Выгорание.

***

      Ночью я проснулся от громкого рокота грома, и в этот же момент комнату осветила вспышка молнии.       Отдышавшись и поняв, что все в порядке, я прилёг обратно. Уютная кровать, мягкий матрас. На улице холодно и страшно, а здесь тепло и уютно. Раздался новый раскат грома. Я закрыл глаза и прилёг, пытаясь понять, что такого важного я забыл…

…

      «ЧЁРТ, ЗОНТ ЖЕ БОИТСЯ ГРОМКИХ ЗВУКОВ!».       Откинув одеяло в сторону, я быстро нацепил на себя штаны и футболку, валявшиеся возле кровати. На пороге комнаты, оглянувшись на Пика, что бы удостовериться что тот крепко спит, я вышел из комнаты. Стоп. А чего я собственно испугался? Это же Зонт! Рядом с ним наверняка уже сидит Феликс и обнимает его, давая поплакаться в плечо.       Такая картина представшая в уме, заставила идти меня быстрее, хотя должна была сыграть совершенно другую роль.       Вот уже я подошел к белой двери комнаты валета треф, и даже не став стучаться, просто вошёл в комнату. Кровать пустовала, окно было открыто.       «Черт, черт, черт! Он что, совсем сдурел что ли? Где он? Не мог же он просто взять и забраться на крышу в такой ливень?».       Ничего не захватив с собой, я залез на крышу, и повернувшись, сразу же увидел полностью промокшего Зонта. Он сидел в белой ветровке поверх футболки и черных штанах. Его волосы были распущены и развевались во все стороны от ветра, бившего мне сейчас прямо в спину.       Я схватил за руку голубоволосого, дабы затащить в дом, но тот поняв мой замысел начал вырываться. Тогда я повернулся к нему, и наткнулся на его взгляд. Нежные, и такие глубокие синие глаза смотрели прямо в душу, и я понял чего он хочет. Я сел рядом с ним на выступ и глянул в ту сторону, в которую он указал, направив свой аккуратный, длинный указательный палец.       Его руки всегда были ухоженными, на ногтях красовался маникюр, из прозрачного или голубого лака. Так же было и сейчас, на ногтях у него был матовый бирюзовый лак с черно-белыми узорами. Что-то я забылся.       Немного поодаль от нас, дождь почти не шел. Там была сухая гроза. Это было очень необычно, видеть как дождь, словно шторка, резко заканчивался.       Раздался раскат грома. Я посмотрел на голубого. Тот еле заметно вздрогнул, а на глазах возможно выступили слезы. Сейчас это было сложно понять из-за ливня и ветра, бившего прямо в лицо. Но я увидел страх в глазах парня.       «Он.. сражается со своими страхами?.. Он пытается их побороть?.. Глупыш, я же сказал не делать этого в одиночку, неужели он не понял меня?»              Сам того не понимая, я встал и прижал его к себе. Немного так постояв, я почувствовал что Зонтик начал двигаться, отодвинувшись от него, я увидел что он улыбается. Не как обычно — немного, а открытой и честной улыбкой…

«Мило».

      Зонтик сгреб меня в охапку, и усадил себе между своих ног, обнимая со спины, как плюшевого медведя. Мне это не нравилось. Наверное. Но если ему так спокойнее, я готов потерпеть.       Было холодно, очень. Я в одной футболке, и уже давно весь промок. Но от Зонтика исходило тепло. Он дышал мне прямо в шею, и обнимал, сцепив руки в замок на животе. Его уютное тепло манило и хотелось окунуться в него с головой. Поэтому я вжался в него спиной как можно сильнее, и аккуратно положил свои ладони ему на предплечья. Он взял края ветровки, и обняв накрыл меня ими, что бы было теплее. Не знаю сколько мы так сидели, время для меня будто остановилось. Вокруг шумела листва деревьев, они гнулись под напором ветра, и где-то даже слышался хруст ломающихся веток, но этот шум отходил на второй план, главным и первым оставалось дыхание трефового.       Каждый раз когда раздавался гром, Зонт немного вздрагивал и сжимал меня, напрягаясь всем телом, будто его сейчас ударят. Так было и раньше, но ко всему перечисленному, он еще без остановки рыдал и сжимался в комочек, закрывая рот руками, что бы не кричать каждый раз, когда неожиданно раздастся раскат грома. Мне было безумно его жаль в такие моменты, и хотелось подойти, обнять и утешить… Но я не имею права, ведь мне предназначена роль шута. А поддержка, это роль Феликса. Но что же он испытывал в такие моменты? Почему его это так пугает? И почему я все же решился следовать своим чувствам, а не предписанной жизни?..       Сидя в раздумьях валет пик, испугался когда трефовый начал трясти его за плечи, и указывать куда-то вдаль. — А? Ты чего, Зонтик? Оо…       Вдали, где не было дождя, загорелось дерево, вспыхнув как спичка. Огонь расползался по одинокому, стоящему в дали от всех, дереву. В один миг сжигая его зеленные листья и обугливая коричневый ствол. Стихия завораживала своей грацией, плавными движениями и устрашала одновременно.       Зонтик отпустил Вару, и встав, подошел почти к самому краю крыши. –Зонт? Ты чего?       Он не ответил. Тогда я решил подойти к нему сам. — Зонтик, все хорошо? Э-эй? Зонтик, твою мать, не пугай меня! — он никак не реагировал, это вселяло в меня беспокойство.       Когда голубой попытался сделать ещё шаг вперёд, где уже заканчивалась крыша, Вару резко схватил того за талию и потянул к себе, и вместе они с грохотом свалились на пол комнаты, через окно. — Ты совсем что ли ополоумел? Ты мог упасть! Зонт, блять, что ты вообще?.. Зонтик?.. Шестой сидел на полу, спиной к пятому и мелко дрожал. Вару подполз к нему, и сел напротив. Зонт смотрел куда-то вперёд, сквозь пикового. Из его глаз мелкой, прозрачной струйкой, лились слезы. Вару был в недоумении, и не придумал ничего лучше, чем как обнять Зонтика, и поглаживать по спине. Он не умел утешать и поддерживать людей, ведь к нему никто с жалостью не относился. –Хээй, ну тише, все хорошо, все в порядке. Ничего страшного не случилось, Зонтик, все хо - ро - шо-о, — он спокойно шептал голубому на ушко, но тот не желал успокаиваться.       Вдруг дверь в комнату открылась. На пороге стоял сонный Феликс и потирал глаза. — Зонтя, у тебя все хорошо? О боги! — он наконец-то обратил внимание на парочку сидящую на полу. — Что здесь произошло? Зонтик? О нет, снова. И давно он так? Сейчас приду!       И не дождавшись ответа на заданные вопросы он убежал в сторону лестницы, ведущей на первый этаж. Вернулся он со стаканом воды и какими-то таблетками через пару минут. — Зонтик, мой хороший, посмотри на меня, вот та-ак, молодец, все хорошо, на таблеточку, выпей, молодец, водичка, вот, держи. Умница. — На удивление Вару, Зонт сделал все, что попросил четвертый, хотя недавно никак не реагировал на него. — Все, умничка, а теперь надо прилечь в крова.. — тут Феликс обратил внимание на то, что оба парня были промокшие насквозь и в одних футболках. — ВЫ ГДЕ БЫЛИ? Черт, Вару, помогай, надо его переодеть, а то он сейчас заснёт. Феликс был прав, Зонтик уже меньше всхлипывал и расслабившись, лежал на валете пик. Тогда Вару попытался встать, но его схватили за футболку, и потянули вниз, не давая отойти. Глаза Зонтика распахнулись, и со страхом посмотрели на зелёного. Тогда он быстро, словно по команде, присел обратно. Зонтик прижался к нему, сжимая в кулачки его футболку. Вару обнял Зонта одной рукой, а второй начал поглаживать по голове и перебирать волосы.       Феликс недоуменно смотрел на эту картину, но не стал сейчас тревожить Зонта и Вару.

***

      Проснувшись утром, я еле как разлепил горящие глаза. Горло болело, а голова раскалывалась. Видимо вчерашняя прогулка под дождем не прошла бесследно.       Было жарко и тяжело. Я скинул одеяло и повернул голову на бок. Передо мной оказалось лицо Вару, и я резко сел. Пятый лежал на животе, повернув голову на бок, в очках и шортах, и до этого обнимал меня одной рукой. Я посмотрел на себя. Оказалось я тоже был одет по-другому, нежели вчера. — Вару, проснись, — я начал его трясти за плечо, но тот только поморщился, и схватив меня за плечо, повалил обратно на кровать. — Зонтя, угомонись, дай поспать.. – зелёнка не открывая глаз, перевернулся на бок, и спиной к себе, прижал трефового.

«Зонтя?..

Зонтя.»