Безлично

      В конце концов она спускает чуть теплую, пахнущую эвкалиптом воду и наблюдает, как та с бульканьем исчезает в сливе.       «Какой бессмысленный расход».       Погруженная в свои мысли Скалли почти час просидела, перебирая возможные варианты дальнейшего развития событий. Похоже, любое решение приведет к полному хаосу в ее жизни, и все из-за глупой сексуальной игры с напарником. По правде говоря, какая-то ее часть удивлена, что игра продолжалась так долго. Сама она мастерски умела подавлять чувства, давая волю исключительно плотским желаниям, но Малдер никогда не славился умением безукоризненно следовать правилам.       Поначалу, выпив стаканчик-другой, он допускал оплошности, забывая, что следует изображать незнакомцев. Но Скалли быстро указывала ему на оговорки, и к четвертой встрече ей показалось, что общий язык наконец найден.       И вот сегодня вечером, после нескольких глотков скотча Малдер простонал ее имя. Он простонал ее имя, и пару секунд Скалли это нравилось.       Очень, очень нравилось.       А в следующее мгновение у нее кровь застыла в жилах, потому что им нельзя… ей нельзя! Если она позволит себе испытывать к Малдеру чувства, все рухнет.       «Не придавай его оговорке такого большого значения, Дана. Он зовет тебя "Скалли" постоянно».       Но случившееся даже близко не походило на то, что было у них раньше. Все, чем они занимались в тот момент, все, что чувствовали, ощущалось совсем по-другому. До боли, до смешного искренне, словно их игра окончена, а договоренности пущены по ветру. Внезапно ей приходит в голову, что, возможно, они и сами стали другими.       Скалли так хочется позвонить Мелиссе, поделиться с ней своими проблемами и идиотскими решениями. Утонуть в горе мыльных пузырей с ароматом лаванды, накручивая телефонный провод на палец до тех пор, пока тот не потеряет чувствительность, и слушать теплый голос старшей сестры, советующий медитацию, саморефлексию, искренность.       – А еще, – несомненно добавила бы Мисси, – Фокс весьма хорош собой, если не обращать внимания на его безумные идеи.       Она подумывает поговорить с мамой, но тут же отказывается от этой мысли. Скалли совсем не хочется посвящать ее в пикантные особенности их с Малдером отношений, а сложившуюся ситуацию невозможно описать без критически важных непристойных подробностей.       Переодевшись в шелковую пижаму, она впервые чувствует себя чересчур разодетой для одинокой ночи в своей скромной квартире. Скалли стала внимательней следить за своим ночным гардеробом вскоре после того, как в Бельфлере Малдер появился у ее дверей с предложением побегать вместе. В этом определенно чувствуется некий скрытый подтекст, но она запрещает себе копаться в данном вопросе. Так что Скалли в изысканной пижаме барвинкового цвета просто забирается на правую сторону кровати – «Оставляешь для кого-то местечко, Дана?» – и тянется к лампе.       Ее взгляд падает на телефон, лежащий на прикроватной тумбочке.        Усталость снимает запреты. Вот единственное объяснение, которое приходит ей на ум для оправдания внезапно возникшей сумасшедшей идеи. Схватив мобильник, Скалли нажимает быстрый набор прежде, чем успевает остановить себя.       Отвечают после двух гудков.       – Малдер, – отрывисто представляется знакомый голос.       Скалли закрывает глаза и поглубже зарывается в одеяло.       – Малдер, это я.       – Скалли… – удивленно отвечает он.       Следующие несколько секунд проходят в напряженной тишине.       – Скалли, ты еще там?       – Да, я здесь, – она делает пару быстрых вдохов, отчаянно надеясь, что Малдер их не слышит.       – Ты в порядке? Настолько поздние звонки, как правило, исходят от меня.       – Я… я в порядке, Малдер. Ты… у тебя ведь нет планов на воскресное утро, правда?       Он немного помолчал, прежде чем ответить.       – Слушай, Скалли, если ты приглашаешь меня на мессу, то я пас. По-моему, все давным-давно поняли, что мою душу уже не спасти.       Несмотря на нервозность, она улыбается.       – Тогда, пожалуй, избавим приход от лишнего беспокойства. По правде говоря, я и сама планирую пропустить службу на этой неделе.        «Хватит страдать фигней, Дана. Выкладывай!»       – На самом деле я хотела спросить, не хочешь ли ты позавтракать. В воскресенье. В десять утра.       – С тобой?       – Да, Малдер, со мной. Можем пойти в ту маленькую забегаловку, от которой ты в таком восторге. Ту, где сожгли мой бекон.       – Ты хочешь встретиться по работе или…       Скалли нервно облизывает губу, вознося беззвучную хвалу за то, что он сейчас не видит ее лица.       – По личному делу.       – У нас еще остались личные дела?       – Я… я предпочла бы не обсуждать эту тему сейчас. Увидимся в воскресенье?       «Пожалуйста, скажи "да", – напряженно думает она. – Не усложняй мне задачу».       – Я буду там, – мягко отвечает Малдер.       Быстро пожелав спокойной ночи, Скалли вешает трубку прежде, чем он успевает ответить.       «Воскресенье, десять утра. Осталось всего-навсего тридцать четыре часа и двадцать шесть минут».