Безлично

       «Постой, что?»       Малдер замирает, не донеся ложку до рта.       – Скалли, – осторожно произносит он, – на что ты намекаешь?       У нее такой вид, будто она вот-вот вцепится себе в волосы. Или ему.       «Хм-м… Нет, сейчас не время думать об этом».       – Малдер, каких слов ты от меня ждешь? – в голосе Скалли слышны умоляющие нотки.       Почему она продолжает юлить? От этой мысли Малдер внезапно чувствует жуткое раздражение.       – Я не знаю, каких! Ты же сама хотела прояснить наши отношения, верно? Ну вот, сейчас самое подходяще время начать, так может скажешь уже, что у тебя на уме?!       – Знаешь, наверное, я неправильно выразилась, – раздосадовано бросает Скалли.       – Замечательно… – бурчит он. – Тогда давай подождем, пока на тебя снизойдет красноречие.       – Зачем ты так со мной?! – расстроено спрашивает она.       – Я просто ем суп!       Скалли безвольно оседает на стуле, уткнувшись лбом в ладонь.       – Прости, мне жаль… Я слегка на взводе.       – Как и я, – тихо отвечает он. – Разговор как-то не задался, правда?       – Да, не задался, – Скалли издает полусмешок-полувсхлип, после чего шмыгает носом, быстро добавляя: – И нет, я не плачу.       – Прости, я веду себя как осел, – мягко говорит Малдер и пододвигает к ней тарелку. – Хочешь супа?       Она отрицательно качает головой.       – Если тебе станет легче, мне наше соглашение тоже не подходило. Говорю на случай, если ты еще не догадалась.        – Прости, я не знала, – смутившаяся Скалли рефлекторно вытирает нос рукавом и недовольно смотрит на намокшую ткань. – Гм-м, ты не дашь мне салфетку?       Он торопливо выполняет ее просьбу.       – А разве ты не потому тогда ушла? Мы договаривались о безличном сексе, а я постоянно нарушал правила.       – Малдер, я уже не могла заниматься безличным сексом. В ту ночь, когда я ушла… когда ты назвал меня по имени… Я сама пожалела, что запретила тебе это.       Он согласно кивает.       – Терпеть не могу, когда кто-то зовет меня «Фокс» – признается он. – Кто угодно… особенно ты. Не хочу быть для тебя «Фоксом».       – А кем ты хочешь быть для меня? – спрашивает Скалли, пытливо всматриваясь в его лицо блестящими от слез глазами.       Вопрос повисает над ними, словно огромная грозовая туча, скрывающая в своей глубине разрушительные разряды.       «Всем», – думает Малдер.       – Всем, – произносит он вслух.              Зловещая туча тает, словно мираж.              Они сидят по разные стороны стола, два месяца назад использованного не совсем по назначению, разделенные только тарелкой куриного супа. Малдер не может вспомнить, чтобы глаза Скалли хоть раз распахивались так широко.        – Всем… – потрясенно шепчет она. – Проклятье, Малдер, ты не можешь разбрасываться такими словами, потому что я буду верить тебе каждый чертов раз!       – После всего пережитого тебя еще что-то удивляет?       Она быстро вытирает слезы.       – Я тоже хочу быть для тебя всем.       Они снова в тупике, не знают, как закончить свою многолетнюю игру, но у них больше нет выбора.       – Итак… – говорит он.       – Итак… – эхом вторит Скалли.       – Так мы… Скалли, помоги мне немного.       Она, черт возьми, выбрала удачный момент, чтобы закатить глаза.       – Малдер, я не умею читать мысли. Давай ты скажешь свою часть, а я свою, хорошо?       – Хорошо.       Отодвинув тарелку в сторону, он тянется к ней, сжимая прохладные ладони.       – Я люблю тебя, Скалли.       Ладно, вот сейчас ее глаза распахнуты так, как никогда прежде.       – Я что-то не то сказал? – невинно спрашивает он. – Или нам следовало обменяться еще парочкой невнятных, запутанных фраз?       – Нет, прости, все в порядке, – Скалли уставилась на их сцепленные руки. – Просто дай мне минутку.       Малдер бросает взгляд на тарелку. Если Скалли ответит взаимностью, ровно через год он вручит ей банку супа в качестве подарка. Малдер надеется, что вытянет счастливый билет.       – Ладно, я готова.       Скалли выдыхает, крепче сжимая его ладонь.       – Я… я тоже. Люблю тебя.              Он смотрит вниз, затем на ее настороженное лицо, оглядывается по сторонам, и, наконец, улыбается.       – Ха. Конец света не наступил.       Скалли прикрывает веки, отвечая собственной неуверенной улыбкой.       – Нет, полагаю, не наступил.       Она освобождает руки, аккуратно складывая их на коленях.       – Классно поболтали, – Малдер неловко поднимается и забирает недоеденный суп. – Так э-э… хочешь посмотреть фильм или займемся чем-нибудь еще?       Скалли тоже встает.       – Вообще-то мне уже пора… Я не убегаю, – тут же добавляет она, сделав глубокий вдох. – Просто так много всего произошло, и… думаю, кое с чем лучше пока не спешить.       – «Кое с чем»? – лукаво осведомляется он, ставя тарелку в раковину, после чего вытирает руки о джинсы и направляется к ней. – Расскажите мне об этом поподробнее, агент Скалли. У вас есть новые правила, которые я должен нарушить?        Она уже снимает с вешалки пальто и, обернувшись, вскидывает голову, чтобы встретится с ним взглядом. Без каблуков Скалли кажется такой крошечной, что Малдер испытывает странный восторг, нависая над ней.       – Мы можем нарушить их вместе, – застенчиво произносит она. – Но не сейчас. Дай мне немного времени.       Закусив губу, Малдер мягко кивает.       – Хорошо, Скалли. Я подожду.       – Спокойной ночи, – прощается она, открывая входную дверь, но, замерев на пороге, разворачивается и тянется к нему. Одной рукой Скалли хватает его за свитер, притягивая к себе, а второй скользит по затылку, взъерошивая короткие волосы.       Ее губы мягкие, теплые, и все, что происходит, ощущается так, словно она впервые целует его, впервые касается по-настоящему. Поцелуй Скалли настолько нежен и искренен, что Малдер на секунду задается вопросом, не разрыдается ли он от счастья.       Но прежде, чем он успевает ответить, обнять ее, прикоснуться в ответ, Скалли уходит. Дверь с тихим щелчком закрывается за ее спиной.