Danse Macabre

      Оказавшись дома, Питер первым делом отдал записку Роберта Поттса Мстителям и ушёл, пока не поздно. Они долго совещались, и в конце пришли к выводу, что это действительно записка Роберта. Конечно, высказывались предположения о том, что его могли заставить это написать, но с другой стороны — неверие Мстителей могло само заставить Поттса сделать подобный шаг.       Питер же засел в комнате и начал думать над устройством для перевода текста призраков. Шури уже запатентовала на мировом рынке генератор волн призраков, и Питер может спокойно создавать переводчик привидений.       Раздумья над переводчиком длились довольно долго, почти до полуночи. В двенадцать Питер понял, что его силы на исходе — соображалось плохо. К тому же в последнее время он мало спал и много учился. Он оставил свои расчёты и завалился спать.       Утром, выходя из комнаты, он увидел на своей двери фотографию. Это была фотография красной книги со звездой, рядом с которой лежали две голубые гортензии. Питер не стал ничего трогать и просто позвонил Тони Старку. — Что случилось? — спросил Тони. — У меня фото на двери. Я думаю, вы все должны это увидеть.       Вскоре на место происшествия пришли Тони, Стив, Тор и Локи. Он осмотрели фотографию, но ничего подозрительного не нашли. — Это просто фотка книги Барнса, — сказал Тони. — Ничего удивительного. — А по-моему, это не так, — сказал Питер, перебивая Стива. — Во-первых, тут не только книга, но и цветы. Баки говорил мне, что гортензии напоминают ему об одном человеке, которого он любил. Так что это наверняка не он, а она. А во-вторых, мне уже не первый раз подкидывают что-то важное.       Тут в голове Питер щёлкнуло. Вайолет Барнс и была тем самым человеком, про которого говорил Баки. Она работала на Гидру, считалась умершей, и её любимыми цветами были гортензии. Возможно, когда он был у Джоэла, его перегруженный информацией мозг не до конца осознал происходящее. — А ещё я догадываюсь, кто это, — севшим голосом сказал он.       Стив, собиравшийся сказать о чём-то, внезапно спросил: — В смысле, ты знаешь? — Одна проблема, — продолжил Питер, игнорируя вопрос Стива. — Эта книга — книга Баки или Вайолет? — Вайолет? — спросил Локи. — Это ещё кто такая? — Тот человек, который знает преступника, — сказала женщина, появившаяся в коридоре. Ей было около тридцати лет, у неё были короткие черные волосы и тёмно-карие глаза. — Меган? Меган Гудман? — спросил в шоке Тор. — Вы работаете секретаршей здесь.       Тор сдвинул брови, Локи слегка изменился в лице. Тони и Стив смотрели на Меган с удивлением. Питер чуть не упал. — Вы! — выдохнул он. — Мы разве встречались за пределами башни? — спросила она у Питера. — Нет, но… вы его дочь? — спросил он, намекая на Джоэла. Меган легко поняла вопрос. — Да. И именно я подкидывала тебе подсказки. Я тут работаю, и мои перемещения не кажутся странными. А вначале у тебя стояла глушилка, и никто не мог засечь, что я захожу к тебе в комнату. — Ах ты… — начал было Тони, но его прервал Локи. — Не надо. Она на тебя работает. К тому же, она ничего плохого не сделала. — Но… — Забудь. — Больше записок не будет. Сейчас более важна проблема преступника. Один из наших его знает, но его сложно обезвредить. — То есть мы, Мстители, ничего не можем сделать? — спросил Стив. — Не знаю. Возможно, потом и сможете, но сейчас лучше не рисковать, — сказала Меган. — Я пойду, мне нужно отнести документы.       Она показала папку с бумагами, которую держала в правой руке. Когда она ушла, Питер сорвал фотографию с двери и зашёл в комнату. Боги, Тони и Стив со вздохом удалились на кухню.

***

      Баки красил забор на заднем дворе, когда услышал, как в дом кто-то пришёл. Это было подозрительно, ведь за те три недели, которые он работает у Клары, никто не приходил. Однако Барнс решил не рисковать и продолжить работу — пока ничего опасного не происходило. Ведь он сам пришёл точно также!       Стук закрывающейся двери. Тихие голоса из открытого кухонного окна. Мужчина и женщина. Голубая краска на заборе. И внезапно — удар по столу. — Да как ты смеешь перечить мне, женщина! — громогласный жёсткий голос мужчины, пришедшего к Кларе. — Заткнись и слушай, что я тебе говорю!       Баки опустил кисть в ведро с краской и прислушался. Клару было плохо слышно — она говорила тихо и дрожащим от страха голосом. — Что? — прорычал мужчина. — Какой ещё садовник? Ты настолько осмелела, что думаешь, будто имеешь право сама нанимать персонал?       Баки, придвинулся немного ближе, разворачиваясь, чтобы лучше слышать, но всё равно не мог разобрать слова Клары. — Что? Это твой дом? Я его тебе купил. На свои деньги, между прочим!       Клара ответила тихо, но жёстко, однако слов опять было не слышно. — И что? Несмотря на нечестный способ, я купил тебе дом. А ты не хочешь сказать спасибо своему сыну!..       Последняя фраза прозвучала нарочито жалостливо. Баки нащупал нож, который по старой привычке всегда носил с собой. Он приблизился к окну. — Я не одобряю… — тихо сказала Клара, борясь со страхом. — А мне плевать, одобряет моя мать мои действия или нет!       В тот момент мужчина наотмашь ударил Клару. Та пискнула и схватилась за щёку. — Я понять не могу, — сказал сын Клары. — Ты считаешь, что можешь распоряжаться своей жизнью? Нет, не можешь. Я хозяин твоей жизни, ведь именно мои деньги ты тратишь каждый день.       Клара сжалась в комок в углу стены. Со всхлипом она сказала: — И так ты относишься к своей матери, Кевин Эбнер Лестер.       Голос дрожал, но говорила она вполне твёрдо. Видимо, такое было не впервые, и она уже смирилась. — Да, я так отношусь к своей матери. А что поделать, если она глупая и немощная женщина, которая очень хочет сорвать мои планы. — Говорил Кевин тихим строгим голосом, и казалось, он вот-вот бросится на мать. — Но я пощажу тебя. Я не стану тебя бить или причинять вред. Ты просто отдашь мне все свои деньги, бижутерию и ключи от дома. Я запру тебя внутри, и ты не сможешь выйти. — Не надо, — прошептала Клара. — Пожалуйста. — Я думаю, что и ты, и твой садовник обойдутся без денег, а еду я буду покупать сам и приносить раз в неделю.       Баки решил, что пора действовать. — Нет, — сказал Баки твёрдым и поставленным голосом. Он подошёл к окну и заглянул в открытую настежь створку. — О! А вот и садовник, которого моя мама заботливо пустила к себе домой, — улыбнулся Кевин. Грозные голубые глаза глядели на Баки из-под квадратной оправы очков. Каштановые волосы были слегка зализаны назад. Он был одет в клетчатую рубашку и узкие джинсы, но вызывал ощущение опасного человека. Барнс знал таких не понаслышке. — Твоя мать — хороший человек, — спокойно сказал Баки. — В отличие от тебя. — И тебя, — согласился Кевин. — Ты же Зимний Солдат. У тебя руки по плечо в крови. — Не сомневаюсь, что у тебя тоже. Ты — ужас, летящий на крыльях ночи. — Значит, ты меня тоже помнишь. — Конечно, Серый Солдат, — мрачно сказал Баки. Он поднял одну бровь. — Так и будем разговаривать через окно или пустишь в гости на чай?       Клара заторможено ахнула. — Молчи, — предостерег мать Кевин. — А я даже и не подумал, что она может быть твоей матерью, — сказал Баки. — Теперь ясно, что такое она скрывает.       Кевин слегка изменился в лице. — Скрывает? То есть, Мстители что-то знают? — Естественно.       Баки понял, что Кевин не станет впускать его в дом, и поэтому просто пролез внутрь. — Эй! Куда?! — начал было Кевин, но Баки просто встал внутри комнаты. — Раз уж сам не хочешь впустить, то пришлось войти самостоятельно. Я думал, мы друзья. — Мы никогда ими не были. — Действительно.       Клара села на пол, прижав руки к груди и круглыми глазами смотря на Баки и Кевина. — Давай не будем ссориться, — сказал Кевин. — Так уж и быть, еду будете сами покупать, но ключи я всё равно заберу. Не позволю ей выйти отсюда!       Последнюю фразу он яростно прошипел в сторону матери. Он взял со стола свои ключи, достал из сумки Клары ещё одни и потом с абсолютно непроницаемым лицом разбил статуэтку чёрной кошки, внутри которой оказались третьи ключи.       После этого он ушёл, оставив Клару сидеть на полу в полном недоумении.

***

      Питер сидел в спортивном зале школы и ждал остальных. Он вошёл в группу тех, кто придумывает программу Оскара, и поэтому пришёл на два часа раньше основной массы выпускников, которые должны были нагрянуть для урока танцев. Вскоре подошли Бетти, Флэш, Нэд и Мишель. — Привет, — сказал Питер, откладывая телефон, где искал информацию по конструированию переводчиков. — Привет, Питер, — сказала Бетти. — Ещё Том и Вайолет хотели заниматься этим, но они оказались заняты. Ну, сам наверное понимаешь. Романтика, все дела…       Бетти мечтательно закатила глаза. — Опять! — возмутился Нэд. — Надоели со своей романтикой. Понять не могу, что плохого, когда ты сам управляешь своей жизнью? — Всё замечательно, — сказала Бетти. — Но если есть любимый человек, то можно довериться ему, почувствовать себя слабой.       Нэд откровений не оценил, и вся компания принялась за обсуждение программы. — Предлагаю заказать статуэтки на каком-нибудь сайте, — предложил Флэш. — Они, конечно, будут пластиковые, но если основание сделать настоящим, то вес можно компенсировать. — Можно и заказать, но не слишком ли дёшево это будет выглядеть? — спросила Бетти. — А разве это важно? — спросила ЭмДжей. — Принципиально именно то, что статуэтки Оскара будут, а остальное не так важно. — Согласен, — сказал Питер. — Это уже мелочи. Если хотят настоящий, пусть идут в кинематограф и работают двадцать пять часов в сутки. — Ну ладно, — согласилась Бетти, привычным жестом слегка поджав губы. — Кто будет вести вечер и будет ли его вообще кто-то вести? — Давайте сами ведущего выберем из наших? — предложил Нэд. — Не лучшая идея приглашать со стороны. — И кто тогда? — спросила Бетти у Нэда. — Может, это буду парень и девушка на год-два младше? Чтобы выпускники не торчали постоянно на сцене? — предложила ЭмДжей. — А то им неприятно будет видеть, как остальные их одноклассники отдыхают и веселятся, а они ведут вечер. — И кого из более младших курсов вы можете предложить? — Флэш достал планшет и начал записывать происходящее. — Как вариант, Алиса Бэй и Энди Ким, — сказала ЭмДжей. — Ну нет! — возмутился Нэд. Алиса противная и слишком манерная, а Энди порой выглядит жалко. — Но оба играют в школьном театре и имеют поставленный голос! — возразила Бетти. — Зато харизмы никакой, — фыркнул Флэш. — Оскара им обоим точно не видать. — Тогда Джессика Филдс и Мёрфи Нолан, — предложил Питер. — Они вроде неплохие, с девятого класса. — Вроде милые, — сказала Бетти. — Джессика — это такая невысокая, с пухлыми щёчками и осветлёнными волосами? А Мёрфи — тот, который в футбольной команде? — Да, — кивнул Флэш. — Но давайте пока ещё подумаем, может выберем других.       Спустя сорок минут разговоров и разборок и решили заказать статуэтки на одном из китайских сайтов, ведущим сделать Джессику и Мёрфи и определились с номинациями. Призы решили давать всем участникам, но только победитель в номинации получит специальный приз. Начали собираться остальные ученики, в том числе и Вайолет с Томом.       Питер до сих пор не мог забыть сцену их поцелуя, но теперь она меньше его волновала. К тому же те вряд ли вспомнят, что конкретно тогда было. Мишель, Джастин, Брэндон и Клэр уже придумали часть танца, и начали расставлять всех по парам. Питер, естественно, оказался с Мишель. Сначала Брэндон сомневался в том, что им будет комфортно танцевать с маленькой разницей в росте, но Нэд заверил, что это неважно.       Полтора часа они учили танец — он был довольно сложный, а после репетиции Нэд остановил Питера в холле. — Надо поговорить, друг.       Питер остановился, слегка смущенный. — Мы в последнее время совсем перестали общаться, — сказал Нэд возмущённо. — Я бы понял, если ты не хочешь… — Нет-нет, Нэд, всё не так! — Питер начал отчаянно жестикулировать. — Дело в том, что Роберт Поттс пропал, ещё конкурс приборов и уроки, а ты сам знаешь, что ещё и стажировка… Прости, Нэд, я не успеваю ничего, правда! — Конечно, я понимаю, — Нэд заговорил тише обычного. — Встречаться с ЭмДжей у тебя времени хватает, а позвонить мне раз в неделю ты даже не в состоянии, у тебя нет времени. — Нэд! — Да нет, я понимаю. Даже не стану спорить и обижаться. Но скажу честно, в последнее время я чувствую себя ненужной игрушкой, которую бросили на произвол судьбы. — Прости.       Питер начал говорить тише. — Не извиняйся, Питер. Я всё равно твой друг и ты можешь на меня положиться. Но помни, что отношения односторонними не бывают.