Искажение

      Я бросилась собирать вещи ещё до того, как Сильвия продолжила. — На твоём месте я бы слушала внимательно и ни на что не отвлекалась, — степенно произнесла она. — Ибо повторять я не буду. С беспокойным вздохом и виноватой усмешкой я обернулась к ней и изобразила полную сосредоточенность. Королева предельно сжато и сухо изрекла сообщение.       Наш путь будет лежать примерно к северо-западу отсюда, главными ориентирами станут кусты водяники, потом дорожка из белых дриад. И с моими неординарными познания в самых неожиданных областях пришлось уточнить по поводу вида некоторых растений. Итак, все они должны будут привести нас к хижине. В ней мы отыщем дух девушки, которая при жизни была гадалкой. Именно такое определение после мрачной паузы сорвалось с уст Сильвии. И произнесено оно было с подчёркнутым презрением. — В-вам что-нибудь ещё известно? — поспешно спросила я, вспоминая, что Корделия знала заранее о том, что Сильвия встретит меня без лишних любезностей. — Она… будет рада мне? — Более чем рада, — с недоброй улыбкой ответила королева. — Но, похоже, помогать тебе она откажется. — П-почему? — мне не понравилась излишняя двусмысленность в словах Сильвии. — Тебе и полагается разузнать это должным образом. Мир пока сообщает мне о ней лишь часть размытой информации. Это как получать повреждённое послание от непутёвого гонца — тебе приходится постараться, чтобы собрать хотя бы малую его долю воедино. Всё остальное может так и остаться загадкой… — П-понятно… Спасибо, Сильвия. — А теперь поторопись, — взыскательно и встревоженно произнесла королева. — Оно приближается. И скоро ты это почувствуешь. — Т-так кто же это «оно»? — возвращаясь к возбуждённому собиранию вещей, спросила я. — Мне неизвестно, как зовётся это существо. Но тягаться с ним силами ты точно не сможешь, так что спасайся, унося ноги. — Ясно, ммм, — я уже закидывала последние вещи в рюкзак, как глаза замерли на тех, что покоились под короной Сильвии. Я перевела вопросительно-нерешительный взгляд на королеву. — Положи её в сумку, там она будет в большей безопасности, чем на твоём постоянно копошащемся теле, — небрежно сказала она. — Как скажете… И ещё, С-Сильвия…! — Что? Ещё появились вопросы? — нетерпеливо произнесла она, явно недовольная, что наш диалог затягивался. — Н-нет, я… — я вздохнула, пытаясь набраться сил перед продолжением речи. — Е-если вдруг в-вам что-нибудь понадобится, пускай совсем мелкое… пожалуйста, не молчите об этом. В-Возможно, я смогу в-вам это обеспечить.       Сильвия удивлённо и насмешливо вскинула брови. Ей, определённо, хотелось сказать что-то язвительное. Но в конце концов, она лишь раздражённо сжала губы и тихо изрекла: — Это трогательно, что ты пытаешься быть заботливой при всех обстоятельствах. Но оставь это. Я не собираюсь становиться твоим другом.       С этими словами она превратилась в зелёное облако и молниеносно растаяла в воздухе. — И в-всё же имейте это в виду, — робко добавила я и аккуратно поместила корону в рюкзак, а сверху накрыла её почти высохшими вещами. Вскинув рюкзак на плечи, я принялась звать Элфио. К счастью, любимец откликнулся на зов с прилежностью самой милой и преданной собаки. Поначалу он среагировал на планы о передвижении очень вяло и, видно, хотел возразить. Но как только услышал о надвигающейся угрозе, умолк и суетливо пополз от моих ног к голове. Когда его тоненькое тельце проползло по моей груди, я заметила на нём несколько белых пятен… Раньше их там не было. — Э-Элфио, ты хорошо себя чувствуешь? — Нет, не очень… Меня с-словно что-то холодное обгладывает изнутри. Ка, нам правда необходимо отправляться в с-с-следующий дом так скоро? — М-мы просто должны поскорее переместиться в другое место. И в общем нигде подолгу не оставаться в идеале. Необязательно рваться в дом прямо сегодня. — Ну ладно…       Как только мы вышли за пределы поляны, мягкое голубоватое свечение довольно быстро сменилось давящей темнотой. В руках я решила оставить один серп для самообороны, поскольку двумя всё-таки орудовала недостаточно ловко. Сильвия довольно любезно указала нам начальное направление тонкой струёй светящегося зелёного дыма. В связи с этим я решила не маячить фонариком и тихо попросила Серласа и Корделию поберечь свои силы и пока не светить мне.       Я шла, стараясь не сбавлять скорости шага, и постоянно поглядывала на побледневшего любимца. — Я… могу что-нибудь сделать для тебя? Элфио залез за воротник и томно обвился вокруг голой шеи. Его простодушное своеволие и умиляет, и напрягает одновременно. Возможно, я позволяю ему слишком многое и стоило бы осекать змея, как это делал Эйден. Не хватало ещё того, чтобы он в какой-то момент ненароком прополз по моей голой груди или ещё где дальше… — То, что ты рядом, лучшая помощь, Ка. Давай просто попробуем поговорить о чём-то… светлом. Например о… дружбе. Скажи, Ка, у тебя были друзья до… всего этого? Ты что-то помнишь об этом? — Д-да, у меня была подруга. — тихо вздохнула я. — Возможно единственная. Она была очень общительным, р-радостным и непосредственным человеком… Наверное, очень непохожей на меня, но это мне так нравилось. — А что з-з-значит «непосредственный»? — Это как бы тот, кто… следует своим инстинктам, когда говорит и что-то делает. В хорошем смысле. А не застревает во всяких раздумьях… — А разве плохо следовать инстинктам, Ка? Что тут может быть нехорошего? — … Иногда они могут слишком идти в разлад с нашими душевными потребностями, которые всегда гораздо сложнее и требуют… деликатности. — Ну ладно, — озадаченно прозвучал Элфио, несколько раз покрутившись вокруг моей шеи, и продолжил. — А ты помнишь, как познакомилась со своей замечательной подругой? — Нет. И, вероятно, виной тут даже не потеря п-памяти. Должно быть, мы знали друг друга с очень давних времён… — Но ты же не можешь не помнить совсем ничего! — ошеломлённо выпалил Элфио. — Не это ли одно из самых важных событий в твоей жизни, Ка? — Д-да, но… п-понимаешь, бывает, что с некоторыми близкими общение становится настолько естественным, что… кажется, будто вы были знакомы всю жизнь… — Но ведь это невозможно… У всего есть своё необходимое начало… — Д-да, но н-наверное, это не так важно, как-то, что мы уже имеем… как-то, что уже сложилось. — Даже не з-знаю… Может, ты и права. А почему ты говоришь о своей дорогой подруге в прошлом времени? — Т-так я же понятия не имею, где она сейчас и всё ли с ней хорошо. И уж, тем более, в прежнем ли состоянии наши отношения…       На сердце внезапно защемило. Ксюша… в последние дни столько всего навалилось на меня, что я почти совсем не вспоминала о ней. А ведь болезненная тоска по давней лучшей подруге набухла уже давно, просто скрывалась где-то в закоулках души. — Уверен, в этом у вас всё с ней хорошо. Если ваша дружба правда была настолько крепкой, то не может быть иначе, чтобы она не ждала с огромным нетерпением твоего возвращения, — радостно договорив эти слова, Элфио вдруг затих. Я почувствовала неуверенное скольжение его кожи над лёгкими. Мне слишком хорошо были понятны причины его молчания. — Спасибо, но… лучше не питать себя ложными надеждами. Я не могу быть ни в чём уверена до конца, пока не вспомню всё и… не проанализирую как следует. А пока… я точно знаю, что мои нынешние друзья — это ты, Серлас и Корделия. — грустно вздохнув, я добавила. — А также Феврония и Белоснежка, как бы далеко они от нас пока ни находились… И Эйден, хоть он чёрт знает откуда и непонятно кто. Впрочем, со многими из нас ситуация отчасти похожая. — Конечно… И спасибо, что считаешь меня другом, Ка. Но скажи, будь у тебя сейчас шанс воссоединиться с твоей давней подругой, ты бы ухватилась за него? — Не знаю, — честно ответила я первое, что всплыло во мне на поверхность.— Я хочу е-её снова увидеть, но… что если о-она не хочет больше видеть меня? — А если бы то была твоя последняя возможность увидеть подругу? Пускай и не при лучших ваших отношениях… Всё равно к последней встрече невозможно идеально подготовиться. — Э-это было бы слишком сложное решение… — язык и разум дрожали, запрещая мне быть слишком откровенной, но яростная сила под ними подталкивала к этому. — Я не уверена, Элфио. П-прости, если этот ответ разочарует тебя. Пожалуй, единственное, на что я решилась бы при подобных обстоятельствах — это на то, чтобы в последний раз увидеть подругу. Увидеть, но не заговорить с ней. П-порой ничто так не портит момент, как неправильно подобранные слова…       Голова Элфио вдруг появилась прямо перед лицом. Его бездонные голубые глазки-бусинки пристально всматривались в меня. — … и так непохожа… — пробормотал любимец. — Ч-что ты сказал, Элфио? — … Эм, я хотел сказать, что твой ответ весьма любопытен, Ка, — запинаясь ответил он и заполз обратно под облюбованный воротник. — Но, скорее всего, я бы поступил по-другому.

***

      Следующие полчаса дорога была подозрительно спокойной. Однако я всё равно продолжала настороженно оглядываться, взмахивая серпом, а Элфио так и не желал вылезать из-под слоя хлопковой одежды. Я чувствовала его учащающуюся дрожь и ободряюще поглаживала любимца через ткань, чтобы хоть как-то успокоить. Каким же бодрым и смелым он был в начале нашего совместного путешествия… И как болезненно боязлив сейчас. Страшно представить, что было бы, окажись моё лицо вплотную к её диким глазам. В которых горит преисподняя. Или зияет бездонная тьма.       Где-то вдали послышался неистовый грохот. Ноги сами собой застыли, как вкопанные. И через секунду понесли меня по намеченному пути гораздо быстрее. Каждая часть тела осознала, что услышанное знаком было недобрым. Земля подо мной становилась твёрже, и хруст, производимый на ней моими ногами звучал жёстче и холоднее. Ноздри потеребил кисловатый запах и заставил посмотреть вниз внимательней. Ноги неуклюже вторглись в кусты нарядной водяники, облепившей весь ближайший пучок земли передо мной. С аккуратных и милых листьев, похожих на смягчённые елочные веточки, на меня смотрели выпуклые и блестящие, как жемчуг, чёрные ягоды.       Самое время было взбодриться. Но тут уши резанул протяжный голодный рёв. Элфио вскрикнул, и моей шее в следующую секунду стало больно. Я хотела что-то сказать, чтобы прервать агрессивные рефлексы любимца. Но язык окаменел на полуслове, когда я почувствовала, что земля подо мной словно вибрирует. В этот же момент в моё лицо впечатался прилетевший из неоткуда грязный лист бумаги. Даже если я того не хотела, он своим бесцеремонным вторжением заставил меня прочитать написанное на нём. Сердце и разум съёжились, не желая верить написанному. Я метнулась к первому попавшемуся дереву, поняв что должна сейчас же хоть как-то затаиться. Тело неуклюже врезалась в прочную чёрную фигуру. В машинальном испуге я хотела было отскочить. Но меня придержала за запястье сильная бледная рука. Её неагрессивная хватка притушила мою панику до того, как я услышала приглушённый знакомый голос. — Это я, Эйден. Не шевелись, похоже, сейчас сюда придёт некто гигантских размеров. И вряд ли в дружелюбном настрое. — Д-да, хорошо, — шёпотом ответила я и вжалась в широкое дерево, плечом к плечу к другу траурного вида. — Я-я рада вас видеть, кстати говоря… — Взаимно, но лучше сосредоточимся сейчас на нашем надвигающемся враге и воздержимся от разговоров. — мрачно сказал мужчина и прицелился взглядом в сторону от нас. Он всё продолжал слегка удерживать меня за запястье левой рукой и какие-то мои инстинкты просили сохранять это сцепление.       Сильвия перестала светить, и это, безусловно, было к лучшему. Я проверила Элфио неровным касанием воротника: любимец был на месте, но никак не среагировал. Он всё держался клыками за шею, заставляя её неметь вокруг точки никак не отстраняющейся боли.       Земля враждебно дрогнула под нами. Всевозможные листья, острые обломки веток и мелкие камни на мгновение научились летать и превратились в почти красивый хаос в воздухе. Затем ещё раз и ещё раз, будто чёрная почва не могла остановить нервозное биение очнувшегося необъятного органа внутри себя. Воздух сотрясло громогласное рычание и треск обрушившихся деревьев. Ещё мгновение и, землю перед нами продавили продолговатые трёхпалые когтистые лапы. Элфио тихо застонал где-то под одеждой. Эйден бесшумно вытащил поблескивающий во мраке меч и замер в боевой готовности. Я задержала дыхание, боясь, и любого намёка на звук от себя. А ум невольно начал воспроизводить прочитанные ранее строки.

Записки лесника

      С её приходом в лесу объявились твари самых немыслимых видов. Те, которые ни в каком из существующих разумных миров не должны существовать. Те, которые были призваны лишь с целью уничтожать всё вокруг себя. А точнее пожирать. Эту гигантскую смертоносную ящерицу зовут тираннозавр. Он постоянно рыщет в северных окрестностях леса с чувством вечного голода… С саднящей бездной желудка, которую невозможно насытить. Говорят, что внутри этого когтистого и зубастого чудовища бьются в неестественном сплаве неупокоенные души множества отъявленных преступников. Вернее, их «королей», самых гнусных и жестоких, мечущихся в своей хаотичной порочной жажде.       Поэтому этот монстр порой в самые неожиданные моменты способен проявлять несвойственную для зверя его породы внимательность и ум. Что хуже, плоть его тверда почти как камень и способна выдержать почти любое покушение на себя. Хоть она и не уберегает монстра от боли. Напротив, словно увеличивает её, подобно прочной раскалённой клетке… Потому в рёве его всегда звучит яростное отчаяние.       Я старалась восстановить тихое ровное дыхание, а в идеале и мышление. Но это было сродни попыткам охладить простым дутьём обжигающий предмет. Пресловутый плотоядный динозавр внезапно опустил голову прямо напротив нас, растормошив ближайшие ветви с листьями. С безумной сосредоточенностью хищный жёлтый глаз прорезал пространство перед собой. И необратимо нашёл нас. В ту же секунду, когда это произошло, Эйден, напрягшись, сделал резкий скачок вперёд. И меч его, словно то было самой естественной целью, по самую рукоять погрузился в лапу тираннозавру, пригвоздив её к земле. Воздух прожёг сокрушительный вопль, от которого заложило уши. Землисто-зелёная кожа мгновенно оделась в густую бардовую жидкость.       Эйден ослабил хватку вокруг моего запястья и рывком подал мне знак, что надо бежать со всех ног. Я рванулась за ним. Мимо промелькнули кусты водяники, но я воспротивилась порыву обернуться к ним. Я понятия не имела, нацелился ли Эйден на определённое, проверенное направление или же выбрал случайное. И, тем не менее, уверенно продолжала мчаться за ним.       Эйден вскоре заметил, что я значительно отставала от него и ухватил меня за руку. Грудь начала наполняться свинцовой тяжестью, как вдруг мрачный друг остановился. Я проследовала за его настороженным взглядом и всё моё существо ошеломлённо застыло. Недалеко от нас вырос заострённой сероватой формой большой каменный дом, почти задушенный налепившимся плющом. И даже больше, чем дом: усадьба, увитая косыми трупами деревьев да объедками тёмных кустов. — Это не тот дом… — тихо прозвенел над ухом строгий голос Сильвии. — Но и он зовёт нас. Что ж, придётся нарушить запланированный порядок. Не мешкайте и бегите сейчас же туда. Ибо то, что сея крыша и стены оказались перед вами в столь нужный момент вовсе не случайность. Дом оказал вам огромную любезность, но в любой момент может передумать.       Я не стала тратить время на расспросы Сильвии и кивнула Эйдену на его немой вопрос. Наши ноги понеслись прямиком к стенам. На обломках того, что когда-то было оградой из светлого камня я увидела намазанные слова. «Дом созидания»       Протрубил душераздирающий рёв тираннозавра, что решил возобновить охоту. От резкого ускорения я чуть было не споткнулась, благо, Эйден всё ещё держал меня за руку. Мы принялись искать дверь под запутанным зелёным покровом. Недолго думая, мы решили не церемонится с растительной преградой и просто разрубать оружием вставшие на пути листья.       Разорвав очередной лиственный занавес, мой серп оголил некий строгий каменный узор. Это была высокая, стойкая и в меру вычурная дверь, явно не собиравшаяся пропускать никого постороннего. Но, захочет она того или нет, ей придётся открыться. Одновременно с Эйденом мы налегли на дверь, проталкивая её внутрь. Сопротивления мы не встретили. Перед нами приглашающе разверзся прямоугольный проход, за которым всё было поглощено тьмой. Заметив мои колебания, Эйден ободряюще потянул меня за руку и мы вместе перешагнули порог, отдаваясь нутру дома. Дверь за нами грациозно затворилась. — Элфио, в-выгляни, пожалуйста, на минутку, — шёпотом позвала я любимца.       Шея моя всё ещё отдавала отголосками боли от укуса, так что я и не сразу поняла, что змеёныш уже успел отцепиться от неё. — Г-где мы? О-оно ушло? — трясясь, спросил любимец, не желая таки выползать из-за воротника. — Мы в доме… правда, не в т-том, в который направлялись. Эйден всё ещё с нами, так что… п-пока мы в безопасности, — с многочисленными запинками проговорила я и крепче сжала руку друга. Ладонь его была довольно холодной, но ощущалась крепкой и надёжной. — Х-хорошо, я полагаю, — промямлил Элфио и слегка высунул головку. Я мягко накрыла её ладонью. К счастью, любимец всё ещё воодушевлённо отзывался на ласку.       Талисман с браслетом качнулись на мне, готовясь вновь стать для меня светилами. — Здесь довольно… специфичный интерьер, — вдруг сказал Эйден ещё до того, как я смогла что-либо увидеть. — Да, п-представляю. В других домах тоже было всё неординарно… П-постойте! Т-так вы что, можете видеть в темноте? — Немного. Давние предки моего народа могли идеально ориентироваться без света. К сожалению, с веками мы утратили эту способность. И здесь темнота настолько кромешная, что я могу видеть лишь некоторые детали. Но и того хватает, чтобы понять странность данной обстановки.       Эйден слегка поморщился от вспыхнувшего сияния Серласа, которое на сей раз было желтоватым. Корделия светить не стала. Видно, пока берегла силы. Я всмотрелась в немного вышедшее из темноты окружение и поняла, что имел в виду друг по поводу него.