Цикл "Универсальное чудовище" // Universally Monstrous

      Наличие привидений в Нью-Скотленд-Ярде ни для кого не было секретом.       Если, конечно, пообщаться со знающими людьми.       Призрак – так его окрестил человек, явно предпочитающий чтение мистики работе – похоже, предпочитал скрываться в подвале.       В раздевалке шепотом травили байки о странном бестелесном голосе, который язвительно всех критиковал и раздавал непрошеные советы. − Он заявил, что пускать меня в лабораторию равноценно преступлению, − ворчал Андерсон, помогая опустошать пакет чипсов во время импровизированного сеанса сплетен после совещания.       Один из лаборантов закатил глаза. − Да, но вряд ли Призрак единственный, кто так считает. Вы давно общались с Донованом или по-прежнему в ссоре?       Андерсон пропустил это замечание мимо ушей. − Хупер, я не шучу. Я все обыскал, пытаясь найти владельца голоса, но там пусто. Призрак существует.       Молли бы посмеялась, если бы сама не слышала этот голос.       Поначалу она подумала, что кто-то просто разыгрывает новичка.       Во время обеденного перерыва она сидела за столом и писала первый черновик криминального романа (с намеком на любовные отношения между дерзкой патологоанатомом и угрюмым полицейским с золотым сердцем и накачанным прессом). На протяжении последних нескольких лет этот сюжет буквально засел у нее в голове. Молли упорно трудилась над особо сложной сценой, описывавшей мысли и мотивы убийцы. Игнорировать потребность в кофе и чипсах стало почти невозможно. Она свернула документ и направилась в кафетерий. Когда минут двадцать спустя она вернулась, то увидела, что файл рукописи открыт, а там, где она остановилась, кто-то добавил длинный и подробный абзац. − Что за хрень? – она была чертовски зла, ведь кто-то из коллег вторгся в её личное пространство, и готовилась к скандалу века, но тут раздался Голос: − Он бы не так рассуждал. Твой убийца.       Молли подскочила: − Кто ты? Где ты? − Не глупи, − скучающе, словно она его разочаровала, ответил Голос. – Ты знаешь, кто я, без конца слышу, как вы обо мне болтаете. − Мы не болтаем, − фыркнула Молли и тут же добавила: − По крайней мере, я. − Верно. Ты склонна держать язык за зубами, когда остальные разглагольствуют о всякой ерунде. − Прежде ей казалось, что Голос доносится слева, но сейчас он явно звучал справа.       Молли развернулась, силясь понять, где мог бы спрятаться взрослый мужчина (а низкий, бархатистый голос однозначно принадлежал мужчине). Она даже под стол заглянула. − Ход мыслей твоего злодея слишком хаотичен и непоследователен для методичного серийного убийцы, каким ты его прописываешь. − Откуда ты знаешь?       Неужели байки правдивы? Может, по отделу криминалистики и правда бродит призрак? – Ты был им в прошлой жизни? Разбирался в ходе мыслей преступников? Ты работал здесь или, может, был детективом?       Ей показалось, что он рассмеялся. Хриплый звук вызвал в ней ощущение, похожее на прикосновение теплых пальцев к спине. Она вздрогнула, когда он все же ответил: − В некотором роде. − Так у тебя незаконченное дело, или…       Молли ждала, затаив дыхание, но единственным ответом было молчание.       Две недели спустя, когда она сидела за письменным столом, расшифровывая заметки с последнего вскрытия, до неё донеслось: − Отличная работа по делу Маршалла. − Спасибо. Сначала я подумала, это догадка наобум, но что плохого в проведении парочки дополнительных тестов… − её тело узнало голос раньше, чем это сделал мозг.       По коже побежали мурашки, внутри стало тепло, но она все равно развернулась на стуле, чтобы бегло осмотреть кабинет.       Спустя три дня Молли вновь села за свой роман во время очередного обеденного перерыва. Она последовала совету Призрака и полностью переработала сцену с мыслями злодея. Тогда-то она и поняла, что не совсем одна. Её руки замерли над клавиатурой. − Привет.       Молли услышала резкий выдох за спиной. − Как ты узнала, что я здесь? − Ты не так скрытен, как тебе кажется, − она медленно развернулась и совершенно не удивилась, обнаружив кабинет пустым. И все же она чувствовала его присутствие. – Я ощутила… запах после двух твоих последних визитов. − Чистый и мужественный, не разбавленный парфюмом или мускусными гелями для душа, такими популярными у мужчин-сотрудников. – А еще был скрип, что-то под твоим весом шевельнулось.       Он молчал так долго, что она забеспокоилась, не ушел ли он снова. − Интересно.       У неё возникло ощущение, что он наблюдает за ней, изучает. − Ты… ты, получается, не призрак? – с запинкой выговорила Молли. − Конечно, нет. Разве ты не знаешь, что призраков не существует? – казалось, вопрос его позабавил.       Она услышала еще один скрип и вновь огляделась, пытаясь определись, откуда он донесся. − Значит, ты просто прячешься. Развлекаешься или… − Наблюдаю, − как будто это многое объясняло. – Некоторые твои коллеги идиоты. Почти все.       Молли открыла было рот, чтобы возразить, но передумала и лишь пожала плечами. Не так уж он был неправ. − И все же я уверена, что твои действия не вполне законны. По ряду причин.       Он вновь рассмеялся, и вновь, как в прошлый раз, ее пробрало дрожью. Но это была приятная дрожь. Наподобие той, что не давала ей уснуть, когда она размышляла о неподобающих вещах. − Юридические нюансы меня никогда не волновали. − А ты не боишься, что я сбегаю наверх и донесу на тебя? – спросила она. − А ты? – голос Призрака, казалось, доносился из-за спины, что было невозможно, ведь стол стоял у стены. Она даже не обернулась, и он продолжил: − Тебе станет легче, если я скажу, что по меньшей мере один из детективов знает обо мне почти столько времени, сколько я «населяю» это место?       Ей в самом деле стало легче. − Я его знаю? − Возможно. Его зовут Лестрейд. − Я с ним работала! – полгода назад он обратился за помощью в сложном деле: двойное убийство, совершенное с особой жестокостью. – Погоди, ты…       Он что-то промурлыкал – если она слыхала в своей жизни уклончивые ответы, то это был один из них. − Могу я узнать твое имя? Ты же знаешь мое, я не могу называть тебя Призраком, как в каком-то ужастике двадцатых годов, − она прикусила губу.       После долгой паузы он ответил: − Пусть будет Шерлок. − Шерлок, − Молли попробовала имя на вкус, перекатывая на языке, будто изысканное лакомство. Потом тяжело сглотнула и вздернула подбородок. – Ладно, может, теперь, когда я знаю, что ты настоящий, ты покажешься?       Тишина. Он исчез. − Хорошо. Рассмотрю это как отрицательный ответ.       На протяжении следующих нескольких месяцев она под благовидными предлогами отказывалась присоединяться к коллегам за обедом, оставаясь в офисе поработать над романом.       Регулярные появления Шерлока не имели к этому никакого отношения.       Ведь не имели же?       Она часто ловила себя на том, что проговаривает определенные сюжетные нюансы и диалоги вслух. Она улыбалась, когда бестелесный Голос время от времени отвечал на фразы или поощрял обдумать сцену, иногда аккуратно подначивая и хваля. Ей очень нравилось, что со временем они начали обсуждать и другие темы. Её жизнь вне работы, какие-то моменты его жизни (хотя он по-прежнему держал язык за зубами), прочитанные книги (оба были ненасытными книжными червями), всевозможные детали, из которых начал складываться образ. − Так, это будет одна из самых сложных для меня сцен, − Молли откинулась на спинку стула, откатилась на скрипучих колесиках и лениво покружилась. Они проговорили почти полчаса. – Между Брэндоном и Рэйчел с первой встречи заметно сексуальное напряжение. Теперь они едва не погибли, эмоции на пределе, притяжение есть.       Шерлок ничего не ответил, и Молли вздохнула. − Понимаю, это клише, но кажется правильным ходом развития их отношений. Сложность в том, что я такого никогда не делала. Ну, то есть это делала, просто без страсти, не было ничего такого всепоглощающего…       Он по-прежнему молчал. Она невольно заерзала. − Просто… это было давно, да еще на уровне скорее «что-то захотелось», нежели «прижми меня к стенке здесь и сейчас». Боже, думаю, Том, мой бывший, помер бы от смеха, если бы я осмелилась предложить нечто подобное. В общем, было скучно, и я хотела поскорее с этим покончить, чтобы глянуть, нет ли по телеку чего интересного. И я сама не знаю, зачем тебе это все рассказываю. − Я тоже. Чего ты от меня хочешь, Молли? – судя по голосу, ему было почти также дискомфортно, как и ей. Она не в первый раз пожалела, что не может видеть его лицо, чтобы лучше понимать эмоции. − Ну, ты… У тебя такой голос. Ты умный. И у тебя потрясное чувство юмора. Знаю, в основном ты торчишь тут, но, конечно, ты… В общем, я не могу представить отчаянное сражение за пульт с таким, как ты. То есть, между тобой и… и твоей девушкой. В общем, я надеялась, ты подскажешь, если меня унесет в… ваниль? Со сценой?       Вот и все. Она собиралась уйти домой и заесть смущение коробкой печенья и мороженым, а потом сделать вид, что этого разговора никогда не было.       Он вздохнул. − Молли, не знаю, чем, по-твоему мнению, я занимаюсь, когда отсутствую тут, но, уверен, с реальностью это не имеет ничего общего. − Что? − Черт с ним, − снова вздохнул Шерлок.       Прикрученный к стене большой стеллаж медленно развернулся, открывая темный дверной проем. Она едва различила высокую фигуру, стоящую в тени.       Молли поднялась, когда он вошел в кабинет, и впервые хорошо его разглядела. Он был высоким, подтянутым, безукоризненно одетым во все темное. Лицо обрамляла копна мягких на вид вьющихся волос. А левую половину лица скрывала странная черная маска. − Это что, шутка? – спросила Молли. Она как-то упомянула старый фильм «Призрак оперы», неужели он запомнил и теперь показался в таком виде? Решил подшутить над ней? − Хотел бы я, чтобы это была шутка, − Шерлок опустил голову и осторожно снял маску. Он глубоко вздохнул, прежде чем полностью развернуться к ней.       Что бы с ним ни случилось, его лицо в результате осталось наполовину изуродованным. Повезло, что левый глаз сохранил зрение. − Как?.. − Кислота. Я начал сотрудничать с Лестрейдом в роли консультирующего детектива – я сам придумал это название. Вскоре жестокий муж одной из моих клиенток решил отомстить таким образом. Могло быть и хуже. Как ты заметила, мне удалось сохранить зрение, рот и голосовые связки тоже практически не пострадали. Хочешь верь, хочешь нет, но прежде я был ужасен в общении и до этого инцидента практически не интересовался отношениями. А потом случилось то, что случилось, − он указал на лицо. – Ты же понимаешь, людей это отталкивает. Было легче изолироваться, чем ежедневно с ними общаться.       У Молли возникли вопросы. Множество вопросов. − Ладно, ясно, я понимаю твое желание держаться от людей подальше, но как тебе удалось заполучить доступ к потайной двери, ведущей в подвал Скотленд-Ярда? − Дверям, их много. Благодаря контакту в правительстве и огромному трастовому фонду, − он моргнул, глядя на неё. – Почему ты не убежала и не заблевала свою обувь? Почему делаешь вид, что тебя это не волнует? − На прошлой неделе я вскрывала утопленника, который несколько недель провел в Темзе. Обезображивающая травма лица и зажившие шрамы ничто рядом с ним. – Она прикусила губу и сделала шаг. – Можно я… Можно мне… − Дотронуться до моего лица? – уточнил Шерлок. − Сходить на экскурсию в логово суперзлодея после окончания смены, – набралась смелости Молли.       Они долго смотрели друг на друга. Наконец, он кивнул. − Думаю, это приемлемо. Главное, чтобы тебя никто не заметил. Сколь бы ни были глупы идиоты наверху, все же они обученные сотрудники правоохранительных органов. − И последнее, это очень важно, − улыбнулась Молли. – Там… внизу есть вай-фай?