Искажение

      Настолько отвратительного пробуждения у меня ещё не было. Болит абсолютно всё, начиная с головы, которая будто потяжелела раза в три, шеи, спины до рук и ног. Кроме того, чувствую безумную режущую боль в душе словно… словно… Что-то ужасное случилось. И, возможно, по моей вине. Разум ещё не полностью пробудился, и я позволяю себе насладиться этим временным забытьём.       Пытаюсь привстать, но всё тело сжимает нещадная боль, и я валюсь обратно, в ту же позу, в которой открыла глаза. Взгляд прилепляется к потолку цвета сгущёнки, по которому рассыпались молочные звёздочки. Как давно я уже не видела настоящего звёздного неба? Смогу ли ещё когда-нибудь? Или для меня небом теперь навечно стали кроны зловещих деревьев и пелена тьмы? Нет, сколько бы ещё кошмаров тут ни таилось, в какую бы ещё чертовщину мне ни пришлось попасть, рано или поздно над этим проклятым лесом должно вновь засиять солнце и раскрыться светлый небосвод … На которое я, может, посмотрю вместе с Февронией. Феврония…       Воспоминания о последних событиях и находках тут же понеслись в меня одно за другим. Я ещё ничего не осознала, но лицо уже захватили слёзы, и наружу начали рваться всхлипы. Все увиденные чудовищные образы сливаются в одну неясную картину, подсказывающую мне крайне вероятный жестокий ответ. Но я не отважусь придать своим мыслям чёткую форму.       Я вскакиваю с кровати, тело тут же оказывает яростное сопротивления, отзываясь глумливой болью во всех углах и изгибах. Но я всё равно ковыляю к двери. Каждым предмет становится непреднамеренным препятствием. Еле-еле разделавшись с неподатливой дверной ручкой, я выскочила из комнаты, и губы сами собой принялись звать малиновласую подругу. Лестница заскрипела, возвещая о чьём-то передвижении по ней. Меня насторожило, что оно было молчаливым. Я подняла глаза и увидела то, отчего мне захотелось закричать: ко мне приближалась высокая чёрная фигура. Более того, её обладатель, кем бы он ни являлся, был дьявольски бледен. Я ни душевно, ни физически никак не была готова к новым приступам страха, и ослабленно припала к стене. Всё видимое превратилось в рябь. — Тебе не стоит спешить вставать с кровати, — послышался надо мной спокойный мужской голос. Ты вся изранена и очень слаба. — Вы…вы… — что-то хотела промямлить я, но неконтролируемые чувства мощной волной сокрушили сознание. Последнее, что я почувствовала перед тем, как в очередной раз резко оборвалась связь с миром, это обхватившие меня сильные руки, что не дали упасть.

***

      Глаза с большой неохотой разлепляются, отворяя всему моему существу дверь в грызущую тело реальность. Однако не тороплюсь изгонять размытость её цветовой палитры. В комнате пока царит полумрак. Я чувствую чьё-то присутствие совсем рядом задолго до того, как различаю шёпот. Мужской. Хоть я ещё не позволяю себе слышимо проявлять признаки пробуждения, некоторое подобие облегчения испытываю, как бы то ни было парадоксально. А потом я слышу шёпот другого мужчины, и моментально воздух становиться давящим. Одного человека, пускай и мужского пола, я ещё кое-как способна перенести, но двоих… Тут уже не совладать ни физическими, ни душевными силами.       Ситуация явно не кончиться чем-то хорошим для меня. Но неумело притворяясь спящей, я тем только буду отсрочивать неизбежное. Раз уж попала в ловушку, сон или всякая его бледная копия никак не помогут мне спастись. И в каком бы жалком состоянии я сейчас ни прибывала, лучше воспользоваться единственным, пускай и не всегда эффективным оружием, оставшимся при мне — бодрствующем сознанием. Или не совсем единственным? ... Рука вползла на грудь прежде, чем в голове оформилась конкретная мысль. Нежный и тёплый камень прижался к ладони, и я с печальной улыбкой вспомнила, что уже не была одинока в злоключениях. В тот же момент что-то качнулось на правом запястье и плотно прижалось к нему, словно желая обхватить в объятии.… В груди зажурчала тяжеловатая смесь чувств. Часть меня вымученно ликует, получив самое явное подтверждение тому, что моё последнее смертельно опасное похождение было вознаграждено…вернее, дало свои плоды. Только теперь, окончив вылазку, я могу в полной мере осознать это. Но… Получается, нас теперь трое? А что же будет дальше…? И я ещё не знаю, как пойдёт контакт с Корделией. Потерянно и с надеждой я посмотрела на травяной браслет, с сердцевины которого меня простодушно приветствовал лёгким свечением гранат.       Сколько же всего случилось… Никак не соберу мысли воедино. Нужно разобраться во всём. Ладно, начнём с незнакомцев. Я во всю ширь распахиваю глаза и приподнимаюсь, перекрывая последний путь себе к дезертирству в сон.       Перед кроватью сидит мужчина, вся фигура которого утопает в чёрном цвете. Я тут же узнаю страшный образ, возникший надо мной при предыдущем мимолётном пробуждении. Спокойно. Нельзя вновь попадать в плен к чувствам, надо хотя бы рассмотреть его внимательней. Может пока это предельно поверхностные впечатления, но от него веет трауром, меланхолией и сдержанностью.       Он разворачивается, и мне открывается болезненно-бледный лик, с которого смотрят сплошь чёрные глаза с кроваво-красными зрачками. Эти глаза похожи на омуты, на поверхности коих плавают инфернальные огни. Сердце нервозно ускоряет темп, словно стремится убежать куда-то в свои собственные дали, плечи с дрожью поднимаются, руки наполовину сжавшись в кулаки прикрывают мои живые драгоценности: правая — талисман, левая — браслет. С каким же…существом я на сей раз встретилась? — Здравствуй, — на удивление мирным голосом произнёс он. — Я должно быть сильно испугал тебя. Извини за это. Однако спешу заверить, что хочу ничего иного, как помочь. Надеюсь, ты не против этого?       Его голос прошёлся по душе мрачной и красивой мелодией, которая оттеснила чрезмерную настороженность и вернула большую уверенность во всём. Черты мужчины заиграли иными красками, я увидела в них гораздо большую человечность. — Нет…совсем не против (и с какой стати должна была бы?) …Я-я…вы…К-как вас зовут? — выдавила я, не зная, как целесообразно начать разговор. В горле всё-таки потяжелело, ладонь потихоньку потела, а лицо нагревалось, хотя сердце уже верило, что нынешний собеседник не желает причинить мне вреда. — Да… — почему-то немного растерянно произнёс он. — Можешь звать меня Эйденом. — О-очень приятно, — на автомате выпалила я и, замедлившись, добавила. — Я Карина. — Ч-что случилось? — Кто-то зверски напал на тебя и пытался похитить, протащив в зеркало. Какое-то существо, я не увидел его целиком. Но похоже оно белое. Хорошо, что я успел прийти на помощь…       По всем внутренностям прошёлся могильный холод. Размазанный в уме финал последнего похождения начал приобретать необратимую чёткость, как проявляющаяся фотография кошмарнейшего преступления. Ужас укусил меня в самое нутро. Какое-то время я молчала, пытаясь благополучно переварить этого монстра, называющегося «мои чувства». Мужчина, благо, не торопил меня продолжить разговор и ничем не выражал нетерпение. В разум врезался однозначный вывод. —… К-к-кто вы? Вы в-ведь не отсюда, так? — сказал мой рот будто сам по себе. Мужчина нисколько не смутился и неколеблющимся тоном изрёк: — Да, ты права, я нездешний. Я…прибыл из другого мира. Вероятно, меня осознанно или неосознанно кто-то призвал сюда. Не исключено, что и для помощи. — Ваш мир…случайно не человеческий? — с глупой и неловкой улыбкой спросила я, хотя уже в душе знала ответ на этот вопрос. Весь облик Эйдена и даже что-то в самой манере общения кричали о том, что он не человек. — Нет, — мне показалось он не слишком желал изъясняться. — Но, знай, что к людям мы не имеем никакой враждебности. — Ты ведь, полагаю, человек? Я молча кивнула, и вдруг почувствовала, что не каждая часть моего существа была уверена в этом. — В-в любом случае, в-вы не обязаны п-подобно рассказывать к-к-то вы, если не с-считаете нужным. И спас-сибо огромное, что спасли меня! — Пожалуйста, — Эйден с галантностью слегка наклонил голову. — Благодарю за доверие. — Вы не возражаете, если я ещё п-п-поспрашиваю вас кое о чём? — Нет. — К-как именно вас призвали сюда? Вы знаете, как о-отсюда выбраться? — ответ на второй вопрос меня, определённо, будоражил гораздо сильнее первого, но я пыталась сохранять хоть какую-то последовательность в разговоре. — Порой жители нашего мира могут неожиданно попадать в другие миры. Это пока малоизучено и по сей день базируется на различных, не всеми подтверждённых теориях. Наиболее популярная из них гласит, что когда-то между нами и людьми была прочная связь, остатки которой сохранились до сегодняшнего дня. Она даёт о себе знать, когда какой-то человек оказывается в отчаянной ситуации и готов искать самые неординарные пути её решения. В такие моменты он так или иначе призывает к себе создание из нашего мира, которое при желании может помочь несчастному.       Мне бы помощь сейчас точно не помешала. Хотя бы чисто физическая. — … из чего следует, что причиной моего появления здесь может быть вполне то положение, в которое ты попала. Что касается выхода отсюда, то в этом плане дело обстоит куда сложнее. Во-первых, должен предупредить, что я могу вернуться к себе обратно в самый неожиданный момент, ибо я попал сюда через …определённый транс. А во-вторых, как тебе выбраться отсюда мне пока неизвестно. Что ж, я в любом случае уже никак не надеялась, что просто смогу свалить отсюда всего лишь путём удачной встречи и спасения. — А к-как вы нашли меня? — Я очутился недалеко от этого дома. Слышал крик и вопли, но не был уверен, куда идти. Найти тебя мне помог… — Я, милая дарительница! — раздался внезапно резвый голос, и я озадаченно посмотрела по сторонам, сначала никого не увидев. Но вскоре почувствовала движение поверх одеяла, скрывавшего мои ноги. Я повернулась, и глаза слегла обожгло золотым свечением. Нечто продолговатое растянулось передо мной. Ко мне ползёт змея! Минутку. Да это же…! — С пробуждением, — медовым голоском произнесла знакомая змейка, то бишь змей, которому я чёрте уже знает сколько дней назад достала жуткие ягоды, вызвавшие у меня лютое отвращение. — Помнишь меня? Благодаря тебе я имел блаженную трапезу, — сказав это, он вплотную подполз ко мне с очевидным желанием взобраться, как путешественник по вожделенной горе. — Д-да, я помню… Правда и п-понятия не имела, что т.. вы умеете говорить. — Я и сам это совсем недавно вспомнил, вот же дела! — он склонил головку и с игривой полуулыбкой произнёс. — Кстати, ни к чему обращаться ко мне на «вы», мы же с-с-с-с тобой уже вполне близко знакомы.       Не дожидаясь ответа, змей пополз к моей шее, нисколько не стесняясь держать путь через мою полуобнажённую грудь. Прежде чем я в смущении успеваю что-то пробормотать, Эйден, нахмурившись, подошёл и снял с меня распоясавшееся существо. — Тебе явно не хватает манер, рептилия! — Манеры? Что это? Каковы они на вкус-с-с? — Это то, что убавляет у окружающих желание отшвырнуть тебя. Змей озадаченно посмотрел на Эйдена, и вдруг игриво обвился вокруг его руки. Мужчина поначалу никак на это не среагировал, но потом жёлтая рептилия принялась подниматься к его голове. — Нет, даже не думай о том, чтобы ещё раз забраться мне на голову. — Эх, ну что за чёрствость! — удручённо воскликнул змей, остановившись. — Не позволили мне ни понежиться на вашем гнезде на голове, ни соединиться с милой подругой!       Не знала, что мы с ним уже успели стать закадычными друзьями… — Перестань без спроса всползать на чужие тела. — Так ли важно это делать? С близкими это так естес-с-ственно… как обнять или поцеловать.       Ох…это так мило звучит. Не знала, что змеи могут быть такими любвеобильными. Впрочем, это приятель явно не обычный представитель своего вида. — Эм…извините, — обратилась я к змею. — А как вас…то есть тебя зовут? — Элфио, но можешь звать меня и как-нибудь по-другому, если захочешь! Крайне необычное имя. В честь чего его дали? — Р-рада познакомиться, а … — Да, Карина, я уже слышал, можешь не представляться лишний раз, — весело произнёс змей. — Т-ты т-тоже обитатель леса? —…Сложно сказать. Дело в том, что я многое позабыл и похоже ещё мало что о себе помню. Ещё вчера я был уверен, что являюсь самым обычным безмолвным чешуйчатым животным. И вдруг понял, что могу говорить на одном языке с вами, ходячими двуногими существами. Моя жизнь резко перевернулась. И я даже начал спрашивать себя: раз я больше не простое пресмыкающееся, единственная цель которого — это выживать в данных условиях, то в чём же тогда состоит моё предназначение? — Элфио качающимся движением попросил Эйдена вернуть его на кровать ко мне, и мужчина с настороженностью, но исполнил просьбу. — И тут я вспомнил о тебе! Первое за неясно сколь долгое время живое и трогательное общение! Разумное и доброе создание, к которому невозможно не проникнуться любовью! О, милая подруга, позволь же прижаться к тебе и вновь разместиться на этом чудесном рыжем гнезде, что лежит на твоей голове! Это он про мои волосы сказал?       Умилённая, почти начавшая смущённо смеяться от патетичных излияний Элфио, я приглашающе протянула к нему руки, и он сразу взялся ползать на и вокруг них. Затем он пополз дальше. — …Я непомерно счастлив, что ты выжила! — змей продолжал рассыпаться в ласковых словах, что начинало походить на попытки максимально задобрить меня и обзавестись правом своевольничать на моём теле. — …Поначалу чуть было не подумал, что она обезглавила и искромсала тебя, как ту кровососку.       Из груди вырвался глухой вскрик. Все мои органы шокировано окаменели. Я на какое-то время словно перестала быть кем-то мыслящим, чувствующем и дышащим, а стала лишь онемевшей пустой оболочкой. — Чёрт возьми, рептилия! — ругнулся Эйден, подхватывая моё скатывающее с кровати тело. Феврония…господи. Что я …! Что я сделала с тобой! Перестань! Нельзя! Мне стыдно рыдать перед другими! Неважно, что меня ждёт: сочувствие, осуждение, унизительная жалость или отчуждение! Я не хочу ничего из этого! Я не хочу, чтобы кто-либо видел меня такой! — Ф-Феврония… она…мертва? — еле вымолвила я. Эйден, будто услышав мой внутренний взрыв отторжения, отстранился и тихо промолвил: — Да. Мы нашли её уже мёртвой. Мне очень жаль.       Её вытаращенные в бескрайнем ужасе и боли глаза, пронзающие темноту…Словно они познали всё, что должно было остаться неведомым, сокрытым её порой милосердной вуалью. Эти глаза я увидела перед тем, как упасть в яму. И в тот момент они уже не были живыми…