Этой ночью

— Я больше не хочу. — девушка в слезах сидела на коленях у парня. — Имауши, я больше не хочу. Вакаса слушал и обнимал её. Он не любил, когда его милая и весёлая девушка возвращалась домой в слезах. — Я хочу, как тогда до лечения не чувствовать боль, не понимать, что происходит. — она лишь сильнее сжимает его футболку. Имауши тяжело выдохнул — это уже третий срыв за неделю. Всё из-за какой-то подруги, что отменяет встречу в последний момент. А его милая ждёт её, приходит раньше, но заканчивается это слезами. А ведь они подруги с детства, но теперь они живут в разных мирах. Вроде обе двигаются вперёд в одном направлении, но одна бежит, а вторая не может догнать. Времени у той больше нет. Да, общаются. И даже есть инициатива с той стороны, но приоритеты совсем другие. — Да, стоит признать ты очень чувствительная, но разве это плохо? — Вака взял девушку за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. — Что ты чувствуешь? — Рука, твоя рука — холодная. — Ты бы смогла это почувствовать до начала лечения? — она в ответ лишь отрицательно покачала головой.— Понимаешь о чем я? — она снова отрицательно качает головой. — Ты не будешь чувствовать не только плохое, хорошего тоже не будет. Тебе ведь нравятся мои объятия? — вопрос, конечно, риторический, но она всё же кивнула в ответ. — Тёплая ванна, сухие листья, что ты собираешь осенью, ткань, которую ты будешь выбирать для очередной блузки, что захочешь сшить. Ничего этого не будет. Вся еда будет безвкусной, и мир лишь в сером цвете. Ты так этого хочешь? — Не хочу, но хотя бы немного их притупить. Ведь тебе тоже напряжно вот так сидеть постоянно и слушать моё нытьё. Хочу просто хотя бы не реветь из-за ерунды. — Имауши отпускает её подбородок и прижимает к себе. — Если ты плачешь, значит это важно. — гладит её по голове. — К тому же ты не так часто это делаешь. И мне неважно, весёлая ты или грустная, я люблю тебя любой, даже когда ты плачешь из-за разлитого на стол чая. — Он продолжил обнимать её и гладить до тех пор пока она не уснула.