Искажение

      Подъём ко входу оказался не столь трудоёмким, какой следует ожидать, когда дело касается подобных сооружений. Правда, моим лёгким и ногам пришлось поднапрячься, чтобы осилить его. Тем не менее, расположить замок на холме, а не титанической скале было довольно щадящим решением для его избранных посетителей.       Вскоре мы миновали разрушенную каменную ограду, ступени, поросшие мхом и какими-то сомнительными тощими грибами. Чёрные стены с пустыми неровными окнами приблизились к нам почти вплотную. Образ замкам, по тем различимым чертам, что я могла судить, был не совсем средневековым. Скорее смешанного типа: внушительно прочные каменные выступы да грозные шпили соединялись с изящными колоннами и причудливыми замысловатыми орнаментами, большую часть которых невозможно было разобрать в нынешней темноте. Из того, что кое-как уловили глаза, можно было смутно узнать разве что библейские образы.       Основной вход находился за огромной деревянной дверью с металлическим кольцом. На нём восседал человеческий череп с малахитами в провалах глазниц. Машинально я уже было взялась за кольцо и тут же, усмехнувшись, опустила его.       Элфио прилип к шеи. Серлас и Корделия едва ощутимо качнулись. Пытались ли они тем самым мне напомнить, что нельзя останавливаться и стоит поторопиться? Или просто хотели выразить каплю поддержки?       Я по очереди ласково коснулась каждого из спутников, с милым змеем проделав этом немножко подольше. Затем достала серпы, толкнула ногой дверь и…       Соединилась с глубинной темнотой.

***

      При столь значительной просторности поиски обещали превратиться в большую проблему. Перспектива нерадушного приёма, разумеется, пугала, но его ещё предстояло отыскать. Элфио, Серлас и Корделия самоотверженно продолжали освещать путь, но в замке у них это получалось с большим трудом, чем снаружи. Видимость была не больше метра. Удавалось разглядеть лишь укутанные в пыль края некогда изящной мебели, навороченных канделябров, замысловатых ниш, ажура и прочей атрибутики роскоши.       — Эм, вы случайно не знаете, куда мне идти? — обратилась я одновременно ко всем трём спутникам.       — Извини, Ка, — изрёк Элфио вслед за молчанием воителя и юной ведуньи. — Но пока никаких идей. А Ко не давала никаких подсказок?       Корделия сказала об этом месте как о… «замке, где заточена отравленная королева»? Может ли это указывать на место её посмертного пребывания? Столовая? Или темница? Пыточная? Ох, нет! Когда это было, чтобы пыткам подвергались самолично монархи, а не их многострадальные подданные?! Если им и суждено было унизительно умереть, то они вроде отправлялись на казнь без лишних прелюдий.       А вот со мной всё будет очень неопределённо, если я так и продолжу топтаться на одном месте.

***

      По ощущениям прошло не меньше часа моих блужданий из одной комнаты в другую. Я избегала тщательного осмотра предметов, боясь, что создам слишком слышимый шорох или что-то уроню, потому ограничивалась беглым их прощупыванием.       Каждая новая комната утопала в неисчерпаемой темноте, что делала всё вокруг безликим и безумно схожим. Я достала отдельный фонарь, убрав пока мешающие серпы обратно. Но окружившая нас тьма невозмутимо поглощала и его лучи.       В моей груди нарастала тяжесть. Конечности, пронизанные тягучим напряжением, крайне похолодели.       А вдруг я брожу кругами? И здесь ещё так холодно. Как будто холоднее, чем снаружи.       — Ненавижу замки, — почему-то вырвалось из меня.       — Да, понимаю, Ка, — ободрительно ответил Элфио. — Наверное, я тоже буду в скором времени их ненавидеть.       — Кажется, я ненавидела их всегда, — прошипела я чужим голосом. — … почти. Эти массивные холодные постройки таят в своих стенах куда больше ужасов, чем красоты…! Да и жить здесь невозможно. В этих ч-чёртовых леденящих комнатах можно теряться без конца!       — Ка, ты в порядке? В смысле, у тебя нет какой-то фобии замков?              Чувствую себя такой беспомощной. И это так злит. Так разъедает меня.       — И-извини, Элфио, я должно быть просто перенервничала… С-сколько мы тут уже ходим?       — Точнее, с-с-сколько ходишь ты? Не з-з-знаю, но полагаю, что долго.       — Не было пока ощущения, что кто-то… идёт к нам?       — С-с-сложно сказать.       Глухая тишина нервирует. И, видимо, мы заблудились. Где бы мы сейчас ни были, лучше не задерживаться нигде, пока не…       Мои мысли оборвало слабое зеленоватое свечение из-под какого-то объёмного предмета.       Я бросилась вперёд, забыв об осторожности и моментально стукнулась лбом обо что-то совсем не дружелюбных форм. Бедного Элфио, всё сидевшего у меня на плече, тоже малость тряхнуло. Длинным жёлтым шнурком змей повис напротив моей левой лопатки, ухватившись зубами за лямку комбинезона. Я нагнулась, чтобы помочь ему вернуться в прежнее положение. Затем, отойдя от боли, из-за которой у меня чуть было не закружилась голова, я приподняла глаза.       Сосредоточившись, они смогли распознать очертания резьбы на дереве, изображавшей некий цветок. И змея, обвившегося вокруг его стебля. Ладонь изучающе погуляла по загадочной мебели, вершины которой были значительно мягче. Оказалось, что мы врезались в огромную кровать. Я запустила под неё правую руку и схватив первый попавшийся предмет, поспешила вернуть её в поле зрения.              Я чуть не подпрыгнула от радости, увидев, что это была старая толстая книга с жёстким переплётом. Кроме слабой зелёной подсветки снаружи её ничего не украшало, корка приближалась к чёрному цвету, отчего вид был мрачноватый.       Но, когда я распахнула её, меня ждало крайне разочаровывающее открытие.       — П-половина страниц вырвана. И книга не светится изнутри… — прокомментировала я, прежде чем Элфио устремил ошарашенный взгляд на находку.

***

      Я села на кровать и предприняла попытки отыскать подсказку на сухих страницах. Однако они категорически не желали показывать ни строчки. Хотя поспособствовать тому пытался весь мой световой квартет из Элфио, Серласа, Корделии и обычного бездушного фонаря.       С досадой вздохнув, я убрала книгу в подмышку, зажала металлический фонарь в правой руке и воззвала к своим умственным способностям. Да, я по-прежнему отчаянно надеялась, что они ещё проявят себя… Может ли трудность поиска объясняться как раз таки неприветливым настроем нынешнего «владельца» дома?       И почему именно под кроватью? Что под ней обычно прячут? Уж точно не что-то предназначенное для широкого круга читателей. Если припомнить, истории Серласа и Корделии носили определённые названия. Сказка? Притча? Может быть здесь я буду иметь дело с… Личным дневником?       Но и личный дневник можно в принципе спрятать где угодно в зависимости от изощрённости ума обладателя. Полагаю, тогда кровать остаётся моей единственной зацепкой. Нужно искать другие спальни.

***

      Других опочивален рядом, увы, не оказалось. Зато я нашла новую лестницу, петляющую ввысь и украшенную громоздкими мраморными статуями. У них были выпуклые женские фигуры, одна из них держала кинжал, другая — бокал. Когда я увидела их длинные белые пальцы, переходящие в когти, и растрёпанную форму волос, мне стало не по себе, и ноги поспешно понесли меня наверх.       Я зашла в новый огромный коридор, холодная изысканность которого просачивалась и через мрак. Одна моя ступня уже вошла за порог первой встретившейся комнаты, когда я заметила отчётливый блеск далеко впереди.       — Там что-то есть, — тихо проговорила я. Элфио заинтересованно приподнялся на плече. — Стоит проверить?       — Давай, — немного неуверенно ответил змей. — Но будь осторожна. Возможно, это зеркало. Я кивнула и на цыпочках двинулась в сторону намеченной цели. Тут зашевелились браслет с талисманом, производя движения, схожие с мотанием головой.       Ох, вероятно они мне намекают, что лучше оставить нынешнюю затею. Я повернула назад, уверенная, что меня и опасный предмет разделяют по меньшей мере метров пять. И если кто-то с его стороны решит погнаться за мной я успею это услышать. Я почувствовала ледяное прикосновение чужих пальцев к затылку. Дряхлые камни перестали хрустеть под моими застывшими ногами.       Рюкзак внезапно свалился с плеч.       Бежать, я должна бежать. Меня стиснули в объятьях прежде, чем я попробовала осуществить эту мысль. Да, это определённо было некое подобие объятий. После которых, наверняка, останутся синяки.       — Ка… — рассеянно промолвил Элфио, будто обращался не ко мне. Он всё ещё сидел на моём плече.       — Нет… почему… — сломленным голосом пробормотал он.       Стало темнее. Элфио больше не светился. Он увидел её лицо. Я хотела позвать его, но мне тут же закрыли рот две белые ладони. Я почувствовала, как входят в шею зубы, подобно рою беспощадных гвоздей.       Элфио, со мной ли ты ещё?       Я делаю неловкие движения ногами в попытке вырваться. Машу звенящим фонариком, но его жертвой становится лишь моя голова да виски. К шее словно прижимают раскалённое железо, и я понимаю, что от меня оторвали знатный кусок. Воротник рубашки мгновенно стал сырым…       — Нет, нет, нет! Прекрати! — завопил Элфио.       В эту секунду я была счастлива, услышав, что он был ещё в этом мире. Полноценно, то есть. И по-прежнему на моём плече. Змей прошипел и сделал порывистое движение. Раздался жидкий звук. Я оказалась вновь свободна. Весь замок сотрясает неистовый рёв, от которого мои уши готовы оторваться, подобно умирающим листьям от деревьев.       Белое существо стоит недалеко от меня, скорчившись и прижав ладонь к лицу, с которого ручьём течёт кровь.       Я сжимаю в руке фонарик и мчусь к зеркалу.       Да, это было кардинально неправильное направление. Я понеслась за дьявольским импульсом, ни оставив ни секунды для трезвых сомнений.       Приблизившаяся серебряная плоскость отразила моё размытый образ. Худощавое тело, белёсая кожа, растрепавшиеся тёмно-рыжие волосы, скрученные в лохматый пучок, и болотного оттенка глаза. В которых, хочется верить, мигает что-то и помимо мечты спрятаться от страха. Правая рука размахнулась и швырнула фонарь вперёд. Идеальное попадание. Коридор окатило безумным лязгом и дребезжанием. Словно её проклятые врата, надрывая все силы, пытались удержать себя от неминуемого разлома. Не выплёвывать себя в этот мир по кускам, как по тысяче мертворождённых смертоносных детей. Чьи тела всё ещё плотоядно ищут живое место, в котором можно угнездиться.       Она желчно и горько смеётся.       Я убегаю обратно от взмывших в воздух осколков, держа Элфио перед собой. Один из них прорывает на мне плотную ткань и въедается в левую голень.       Я падаю на бок, сжавшись в болевом спазме.       Лишь когда исчезают её белые ноги передо мной, я отдаюсь бесконечной слабости и разрываю связь с сознанием.

***

      Я вновь прихожу в себя. И почти ничего не чувствую в теле. Что более чем странно, учитывая насколько жуткими ощущались новые повреждения. Я хотела бегло осмотреть их, как тут увидела обеспокоенного Элфио на коленях.        — Рад видеть, что ты в порядке, Ка, — дрожащим голоском прошептал он. Нежно выкрикнув его имя, я подхватила любимца на руки и крепко прижала к груди.       — Ох, Элфио! Я уже боялась, что не увижу тебя живым! А ты в… как ты себя чувствуешь? Я не могла не заметить, что любимый змей по-прежнему не светился. И кое-что изменилось в его общем облике. Несколько белых полос появилось на его золотистом тельце. Мне было страшно задавать вопрос о том самом.       — Со мной всё нормально, можешь не переживать, — резко ответил Элфио и скрутился. — Ну или не совсем нормально… просто я сам не до конца понимаю. Я словно упал с обрыва, почувствовал всю боль от падения, но почему-то остался жив и ничего не сломал. Боль как будто ушла, но остался продолжительный ужас, который сопровождал меня до приземления. Падение хоть и закончилось, но как если бы внутри меня продолжает длиться…. Мне очень страшно, Ка. И я чувствую, как что-то безвозвратно потерял.       — О, это ужасно, мне безумно жаль, — тихо проговорила я, сильнее обнимая его.        — Ты ведь...?       — Да, я видел её. Лицо. Гос-споди, это лицо! Теперь оно… выжжено у меня в памяти. Как бы я ни хотел, я не с-сумею его забыть. И оно меня не забудет… Элфио вытянулся с нервозной пристальностью посмотрел мне в глаза. Зрачки его снова сузились до размера мелких иголок, подобно ровным порезам на прекрасных голубых бусинах.       — Ка, ни за что никогда не вз-здумай смотреть на её лицо! Если это случится, ты навсегда утратишь храбрость, что живёт в тебе!       — У меня её не н-настолько много, чтобы этого можно было лишиться, — боязливо усмехаясь, ответила я.       — Нет, ты всё ещё можешь потерять её. Пускай и крупицы, но эта потеря не пройдёт бесследно.       — Х-хорошо, обещаю, что всеми способами буду избегать смотреть ей в лицо… Он не просил меня обещать, но похоже был доволен, что я сделала это.       — И Элфио… — взволнованно вздохнув, я приподняла любимца и звучно поцеловала его голову. — О-обещаю, я приложу все свои силы, чтобы рано или поздно тот ужасный образ, что ты увидел, о-оставил тебя в покое. Мы с тобой будем ещё долго и мучительно бояться. Но м-мы должны не терять умения и улыбаться, смеяться, р-радоваться друг другу.       — Спасибо, Ка…       И на его прелестной мордашке вновь засиял какой-то отголосок весёлости и оптимизма. Хоть буквально сиять он теперь не мог...

***

      Немного успокоившись, мы ещё раз обсудили произошедшее. Это нападение с её стороны было предельно странным. Настолько внезапным ему ещё быть не приходилось. И таким… спокойным. Во все предыдущие наши столкновения её атаки вроде сопровождались либо неистовым воем, либо крайней резкостью движений.        Ты уверена в этом?       И это ещё не учитывая того, что со мной пытались сделать… Я потянула руку к шеи и с изумлением обнаружила, что она абсолютно невредима. И разве не пострадала вновь какая-то моя нога?       — Э-элфио, ты не знаешь, куда делись мои раны на шее?       — К-какие ещё раны, Ка? О чём ты?        — О-она ведь… откусила часть моей шеи…       — Б-боже, нет! — змей на секунду поражённо прикрыл глаза, затем продолжил. — Ка, этого не было. С-судя по всему, она хотела навредить тебе, заставив поверить, будто нанесла страшные раны. Видно, такое иногда работает... К счастью, ты цела.       Но я же чувствовала такую реальную боль. Впрочем, и во снах я испытываю иногда физическую боль. Возможно, с разными рода иллюзиями это тоже работает.       Какие ещё чокнутые проделки она собирается устроить надо мной?       — Понятно, — потерянно вздохнув, сказала я. — Боги, я ведь р-разбила зеркало… Что т-теперь случится?       — Должны точно произойти две плохие вещи. Первое — скоро появитс-ся новое зеркало, и это может с-случитс-ся абсолютно где угодно.       — Даже на защитной т-территории Февронии?       — Увы, но да. Разбитое зеркало — рана сейчас не только для белой дамы, но и всего лес-са… Если ранен лес-с, то ранены все его части и ос-слаблены их магические свойства.       — Чёрт, что я наделала…        — Ка, я понимаю, что ты не хотела плохого. Не кори себя. В любом с-случае, мы не собираемся возвращаться к Февронии, пока не… разберёмся со вс-сем.       — С-спасибо за добрые слова… Но т-ты не договорил, что ещё плохое случится из-за разбитого зеркала?       — Я не могу пока это вс-спомнить. Возможно, это не так плохо, как звучит. Так или иначе, с-спешу тебя и обрадовать! Я вроде вижу сейчас зелёный свет за зеркалом. Забыв о всех ранах, как физических, так и душевных, я шустрым ползком очутилась за проклятым предметом. Перед глазами расцвело зелёное свечение! То были вырванные старые страницы. Подняв их, я встала, отошла от зеркала и зашла в как можно более дальнюю от него комнату.       Это была вновь спальня. Поместив на огромную запылённую кровать книгу, я раскрыла её и аккуратно вложила найденные страницы. Комнату озарило светом, словно исходящим от самых прекрасных и ярких драгоценных камней зелёной породы.       В голове зажигаются искорки далёких воспоминаний. Тех особо давних времён, когда я хоть насколько-то была храбра, уверена в себе, решительна и … вольнодумна? Мне нравилось изучать себя, во многих смыслах. Размышлять о том, что мне нравится. Что получается. Что пугает. Что вызывает отвращение. С кем хочу быть. И кем хочу стать. И порой даже о том, какие роли мне интересно примерять на себя.       Мама говорила, что где-то в её роду были потомственные дворяне и интеллигенты. Я не уверена, что чувствовать на этот счёт. Она говорила, что этим нужно гордиться. От высших классов на протяжении всей истории шло слишком много горделивой жестокости. Хотя мы все когда-то были просты и примитивны. И лишь потом придумали, что должны внушительней обозначать наши различия. Так что проблема, безусловно, во всех.        Потому я бы предпочла не принадлежать к какому-то конкретному роду. А также, мировоззрению и религии. Не лучше ли от всех брать понемногу лучшего, что в них есть?       Но далеко не все могли одобрить подобный подход.       Я слишком хорошо это вспомнила, почувствовав, как меня вновь наводнили обрывки чужих слов.       «Значит ты просто не доросла, чтобы понять всю ценность этого!»       «Для тебя нет никаких авторитетов!»       «Ты позоришь свой род!»       «Ты мыслишь неверно, Карина...»       «Ты не можешь знать, что на самом деле правильно для тебя!»       «Тебе не о чем больше думать?!»       Я заглушила всхлип, наполненный на сей раз равной долей печали и гнева.       — Как ты? — потёрся о мою щеку Элфио.       — Я в норме, — натужно улыбаясь, произнесла я, заталкивая все беснующиеся чувства обратно. — Ты что-то вспомнил?       — Возможно, но не уверен.       — Если в-вдруг захочешь уединиться, то я не п-против. Только п-пожалуйста не отползай далеко.       — Да, конечно, — с теплотой изрёк он и посмотрел на горящие зелёные буквы.       Вздохнув, я устремила взгляд туда же и погрузилась в чтение.