Сны

      Шинджи, как обычно, пришёл домой, где его встретили шум на кухне, крики ребёнка и бегающий по комнате Кадзи. Так много времени прошло с того момента, как брюнет дал обещание у старой лавочки на аллее. И он ждал терпеливо и тихо, как и всегда. И хотя Мисато требовала, чтобы парень взял «быка за рога» и связался с Каору. Брюнет точно знал, что его ангел, слышал его слова. В сущности, он жил одной надеждой и даже не понимал, чего он ждёт: встречи или расставания.       Школьник привычно надел фартук и направился на кухню. Как он и ожидал, там были горы посуды, начиная тарелками и заканчивая детскими игрушками, которые таинственным образом частенько оказывались в раковине. Парень улыбнулся — это его забавляло и, хотя он устал после тяжёлого дня в новой закрытой школе, он ни сколько не пытался увильнуть от домашних обязанностей.       Ближе к ужину из комнаты выполз Аскольд — весь растрёпанный и немного не в настроении; детские крики его морально убивали, хотя играть с ребёнком ему нравилось, но только играть.       — О! Ты, как только приходишь, сразу за работу. Трудолюбивая пчёлка, — подколол его рыжик, открывая холодильник и доставая сок. Одноглазый старался не задевать тему с ангелами при Икари, но его так распирало узнать, почему же у них с Каору всё так запутанно. Однако, как и прежде, Ленгли просто не находил в себе смелости задать такой вопрос напрямую, всё-таки он остался трусом. Или?..       — Слушай, я… — начал было парень, но замялся, подбирая нужные слова. — Как на счёт прогуляться вечером, сейчас ещё не слишком холодно?       — Ммм, нет, я, пожалуй, отдохну, к тому же я хотел потренироваться в игре на виолончели, — ответил человек, вытирая последнюю тарелку. Третье дитя действительно устало, но не физически, а морально. Хоть парень и дал обещание ангелу дождаться его, это не значит, что он был к этому готов. Вопросы «Почему он ушёл?», «Это я виноват?» снедали брюнета изнутри, каждый день заставляя душу кипеть в адском котле неопределённости. Все его силы уходили на то, чтобы просто не сойти сума, и порой у него просто не было энергии на то, чтобы уделить время кому-то другому, даже лучшему другу. Аскольд допил сок и, выкинув упаковку, покинул кухню. Парень оделся и вышел из дома. Рыжий пират и сам не знал, куда идёт, он просто перебирал ногами, размышляя о происходящем. Не то, чтобы он не понимал Икари, немец хорошо его знал, и такое поведение друга его не удивляло, но вот Каору. Что у этого ангела в голове? Аскольд так злился на него, он совершенно не понимал логику действий Нагисы. Всё, что ему оставалось — это смотреть, как брюнет мучается, будучи не в силах помочь ему. И это так раздражало — чувство беспомощности просто разлагало Шикинами изнутри, он протягивал руку помощи, но её отвергали, и рыжик понимал почему. Понимал, но не мог смириться.       Так прогуливаясь по вечернему городу, Леннгли и не заметил, как опустилась ночь, и только когда фонари зажглись, он решил повернуть назад к дому. В окне он увидел горящий свет и не сомневался, кто будет его ждать, сидя на кухне.       Входная дверь открылась, и Шинджи, улыбнувшись, поднялся из-за стола, он вышел в коридор, чтобы спросить, почему Ленгнли так припозднился, но не смог сказать ни слова, когда увидел стоящего перед ним Каору. Тишина между ними длилась не более трёх секунд, но им показалось, что прошло три века.       — Я, наконец, понял, для чего нужна дверь, — неловко пошутил Табрис. — Прости, что я так долго.       — Ничего, — еле сдерживая слезы, тихо произнёс брюнет, улыбнувшись. Ему сейчас было так легко на сердце. То чувство счастья, которое он испытал, словно мёд растекалось по всему телу, согревая истерзанную душу. Это почувствовал и Нагиса, ангелу даже стало легче. Он подошёл ближе и взял лицо человека в свои руки. Мягкость кожи и слегка влажные от слез щеки — для Табриса такое ощущение было новым.       Аскольд хлопнул дверью и тут же скуксился, боясь, что разбудил кого-то, но всё было тихо. Парень прошёл на кухню и удивился, никого не застав.       «Наверное, просто ушёл спать»       Подумал парень и прошёл в свою комнату. Заглядывать к Шинджи он не стал, хотя он всё равно никого бы там не застал.