Глава 6
24 февраля 2022 г., 07:29
Они ещё долго обсуждали выпускной — Питер решил остаться в инициативной группе по подготовке к вручению Оскаров. А ещё ему придётся танцевать вальс, ведь он сам напросился в пару к Мишель. Том и Вайолет, к слову, тоже согласились танцевать лишь тогда, если будут в одной паре.
В глубокой задумчивости Питер преодолел расстояние от школы до Базы — он уже столько раз ездил по этому маршруту, что ему даже не нужно было думать о том, куда поворачивать и на какой автобус садиться.
Из головы вылетели все мрачные мысли, однако очередная записка на столе привлекла его внимание.
Искать Роберта Поттса — плохая идея. Вам пытаются помочь. Это ловушка.
Первым чувством, которое ощутил Паркер, была растерянность. Потом она сменилась испугом, после — негодованием. В конце концов у него в голове осталась лишь одна идея — срочно нужно об этом сказать. Бегом по коридору, в кухню — пустота и тишина. В гостиную — никого нет. Оставалось одно — общий сбор. Питер нажал на красную кнопку в гостиной, и всё вокруг запылало красными аварийными огнями. Все примчались минут за десять, причём Паркер был уверен, что прибежали они из других частей города. — Что такое? Кого убили? — спросила Наташа в форме чёрной вдовы. — Пока никого, — сказал Питер сухим ломающимся голосом и протянул лист бумаги. — Но Питер… — начала Наташа после того, как прочла записку. — Ты уверен, что это так? — Я уже ничему не верю. Ни глазам, ни ушам… Но люди не могут жить без веры. — И нынешние подростки поверят во что угодно, — хмыкнул Тони. — Я бы не стал обращать внимание на эту записку. Возможно, это блеф. Питер опустил голову. — Вы что-то нашли? — Почти, — миролюбиво сказал Стив. — Вроде вышли на след того, кто его украл. Мы, конечно не уверены в этом… — Проверяйте тщательнее! — сказал Питер. — Не зря же мне эти записки подкидывают. Сначала кража-предложение, потом Гидра, а теперь — ловушка и плохая идея. Все замолчали.***
На улице светило солнце. В душе Питера солнце не светило совсем. В последнее время окружающий мир играл на контрастах — всем было весело, а Питер грустил; стояла хорошая погода, а Паркер страдал от страха и паранойи. Он шёл по улице, склонив голову. Мысль о последней записке сжирала его изнутри. Питер поднял голову на секунду и взглянул на солнце на одно мгновение, а в следующую секунду послышалась стрельба. Паркер повернул голову и увидел, как по улице бежала девушка. Вокруг неё свистели пули, но стрелок промахивался, пока внезапно девушка не упала. Питер понял, что ей попали в ногу. Он хотел было подбежать к девушке, но внезапно увидел того человека, который стрелял. Тогда Питера осенило — это был тот самый человек, который его преследовал. Первая мысль — напасть на него. Вторая — его узнают. Тогда Паркер позвонил в полицию, следя за тем, как мужчина дерётся с девушкой. Несмотря на рану в ноге, та отбивалась, как могла — с собой у неё был нож и она нанесла обидчику несколько ран. Никто из прохожих не подходил, чтобы помочь, и Питер их понимал. Драка завязалась нешуточная, но девушка уже оседала на землю — мужчина ударил её по голове. К тому же правая нога явно была вывихнута. В этот момент мужчина остановился и с кровожадной ухмылкой ушёл с поля боя, оставив девушку сидеть на земле. Полиция приехала лишь спустя три минуты после его ухода, когда Питер направился к девушке, чтобы помочь встать. Но остановился на полпути как вкопанный. Это была его одноклассница. Сначала Питер впал в ступор, и лишь спустя минуту оцепенение прошло — он бросился к девушке бегом. — Ты как? — спросил он, оказавшись рядом. — Как видишь, не очень… — Вайолет сидела на земле, держась за голову. — Тебе надо к врачу. — Надо, но не в больницу. — К Стрэнджу? — удивился Питер. Барнс посмотрела на него, как на умалишённого, а после сказала: — Конечно нет. У меня свои связи. По её голосу бы понятно, что и нога, и голова у неё жутко болят. Подбежали врачи скорой помощи, наложили жгут. Настаивали на госпитализации, но девушка показала им какой-то документ, и они согласились отправить её домой. Медсестра вручила Вайолет обезболивающее, стакан воды и шоколадку, и врачи ушли к полиции, поняв, что все остальные живы и более чем здоровы. Питер молча протянул ей руку. — Сама не дойдёшь. Она, опершись на его руку, встала. Потом с мрачным видом огляделась и тихо сказала: — Вашингтон Авеню, 901.***
Полдороги Вайолет прыгала на одной ноге. К сожалению, у Питера не хватило денег на такси. Пришлось ехать на автобусе. Вышли на Вашингтон-Монтгомери. — И ты тут живёшь? — Логично предположить, что да, — всё с тем же мрачным видом сказала Вайолет. — Ну да, действительно, — пробормотал Питер. — Ты же сказала, что тут живёт твой знакомый врач. — Ты уверен, что он мне не родственник? — Знаешь, не уверен. Вайолет хмыкнула. Паркер понял, что этот врач ей точно не родственник. Но вот что общего у этих двоих… Квартира оказалась трёхкомнатной и мило обставленной. Первое, что заметил Питер, проходя внутрь — яркий цветочный запах. — Гортензии, — сказала Вайолет, правильно истолковав его взгляд. Внезапно в дверях кухни появился высокий мужчина примерно семидесяти лет с седеющими волосами. У него были тёмные глаза, шрам на правой щеке и большой ожог на левом предплечье. В голове Питера что-то шевельнулось. — Добрый день, молодой человек. Мужчина смотрел недобро. Он явно не желал впускать к себе в дом никого, кроме Вайолет. Питер сглотнул. — Здравствуйте, мистер… — Называйте меня Джоэл. Вайолет села на диван, вытягивая ногу вперед. — Заживает? — спросил Джоэл, с отеческой заботой посмотрев на девушку. Та кивнула. — Это Питер Паркер, — сказала Вайолет. — Он Человек-Паук. Питер похолодел. Джоэл цокнул языком. — Вот как. И что ты знаешь? — О чём? — Обо мне, Вайолет и Роберте Поттсе. — Честно? Ничего вразумительного. Но мне кажется, что я о вас знаю. — Сомневаюсь, — поджал губы Джоэл. Потом он спохватился: — Где мои манеры? Присаживайся. Он обвёл рукой стол. Питер заметил, что дверь в гостиную приоткрыта, но заглянуть не решился. — Чай? — Нет, — Паркер перетрусил, пересмотрев детективов, в которых нежелательных свидетелей часто отравляют. — Спасибо, но нет. Джоэл позволил себе ухмыльнуться. — Осторожничаешь, — он, казалось, был доволен. — Осмотрительность порой бывает опасна для людей. Ведь многие — не те, кем кажутся. Питер закрыл глаза. Ему надоели постоянные размытые фразы и загадочные намёки. — Кто вы такой? Брови Джоэла поползли наверх, хотя Питер и не мог этого видеть. Вайолет улыбнулась одними губами, всё ещё чувствуя удар по голове. — Я? — спросил Джоэл громким голосом. — Да, вы. Питер открыл глаза и в упор посмотрел на Джоэла. — Моё имя — Джералд Джоэл Митчелл. В голове Питера вспыхнуло воспоминание. — Да. У меня, например, нет крёстного отца, только тётя Мэй. — А у меня есть. Точнее, должен был быть. Я его не знаю, потому что он пропал без вести, когда мне было восемь. — Как его звали? — Питер захлопнул ноутбук, делая перевести тему с конкура на что-то более интересное. — Джералд Митчелл, но всего почему-то называли его Джоэл. — А как он пропал? — Да просто исчез! — Тони сел Питеру на кровать и начала рассказывать. — Ничего не предвещало беды. Утром всё был просто замечательно. Он жил в нашем же доме, потому что его квартира сгорела. — Ужасно. Он не получил ожогов? Тони задумался на секунду. — А знаешь, Питер, получил. У него был громадный ожог на левом предплечье. Наверное, там остался рубец. Оба помолчали немного. — После пожара он был сам не свой. Постоянно носил с собой нож, но его лицо было предельно спокойно. Я не мог понять, что происходит, как, в общем-то, не понимали бы и другие дети моего возраста. В восемь лет мало что понимаешь. Питер сжал зубы. Рассказ был не из приятных, но что сделаешь ради собственного наставника. К тому же Паркеру было действительно интересно, что же случилось с Джералдом. — Он каждое утро выпивал кружку кофе, а потом шёл курить на балкон. В один день он просто не вышел с балкона, испарился! Тони всплеснул руками. Питер сначала испугался, но потом Старк сказал: — Балкон был на первом этаже, так что вполне мог просто перешагнуть изгородь и уйти. Не знаю, правда, зачем. Питер задумался. — А может, он увидел какого-то человека и решил пойти поговорить? А потом тот его увёл? — Вряд ли бы он согласился. Он не был человеком, которого легко было убедить. Скорее, он ушёл по собственной воле. Оба помолчали немного. В один миг Тони быстро встал и, поправив пиджак, произнёс: — Ну ладно, мне пора. Я хотел забрать у тебя глушилку. — Я вас знаю! — удивился Питер. — Точнее, не я вас знаю, а… В общем, я знаю человека, который знал вас в детстве. — И это Тони Старк, — покивал Джоэл. — На самом деле, никто кроме меня и Вайолет не знает правды. — А что случилось? — спросил Питер. — Долгая история, — встряла Барнс. — Она тянется десятилетиями. — И я считаю, что тебе её знать необязательно, — в голосе Джоэла послышался металл. Вайолет с укором посмотрела на Джоэла. — Знаешь, Джоэл, уже поздно. Он здесь, и видел достаточно, чтобы иметь право услышать всё. Джоэл вздохнул. — Ну если уже сама Вайолет Барнс соизволила дать разрешение на рассказ… — Джоэл! — возмутилась Вайолет, всё ещё сидящая на диване. Ей явно было лучше, но Питер не понимал, почему. — Да, я готов слушать. И раз уж у нас будет разговор, я не откажусь от чая. Питер пристально посмотрел на Джоэла. Тот рассмеялся и достал чашки с чайником. Заваривая чай, он начал свой рассказ. — Много лет назад в моём доме устроили поджог. Я был государственным служащим, работал в Министерстве Обороны. Когда мою квартиру подожгли, я еле выбрался из неё живым. Я был уверен в том, что с этим связана Гидра — я не понаслышке знал о ней от Роберта Поттса. — Так, подождите, вы знали Роберта Поттса? И он знает про Гидру? — Да. — А… — Не имею права рассказывать об этом. — Ясно, — Питер немного съёжился. — Так вот, я понял — это была Гидра. Тогда мне пришлось переехать к Старкам — я был крёстным отцом Тони и хорошим другом Марии Старк. Всё бы ничего, если бы не паранойя и… не случайная встреча на улице. В этот момент начиналось самое интересное — никто не знал, что было потом. Кроме Джоэла, естественно. — Балкон был на первом этаже, но территория дома была огорожена и везде были видеокамеры. Охранник тоже имелся. Именно поэтому я удивился, увидев двенадцатилетнюю девочку около балкона. Она пристально смотрела на меня и явно хотела мне что-то сказать. Джоэл вперился взглядом в девочку. Та посмотрел на него. Она была худая и мускулистая, словно её всю жизнь тренировали для Олимпийских игр. Она смотрела на него внимательными синими глазами, слегка наклонив голову. — Здравствуйте, — сказала она на английском с лёгким восточно-европейским акцентом. У Джоэла округлились глаза. — Я устроила поджог в вашем доме полтора месяца назад. Но вы выжили. Джоэл прокашлялся. — Да. Было дело. Но… — Я работаю на Гидру с самого рождения, выросла в пробирке. А теперь меня выгнали. — И причём тут я? — спросил Джоэл. — Думаешь, меня интересует судьба ребёнка, который хотел меня убить? — Во-первых, — надулась девочка, — я не хотела вас убить. А во-вторых, именно из-за неудачного поджога я оказалась на улице. Джоэл нахмурился было и хотел послать наглую девчонку куда подальше, но потом вспомнил свою родную дочь, которой не было дома во время пожара и свою жену, которая умерла. Злость вскипела с новой силой и он даже хотел ударить её, но потом одумался. Это была девочка, всего лишь маленькая девочка. Ей было не больше тринадцати. И тогда он решил — разберется с девчонкой, и вернётся. — Как видишь, — сказал Джоэл, — получилось не очень. Я так и не вернулся, а проблем по горло. — Он хотел мне помочь, но потом Гидра всё же его поймала. Я полезла его спасать, как дура, и даже спасла — он смог убежать, но меня отправили в криокамеру. А потом нашу базы вскрыли и меня нашли. Я ушла и нашла Джоэла. — А после того, как эта девочка спасла мне жизнь, я не мог оставить её на произвол судьбы. К тому же прошло довольно много лет, и моя старая жизнь уже не стоила практически ничего, а новую жизнь ещё возможно было спасти. Питер молча кивал. Чай остыл.***
Джоэл отвёл Паркера на заброшку сразу после того, как Паук рассказал о себе и своих способностях. В общем, было бы несправедливо молчать об этом после откровений Джоэла и Вайолет, которая полностью пришла в себя. Тогда-то Питер и понял, что она — очередной проект Гидры и Зимний солдат. Ну или что-то наподобие. — Роберт Поттс здесь, — сказал Джоэл. — Он говорил мне, что тут есть призрак. Раз уж ты их видишь, я хочу, чтобы ты поговорил с этим привидением. — Хорошо, — Питер слегка дрожал. — Но тогда вам лучше выйти и подождать снаружи. Я не думаю, что призрак появится перед двумя довольно подозрительными людьми… — Согласен, — произнёс Джоэл и вышел. Почти сразу из-за угла выглянуло лицо девушки-призрака. Она показалась Паркеру миловидной и доброй, хотя явно чего-то стеснялась. — Vous parlez français, Monsieur? — сказала она. — Эм… Нет? — Vous me voyez! Vous me voyez, incroyable! C'est incroyable! Je suis très surprise, Monsieur. В голове Питера возникла мысль создать прибор-переводчик призраков. — Может, вы понимаете английский? — Я… Понимаю… мало, — сказала девушка. — Как вас зовут? Призрак смутилась. — Имя? Ваше имя? — поправил себя Питер. — Констанс! Констанс Де Буа. Et vous? — Питер Паркер. — Beau nom. — Спасибо, — смутился Питер, надеясь, что правильно понял её слова. — Я хотеть показать! — сказала Констанс на ломанном английском. Она указала рукой на тёмную комнату. Питер включил фонарик на телефоне и шагнул в темноту. Там оказались матрасы, мешки с потёртым, но чистым постельным бельём и поломанный шкаф, в котором кто-то оставил пуховое одеяло. Также на полу была стопка книг. — Где Роберт Поттс? — спросил Питер у призрака. — Там! — сказала она и указала на другую дверь. Роберт Поттс действительно сидел в маленькой комнате и читал комиксы. Единственный предмет мебели, который находился в комнате — кресло, в котором Роберт как раз и устроился. — О! Питер, Господи, как я рад! — сказал он, только увидев школьника. — Наконец-то что-то новое. Ты видел привидение? — Да, — сказал Питер. — Её зовут Констанс Де Буа. И знаете, там в соседней комнате есть матрас, одеяло и книги. Удивительно, что ни вы, ни Джоэл этого не заметили. — Ты знаешь Джоэла? Питер ещё какое-то время рассказывал Роберту о том, что происходит. По поводу последней записки Роберт сказал: — Лучше пусть действительно не ищут. Надо подсказать… — Напиши это сам. На листочке. Ручкой. — Точно, — согласился Роберт. — Они узнают мой почерк и согласятся. Ведь если я сам так решил… — Значит были причины. — Да. — Кстати, а в чём дело? — А ты не знаешь? — Мне не сказали. — Меня хочет убить один человек из Гидры, я знатно напакостил ему около десяти лет назад.***
В доме Клары Эбнер Лестер было очень спокойно и тихо. Баки нравилось здесь жить. Прошло всего около двух дней, но Джеймс счёл это место более чем милым. В саду было действительно много работы, к тому же там было много цветов, которые навевали Баки воспоминания. Например, гортензии. Вечером второго дня Клара сама заговорила с Баки о цветах. — Мистер Барнс, вы любите цветы? Баки крутил в руках большую чашку с какао. — Некоторые люблю, некоторые не очень. Хотя, нет, не так. Некоторые виды цветов напоминают мне о хороших вещах, а другие — исключительно о плохих. Клара кивнула. Она казалась более спокойной, когда рядом был Баки. — У меня также. Грустные воспоминания связывают меня с красными лилиями. Мой муж погиб, когда в комнате стояли лилии, и когда я увидела его мёртвым… Она сглотнула и по щеке прокатилась слеза. Баки поднял глаза от кружки с какао. — Не стоит плакать. Не жалейте умерших, жалейте живых, — сказал он. Она хрипло вздохнула. — Может, включить радио? — спросил он. — Моя… Тут он осёкся. Клара же внимательно посмотрела на него и слёзы мгновенно высохли. — Вы что-то хотели сказать? — Да, но я не думаю, что… — Я рассказала вам свой секрет, теперь ваша очередь. К тому же я плачу вам деньги и разрешаю жить в своём доме! Сначала Клара говорила тихо, а потом всё более и более запальчиво. Баки понял, что его она вовсе не боится. И решил рассказать. — У меня была дочь. Я тогда работал на одну не очень приятную организацию. Со временем мою дочь прогнали, она сделала то, чего не могли простить. Клара ахнула, схватившись за сердце. — Ей было двенадцать. Потом совершила глупость, пошла к одному человеку… Его схватили, а она пошла за ним и… — И что? — Клара была очень взволнованна. — И всё. Больше ничего, я её больше никогда не видел. Склонен считать, что её больше нет. Клара посмотрела на стол, на котором стояла ваза с гортензиями. — Поэтому вы так любите гортензии? Это были любимые цветы вашей дочери? — Да. А ещё, когда она нервничала, она всегда слушала радио. Клара горько улыбнулась. У неё была похожая история.
