Когда замолчит ночь?

      ты был пьян.       и достаточно разрушен, чтобы алкоголь так легко просачивался через трещины, впитываясь в сосуды и кровь. но всё нормально, я тут, рядом.       ты мог позволить себе такие небольшие слабости. да и знаешь, я думаю, ты уже тогда знал, за две недели до весны, всё знал. говорят, люди чуют запах смерти, противный и преследующий всюду. ты шутил про запах желчи.       это, всё-таки, было спланировано, да?       мне кажется, я тоже тогда знал.       ты напился. сильно. у кого-то из знакомых есть повод для праздника. ты смеялся сломлено, но впервые за долгое время искренне. звон ручья, да?       ты даже пролил на меня своё пиво из клишированного красного стаканчика, тупой фрик.       мне иногда кажется, что я тоже знал, что твои дни сочтены.       как псина чуял что-то неладное. таскался за тобой, пытаясь быть всегда рядом, будто мог этим что-то доказать, изменить. конечно, тогда мне было не плевать, ты всё-таки был неотъемлемым теплом в моей жизни. и я хотел сохранить тебя. такая ванильная фигня.       это всё так глупо.       глупый фрик. ты смеялся. я гладил большим пальцем твои костяшки.       а потом мы ушли домой. пешком.       я пытался понять почему так много ручьёв, образованных талой водой, в феврале.       это странно, ладно?       ты не отпускал мою ладонь.       и не должен был, блядский джош.       было бы лучше, если бы не исчезал, если бы я слышал звон до самой смерти.       не твой смерти, джош.       ты просто ебаный эгоист.       ушёл.       ты был пьян.       и мы оба знали, что тебе осталось недолго.       а тебе не стоило меня целовать. я ведь тоже был пьян.