Моё Солнышко

Лучики солнца ударили мне в глаза, заставив поворочаться в попытках закрыть лицо и продолжить спать. Впервые за долгое время мне не снились кошмары, так что надо пользоваться возможностью нормально поспать по полной! Устроившись поудобнее, я вдохнула поглубже и приготовилась досматривать сон, как вдруг почувствовала, что что-то не так. В нос ударил резкий, свежий запах сигарет — разве я или Люси курим? Странно- Я открыла глаза и села. Секунду… Я что — в комнате Питера? Постепенно воспоминания сложились в голове подобно мозаике. Точно — я же вырубилась после того как мы… Мы… Волна стыда захлестнула меня. Вчера мы переспали. Я и Питер. Занялись любовью на этой кровати. Кстати, говоря о Питере, где он? Я огляделась, в комнате его не было, запах исходил от свежих окурков из пепельницы. Судя по звукам, он копошился на кухне. Я встала, немного поморщившись от лёгкого дискомфорта внизу и жжения на шее и плече, решила одеться. Правда, свою кофту не могла найти, так что решила немного понаглеть — накинула на себя кофту Питера, которая висела на спинке стула. Всё-таки он мой парень, кроме того его кофта была удобной и большой — уютненькой. Я посмотрела на себя в зеркало и заметила на шее следы от зубов — красные полосочки на коже, идущие полукругом. Неужели- Питер! Зачем? Когда? Как? Почему он меня покусал? Хотя, если вспомнить, то я его тоже укусила за плечо в порыве страсти — видимо, такое маленькое возмездие. Теперь мы квиты. Выйдя из комнаты, я почувствовала запах кофе, который доносился из кухни. Проскользнув туда, игнорируя легкую боль, я увидела Питера, который стоял спиной ко мне и заваривал кофе. — Доброе утро, Питер! — сказала я, обняв его за плечи. Он даже не удивился, напротив — мой парень повернулся и обнял меня. — Ты почему не в кроватке? — он взял меня на руки. — Тебе нужно отдохнуть после вчерашнего, ты же у меня такая хрупкая! Можно подумать, я сделана из паутины или фарфора. Однако, в районе таза мне правда было больновато — видимо из-за потери девственности. Может, стоит охладить немного, холодный душ подойдёт, или, ещё лучше- Нет, Санни, не думай ни о чем таком, ты не извращенка!!! Питер посадил меня на диван и потёрся щекой об моё плечо. — Ты как кот! — сказала я, шутливо погладив его по голове. — Почему бы и нет, я с удовольствием стану твоим котом. — Томно прошептал он, приподнимая голову. — А ты можешь стать моей кисонькой. — Прошептал он мне на ухо, после чего аккуратно прикусил ухо за краюшек. — Питер… — смущённо проговорила я, однако поцелуй от моего парня подавил моё сопротивление. Черт, мне достаточно простого поцелуя, чтобы растаять в неге. Питер это явно понимал и, глубоко урча, аккуратно принялся валить меня на диван своим весом, причём успешно. Как быстро развиваются события — одной фразы хватило, чтобы Питер- Я почувствовала как что-то проникло мне в рот, и принялось ощупывать мои зубы, моё небо. Ох небо, он поцеловал меня с языком! От такого внизу словно сжался комок возбуждения — слабее чем вчера, но от того не менее приятный. Питер нащупал мой язык и принялся его дразнить. Я решила не отставать. Вскоре это стало походить на маленькую борьбу, кто кого вытеснит — и я явно проигрывала. Питер переплёл свой язык с моим, издав стон, я почувствовала, как что-то теплое упирается мне в живот. Неужели от простого поцелуя он- Эти мои мысли из головы выбило ощущение того, как что-то проникло в моё горло — я и забыла, какой у него длинный язык! Я глубоко вдохнула, пытаясь сдержать рвотный рефлекс. Питер принялся двигать языком, из-за этого казалось будто я сосу его так, как делала это с его — Жар собравшийся внизу, дал о себе знать парой теплых капель. Ох, я словно музыкальный инструмент, который Питер, подобно виртуозному музыканту, настраивает на нужный ему лад. Я прекрасно осознавала, что не могу сопротивляться, что подчиняюсь ему, но от этого к моему удивлению, я пришла в восторг. Я принялась двигать горлом и языком, играя по его правилам, делая то, что хочет мой парень. Питер осознал это, и по-хозяйски задрал мою- вернее, свою кофту на мне, оголив грудь. Стало немного неудобно, и мы разорвали на секунду поцелуй, чтобы снять и отбросить её. Однако пару вдохов кислорода понадобились, чтобы я могла дальше целоваться с ним — я и не заметила, как сама принялась проявлять инициативу в наших поцелуях. Мой парень только легонько улыбнулся, и продолжил мять мой грудь — теперь уже немного грубо, собственнически, вызвав у меня лёгкий стон, из-за чего я снова прервала поцелуй. — Прости, но мой язычок кажется нужен в других местах, золотце.~ Он прерывисто прошептал мне это, скрывая свое возбуждение и дотронулся рукой до меня внизу. — О, сквозь ткань ясно, что он там явно скоро будет нужен! Длинный, теплый язык скользнул к левой груди, принявшись играть с соском, облизывая по кругу, дразня кончиком. Мурашки волнами бежали по моей коже, заставив меня простонать — он явно тянул с самым приятным, негодяй! Одна рука принялась играть с другим соском, его пальцы щипали его, тёрли и теребили. Я застонала, пытаясь собраться и попросить Питера перестать меня так дразнить и мучать, однако он явно не собирался позволять мне издавать что-то помимо стонов. Он вцепился в левый сосок, принялся его посасывать, напористо, словно хотел выдоить оттуда молоко. В какой-то момент он аккуратно прикусил его зубами, вынудив меня вскрикнуть от наслаждения. Я была довольно громкой — его соседи явно нас слышат! Как пошло! Ух, как же хочется ласки внизу! Может? Моя ладонь рефлекторно скользнула вниз, однако мой парень шлёпнул меня по пальцам. — Ай-яй-яй… Нехорошо. — Питер хмуро посмотрел на меня, озорные искры заплясали в его голубых глазах. Я недовольно заскулила, однако руку убрала, заёрзав на месте из-за дикого желания хоть как-то себя приласкать. Питер отпустил мою грудь и скользнул ниже. На моей груди остались следы от его рук, соски постыдно и возбуждённо торчали, а внизу сладкая судорога смешалась с возбуждением, стекая каплями, требуя уделить себе внимание. Питер умостился меж ног и, улыбаясь, стянул с меня трусы. — У тебя тут так влажно, ткань насквозь промокла… Неужели прелюдии тебя так распалили? Какая ты непослушная.~ Он, дразнясь, подул на клитор и мой мозг тут же прошиб лёгкий разряд удовольствия. —Моё непослушное, прелестное, любимое золотце… Улыбнувшись ещё шире Питер поцеловал мой клитор. Я выгнулась и пискнула. Боже мой, наконец то! Его язык проскользнул внутрь моей киски, извиваясь там подобно змее, пытаясь достать до самых дальних уголков, распробовать всё. При этом Питер выглядел так, словно ему было ещё приятнее чем мне, он блаженно жмурился, посасывая клитор и облизывая меня внутри языком. В какой-то момент язык принялся двигаться вперёд-назад, имитируя движения поршня. Внезапно до меня дошло — он меня имеет языком, меня сношает языком Питер! Осознав всю пошлость ситуации, я сразу пришла в восторг, мне стало только приятнее! Мой парень прижал руками мои бедра плотнее к себе, я заходилась в стонах, перед глазами летели звёзды, искры, ярче галактики, я быстро подходила к пределу- и вдруг… — КЬЯХ!!! Невероятное блаженство захватило меня — моё тело выгнулось несколько раз и на пару мгновений меня словно вырвали из реальности — я летела к глубинам неизвестного, в вихре нескончаемого удовольствия, не слыша никого и ничего, кроме своего блаженного крика. Обессилев, я упала на подушку, быстро дыша. Звёзды пропали, блаженное чувство начало сходить на нет, но я всё ещё не могла прийти в себя. Питер внезапно отстранился. — А? — я взглянула на Питера. Он смотрел в сторону, с таким видом, будто его терзала вина. — П-Прости… Я не хотел заходить так далеко… Просто… — Питер выдохнул. — Я схожу от тебя с ума… И вчера… Вчера я сорвался… Вдруг чувство вины захлестнуло меня с головой, в секунду разогнав возбуждение. Ему не понравилось… Нет, мне понравилось, я была в раю, но Питер… Вчера он, как и я лишился девственности… со мной. Вдруг он берёг её для кого-то другого? Что если я склонила его у тому, чего он не хотел? Если бы я не начала вчера всё то… Какой кошмар… — Нет, это ты меня прости… — я села на диван, пытаясь не смотреть Питеру в глаза. — Я виновата во всем, я все начала! — Санни, ты- — Я начала всё это! Я попросила тебя помочь, возбудила тебя и ты сорвался. И из-за меня лишился девственности не с кем-то особенным. — Ты что несёшь? — Питер повернул моё лицо к себе. Он улыбался. — Для меня ты самая особенная и я рад, что вчера со мной была ты… Просто… Я должен был просто помочь, но немного увлёкся… И я чувствую себя немного неловко из-за того, что повёл себя так… Вряд-ли ты представляла свой первый раз таким образом… Я-то уж точно нет… — он почесал затылок. — Должно было быть что-то романтичное, а со стороны вышло, ну… совсем противоположное. Словно я тобой воспользовался… — Ох, прости, я- — Санни, — перебил меня Питер. — Ты ни в чем не виновата, прошу, прекрати извиняться! И хватит винить себя во всём плохом! — Извини… старая привычка… Питер провёл рукой по моей щеке. Приятное чувство. Он смотрел на меня с такой нежностью… Я словно тонула в его глазах, читая только любовь и привязанность. Хотела бы я узнать, о чём он думает в этот момент…

***

Я держу её лицо в моих ладонях. Я касаюсь её губ моими. Как же хорошо! Какой же это триумф для разума и тела — овладеть ею после стольких недель соглядания без единого шанса приблизиться. Кроме как ночью, конечно, когда она не может смотреть на меня своими глазами, что сияют подобно изумрудам, излучая любовь и тепло. Сейчас её взгляд выглядит немного задумчиво. О чём она сейчас думает? Надеюсь она не хочет знать, о чём думаю я. Ей бы это вряд ли понравилось. Это уж точно. Хотя — узнала бы как я впервые её увидал — может и умилилась бы. Как там было… Ну да — я ведь не искал её намеренно. Я изнывал от ощущения неполноты… недоставания… Словно в моей душе пробурили дыру. Краем сознания я понимал, что чего-то не хватает. Но вот чего? Я впервые нарушив собственный закон — не уподобляться большинству. Которые, если чуть малейшие кошки на душе поцарапают — бегут со всех ног вносить сумму тому, кто сможет побыть их жилеткой. Ещё и надеются, что те слушают их искренне. Три хаха! Я никогда не питал таких иллюзий. Всегда понимал что этому человеку на меня плевать, я только как источник прибыли. Насквозь её видел. Мне тот человек в очках и с кучей умных разговоров была нужна только чтоб в разговоре самому и самостоятельно привести мысли в порядок. Поднять там, отряхнуть, по затылку треснуть если нужно. Чтоб как раньше единым строем шагали, а не бегали подобно запуганным зайцем в голове. Я говорил. Всё рассказывал, душу обнажал, испытывая отвращение к себе и к терапевту. После чего чувствовал себя ещё хреновее, словно это не помогало, а ломало сильнее. Дыра словно увеличивалась. Но, все равно, рассказывал дальше. Корпел, терпел, но говорил. Баба в очках слушала. И говорила то что и все. «Загляните себе в душу». Ебать! А что там в душе кроме темноты? С такой-то, блядь, семейкой? Вспомнить хотя бы младшую сестру. Та ещё сучара, если начистоту. «Ты похож на ботаника!» — говорила она, когда я носил очки. Я не особо возражал, так что купил линзы. «Блин, лицо стрёмное, в очках выглядело более менее терпимо!» — когда я одел линзы. «Ты выглядешь мега отвратно! Особенно эти длинные патлы… Мерзость!» — это по поводу готства моего. Стрёмная была херня, эта готика, но мне тогда нравилось, и вообще, кто бы говорил — сама одевалась как галюн кислотный. Пыталась походить на своих любимых героев аниме. Тоже мне, волшебная воительница… Мамаша всегда её прощала. А я? Этот злоебучий взгляд под названием «я-в-тебе-очень-разочарована-Питер» — въелся-таки в душу, ебать его в рот. Хоть бы раз на сестру так глянула — можно подумать очень особенная. Оно, блядь, и ясно — мамина дочка, младшенькая, её любимица, отличница, умница-разумница. Не то что я, хорошист. Что там ей ещё не по нраву было? Что я подраться любил? Что после уроков оставляли? Нехуй докапываться. Как иначе донести столь простую, но верную истину до умов тех, кто решается её оспорить? Хоть даже так выходило не всегда, не для всех. Их искали. Не нашли. Но оно и лучше. Их бы что тогда, что сейчас мало кто захотел бы увидеть. Короче говоря… Суть изложенного мне великоразумной женщиной, под названием «психолог» была в том, что… как там? А, да — мне не хватает искреннего человеческого тепла. Тогда я над этим посмеялся. Казалось бы — нахуй мне кто-то кроме меня и моей змеи Крысы, и так хорошо. Да… действительно… Но задуматься над её словами, в итоге, пришлось. Взвесить, так сказать, все за и против… Задуматься о возможных плюсах. Отойти на позицию соглядатая и оценщика. И оценка удалась в особенности с первого взгляда на неё. Почему я, собственно, зашёл именно в эту закусочную? Мелкая, противная, ничем не примечательная забегаловка, каких в мире дохрелион. Что я тогда делал там вообще? Так… Точно — пропустил автобус, нового ждать 20 минут, хотелось похавать. Нужно было чего купить. А рядом только это… заведение. За кофе с сэндвичем пять долларов — охуели, блядь? Ну, шут с ним, хотя бы поем нормально. А вот она несёт — оп, оп, оп. Колыхается — аки каравелла, блин. Это была первая ассоциация, пока я не присмотрелся получше. Чтоб тебя… В кои-то веки хоть одна юбка примагнитила мой взгляд, внимание и заняла мои разум, душу и… Сердце. Я прям слюну пустил непроизвольно. Э, стоп, куда идёшь! Не, не за тот столик, я, блядь, тут сижу, куда ты?! Блядь! Вместо неё мне несёт заказ долговязый ботан! Уебал бы его, да не хочется при ней. Ну ничего — я тебя, девчушка, на глазу теперь имею. Ещё к тебе наведаюсь. Благо, проследить за тобой до дома оказалось не так сложно. Как и окошко взломать. Хех. В какой момент я вообще осознал, что одержим этой красоткой? Как наркотик, ей-Богу, как единственное исцеляющее лекарство для смертельно больного… Так, наверное, это описал бы кто-то другой. Как тут было удержаться от того, чтобы пролезать к ней в комнату каждую ночь, стоя над кроватью и наблюдая за ней, созерцая свою… одержимость. Какой же раз из всех моих посещений я люблю вспоминать больше всего? Ну конечно… Хех, люблю прокручивать в памяти этот момент. Так… Мягкой поступью я подхожу к её кровати. Дорогая… Она всегда так прекрасна, даже когда спит. Сердце бешено стучит, казалось, оно выпрыгнет из груди. Дрожащей рукой я провёл по её мягким волосам, погладил по щеке, дотронулся пальцами до её губ… Какие мягкие, нежные… Как же хочется почувствовать их на своих губах, на щеке… Может? Я наклонился, чувствуя её дыхание на своих губах. Мой нежный ангел- Неожиданно, она часто задышала и резко проснулась. Как хорошо, что я успел нырнуть под кровать. Сердце громко стучало, как она его не слышит? Я прикрыл рот руками, чтобы моё дыхание не выдало меня. Она глубоко вдохнула, чтобы успокоиться. Очередной кошмар? Я услышал, как она открыла тумбочку, достав таблетки. Решила выпить снотворное, снова легла на кровать. Через пятнадцать минут уже тихонько сопела. Я вылез. Ох, она так мирно спала, на её лицо было такое умиротворение. Я упёрся об матрас, практически любуясь ею. Дорогая… Скоро ты будешь моей, навсегда. Мы будем вместе, ты будешь моей без остатка… Это я гарантирую… У нас будет первая встреча, потом сразу первое свидание, первый ужин, первый поцелуй, а потом первый- Ах, я моментально возбуждаюсь, думая о тебе, как ты будешь стонать подо мной, смотреть на меня взглядом, замутнённым похотью и любовью, выкрикивать моё имя в экстазе, когда мы станем клубком страсти и любви, нежности. Ах, снова и снова бы переживал то ощущение, когда в штанах стало тесновато. Ммм, мой дружок рвётся в бой? Да, надо бы его успокоить… Только как? Безумная мысль возникла в голове и даже не решил раздумывать о её реализации, а сразу приступить к делу. Я аккуратно стянул одеяло с моего сокровища. Она лежала подо мной, в глубоком сне, полностью раскрыта, в одной футболке и в трусах. Почему ты прячешь от меня свою красоту, милая? Её ноги были немного расставлены в сторону, сквозь ткань виднелись очертания её девственной киски. Я опорочу тебя, сделаю тебя моей. Я легонько погладил бочок, наслаждаясь нежностью её кожи. Не проснулась. Хочется верить, что в её сне мои действия имеют отголоски. Мои руки аккуратно поползли в сторону бёдер. Я легонько раздвинул ноги, не встретив сопротивления. Она словно моя кукла… Моя вещь… Собственность… Ох, как же хочется передёрнуть при одном воспоминании! Еле держался от того, чтобы засадить ей — прямо как сейчас. Но стоп — я же не хочу чтобы ей было больно, она слишком нежна и хрупка, ещё проснётся. Дрожащей рукой я расстегнул ширинку и освободил свой инструмент, который когда-то заставит мою любовь стать зависимой от меня. Мой боец уже стоял по стойке «смирно», явно желая оказаться зажатым меж складками теплой и влажной плоти. Однако сегодня ещё не время. Я расположил свой член на её промежности, чувствуя её губки и клитор сквозь ткань трусов. Я прижал её бедра друг к другу, наслаждаясь теплом её тела. Я принялся аккуратно двигаться вперёд и назад, наслаждаясь трением об её кожу и ткань. Моя любовь тихонько, почти скромно, выдохнула, явно почувствовав трение о свой клиторок. Я прибавил темп, слушая тихие вздохи, в голову неслабо так жахнул адреналин — вот-вот проснётся, я ж прямо на волосок от этого. Риск, удовольствие, любовь, страх — весь этот микс прямо захлестнул меня, сводя с ума. Ох, ангелочек мой! Как же хочется, чтобы твои зелёные глаза посмотрели на меня, излучая похоть и страсть, услышать твой ангельский голосок, издающий стоны, кричащий моё имя! Я посмотрел на её лицо. Закрытые глаза, приоткрытый рот с губ которого слетают тихие вздохи. Как же горячо. Чуть ниже, грудь, прикрытая футболкой, однако даже сквозь ткань видно, как она подпрыгивает в такт моим толчкам. Я немного ускорился, медленно идя к финалу. С головки моего члена начал сочиться предэякулят, поэтому я аккуратно задрал её футболку, чтобы не запачкать. Тогда-то и оценил впервые эту фигурку — ох, эта талия, эти соблазнительные изгибы… Эти сексуальные бёдра, меж чьими основаниями находится мой дружок, плотно прижатый к её промежности, ласкающий её клитор… Мне сносит крышу от этих действий, тогда было сложно представить, что вообще произойдет в наш первый раз… Однако ясно одно, каждая часть её тела, каждая клеточка, всё это — оно будет моим… Моим. МОИМ! Я покрою всё её тело поцелуями, она будет моей, от макушки, до кончиков ног. Мой ангел, моё сокровище, моя сладость, дорогая… Тогда-то я и сказал это себе впервые, именно тогда — в мыслях, но всё же: Я люблю тебя, люблю тебя всю! Последние мысли накрыли меня с головой и я со вздохом излился на её животик. Белые, теплые капли покрывали её кожу. Я тяжело дышал, отходя от блаженства. В комнате стало жарко на несколько градусов, душно и пахло рыбой. Я вытер пот со лба и посмотрел на часы — 4:14. Ух, поздновато, я немного увлекся… Но оно того стоило. Какая же она была грязная. Достав одну салфетку, я аккуратно и нежно вытер её животик. Во сне она хмыкнула и сжалась в комочек — боится щекотки. Вытерев её, я привел себя в порядок и накрыл её одеялом, после чего поцеловал в лобик. — Спокойной ночи, дорогая. Я подошёл к окну и обернулся. — Скоро ты будешь моей. И вот, собственно, это и случилось. Даже раньше, чем я рассчитывал. Не удивительно, афродизак был качественным. Нечестно, не буду отрицать, но нужно было как то раскрепостить моего ангелочка. Интересно, я смогу оторваться от её тела сегодня хоть на минуту? Сомневаюсь. Слишком долго ждал. Впереди у нас много всего, дорогая, весьма и очень…

***

Мы позавтракали, при том я нечаянно пролила сок на пол. Чтобы вытереть, мне пришлось нагнуться — и это закончилось новым всплеском любви или неконтролируемым потоком похоти Питера (и меня). Потом мы вышли погулять. Питер сводил меня в кафе подальше от моего рабочего места, мы поели мороженного, покормили уток… Вернулись к нему после обеда. Я пошла в душ, чтобы освежиться. Там не оказалось полотенца. Я попросила Питера принести. Он открыл дверь и… в итоге, скажем так, заменил мне полотенце, большую часть душа, а заодно и заставил покричать. Вне сомнения, это лучший день в моей жизни. Даже не столько из-за наших…личных моментов, сколько из-за времяпровождения. Было приятно сидеть у Питера на коленях, когда он уткнулся лицом в мою шею, слушая Меланхолию и другие музыкальные группы. Или смотря любимую программу Питера про криминалистику и преступления, в то время как он гладил меня о спине, правда, гладить спину под кофтой ему быстро наскучило. Сколько же энергии в этом парне? Но, это был несомненно лучший день за долгое время. Интересно, стоит ли, в принципе, рассказывать о нём Люси? Немного сомневаюсь, ведь есть такие вещи, которые должны оставаться в тайне, даже у самых-пресамых близких подружек. Да и потом… скажем так, разрушать свою репутацию правильной девочки не особо-то и хотелось. Излишним будет упоминать, что я весь этот день провела у Питера и заночевала снова-таки у него, правда поспать вышло не особо.) Домой я вернулась с восходом, дав Питеру миллион обещаний заскочить после работы. Как я ни старалась быть тихой, но Люси уже успела проснуться. Встала в туалет и увидела меня на входе. — Долго же ты пряталась, — улыбнулась она, — Так сильно испугалась? — Да нет — я… Слушай, а маньяк приходил? — Не, этой ночью было тихо как в морге. В отличие от места где ты ночевала, полагаю. У меня внутри всё сжалось. — Нет, у Питера было… весьма тихо… — В вас так мало страсти? — Так, я не знаю и даже не хочу думать, о чём ты, — попыталась обидеться я, но вышло, судя по всему, неубедительно. Люси только шире улыбнулась. — Ну хорошо, когда захочешь рассказать всё, что было — я буду рядом. Замки на окнах вчера сменили, так что сможешь снова переночевать в своей кроватке. Если кое-какая другая кроватка тебе не милее… — не дав мне ответить, Люси сбежала на кухню. Чертовка! Раскусила-таки меня! Главное чтоб никому не рассказала… На работе ТК первым делом поинтересовался моим самочувствием. Я сказала, что мне гораздо лучше. — Рад это слышать, хотя, судя по тому что ты проболела целых два дня, чувствовала ты себя не лучшим образом. Сможешь работать в обычном режиме? — Да, да, разумеется, — быстро переодевшись и подхватив поднос, я побежала обслуживать клиентов. Всё было вполне привычно. До перерыва. На нём ТК, который до этого явно излишне внимательно изучал меня взглядом, спросил: — Санни, а что это у тебя за укус на шее? Я поперхнулась чаем. Господи! Как же я могла забыть про укус Питера на шее?! Я же хотела повязать шарф и сказать, что у меня болит горло! Как же так вышло? Не подумав как следует, я выпалила первое оправдание, которое пришло в голову: — Меня… покусала… собака. — Собака? — удивлённо приподнял бровь ТК. — Д-да… Я вчера почувствовала себя лучше и решила пройтись… через парк и… ну, в общем, там гулял человек с собакой… без поводка… От меня, наверное, несло колбасой, так что она кинулась на меня и… ну, в общем, покусала. — Вот как… — слишком очевидно было, что у ТК моя история не вызвала доверия. Но у меня было от силы две секунды на раздумье — кто бы придумал что лучше? — Надеюсь, ты пойдёшь к врачу после работы, а то кто знает, что было у этой собаки, — сказал наконец ТК. — Да нет, это же такой, совсем лёгкий укус, я бы даже сказала, дружеский… И крови не было… В общем, всё окей. — Любопытная челюсть была у этой псины, — отметил ТК. Это верно — человеческая челюсть у собак встречается не часто… Народ, повторяю — всего две секунды! — Да… Сама удивлена… Ты не одолжишь мне свой шарфик — хочу прикрыть укус, чтоб никого не пугать. Обмотав шею и вернувшись к работе, я ненадолго испытала облегчение, надеясь что выкрутилась. Хотя ТК явно подозревал нечто иное…

***

Люси. Она всё знает, прекрасно понимает даже несказанное. Если Санни ей и не сказала, она должна знать. Главное, успеть поговорить с ней пока Санни её не перехватит. А, вот и она. Хорошо что идёт домой всё той же дорогой. — Люси, привет. Посмотрела на меня с удивлением. Оно и понятно — мы довольно долго не виделись. Не близкие друзья, всё-таки — так, знакомые волей случая… — ТК? Что ты тут делаешь? Не то чтобы я против, просто… не ждала, что тебя встречу… — Да я так, решил перед возвращением домой кое-куда заскочить и довольно удачно встретил тебя… Как Санни? Она говорила что всё окей, но есть определённые вещи, которые заставляют меня думать что… не всё окей. — Ты о чём? — Да так… Мне кажется, что собачий укус не был таким безвредным. — Собачий укус? Поражена. Удивлена. Значит, Санни соврала. Это было очевидно — когда Санни врёт, у неё носик дёргается как в кролика. — Ну да. Тот укус, от которого у Санни на шее следы. — О… следы… — Она сказала, что вчера вечером на неё в парке напала собака. Разве ты не видела укусов? — Я… ну… — На шее. На самом видном месте. — В-видела… Волнуется. Значит, причина не такая, чтоб можно было просто рассказать о ней мне. Всё интереснее… — И разве Санни не сказала, откуда укус? — Она… я не спрашивала… — Да ну? Она осознаёт, что медленно пятится к тупику. Волнуется. Главное сделать последний рывок. — Люси, скажи честно — откуда у Санни на шее укусы? Молчание. Потом вымученный ответ: — Я… не могу сказать… — Почему? — Скажем так… Это касается личной жизни Санни и… было бы неправильно выдавать это без её согласия. — Личной жизни? То есть, это касается её нового… нового… — Господи, как же сложно произнести это, — Парня? — Питера? — сейчас она испугалась по-настоящему. Значит, это правда. Забыв всё, я схватил её и прижал к стенке: — Что он с ней делал? — Отпусти, мне больно! — ЧТО ОН С НЕЙ ДЕЛАЛ? — Пусти… — ОТВЕЧАЙ! — Они переспали, доволен, чёртов псих? Моя хватка ослабла. Я отступил на шаг назад. — К-как… Что значит переспали? — Ну секс, ебля, соитие — называй как хочешь. Она ночевала у него и они переспали, при чём явно несколько раз. Не помня себя, я медленно опустился на землю и охватил колени руками. Я ожидал, что услышу именно такой ответ, но узнать об этом прямо… Я не мог поверить. Не слыша себя, я пробормотал: — Прости, что сделал тебе больно. — Ничего, — я поднял глаза. Люси смотрела на меня, скорее с… состраданием. Видимо, вид у меня к тому располагающий, — Ты как? — Норм, — а что я мог ответить? Я попытался встать. Вышло не сразу — ноги были словно ватные. Люси подала мне руку. — Спасибо, — сказал я, вставая. — Тебя проводить до дома? — Нет, нет, спасибо… я сам… — я повернулся и как мог пошёл. — ТК… — я обернулся, — Санни, она… Она, судя по всему, действительно влюбилась, поэтому… не вини её. Ей хорошо. И это главное. Не так ли? — Да… Так… Пока. Я шёл всё увереннее, постепенно складывая в голове план действий. Да, может, Люси и права — главное, что Санни хорошо. Но этот тип… Я не знаю, кем надо быть, чтоб осквернить такое светлое существо как Санни… За такое короткое время знакомства, к тому же. Нет, не может он быть подходящим для неё! Не может! И я это докажу! Я открою Санни глаза. Я узнаю про этого типа всё, что только можно и представлю её вниманию. Он явно что-то скрывает. И я докажу это, избавив тем самым Санни от него. Я в этом уверен.