По факту

— Мам, пап… Мы хотим вам что-то сказать, — Женя взяла паузу и коснулась руки, сидящего рядом Малиновского. — Вы? Вы это… ты и Роман? — уточнила Катя, взглянув на парочку с нескрываемым подозрением. Жданов как ни в чем не бывало улыбался, беспечно потягивая вискарь. Быстрой смекалкой он никогда не отличался. Остальные гости тоже пока не заостряли внимание на происходящем. Женька опасливо посмотрела на мать. Катя была женщиной мудрой и прозорливой. Вряд ли теперь была возможность включить заднюю, ведь наверняка мама уже всё поняла. — Да, я и Рома… Малиновский напрягся всем телом, пытаясь сохранять на лице выражение глубокого спокойствия, но самого уже колотил липкий мандраж. — И… говорите, — нахмурилась Катя и ткнула мужа в бок, взывая к элементарным зародышам дедукции в его голове. Жданов тоже устремил на пару внимательный выжидающий взгляд. — Мы с Ромой любим друг друга и хотим пожениться. Да. Вот… И, пожалуйста, не нужно сцен. Мы живём в современном толерантном обществе, — выпалила Женька как из пулемёта. За каминг аутом дочери в доме повисла немая сцена как в сатирическом спектакле, когда актеры смотрят друг на друга с по-идиотски вытянутыми лицами и молчат. Слышались только копошения бабушки Елены Александровны, которая судорожно искала в сумке Корвалол для мертвецки бледного супруга. Старый полковник пока молчал, но судя по виду, был уже готов обрушиться на внучку и ее избранника праведным гневом. — Пойдём, Ром, — спокойным тоном произнёс Жданов. Катя, еще не пришедшая в себя от такого пренеприятнейшего известия, схватила мужа за рукав. — Андрюш, прошу тебя! — Да, Андрюх, давайте цивилизованно как-то все решим, — поддакнул изрядно струсивший Малиновский. — Пап, папочка, Рома прав, — с мольбой в глазах пропищала Женя. — Я что похож на участника солнцевской группировки? Вы что из меня малиновый пиджак-то делаете?! — не на шутку оскорбился глава семьи. — Вообще-то это дочка моя. И друг тоже мой. Так, может, балаган устраивать не будем, а просто поговорим наедине? В то, что Жданов сходил за умом к Гудвину, а по дороге набрался еще спокойствия и терпимости, как-то не верилось. Рома насторожился, но Андрей выглядел вполне себе натурально. Был раздосадован, озабочен, но не взбешен. — Ладно, пойдём, Андрюх, — проговорил Рома, выдохнув, как перед прыжком с парашютом. — И давно это у вас завертелось? — поинтересовался Жданов, как только плотно запер за собой дверь кабинета. — Полгода уже, может, чуть больше, — робко ответил Роман. — А ты, Ром, раньше за собой наклонностей педофила не замечал? — Да какого педофила, Палыч?! Она взрослая уже! Она сама парней меняет как перчатки. Да, она мне понравилась. Да, сама ко мне приехала. Я был нетрезвый, она тоже и… Но я правда ее люблю! Ну что я с собой могу поделать! — заорал Малиновский с романтическим пафосом. — А ты ж ее пеленал даже, когда она грудная была. Помнишь? А как в бассейне она голышом с нами купалась. Ром? Ты хоть отдаёшь себе отчет, с кем ты в постель ложишься? — истерически рассмеялся Андрей. — Господи, Жданов! Прошу тебя, не трагедизируй. Да, возможно, вы ожидали увидеть на моем месте кого-то другого, но это выбор твоей дочери, и вы должны… — договорить Малиновский не успел. Слова намертво застряли в горле, когда он увидел перед собой холодное дуло Кольта, направленное ему прямо в лоб. — Я тебе, гнида, ничего не должен. Пристрелю и закопаю, как собаку. А связей у меня хватит, чтобы дело замять! — Ты… ты… чего… Андрюх, ты спятил что ли уже?! — несвязно бормотал Рома, заливаясь холодным потом. Что-то ему подсказывало, что и кольт был настоящий, и желание Жданова его убить вполне себе взвешенное. На этой мысли раздался громкий залп, а дальше темнота… Малиновский проснулся весь покрытый ледяной испариной. Конечно, это был всего лишь сон. Наяву он бы сто раз подумал, прежде чем идти со Ждановым куда-то в одиночку после таких-то новостей. Он что самоубийца что ли? Это только в фильмах ужасов герои идут в подвал под тревожную музыку. Нервно постанывая, Рома встал с дивана, выключил телевизор и направился к холодильнику. Без бутылочки тёмного Эля сегодня ему было никак не обойтись.

***

После короткого стука в дверь, в проёме спальни показалась тёмная макушка, а следом и вся Женька. Катя с детства ругала девочку за то, что она влетала в родительскую комнату без предупреждения, а поскольку супруг Кате достался темпераментный, сцены в спальне могли происходить самые разные. Спустя годы тренировок у Жени, наконец, выработался рефлекс и она всё-таки стучала, прежде чем вбежать со всей прыти к родителям. — Мамочка, привет! Занята? — Женька кивнула на кровать, устланную таблицами и графиками. Катя сидела в позе лотоса с ноутбуком на коленях посреди всего этого бардака и что-то сосредоточенно считала. — Ну… как сказать… У тебя важное что-то? — Да нет, просто хотела спросить про пенную вечеринку. Ты говорила с папой? — Жень, — Катя укоризненно вздохнула и захлопнула компьютер. — Папа категорически против. Он считает, что приличной девушке не стоит устраивать такие вечеринки. Ну, сходите с друзьями в аквапарк. Я оплачу. Только потом. В субботу прилетает Марго из Лондона. Папа хочет, чтобы вся семья собралась вместе. — О, бабуля Марго! — протянула с сарказмом Женя, прикусив в шутку язык. Маргарита Рудольфовна ненавидела, когда ее называли бабушкой. — И кого вы еще пригласили? — Да в общем-то только своих. Папа позовёт Малиновского, я приглашу Юлиану, бабушка Лена придет с дедушкой, дядя Коля с Викой и Артём. — Артём! Какого черта? — вскричала Женя с негодованием. — Ну, Жень! Вы знаете друг друга с детства. Он тренирует твоего брата в шахматах, Паша с ним подружился. А он, ты сама знаешь, у нас не очень общительный. — О, отнюдь, у него много друзей: Эйнштейн, Тесла, Ньютон. Ну да ладно. Пусть эти два ботаника развлекают друг друга. Пусть приходит. — А вот это ты зря, — Катя покачала головой и ласково взяла дочь за руку. — Артём любит тебя. Это же невооружённым глазом видно. Ты бы присмотрелась. Полянские — очень хорошая семья. Сам он мальчик спокойный, добрый, первый разряд по шахматам. — Мам, он не в моем вкусе, — перебила Катю дочь. — Я люблю настоящих мужчин, которые достигли чего-то в этой жизни, которые уже в ментальном плане состоялись, которые и поддержка, и защита, и опора… Понимаешь? А Артем, он же как ребёнок, хоть ему и двадцать два. Ну что он сделает, чтобы меня защитить? Заколет обидчика ферзем? Катя лишь пожала плечами. Насильно мил не будешь. Она сама это знала, как никто другой. — А еще, у нас с папой есть для вас новости. — Какие? Какие? — Женька захлопала от любопытства в ладоши. — Пусть это будет сюрприз. — Пусть, — послушно кивнула девушка. Тем более, у нее тоже был для родителей свой сюрприз.