Призма восприятия.

      Семейство Краунгард благополучно вернулось в свои покои. Гарену обработали порез и он так же отправился к себе. Люкс же в это время выглядела очень задумчиво, так что парень решил её не беспокоить. Девушка думала над тем углом обзора с которого она посмотрела на эту ситуацию. Тот факт, что Заун просто пытается выжить и даже не желает людям смерти или как такового зла заставлял задуматься над правильностью своих решений. Никто за эти несколько дней не пострадал. Все люди были живы, здоровы, и даже под градом пуль миротворцев воры не сделали им ничего, совсем ничего. Они просто сбежали, да Паудер было легче, её даже не заметили, но тот воришка в университете, Гарен должно быть вывихнул ему руку, когда тот попытался своровать самоцвет. Так ещё и пуля... этому человеку явно не повезло. Где-то около получаса белокурая просидела в раздумьях, но всё же решила сходить к брату, дабы прояснить ситуацию. Старший сидел у себя и смотрел в окно, рядом на столике стоял стакан его любимого чая, и тот, услышав скрип двери, развернулся к приходу, чтобы узнать, кто решил его навестить. Увидев в дверях младшую сестру, парень кивнул и та прошла внутрь. Девушка села на кровать брата и шумно выдохнув проговорила. – Мы можем поговорить о ворах...? – вопрос звучал неуверенно, она думала, что брат может отказаться. – Да конечно, тебя что-то беспокоит? – тем не менее Гарен был понимающим человеком и всегда готов выслушать сестру. Люкс долго не могла начать, но по итогу выложила всё, что думает о происходящем, включая тот самый угол под которым она взглянула на всё. Про неподдельное волнение за вора, которого так потрепало, про то, что они не хотели людям ничего плохого, им просто нужна помощь. Они просто хотят чувствовать себя защищёнными. И никто не имеет права их винить. Старший Краунгард внимательно слушал младшую, иногда меняясь в лице и отводя взгляд куда-то на улицу, видя людей гуляющих за окном. Под конец рассказа Люкс о её собственном восприятии всей ситуации, Гарен не смог подобрать слов, чтобы выразить свою позицию по поводу этого. Произошедшее не было однотипным конфликтом, который можно было бы решить кулаками, здесь нужно разбираться в сути менталитета нижнего города. Брат был абсолютно согласен со сказанным сестрой, но что эти два ребёнка могли в одиночку сделать против целого города разъярённых людей, что желали Заунцам лишь смерти? Ослеплённые пеленой мести, страха и злобы, люди забыли кто здесь настоящий зверь. Пилтовер сам виноват в том, что они дали подтверждение о войне, они сами всё это заварили, но сделать всё правильно врядли смогут. Поэтому Гарен принял решение, пускай оно может и не сработать, но нужно хотя бы попробовать. – Слушай, Люкс. – парнишка на пару секунд замолчал, привлекая к себе внимание младшей. – Я попытаюсь немного переубедить отца, дабы он пересмотрел свои методы тренировок миротворцев. Тогда будет проще сосредоточиться на главном. Тебе нужно будет найти того поджигателя, который украл второй самоцвет, а так же убедить эту Паудер, чтобы она доверилась тебе. После нам нужно будет объяснить всё мисс Медарде. Она не слишком конфликтный или любящий воевать человек, так что убедить её чинно и мирно всё решить, не должно составить труда. Парень выложил свой достаточно длинный и сложный в исполнении план. Проанализировав всё сказанное, Люкс ещё какое-то время помолчала, но после кинула краткое «да» и напоследок кивнув брату, удалилась из комнаты. Пройдя к себе, девчушка посмотрела на часы. – Шесть вечера. Скоро принесут ужин. В такой ситуации, есть за одним столом было сложно и напряжённо, поэтому каждому члену семьи приносили пищу непосредственно в комнаты. Скоро время ужина, а где-то через 40 минут после доставки еды, приходит ещё один человек, с целью собрать посуду. Схема очень интересная и рабочая, а главное удобная. Сорок минут на ужин, никаких расспросов и другой светской чепухи и больше в комнату к тебе никто не явится. Это давало полную свободу, а в планах на сегодняшний вечер у Люкс было сгонять в Заун, чтобы найти того воришку. Да и с Паудер поговорить не мешало бы.

*** Где-то в нижнем городе.

      Из помещения с достаточно хорошей акустикой доносилось рычание, иногда перекрываемое стонами боли. На столе перед сидящей персоной был спирт, медицинский пинцет и окровавленная пуля. Лужица крови оставшаяся от неё намекала на не очень хорошее состояние человека рядом. С кровоточащей раны всё ещё капало. Нужно было остановить кровь и попытаться понять, каким хером рука теперь как макаронина... – Чёртовы миротворцы..! Ауч...