Искажение

      Освальд правильно сделал, что предупредил меня о сложностях предстоящего спуска. Все мои конечности начали трястись, уже когда почувствовали свою большую удалённость от земли. Один косой шаг мог закончиться для меня плачевно. Потому я продвигалась не спеша, держась за шершавые стволы и торчащие на пути кусты. Где-то рядом с вершиной холма я увидела каменную форму, напоминающую совиный коготь, острие которого указывало куда-то вниз. Это и была та самая скала.       При попытке уйти от неё вперёд, неровный, выпуклый землисто-зелёный холм стремительно оборвался передо мной, приглашая в место непонятной глубины. Я остановилась. Держаться больше было не за что, деревья и кусты не собирались следовать за мной и встречать меня снизу. В эту секунду я не придумала ничего лучше, как попробовать спуститься усевшись и медленно скатываясь вниз, как по горке. Поняв до чего нелепо я могла выглядеть со стороны, я сконфуженно пробормотала:       — Извините, надеюсь, никто не против этого? Вокруг шеи раздалось мягкое шуршание, и я почувствовала слегка приподнятую головку Элфио:       — Лично я не возражаю, — ответил любимец. — Всё хорошо, пока мы не летим прямиком вниз.       Единодушное молчание всех остальных говорило о том, что они также не имеют возражений. Я продолжила спуск, раскрашивая свои штаны и ладони, на которые опиралась, во все цвета грязной травянистой земли. Внезапно всё подо мной накренилось, и я начала скатываться вниз гораздо быстрее. Руки не успели ухватиться за что-либо прежде чем шаловливый изгиб холма покатил меня вниз, заставив на пару решающих секунд полностью потерять контроль над движением своего тела и бряцающего рюкзака, рискующего сорваться с плеч. В конце концов спутанное и извалявшееся в грязи тело моё в обнимку с ним вмазалось в мягкое дно оврага. Я убедилась, что не сделала себе новых повреждений и осторожно поднялась, вернув рюкзак на плечи. Вокруг меня встали рыхлые и неровные глиняные стены. Почувствовав шевеление кольца, браслета и талисмана на себе, я во избежания хора беспокойных вопросов поспешила проговорить вслух, что со мной всё хорошо. Я тут же проверила Элфио, и он заспанным голосом ответил, что ничего с ним не случилось.       Я посмотрела вперёд: тропа в овраге вела направо. Несколько раз мигнувший пурпурный луч Освальда более чем ясно намекнул мне, что данное направление было правильным. За первым поворотом следовал следующий, вводя меня в извилистую траекторию. С напряжением вслушиваясь в шуршащий звук песка под собственными ногами, я вдруг вспомнила про своё оружие и захотела вооружиться. Я выудила первое, что попалось мне под руку в глубине рюкзака, и тем оказался нож-пила. Обхватив его правой рукой, как верующий распятие, я продолжила движение. Казалось, стены оврага постепенно сужались вокруг меня, заставляя сомневаться, что среди них что-либо найдётся кроме корней.       И вот тропа закончилась. Я ошеломлённо посмотрела перед собой, но видела лишь одно. Тупик. Бескрайний слой бурой крошащейся земли, чей запах мокрого песка и разложения навязчиво лез в ноздри. На нём повисли какие-то толстые лианы.       — Эм, О-Освальд, я свернула куда-то не туда? — мой вопрос был более чем глупым, поскольку в овраге дорога шла без разветвлений. Однако я не знала, что ещё могла спросить.       — Нет, мы шли правильно... — растерянно ответил он.       — Позвольте вмешаться, господа, — раздался над нами насмешливый голос Сильвии. — Спешу вас успокоить: вы пришли в нужное место. Просто вы оба кое-что упустили из виду. То, перед чем Карина сейчас стоит — это лестница… Какое-то её подобие.       — Что? — всё ещё непонимающе я уставилась на тупик перед собой. Руки, отделяясь от моей нерешительности, потянулись у нему и ощупали загадочную лиану. Их инстинктивная догадка оказалась верной. Скрюченные стебли растений передо мной оказались разновидностью лестницы. Но разве она способна хоть что-то удержать?       Я взглянула наверх: подъём был высотой не меньше десяти метров. Если вдруг лиана оборвётся хотя бы на полпути, будет худо.       — Т-тогда, получается, что дом где-то наверху? — заговорила я. — Может к нему есть другой путь?       — Думаешь, твой новой дружок захотел бы повести тебя таким путём, если бы бы имелся альтернативный? — с лёгким раздражением произнесла Сильвия. — Иного пути попросту нет. Вход в дом гадалки находится у края оврага.       — П-понятно, ладно. Я постараюсь подняться…       — Это не обязательно, Карина, — вмешался Освальд. — Я могу попробовать поднять тебя... если хочешь.       — Спасибо, но не надо. Тебе нужно беречь силы. Будем их использовать только при крайней необходимости.       — Тогда… если вдруг ты будешь падать, я тебя поймаю!       — Спасибо…       — Мы, разумеется, все это сделаем, если оно случится, — сказал Серлас.       — Да, да, так что ни о чём не переживай, — вторила ему Корделия.       — Ну, если уж то сильно понадобится, то я, так и быть, протяну руку помощи, — нарочито недовольно произнесла Сильвия.       — Спасибо большое вам всем, — тихо вздохнула я с долей облегчения. — Буду надеяться на лучшее.       Едва почувствовав вес моих слабых ног, лиана зашаталась. Я во всех подробностях вспомнила о случившемся на висящем мосту, и живот скрутило. Однако в этот раз всё должно быть иначе.       Каждый шаг был раскачиваю      щимся и отяжеляющим, однако лиана продолжала удерживать меня и не издавала ни намёка на звук треска или рвущихся стеблей. Ко мне уже было пришла вера, что всё пройдёт благополучно. Но тут я увидела сползшего и беспокойно заструившегося вверх по лиане Элфио. Он остановился, когда оказался у меня над головой и посмотрел вниз, сверкая очаровательными глазами-бусинками.       — Ка, кажется я заметил что-то необычное внизу!       — Т-ты же не хочешь, чтобы мы спустились и посмотрели, что это?       — Нет! Я наоборот хочу предложить ускорить подъём!       — П-почему?       — Что бы это ни было оно увеличивается, Ка! И мне это очень не нравится!       — Да, происходит что-то действительно странное, — послышался настороженный голос Серласа из талисмана. — Я чувствую странное приближение откуда-то снизу.       Я знаю, что мне не стоило этого делать, но я наклонила голову к пройденному пути и всмотрелась вниз. Поначалу я ничего не увидела. Потом поняла, что колеблющаяся серая куча на земле была лужей. Из которой на меня смотрела чёрная сфера гигантского глаза. Серая плоть, окружающая её, стремительно росла в объёмах, принося с собой больше тёмной воды. Вскоре я поняла, что через землю к нам прорывалась акулья морда. Руки и ноги с отчаянием ухватились за лианы и попробовали перенести меня наверх быстрее.             Загоревшиеся вокруг меня полотна золотого, багряного и пурпурного света возвестили о беспокойном желании помочь мне, и вскоре я действительно начала перемещаться наверх стремительней.       Вершина была на расстоянии полуметра от верхушки моей головы, когда я услышала громогласный плеск внизу. В панике обогнавший нас всех Элфио в этот момент уже поглядывал на меня с края вершины. Левая рука рванулась в его направлении, и тут меня пронзила разрывающая боль со стороны ног. Элфио заверещал и скрылся в траве, а моя повисшая в воздухе рука дёрнулась в болезненных конвульсиях. Перстень соскочил с неё и полетел наверх.       Я услышала хор криков призрачных друзей. Но рот мой не успел ничего ответить, поскольку в эту же секунду окружающий мир был разорван проглотившей меня смрадной тьмой. Во все конечности вонзилась безумная боль, словно в тело внезапно одновременно попало более сотни копий. И каждое из них желало прорвать вставшую у него на пути плоть насквозь.       Мои пальцы, руки, ноги, туловище, грудь, шея и даже лицо окончательно переставали быть моими, быть конечностями, быть даже некими подобиями сломанных инструментов. Они превращались в перемолотые куски мяса.       Меня жевали. Тщательно. Смакуя все выходящие соки и выпирающие хрустящие обломки костей. И вот я вся превратилась в кровавый фарш, неспособный ни на что кроме как на томительное ожидание того, что его проглотят и переварят. Я стала участником естественного природного цикла. Но одно остаётся неясным.       Почему…       Почему…       Почему во мне всё ещё горит сознание?       Разве что-то ещё осталось от меня? Что-то, что жило само со себе где-то под плотью и кровью?       Мимо груды моего мяса пролетел растерзанный рюкзак. Тёмное дно подо мной накренилось и понесло меня куда-то вниз. Где-то в куче моего месива мигали талисман с браслетом, сбитые с толком всем что происходило и его безумной скоростью. Я могла лишь видеть и чувствовать их рядом. Они перемешались с ошмётками моей плоти, и вместе мы хаотично летели вниз, пока не врезались во что-то. То, что совсем не было похоже на стенки акульего желудка. Перед нами выросли две нечеловечески белые руки, сразу же окрасившиеся в цвет моей крови. Они собрали все мои куски и понесли за собой в зазеркалье.       Вот ты и попалась.

***

      Мир утонул в бездонной темноте и безмолвии. Всё, что было в нём, это чужие руки, всё больше кромсавшие мою потерянную плоть. Здесь было холодно, как в заброшенном склепе.       Мясо, что было когда-то мной, поместили во что-то стоячее и прямоугольное. Первое моё предположение о том было не слишком жизнеутверждающим. Однако я коснулась каких-то тряпок и вскоре поняла, что скорее всего оказалась в шкафу. Меня начали собирать воедино. Наверняка, с не менее безумным пылом, чем у Виктора Франкенштейна, который из различных конечностей мертвецов собирал своё порождение. Которому уготовано было стать монстром.       И вот я снова почувствовала свои ноги, руки, живот, грудь, плечи, голову и прочие конечности. Глаза мои встали на прежнее место, и я закрыла их, прежде чем они успели что-либо увидеть. Их коснулись ледяные пальцы. Сначала надавили, а потом попробовали раскрыть. Я изо всех сих сжала веки, а мне всё пытались их разжать и яростно царапали ногтями области вокруг них.       В голове прогремел посторонний хрипловатый голос.       Посмотри. Посмотри. Посмотри.       Боль продолжала осаждать веки. В какой-то момент я почувствовала разрывающие движения и поняла, что их пытаются оторвать. Руки вслепую поспешили на помощь. Наткнувшись на что-то зубастое и оттолкнув то, они вжали в себя лицо.       Меня обдало рычанием. Секундой позже шею прорвала немыслимая боль. Она вышла, а потом вошла в меня снова, затем ещё раз и ещё раз, с каждым разом углубляя своё вторжение. Я хотела вопить во всю силу, как израненное, отправленное на убой животное, но из горла моего выходили лишь хрипящие и булькающие звуки. Я почувствовала острые зубы в своей шее, вонзившиеся в неё, как ряд убийственных кольев. Меня кромсали всеми возможными способами.       Тут я вновь услышала рычание. На сей раз оно звучала по-иному, в нем слышалась уже не дикая ярость, а что-то сродни отчаянию. Меня оттолкнули к стенке шкафа, и дерево отозвалось с присущим ему грохотом. Я всё ещё жива. Но непонятно, почему и как. Её голос гремит в моей голове.       Где же спряталась твоя душонка?       Несколько вырванных из меня комков мяса были с силой вжаты в ноздри. Обоняние поработил всепроникающий запах железа и разложения. Некое подобие ног, что у меня ещё оставалось, обмякло, и я заскользила вниз. Однако мне не позволили упасть стальные обхваты чужих рук. В которых не чувствовалось ничего человеческого, лишь дикая неутолимая жажда жестокости и собственничества. Внезапно постучавшееся в разум воспоминание стало единственной оставшейся для меня возможностью сбежать.       Я не сопротивлялась ему, хотя и сразу поняла, что оно будет далеко не счастливым.