Будьте уверены, я мертва

Мелькающий свет с ненастоящего окна, еле слышное потрескивание дерева в камине, легкий сквозняк, бродивший по всей Выручай-Комнате, приглушённые шаги. На улице поднималось солнце, а значит наступало утро. Почувствовав пробуждение, девушка заулыбалась от ощущения уютного тепла. Плед, который распластался по всему телу, слегка покалывал ее руки и босые ноги. Ещё немного побыв в утреннем блаженстве, она вспомнила, что одеяло с собой не брала, и закинулась спать в одной мантии. Гермиона Грейнджер резко распахнула огромные глаза, и сразу же пожалела об этом. Яркий свет обдал головной болью, которая, казалось бы, сейчас разорвёт ей все тело. Найдя где-то под диваном свою волшебную палочку, девушка наколдовала себе стакан воды и залпом его выпила, попутно вспоминая вчерашние события, и так же пытаясь понять, откуда появился плед. «Неужто это особая магия комнаты?» — пронеслось в мыслях. Прощальный ужин. Красное вино. Странный сон. Лаванда. Рон. Выручай-Комната. Гермиона желала бы забыть всё, что перечислила у себя в мыслях. Волшебно появившееся одеяльце девушка так и не вспомнила, и чтобы не забивать лишним голову, выбросила это с, и без этого, болевшей головы. Кое-как поднявшись, сонная девушка присела на край дивана, и зажмурив глаза, огляделась вокруг. Смотря на всю мебель в импровизированной гостиной, на неё нагонялась грусть по тем временам, когда они были здесь с друзьями, почти каждый день. У них даже была маленькая традиция: после каждой поездки куда-либо, они привозили всякие безделушки для уюта, и расставляли их по полкам и шкафчикам. Гермиона тихонько поднялась и прошлась вдоль большого, лакированного шкафа, ведя по полкам ладонью. Эта комната была настолько волшебна, что никакая пыль и грязь здесь не появлялась. Дойдя до камина, она взглянула на колдографии висевшие чуть выше. Вот фото, где девушка запечатлела троих своих друзей на поле для квиддича, перед решающим матчем. А вот фото вчетвером: сидящие, довольные лица, в каком-то дешевом кабаке, и в маггловской одежде. Гермионе тогда перепала возможность впервые в жизни попробовать чешское пиво, которое так нахваливали ее друзья. А вот и ее фото с Драко Малфоем. Тринадцатилетняя девчонка, с густой копной каштановых волос, и большущими шоколадными глазами, и бледнолицый парень, с белыми, как снег, волосами, зализанными в изящную причёску, с серым, холодным, но добрым, взглядом. Гермиона расслабленно развалилась на его коленках, а он, двумя руками, бережно обнимал ее талию. Горячие слёзы коснулись щёк девушки, и она вздрогнула. Ностальгия окатила ее холодной водой из здорового ведра, и Грейнджер промокла до ниточки. Закусив, уже и так, потрепанные губы, она сняла с кирпичной стены колдографии и сложила к себе в карман. Гермиона приняла решение забрать их с собой, ведь в тёмные времена, надежда на воссоединение с близкими душе людьми, греет и даёт мотивацию бороться. Пройдясь ещё немного по комнате, она обнаружила, что дверь не до конца заперта. Взгляд сразу же метнулся к пледу, которым ее тело было укрыто. Здесь точно кто-то был ночью. Страх окутал с головы до ног, и Гермиона начинала паниковать. Но, подойдя к выходу поближе, в нос ударил смутно знакомый запах — запах зелёных, кислых яблок. И тогда ей всё стало понятно. На неё обрушилось чувство вины, ведь вчера она могла испортить кому-то вечер в одиночестве. *** Немного прибравшись за собой, Гермиона встряхнула одежду и принялась бежать в девичьи спальни, пока коридоры пустовали. Не хватало ей ещё басней о том, что она крутит романы, и ночует не у себя. В коридоре было намного холоднее, чем в Выручай-Комнате. Ее голые голени обдавало морозом, и девушка принялась двигаться быстрее и активнее. По пути, старинные, школьные портреты, оглядывали ее с презирающим взглядом, и еле слышно перешёптывались. Гермиона не смогла разобрать их слов, но приблизительно поняла, что они подумали. Уже откровенно бежав, девушка ещё больше замерзала, и когда наконец-таки увидела вход в гостиную Гриффиндора, с облегчением вздохнула. Шёпотом прощебетав пароль, Гермиона тихонечко перелезла через портрет, и бегом пролетела в спальню. Обнаружив в комнате спящего Рональда в обнимку с Лавандой, и пустой бутылкой отборного огневиски, которую он обнимал куда бережнее, чем подругу, гриффиндорка пришла в ярость. Как бы она не пыталась забыть вчерашние события, у неё не получалось. Нарочно громко дойдя до своей кровати, Гермиона молилась на то, что сладкая парочка проснётся от топота, но чуда не произошло. Тогда в ход пошли, и так валяющиеся, подушки. Несколько попыток, и о! Чудо! — О, Герм... Не бросайся, итак голова раскалывается, — сонный голос Рональда привёл девушку в ещё большую ярость. — Где ты была всю ночь? — О, мой друг. Тебя это не должно волновать. Радуйся, наверное так уютно было спать в девчачьих покоях. Выспался, дружочек? — холодным тоном выпалила Гермиона. — Ээй, ну Геерм. Не дуйся, прости меня. Я был пьян, и сначала даже не понял куда меня завела эта чертовка! — Откуда ты вообще взял огневиски? И почему ты предпочёл пить с очередной временной подругой, а не со своими близкими друзьями? — на лице Гермионы больше не было злости, только лишь сжатые губы и, сведенные к переносице, брови. — Огневиски было из наших личных с Гарри запасов, — увидев вопросительное выражение лица подруги, парень продолжил, — Одолжили, точнее украли, бутылочку у моего отца на Рождество. С кем не бывает... — Гарри будет в ярости, когда узнает, что ваш ценный клад был разорен ртом Браун. — Я кстати хотел об этом вот что сказать... Давай пока не будем говорить об этом ему... — виноватое лицо Рональда нисколечко не тронуло девушку, но немного подумав, она решила простить лучшему другу эту погрешность. — Так уж и быть, Рональд. Но это не значит, что я пропускаю мимо себя эту ситуацию! Будешь должен мне, за мое молчание. — Ты лучшая. Кинув подушку в друга, Гермиона принялась застилать постель, и потихоньку доставать сумки, которые были подготовлены к скорому отъезду из Хогвартса. Снова накатившая грусть заставила девушку присесть, и молча повспоминать все яркие моменты. Но тишина продлилась недолго. Лучший друг принялся уходить. — Герм, ну я пошёл тогда. Скажешь Лаванде, что у меня появились неотложные дела. — Герой-любовник, я долго ещё буду прикрывать твою рыжую задницу? — Буду должен! — на прощание подмигнув подруге, Рональд выскочил из комнаты. Посидев ещё немного над собранными вещами, Гермиона решила будить свою соседку. Подёргав однокурсницу несколько минут, у неё все же вышло разбудить ту. Перекинувшись лишь «добрым утром», и объяснив сонной блондинке куда делся ее любимый, Гермиона прилегла на кровать, попутно доставая любимую книгу, скрашивая ожидание отъезда. *** Пару часов ожидания обошлись Гермионе в двадцать две прочтённые страницы. На часах ударило одиннадцать, а это значило, что им пора выходить, и медленно двигаться к перрону. Повесив на плечо всего две маленькие сумочки, облачив те в чары незримого расширения, она с лёгкостью выбежала из комнаты, не дожидаясь своих соседок, которые наконец-то собрались до кучи. В коридорах магической школы творился всецелый хаос. Паникующие, и вечно проверяющие свои сумки, волшебники, заполонили всё пространство, и Гермионе стало душно. Она пыталась разглядеть в толпе своих лучших друзей, но у неё плохо получалось. Казалось, будто все слились воедино. Смирившись со своим положением, девушка молча плыла в столпотворении, молясь на скорый выход во двор, к свежему воздуху. От громких возгласов вокруг, голова Гермионы заболела с новой порцией, а в ушах застоялся щемящий звон, и от всех этих «прекрасных» ощущений ей стало трудно дышать. Всё так же медленно, но верно, толпа приближалась к выходу. Гермиона была уверена, что каждый сантиметр ее тела обдавало изобилием, абсолютно разных, духов и запахов, и от этого, девушка уже начинала мечтать о душе и шампуне. В очередной раз, продвинувшись на пару метров, где-то вдалеке она заметила двух своих друзей, и позавидовала, что те, достаточно близки к выходу. Ее печалило то, что платиновая макушка всё так же на радарах не появлялась. «Где же он?» — Гермионе казалось, что она никогда не избавиться от немых вопросов в ее голове касательно Драко Малфоя. Громкий гул, чьи-то недовольные возгласы, томные вздохи, всхлипы и.. О Боже! Такой желанный звук открывающейся двери на улицу. Волшебники быстро подсуетились, и поэтому толпа начала двигаться стремительнее и быстрее. Выход из помещения сотворил поистине волшебство — всего пара минут, и Гермиона с облегчённым вздохом выбралась на улицу, ища глазами Гарри и Рона. Найдя тех, недалеко от ворот Хогвартса, Гермиона невольно усмехнулась от увиденного. Два крепких паренька, пошатывались от тяжести их здоровенных багажей. — Давайте-ка припомним, сколько раз я вас учила заклинанию незримого расширения? — мальчики с виноватыми взглядами завистливо глядели на две маленькие сумки через плечо, висящие на их подруге. — Мы как всегда, забыли и совершили ошибку. Впредь будем внимательнее к твоим поучениям! — в голосе Рональда чувствовалась нотка саркастичности. — Будьте добры. А теперь, в добрый путь. Все ученики рванули вперёд, и были на приличном расстоянии от тройки друзей. Ноги Гермионы раздражительно ныли, она хотела быстрее присесть, но мальчики еле плелись позади неё. Вставив ребятам, в очередной раз, мозги, и напомнив им о том, что они волшебники, девушка подтолкнула их к идее просто заставить витать в воздухе все их чемоданы. Темп ходьбы ускорился, и Гермиона была почти что счастлива, на лице сияла самодовольная улыбка, которая появлялась всякий раз, когда у гриффиндорки получалось засмеять парней. Спустя 20 минут, они наконец-то добрались до перрона, на котором красовался массивный, и такой родной — Хогвартс-Экспресс. Поднявшись внутрь, Гермиона не сдержалась и провела рукой по стенам купе. Все казалось до боли близким, будто с этим всем была связана ее душа. Да чего уж там, именно так всё и есть. С этим старинным поездом, у девушки были свои приятные воспоминания. Этот экспресс стал началом ее крепкой дружбы с мальчиками. Пройдя ещё немного, Гермиона дошла до того самого купе, в котором все начиналось. Присев, она заглянула под стол, где был выцарапан, ещё несколько лет назад, их личный инициал «В.Н.». Вместе навсегда. Уголки глаз защипало. Она села к окну, и взглянула на величественный Хогвартс, тихонечко загадывая вернуться сюда ещё раз, и пуская по щекам одинокую слезу. *** В окнах Хогвартс-Экспресса темнело, и потихоньку загорались звёзды. В ночи, густые леса и деревья выглядели сказочно, и немного опасно. Гермиона любовалась зрелищем, отвлекаясь, время от времени, на книгу. Парни, которые с самого начала выезда, уснули, наконец-то проснулись, нарушая тишину. — Мы ещё не приехали? — Гарри сонно потёр руками глаза, — Я так хочу есть, вы бы знали. — Полностью согласен. Я бы ещё выпил какой-нибудь сладкой газировки. — С пробуждением вас, мальчики. Было так хорошо, пока вы спали. Я хоть немного обрела спокойствие. — Девушка, если вас что-то не устраивает, просим на выход. — Гарри посмотрел на подругу с вызовом, и добро усмехнулся. — Кстати да. Боюсь, мне придётся покинуть вас на какое-то время. Нужно отлучиться в дамскую комнату. — Кто вообще придумал называть туалет дамской комнатой? — рыжий друг поднял брови, и лёгким движением прочесал голову. — Что за гендерное неравенство? — Рассуждать на такие темы – точно не твоё, Рональд. Не скучайте, я скоро вернусь. Быстро выскочив из купе, Гермиона юркнула в проход, решительно двигаясь в сторону туалета. Пройдя совсем немного, она засмотрелась в окно, в котором уже во всю сияли звёзды, и можно было рассмотреть созвездия. Не смотря вперёд, девушка почувствовала удар, и резко отпрянув, поняла, что врезалась в кого-то. Стыдливо подняв голову, гриффиндорка обнаружила перед собой Драко. Серые, холодные, бездонные глаза, в мгновенье сцепились с тёплыми, и слегка опечаленными. Двое друзей находились на достаточно близком расстоянии, а зрительный контакт не прерывался. Казалось, будто они оба забыли как моргать. В обоих взглядах читалось очень многое, они словно общались через глаза, говорили о наболевшем, каялись друг другу. Гермиона еле сдерживалась, и кое как подавляла своё желание вцепиться в него и просто обнимать, зная, что если сделает это, то может нанести ему боль. Первым не выдержал Драко. Он резко, слегка грубо, отпрянул, и увидев открывающийся рот Гермионы, вовсе развернулся чтобы уйти. Девушка растерялась, но успев схватить блондина за худое запястье, заставив того развернуться, тихонечко прошептала: — Спасибо за плед. Лицо парня дернулось, словно ему дали пощёчину. Глядя вниз, его глаза на секунду распахнулись, и Гермиона смогла прочесть в них сожаление. Большим пальцем, парень погладил тыльную сторону ладони девушки, но всего миг, и тот же ожесточенный взгляд прожег в ней дыру. Простояв так ещё пару секунд, Драко молча развернулся и ушёл, оставляя за собой шлейф подавленных страданий и не высказанных слов. Подождав пока парень исчезнет в коридоре, Гермиона быстро побежала в туалет, спотыкаясь из-за, застеленных слезами, глаз. Забежав, она первым делом подошла к большому, позолоченному зеркалу. Подняв голову, девушка сразу увидела обиженный и плачущий взгляд, который принадлежал будто не ей. Она не могла поверить, что всё вот так закончилось. Она не хотела верить в это. Не хотела верить, что война — это последняя точка в их истории с Драко. Гермиона уже возненавидела всех, кто был причастен к разлуке четверых друзей. Иерархия семей. С самого детства чистокровных волшебников воспитывают на высших уровнях. И если отец сказал так, то сын сделает так же. Отец Драко не понаслышке был жестким человеком. Гермиона видела, и слышала, что и о чем им рассказывал блондин. Видела взгляд своего друга, когда тот говорил на эту тему. Она знала, что он настроен неприязненно к родному отцу, тем более, после подозрений в убийстве могущественного волшебника, лучшего за всю историю, директора Хогвартса — Альбуса Дамблдора. Но у Драко не было выбора. Действительно не было. Бросить мать на растерзание Темному Лорду, словно собаке кость, ее лучший друг не смог бы. Нарцисса Малфой была его единственной любовью и надеждой. Открыв умывальник, Гермиона принялась поправлять лицо. От слёз, по всему лицу, выступили красные пятна, распухли губы, которые она кусала, а пару длинных, пушистых ресниц, и вовсе раскидались по щекам. Девушка жадно хватала ладонями воду, и так же яростно мочила ею все лицо, обливая себе всю одежду насквозь. Когда кофта Гермионы промокла до ниточки, а солёные слёзы полностью слились с проточной водой, она принялась возвращаться. Тихо выйдя из дамской комнаты, девушка быстренько оглянулась, и не обнаружив очередного разочарования, пошла к своему купе. Ее не было минут 30, поэтому девушка совсем не удивилась, увидев во всю спящего Рональда. Рыжий друг прислонил голову к окну, и каждый раз легонько бился, когда поезд проезжал кочки. Присев напротив Гарри, Гермиона подняла, все ещё, мокрые глаза, и с надеждой посмотрела на друга. — Ты хочешь что-то обсудить, не так ли? Что-то такое, о чем нельзя говорить Рону? — брюнет будто бы прочёл мысли подруги. — Верно. Не пойми меня неправильно.. — она нервно дернула руками, — Я не скрываю ничего от Рональда, но я знаю, как он оценивает подобные темы. — Драко? — Да.. — плечи Гермионы окончательно осунулись. Плакать сил не осталось, и она молча посмотрев в пол, набиралась сил для дальнейшего разговора. Набравшись воздуха, и сев в неестественную позу, гриффиндорка заговорила. — Мне трудно верить в то, что всё происходящее – это правда. И дело не только в дружбе. В общем, во всем. Я не хочу думать, что мы последний раз были в Хогвартсе. Не хочу думать о том, что мы можем проиграть, и умереть. Не хочу думать о том, что наша дружба с Драко окончена. Понимаешь, Гарри... — она подняла глаза, — Я уже теряюсь. В самой себе. Мне надоели мои вечные срывы, непрошеные слёзы, пессимистичные мысли... Я просто хочу, чтобы было как раньше. Глаза лучшего друга расширились. Он явно не ожидал такого резкого откровения от подруги, которая в последнее время ведёт себя чрезмерно молчаливо. Пересев на место напротив, Гарри обнял Гермиону за плечи, и прижал хрупкое тело покрепче. — Герм, я понимаю тебя... Но мне нечего сказать, правда. Никто не знает, что нас ждёт совсем скоро, — парень тяжело вздохнул, — Никто не знает, и не имеет права утверждать, что за нами победа, или в худшем случае, проигрыш. — Насчёт Драко скажу только одно: ему тоже плохо, как и нам сейчас. Я вижу, что он пытается держать все в себе, и блокирует любые эмоции. Но он не сможет делать это вечно, понимаешь? В каком бы положении сейчас не было наше общение, Драко все равно остался для нас тем же близким, каким и был. Таким же, только немного с другими взглядами, — брюнет ободряюще похлопал по плечу девушку, которая тихонько всхлипывала, — Слова Рональда, насчёт него, всерьёз не принимай. Даже для него, Драко, остался родным. Просто он это отрицает, дурак. — Все будет хорошо по мере возможности, ты мне веришь? — Верю. Всю оставшуюся дорогу до Лондона, пара друзей сидели в объятьях друг друга, ментально успокаивавшись. Звук легкого храпа Рона забавлял их, и они даже смеялись. В очередной раз, хихикав, им даже удалось пробудить своего лучшего друга, который немного поругался на них, но всё же улыбнулся. На часах бил поздний вечер, а это значило, что ещё немного, и молодые волшебники окажутся на родной платформе 9 и 3/4, где их должно встретить всё семейство Уизли. Поезд слегка потрясло, и он остановился. Из коридора доносился громкий гул, все вылетали из своих купе, на встречу к родным. За стёклами, их с друзьями, пристанища, Гермиона уже увидела здоровенное столпотворение, и мысленно чертыхнувшись, предложила Гарри и Рональду немного подождать, и выйти из вагона спокойно. Но прождав от силы минуты 2, они с недовольными лицами всё же вышли, и теперь теснились со всеми подряд. Пять длинных и мучительных минут, и — о да! Трое друзей с осчастливленными лицами выбежали на свежий воздух. Помотав головами по сторонам, они пытались увидеть сгусток рыжеволосых людей, с широкими и добрыми улыбками на лицах. Безрезультатно. Гермиону вмиг начало напрягать отсутствие семьи Рональда, ведь те всегда отличались пунктуальностью, и опаздывали только в редких и экстренных случаях. Девушка молча помолилась о том, что ничего не случилось, и их просто задержало что-то обыденное, такое как не выключенная плита или утюг. Гермиона явно, в моментах, забывала, что она и ее окружение — волшебники. Лучшие друзья стояли в полнейшем потрясении. Находившись в круге, видя лица друг друга, было не трудно догадаться про что думает каждый из них. Трое юных волшебников, находясь в центре платформы, перебирали в головах самые худшие варианты отсутствия семейки Уизли. Простояв так пару минут, не обращая внимания ни на что, друзьям резко закрыли глаза ладонями. Сработавший рефлекс Рональда покалечил кого-то, и тройке послышался приглушённый стон. Освободившись от чужих рук, они увидели перед собой кучу рыжих голов, которые смеялись, не считая подбитого Артура Уизли. — Мама, черт бы тебя побрал! Ну и приколы у вас! — испуганный, но медленно переходящий в ярость, голос Рона, разрезал напряженный воздух. — В какой момент тебе пришлось учиться маггловским боям? — близнецы Уизли сразу же начали подначивать младшего брата. — Специально научился, чтоб гонять таких же юмористов, как вы. Недовольное бурчание младшего Уизли, быстро сменилось радостными возгласами, материнскими слезами и крепкими объятиями. Долгие разлуки всегда давались трудными для такой сплоченной, и дружной семьи. За ярко выраженную любовь и уважение ко всем своим детям, глав семейства Уизли, новые соседи прозывали сумасшедшими безумцами. Вдоволь наобнимавшись, большая группа волшебников разных возрастов, двинулась в сторону каминов общего пользования. Отложив все разговоры и вопросы на потом, Молли Уизли достала из небольшой сумочки летучий порох, и начала понемногу отсыпать каждому в ладонь. Дойдя до своей очереди, Гермиона молилась быстрее попасть домой, и хотя бы несколько минут полежать на мягкой кровати, а не на жестких сиденьях Хогвартс-Экспресса. Подойдя ближе к камину, девушка привычно вскрикнула «Берлога». Добравшись в одно мгновение, Гермиона сначала и не узнала тот, слегка глуповатого вида, домик. Тщательно протерев от пыли глаза, гриффиндорка и вовсе поняла, что это был не тот дом. Паника от того, что она случайно произнесла что-то неправильно, накатила штормовой волной. Зацепившись, спустя полторы минуты, взглядом за рыжую макушку, Гермиона побежала в ту сторону, дабы разглядеть поближе человека, и понять, нужен ли тот ей. И на великое удивление девушки, она обнаружила перед собой Джорджа. — Где мы? Я раньше здесь никогда не была. Что за чертовщина? — Пойдём. Я проведу тебя в дом, а чуть позже, когда все прибудут, тебе всё объяснят. Зайдя в коридор дома, у Гермионы заболели глаза от кромешной темноты, которую освещал лишь блеклый свет в конце. Аккуратно и медленно шагая, девушка опиралась двумя руками за пыльные стены, не видев перед собой ничего, ощущая только присутствие одного из старших Уизли. Пройдя ещё немного прямо, он резко свернул направо, и Гермиона чуть не врезалась в кирпичную стену, которая находилась в метре от неё. Парень завел ее в освещенную комнату, где находилось порядком 20 человек. Повсюду стоял громкий гул, и поэтому нового человека никто не заметил, или же сделал вид. Ошарашено стояв посреди небольшой комнаты, Грейнджер не особо понимала, что происходит, и куда делась старая, добрая Берлога. Вокруг по прежнему не наблюдалось ее друзей, и она начинала медленно, но верно, паниковать. Решив отвлечься, девушка начала разглядывать волшебников, которые так яро о чём-то спорили, что даже не замечали ее и Джорджа. Всматриваясь в интересное зрелище, Гермиона приметила, что перед ней сидят важные и известные фигуры в Магическом обществе, которых она уже видела, и поначалу просто не придала значению. Спорящими мужчинами оказались — успешный мракоборец в отставке — Аластор Грюм, и правая рука Министра Магии — Кингсли Бруствер. От напряжения между этими двумя, казалось бы, начинает кружиться голова. Юная волшебница молила о том, чтоб хотя бы присесть, но вмешиваться и перебивать разговор, не могла и не хотела. Благо, спустя ещё несколько минут, в комнату зашли мальчики. Гарри и Рональд обходили всех людей, перекидываясь рукопожатиями. Подойдя к ней, они встали немного позади, и закинув тяжёлые руки на хрупкие плечи подруги, стали ждать объяснений. — Итак, друзья. Я приветствую прибывших, и сочувствую тем, кому придётся делить свои комнаты с этими несносными ребятами, — Грюм обвёл всех взглядом, — Я вижу ваши удивленные лица, и буду добр, все таки объяснить с какого хрена вы появились здесь, если так четко произнесли «Берлога». — было ощущение, будто мракоборец насмехался над ними. — На данный момент, вы находитесь на площади Гриммо. Этот неплохой домик нам оставил крестный отец Гарри, Сириус Блэк. Оставаться в поле, живя в Берлоге, было не достаточно безопасно, и мы приняли решение сплотиться здесь. — Магия дома семьи Уизли, была скрещена особыми чарами, совместно с магией этого. Именно поэтому, крикнув в камине «Берлога», вас занесло сюда. Я надеюсь вам всё понятно? Трое друзей молча кивнули. Сев всем вместе за стол, они молча готовились к новым новостям, и видимо не таким уж и хорошим, раз уж все собрались тут. Глубоко вздохнув, Гермиона скрестила тонкие руки на своих коленях, и ждала слов Аластора, будто приговора. — Начнём с малого. Ни для кого из нас не секрет, в нашем мире, повторно, начинается геноцид. Жалкие прислуги Темного Лорда восстанавливаются, и, стремительно быстро, улучшают свои, и так не слабые, способности. Мы, все до единого, должны быть готовы к удару в любой момент. Именно поэтому, с завтрашнего дня, все юные волшебники и волшебницы начинают обучаться боевым искусствам у более опытных магов. Вам всем понятно? — Понятно. — три неуверенных голоса прорезали воздух, который будто затянулся в капсулу. — Что касается старших волшебников: ваша задача тоже постараться на максимум, и освоить хотя бы парочку темных проклятий, — Аластор сразу же заметил возмущённые лица других, и продолжил. — Я понимаю, никто не хочет пачкать руки в этой грязи. Но поймите ещё то, что Псы Волдеморта не будут сюсюкаться ни с вами, ни с вашими детьми. Вас будут ловить, и изнурительно пытать, делая моральную давку. И вам это не понравится, я уверен. На личном опыте говорю. — На этой прекрасной ноте, я бы предпочёл умолкнуть насчёт войны, и просто спокойно поужинать. Никто и не был против. У Гермионы, казалось бы, сейчас потекут слюнки от вида любой пищи. Прекрасный запах свежей еды заполонил всё пространство. Все присутствующие волшебники уселись по местам, и терпеливо ждали момента, когда Молли Уизли положит в их тарелку гарнир и, только что, испечённую индейку, которая была размером с 5-летнего ребёнка. Обстановка была напряженной, не смотря на то, что после тирады Грюма, все подсуетились и вели непринужденные беседы с улыбками на лицах. Сколько бы не было лёгких разговоров между всеми этими волшебниками, для каждого было понятно — это лишь прикрытие настоящих, не особо положительных эмоций, и страха неминуемого. Нет, конечно, Гермиона была рада, что хотя бы за ужином не обсуждается вопрос войны. Ее нервы итак были на пределе, и она бы точно не выдержала очередного удара за счёт вечных разговоров о предстоящем ужасе. Девушка прекрасно знала, что всё это «спокойствие», является лишь напыщенной показухой, для того, чтобы находящиеся здесь люди, из-за паники, не потеряли рассудок, и боевой дух. У каждого присутствующего на лице виделось умиротворение, а в глазах читался страх. Поужинав, и поблагодарив Молли за прекраснейший вкус, Гермиона встала из-за стола, и попросила, уже доевшую свою порцию, Джинни, провести ту к ее временной комнате. Рыжая девушка с радостью согласилась, и взяв гриффиндорку за руку, вывела в тёмные коридоры. Гермиона никогда не была особо близка с Джинни, не смотря на своё тесное общение с ее родным братом. Девушки всегда кардинально отличались интересами, и обе считали, что им не о чем говорить, и нечего делать вместе. Поэтому, всегда когда им приходилось находится в одной компании, они предпочитали не замечать друг друга, и общаться только с теми, кто их привёл. Бывали редкие моменты, когда девушки приходили вместе на матчи по квиддичу, и обе громко кричали в поддержку своих мальчиков. Длилось это недолго, так как позже, младшая из Уизли, сама пошла в команду. Иногда бывало, Гермиона помогала Джинни и Гарри советом, когда те только начинали свои отношения, но зачастую, в поучениях лучшей подруги нуждался именно парень. Сейчас же Гермиона понимала, что двоим девушкам предстоит налаживать отношения, так как, в ближайшее время им как минимум, жить в одном доме и есть за одним столом, находясь в метре от друг друга. Поднимаясь по тёмной лестнице, Грейнджер чуть ли не споткнулась, и не полетела вниз. Рука Джинни крепче сжимала ее ладонь, пытаясь всячески придерживать. Гермиона сделала вывод, что младшая сестра Рональда, находится в этом доме не впервые, так как та, очень даже хорошо, ориентировалась, не смотря на кромешную тьму. Наконец-то дойдя до комнаты, рыжая девушка включила освещение, и перед глазами Гермионы предстала скромненькая, но уютная комнатка. Возле самой стены красовалась двухъярусная кровать с вязаными пледами, а немного сбоку, стоял письменный стол и небольшой шкаф, в котором первые две полки были пустыми. Для всех книг, которые с собой притащила гриффиндорка, места не хватало, и она уже начинала думать, какой предмет использовать для Трансфигурации. А чужие, разложенные вещи, ясно давали понять, что жить Гермиона будет явно не одна. — Располагайся. Это наша с тобой комната на ближайшее время. Мне то не привыкать жить так. А вот тебе, скорее всего, нужны более комфортабельные условия. — в голосе ее новой соседки по комнате не читался сарказм, лишь искренняя жалость. — Ох, не волнуйся. Я не принципиальна, главное чтобы была крыша над головой, и тепло. — Гермионе стало неловко. — У меня есть ещё одна просьба. Не могла бы ты рассказать, где здесь душевая? — Прямо по коридору, в самый конец, дверь направо. Благо, в этом доме, на каждом этаже есть своя душевая. Наши с тобой соседи — это Фред, Джордж, Рональд и Гарри. Надеюсь, проблем с очередями в душ у нас не появится. — Благодарю. — Ну ты, вообщем, разбирайся. Я пока выйду, дай знать, как можно будет вернуться. Гермиона толком ещё не успела сказать новой соседке, что ее присутствие не смущает девушку, но рыжая бестия уже успела выскочить за дверь. Девушка ввалилась с ног от усталости, поэтому разложив только то, что ей необходимо сейчас, приняла решение заняться разбором вещей завтра. Схватив лишь полотенце и пижаму, Гермиона быстро побежала в душевую комнату, пока ещё было свободно, и с облегчением обнаружила, что все, всё ещё, заняты разговорами на кухне. Ее никто не побеспокоит. *** Вернувшись в новоиспечённую комнату спустя 40 минут, Гермиона с искренней радостью упала на кровать, слегка ударившись затылком. В дверь послышался приглушённый стук, и девушка пригласила войти. В комнату вернулась Джинни. — Боже, прости меня. Я так осчастливила себя тёплым душем, что напрочь забыла о твоей просьбе. Извини. — Гермиону окатил стыд. — Ничего страшного, у меня все равно все это время были дела. Как ты себя чувствуешь? Как тебе комната? — Чувствую себя расстроенной, и уже немного тоскую по Хогвартсу. А комнатка весьма неплохая, учитывая ситуацию, это лучшее — что могло нам достаться. Спасибо Мерлину, что мы не скитаемся в палатках. — Вот и я такого же мнения. Думаю, общение отложим на завтра, так как мне ещё нужно успеть принять душ, а по твоему лицу видно, что ты готовишься ко сну. Поэтому, спокойной ночи. — А тебе легкого пара. Обменявшись оценивающими, но добрыми взглядами, Джинни вышла из комнаты, а Гермиона перелегла набок, смотря в стену. Веки моментально становились тяжёлыми, и она быстро засыпала. День и вправду был насыщенным. Она засыпала, и в этот раз ей тоже снился сон. Сон, от которого ее глаза залили немыми слезами всю подушку.