И пахнет выпечкой в гнили войны

— Получено сегодня... — извещает колонка, — в шесть часов тридцать четыре... Эрвин отключает оповещения на колонке и вводит ещё один пароль: эту почту принято считать подходящей для спама. Бросив быстрый взгляд на лакированную дверь кабинета, он быстро бурчит в гарнитуру: — Госпожа Рал, — трубка отвечает тихим вздохом, означающим, что его слышат, — Я занят. Даже для Ханджи. Полчаса. И лишь затем открывает письмо. Один файл. Много проблем. И один-единственный запрет, который они с Леви слишком откровенно нарушили. Эрвин смотрит на иконку: просто логотип с крыльями. Официально — это руководство склада. По официальным данным — руководство клининговой службы. По факту — его личные глаза и уши под видом дотошного уборщика аккурат после корпоративов и совещаний. Леви. Именно он нашел кого-то, кто раздобыл файл, который он должен воспроизвести. Именно на этот файл остался на фотоаппарате, который они выкинули с прогулочного катера, скинув видео на третий телефон без связи с любым посторонним хранилищем. Именно на нём мелькает его спина. Эрвин смотрит его буквально минуту. А потом выходит к личному туалету. Он знает, что на видео различимо лицо Леви, различимы его стоны, различимы засосы у них на шеях, попытка разговора сквозь стон о том, что они сейчас испачкают все кресла в приёмной и это заметят. На видео — все то же лицо, разве что Эрвину впервые известно, насколько осторожен он оказывается, когда когда толкается в Леви до вмятин на простынях: их ритмично оставляют сгибаемые локти. Лишь чуть прикрыв глаза, Эрвин позволяет себе несколько больше обычного. Под полуприкрытыми веками он все же впечатывает Леви в кровать, двигается быстрее, резче, спускает не так быстро и все же заграбастывает Леви за макушку, портя уложенные волосы — чтобы целовать рьяно, до крови. Под полуприкрытыми веками Леви все же не отворачивается, всем своим видом показывая, что снова пришёл зря, что снова попросил нарушить те принципы, которые он, Эрвин, написал для притока новых сотрудников, защищая статус компании. Вдох. И выдох. И ещё раз. Вообще-то хорошо, что он додумался до туалета и душевой под якобы декоративной панелью. Эрвин застегивает ремень и насухо протирает руки. Нужно будет побрызгать их утренним одеколоном, чтобы не вызывать подозрений. Панель занимает своё место — ровно через пятнадцать секунд, которые он тратит на то, чтобы не глядя вернуться на своё место. Под закрытыми глазами Эрвин лишь успевает подождать оповещения: «Воспроизвести видео ещё раз?» И на автомате нажать на удаление. Когда он открывает глаза, на экране выходит лишь одно сообщение — от службы безопасности. Немного запоздалое — две с половиной минуты. Вопрос, который, по сути, не очень-то и важен, но он знает, что ответил бы на это Леви. Эрвин медленно тянется к пятëрке на клавиатуре. Всё-таки тем, кто грозится ему компроматом на этику компании, лучше не иметь целой рабочей руки.