтобы он перешел к делу. Мы скоро приземлимся, и тогда все будет связано с бизнесом вплоть до позднего вечера. — Джастин, — начинает он снова, — каким ты видишь себя через пять лет? Я имею в виду, чем будешь заниматься? Каков твой план? Твои… мечты? Это совсем не то, что я ожидал от него услышать. Не знаю, чего я ожидал, но только не этого. Я думаю о том первом утре, когда Брайан высадил меня в школе после того, как вытрахал из меня весь дух. Я спросил, когда смогу увидеть его снова, и он ответил: «Ты увидишь меня в своих снах». Я никогда этого не забывал. И после уже никогда не был прежним — и никогда не жалел ни о чем. — Мои мечты? Надеюсь, со школой я покончу раз и навсегда. Получу степень бакалавра в Калифорнийском университете. Буду работать над своим искусством. Может быть, смогу получить работу в одной из студий. Может быть, займусь художественным дизайном. Или даже анимацией. Раньше это была моя большая мечта — я хотел быть аниматором. Как в «Желтой подводной лодке». — Помнится, ты упоминал что-то в этом роде. Я смеюсь. — Всего около миллиона раз! Я всегда думал, что «Рейдж» может стать отличным анимационным проектом. Но нам с Майклом нужно сдвинуть комикс с мертвой точки. Может быть, теперь, когда у Майкла есть немного… Упс! Я не думаю, что должен был что-то говорить о комиксе про Бэтмена. — Расслабься, — говорит Брайан, к моему большому удивлению, — я разговаривал с Майки и знаю о комиксе. Надеюсь, он получит за него кучу денег. Но я не хочу, чтобы он все истратил на «Рейджа». Они с Беном хотят купить дом и все такое дерьмо. Поэтому подумал, что смогу профинансировать комикс — по крайней мере, первый выпуск. Тогда посмотрим, будет ли он продаваться. После этого… тебе может не понадобиться моя помощь. Я смотрю на Брайана. — Ты не можешь этого сделать! Я думал, ты считаешь, что комикс немного глупый. — Естественно, я думаю, что это глупо. Комиксы — доказательство того, что Майки навсегда застрял в возрасте пятнадцати лет. Но это еще и возможность для тебя донести свой талант — и свое имя — до общественности. Комиксы и супергерои сейчас, как ни странно, круты. Быть связанным с ними теперь не только для ботаников и неудачников. Кроме того, у меня больше наличных, чем я могу потратить. Они прожгут гребаную дыру в моем кармане, и если я не потрачу их на что-то стоящее, я просто могу потратить их на что-то глупое, вроде покупки «Вавилона». Это заставляет меня смеяться. -Да, ты и Сэп! Брайан закатывает глаза. — Так почему бы не вложить деньги в моего лучшего друга и моего… моего партнера? — он корчит гримасу, как будто пробует слово на вкус. Затем повторяет. — Моего партнера. Вот куда должны пойти деньги. Если вы двое перестанете валять дурака и закончите эту чертову штуку, конечно. — Брайан, я не знаю, что сказать! — Скажи «спасибо», а затем пообещай, что будешь работать с Майклом, и закончишьь эту штуку. В конце концов, это его гребаная мечта. — Я знаю, — говорю я, — и обещаю, что помогу это сделать. Без дураков. Брайан кивает сам себе. — Хорошо… о чем, черт возьми, ты мечтаешь? Я имею в виду, помимо искусства. Это данность, потому что ты гребаный гений, и ничто не помешает тебе нарисовать мой член. — Каждому художнику нужно вдохновение, — замечаю я. Он фыркает. — Так как же еще ты видишь себя? Серьезно? Самая легкая часть моих мечтаний. — Я вижу себя счастливым. Здесь, в Лос-Анджелесе, в Питтсе, в Нью-Йорке, в Лондоне. Брайан поднимает бровь. — Все эти места? Ты настоящий маленький путешественник. — Это потому, что я не знаю, где ты будешь жить, — отвечаю я, — или где будешь сниматься. Потому что именно там буду и я. Так что, я тебе сообщаю, что мне насрать, где жить, если с тобой. Там я хотел быть с семнадцати лет — с тобой. Все остальное приложится. Брайан смотрит мне в глаза. — Ты реально имеешь в виду это, не так ли? Иногда Брайан нуждается в большом положительном подкреплении. Поэтому я бью его по руке. — А ты как думаешь? Господи, Брайан! Из-за всего, через что мы прошли, из всего дерьма, которое мы пережили, я думал, ты уже знаешь это. Он накрывает мою руку на подлокотнике между нашими сиденьями. — Но все изменилось… Я изменился. — Не совсем. Ты все тот же раздражающий засранец, которым всегда был. Но именно поэтому я люблю тебя. По крайней мере, с тобой никогда не бывает скучно. — Я всегда полон сюрпризов, — говорит он, отводя взгляд. — Некоторые хорошие, некоторые плохие, — признаю я. И тут Лесли, сидящая через проход, кашляет. Брайан хмурится на нее, она вздыхает и снова начинает стучать по своему ноутбуку. — Послушай, Джастин, есть еще кое-что… Но его прерывает стюардесса — все они женщины на этом рейсе — идущая по проходу, говоря нам готовиться к посадке. — Блядь, — бормочет Брайан. — Все в порядке, мистер Кинни? — спрашивает стюардесса. — Да, все в порядке, — он кладет свой ноутбук обратно в футляр, а я кладу свой дневник в сумку, — спасибо за плавный полет. — Благодарю, мистер Кинни, — говорит она, сияя, — лестно, что вы и ваш партнер сегодня были с нами. Посадка всегда самая нервная часть для меня, но Брайан, как обычно, невозмутим. Обслуживающий персонал выпроваживает нас первыми. Просто у нас только ручная кладь, так что нам не придется задаваться вопросом, добрались ли наши чемоданы до Сан-Франциско. Нетерпеливый человек в униформе «Либерти Эйр» ждет, чтобы проводить к нашей машине. — Все ли вам понравилось, сэр? Могу я вам еще что-нибудь предложить? Этот парень только что не виляет хвостом. — Нет, все было в порядке. Я сказал стюардессе то же самое. Все отлично. — Спасибо за выбор «Либерти Эйр», мистер Кинни! Хорошего дня! — Господи, — говорит Брайан, когда мы садимся в лимузин и едем в отель, — иногда просто хочется, чтобы люди оставили тебя в покое. — Но ты «Брайан Кинни-кинозвезда», и это не изменится, — говорю я. — Никогда не говори «никогда», Солнышко. — Брайан, — говорит Лесли, — у меня с собой те… документы, которые ты просил. Хочешь, чтобы я распечатала их, когда мы доберемся до отеля? — Нет, сначала отправь их на мой компьютер. Мне нужно просмотреть их перед… встречей. — Я думал, Дориан занимается всеми делами? Брайан кусает губу. — Я не растение в горшке, засранец. У меня есть кое-какой гребаный вклад. — Я не хотел сказать, что это не так. И тогда я отступаю. Не хочу начинать наше путешествие со спора. Встреча не мое дело, но теперь, когда мы здесь, в Сан-Франциско, это, кажется, заставляет Брайана действительно нервничать. И когда он нервничает, его желудок начинает капризничать. И если это произойдет… Ну, он будет блевать все выходные. Когда мы въезжаем в город, Лесли указывает на достопримечательности. Завтра водитель отвезет нас на экскурсию. Особенно я хочу увидеть Кастро, Мост Золотые ворота** и Хейт-Эшбери***. Мне нравится быть туристом. — Я захватил с собой фотоаппарат, — говорю я водителю, которого зовут Лео, — хочу сделать несколько действительно замечательных фотографий Моста. — О, ты увидишь Мост, — говорит Брайан, — никаких гребаных проблем. — Этот мост? — указывает Лео. — Ты знаешь, что это место самоубийства номер один в мире? — Место чего? — Место самоубийства, — отвечает он, — люди приезжают со всего мира, чтобы спрыгнуть с моста. Иногда бывает пять или около того прыгунов в неделю. Их много, но никогда не находят никаких следов. Просто припаркованная машина или пара туфель рядом с перилами. — Вы издеваетесь надо мной? — Нет, сэр. Это забавный факт о Мосте. — И почему бы тебе не заткнуться на хрен! — рявкает Брайан, сверкая глазами. — Извините, мистер Кинни. Лео не сообщает нам больше никаких забавных фактов, но я вижу, что Брайан взбешен. — Не сердись. Это довольно забавно — Это, блядь, отвратительно. Завтра я попрошу другого водителя. — Не делай этого, Брайан. Это ужасно, но также интересно. И мы не планируем прыгать с моста, так что какой ущерб? — По крайней мере, пока, — говорит Брайан, — но ты можешь захотеть столкнуть МЕНЯ до конца уик-энда. — Сомневаюсь. Отель, в котором мы остановились — «Мандарин Ориентал». И это, блядь, потрясающе! — Я колебался между «Мандарином» и «Ритц-Карлтоном», — говорит Брайан, когда нас ведут в наш номер, — но решил, что тебе больше понравится «Мандарин». В нем более молодая, бодрая атмосфера. Мы сможем остановиться в «Ритце», когда станем парой старых гомиков — например, в следующем году. — Ух ты! Посмотри на этот вид! Я не могу оторваться от окон. Перед нами раскинулся целый город. Один из помощников менеджера показывает нам, где что находится. Я следую за ним в ванную, где перед окном стоит мраморная ванна и открывается вид на Мост Золотые ворота, сияющий красным в лучах утреннего солнца. — Брайан! Мы можем сидеть в ванне и смотреть на Мост! — кричу я. — Я знаю, — говорит он, входя в ванную, — я же говорил, что ты увидишь Мост. Я знал, что тебе это понравится. — Понравится? Никогда не видел ничего подобного раньше! — Если ты путешествуешь со мной, то отныне нам придется путешествовать первым классом. Больше никаких мотелей. Ты можешь нарисовать мост, пока сидишь в ванне. — Мистер Кинни, остальная часть вашей компании зарегистрировалась вчера вечером, — говорит менеджер, — они встретятся с вами в столовой в полдень. Он, должно быть, имел в виду Дориана. — Спасибо. Парень уходит, уводя Лесли в ее комнату на нижнем этаже. — Жаль, что Лесли не может остаться с нами в этом номере. Брайан морщится. — Ты хочешь, чтобы Лесли осталась здесь? Я думал, что это будет Грязный уик-энд. — Думаю, нет. Надеюсь, у нее хорошая комната. Брайан машет рукой в сторону окна с видом на залив. — А ты как думаешь? Каждый номер в этом отеле хорош. Лучше, чем чертовски хорош, пизденыш! Даже если у нее нет мраморной ванны. — Жаль, что мы не смогли взять с собой Ави. И Кармел! — Теперь ты становишься смешным. Брайан раздевается и надевает один из белых халатов, предоставленных отелем. Затем достает свой костюм и звонит консьержу, чтобы тот послал кого-нибудь его отпарить. — Я могу это отпарить, — говорю я ему. — Нет, не можешь. Вот почему мы платим за обслуживание первого класса. Достань свой новый костюм. Я хочу, чтобы его тоже отпарили. Я достаю костюм купленный в одном из любимых бутиков Брайана на Родео Драйв. Это не совсем Armani, но довольно мило. Он также настоял, чтобы я наконец купил новый смокинг взамен того, который испортили в прошлом году, когда меня арестовали. Его доставят на следующей неделе. Один из консьержей приходит, чтобы забрать костюмы, и Брайан строго говорит ему, что он хочет, чтобы они вернулись в одиннадцать сорок пять и ни минутой позже. — Мы наденем их на обед в полдень, так что не опаздайте, а то я оторву вам яйца. — Я понимаю, мистер Кинни, — говорит парень, молодой и симпатичный, но Брайан даже не смотрит на него. — Я думал, костюмы для ужина? Брайан смотрит на меня, нахмурившись. — О, нет. Встреча с ребятами из дистрибуции назначена на обед. Поэтому я хочу выглядеть профессионально. — И ты хочешь, чтобы я тоже пошел? — это странно. Я не думал, что пойду на деловую встречу. — Я планировал поваляться в ванне и полюбоваться на Мост. Брайан направляется в душ, хотя он принял душ несколько часов назад дома. — Разве ты не хочешь вкусно пообедать? Уверен, что ты умираешь с голоду. — Да, эти орешки в самолете меня совсем не наполнили. — Тогда в чем проблема? — Брайан вешает халат и включает воду. — Понежиться в ванне сможешь вечером. — Только если я могу заказать шампанское и клубнику. Или поддельное шампанское. Этот отель заставляет меня чувствовать себя очень декадентски. — Так и должно быть. Хочешь присоединиться ко мне? Мы вместе идем в душ. Это здорово. Кажется, что мы принимаем душ на публике из-за огромных окон. Конечно, единственные, кто мог бы заглянуть к нам — это чайки, но все равно все кажется очень неправильным. И очень сексуальным. Брайан моет меня с ног до головы каким-то дорогим мылом, пахнущим восточными специями, а затем трет мочалкой. Это, блядь, божественно, и я не шучу! Затем он встает на колени и отсасывает мне, пока теплая вода каскадом обрушивается на нас. Это похоже на порнофильм, только лучше, потому что мы в его сюжете. — О Боже! — вздыхаю я, когда кончаю. — Да! — Если я Бог, то почему это я стою на коленях? — спрашивает Брайан. Затем он встает. Медленно. — Дерьмо. Старею. — Слышал бы ты, как иногда скрипят мои колени. — Лжец, — он закутывает меня в пушистый белый халат, а затем надевает свой, — я провел много времени в отелях. Когда впервые начал путешествовать, работая на отца Марти Райдера, мне это нравилось — обслуживание номеров, посыльные, горничные, застилающие постель и приносящие чистые полотенца. Раньше я думал, что могу провести всю жизнь, живя в отелях. Но не сейчас. Это весело, но мне нравится дома. Мне нравятся мои собственные вещи. Мое собственное пространство. Как дом, — он делает паузу, — как лофт. Иногда я скучаю по лофту. — Я тоже, — признаю я, — я тоже люблю этот дом. Не думал, что когда-нибудь буду думать о доме Рона как о своем, но это то, на что он похож. Как будто мы сами делаем его нашим. — Последним штрихом будет переделка офиса. Отправлю последнее дерьмо Рона в хранилище, и можно делать его своим. Если только… — Если только? — Если только ты не предпочтитаешь, чтобы я продал дом и мы переехали куда-нибудь еще. Это меня удивляет. Я никогда не думал о переезде. — Нет. Я люблю свою студию. Мне там удобно. И мы создадим новые воспоминания, чтобы заменить любые плохие флюиды. Брайан смеется. — Плохие флюиды? Теперь ты говоришь как Диана! — мы идем в спальню, и Брайан видит часы. — Блядь! Мы должны торопиться! Костюмы выглядят отлично. Консьерж оставил их висеть на двери спальни. Мой новый костюм сидит идеально — портной Брайана не мог сделать по-другому, иначе Брайан убил бы его. И Брайан тоже выглядит великолепно. Конечно, он всегда выглядит великолепно. Но потом он снова удивляет меня. Он смотрит поверх меня. Я вижу, что на одной стене спальни есть зеркало в полный рост. Оно отражает свет и делает комнату огромной. И он смотрит на наши отражения. — Ты прекрасно выглядишь, — говорит Брайан. Я моргаю. Он не из тех, кто раздает комплименты, особенно мне. По крайней мере, не мне в лицо. — Серьезно, — говорит он. — Я не часто говорю подобную чушь — если вообще говорю. Но я чувствую это. И хочу, чтобы ты знал — и верили в это. — Я верю в это. И всегда это знал, Брайан. Не говори глупостей. Он прикусывает губу. — Послушай, Джастин… — затем смотрит на часы. — Черт. Нам пора идти. Сейчас же. Столовая, как и весь отель, оформлена в азиатском стиле. Это красиво, и запах еды заставляет мой желудок урчать. Брайан любит азиатскую кухню, поэтому я надеюсь, что он действительно что-нибудь съест. — Брайан! Сюда! — Дориан встает, улыбаясь, и Диана рядом с ним. — Я не знал, что Диана придет. — Да, — говорит Брайан, — я пытался тебе сказать это… — мы подходим к столу. — Видишь ли, есть еще кое-что… Я вижу Дориана, Диану и Лесли. Все улыбаются. Все разодетые. Но я не вижу киношников. Вместо этого я вижу… — Дорогой! — мама обнимает меня, практически душит. И Молли здесь. Она тоже обнимает меня. — Я так рада за тебя! — Мама, — говорю я, разинув рот, — что ты здесь делаешь? — Мы прилетели вчера вечером. Наша комната так прекрасна! — фонтанирует она. — Спасибо за цветы, Брайан. Дайте мне посмотреть на вас двоих… О, я думаю, что сейчас заплачу! Я смотрю на Брайана, который не может встретиться со мной взглядом. Затем на Дориана и Диану, которые сияют. И Лесли, которая печально качает головой. — Никогда не думала, что доживу до этого дня! — продолжает мама. Она достает из сумки пачку бумажных салфеток и вытирает глаза. — Но я так рада, что мы с Молли смогли присутствовать на вашей свадьбе! И тут она всерьез разрыдалась. Я поворачиваюсь к Брайану. Его лицо застенчиво. Не думаю, что когда-либо видел застенчивого Брайана Кинни. Это странно. Я хватаю его за запястье и оттаскиваю от стола. — Брайан, — говорю я себе под нос, — думаю, нам нужно поговорить. Самое время. *Ка́стро — квартал в районе Юрика-Вэлли в городе Сан-Франциско, штат Калифорния. Известен в качестве места компактного проживания представителей ЛГБТ-сообщества. **Висячий мост через пролив Золотые Ворота. Он соединяет город Сан-Франциско на севере полуострова Сан-Франциско и южную часть округа Марин, рядом с пригородом Саусалито. Это один из самых узнаваемых мостов в мире. Был самым большим висячим мостом в мире с момента открытия в 1937 году и до 1964 года. Высота 230 метров. ***Хейт-Эшбери — район Сан-Франциско, названный по имени пересечении улиц Хейт и Эшбери. Также называется Хейт и Верхний Хейт. Район известен как один из главных центров хиппи и контркультуры» 1960-х годов. После 1968 года район пришел в упадок из-за употребления тяжелых наркотиков и отсутствия полиции, но был улучшен и обновлен в конце 1970-х годов. В 1980-х годах Хейт стал эпицентром комедийной сцены в Сан-Франциско, когда небольшая кофейня на Хейт-стрит преобразовалась в Другое кафе на Карл-стрит (в настоящее время ресторан Crepes on Cole), ставшее полноценным комедийным клубом, который помог начать карьеру Робин Уильямсу, Дану Карви, и Вупи Голдберг. «Контркультура — это культура, ценности и нормы поведения которой существенно отличаются от ценностей и норм основного общества, иногда диаметрально противоположных основным культурным нравам.