***
В Сан-Франциско было не теплее, чем в Нью-Йорке, но Кларе стало намного теплее внутри. Она чувствовала, что оставила всю негативную энергию в небе, а надежда на то, что она станет жить в другом городе и найдёт наконец смысл жизни, не связанный с её сыном и его деньгами, придавала ей уверенности. Впервые за долгое время она шла с гордо поднятой головой, а Баки шёл рядом и лишь мысленно улыбался тому, что эта женщина наконец смогла расслабиться и успокоиться. — Куда мы отправимся? — спросила Клара. — В гостиницу? — Сначала в гостиницу, там вы заселитесь и приступите к выбору квартиры для аренды. — Вы же останетесь здесь ненадолго? — Я смогу провести здесь некоторое время. — Это хорошо, — сказала Клара. — Когда я остаюсь одна в незнакомой обстановке, я теряюсь. — Это нормальное явление, — сказал Баки. Он огляделся. Поняв, что ехать не на чем, он попросил Клару заказать такси. Спустя полчаса они уже были в пути, а через час — заселялись в четырёхзвёздочный отель. — К счастью, денег у меня на первое время хватит, — сказала Клара. — Вам я, конечно, не смогу помочь деньгами, но у вас наверняка есть друзья, которые вам помогут. В конце концов, мой сын сказал, что вы в Мстителях. — Да, я в Мстителях. Я, конечно, не уверен, что мне дадут денег… — к Баки подошла администратор отеля и он обратился уже к ней: — Мне одноместный номер на сутки. Я потом смогу его продлить? — Вы сможете продлить номер отеля на сколько вам будет угодно, — сказала администратор, оформляя номера Клары и Баки. Клара достала карточку, а Барнс — несколько купюр, которых наверняка хватало на один день. — У вас в номерах есть телефоны? — уточнил Баки. — Да, сэр. — Я могу позвонить с него на иногородний номер? — Сможете, но потом мы внесём звонок в счёт, ведь у нас в отеле бесплатны звонки лишь по Калифорнии. Барнс вздохнул и взял ключ-карту от номера.***
Тем временем в Мидтаунской школе ажиотаж вокруг выпускного нарастал. Все начали обсуждать прочие номера, придумывать костюмы и платья, задумываться об оформлении зал, фуршете и приглашениях для родителей… — Подождите, если у нас сначала церемония вручения Оскара, то нам нужно видео-интервью и фильм. Когда мы собираемся его снимать? — Сценарий готов, Бетти, не беспокойся, мы готовы начать съёмку хоть завтра. — Верно, — согласился Нэд. — Я вам всё сниму и получу Оскар за операторскую работу. — А те, кто не получат Оскар? — забеспокоилась Карен Фрост. — Оскар получат не все, но те, кому не достанется Оскар, получат Золотой Глобус. — Господи, то есть мы и Золотые Глобусы заказываем? — Тише! — рявкнула Вайолет. — Итак, завтра в девять утра в Ботаническом саду начинаем снимать фильм. У нас будет несколько сцен с лесной феей, Алиса, ты должна принести костюм и грим. Карен тебя накрасит, Нэд снимет, к вечеру будет несколько сцен. Ещё нужны Питер, ЭмДжей, Тесса, Колин и Роджер. Том покупает награды, мы уже скинулись. Энди, Элис, Джордж, Ноа и Геральд придумывают оформление зала для официальной части. Арина и Алиса придумывают дизайн приглашений. Всё! Вопросы есть? Все замолкли, наступила гробовая тишина. Несколько секунд все сидели в тишине, а потом закивали, повторяя на разные лады: — Да, мы всё поняли, конечно! — Да хватит суету наводить! — возмутился Питер. — Всё ясно, работаем. Вайолет, я завтра приношу с собой грим или ты свой принесёшь? — Питер, дорогой, откуда у меня грим? — саркастично спросила Ваойлет. Паркер неловко улыбнулся, пожав плечами. — Ищи сам, — сказала она, улыбнувшись. — Хорошо. Мы с Нэдом можем идти? У нас планы, в кино идём. — Мм… да, идите, — сказала Вайолет, уже погрузившись в свои мысли. Началось деление по группам, все стали искать необходимые вещи, согласовывать планы. Вайолет сидела на скамейке около стены и писала сценарий для ведущих вечера, когда к ней подсел Том. — Мы можем поговорить? — Я уже пыталась с тобой поговорить. Ты не посчитал нужным обратить на это внимание. — Я был слишком оскорблён, меня возмущала ситуация… — Тоже самое могу сказать про себя. — Я не мог смириться с тем, что ты позволила этому придурку сделать из тебя монстра, ведь на самом деле ты не такая… — Я такая, — мрачно сказала Вайолет. — Я была рождена, чтобы убивать людей. Ты никак не можешь этого признать. — Я, в отличие от тебя, родился и вырос в Нью-Йорке, в обычной семье. Мне чужды войны и драки, я не горю желанием спасать мир, Вайолет, пойми! — Не кричи, мы в школе, в конце концов… А меня ты оцениваешь с точки зрения обычного человека, но так это не работает. — Может, ты сможешь отбросить эти мысли? — спросил Том разочарованно. — Всё же ты мне слишком дорога. — Лучше будет, если я буду дорога тебе на расстоянии. Ты уже обжёгся однажды, теперь будешь дуть на воду. И как мне верить тебе после этого? — Я не буду тебе врать. Я никогда тебе не врал. — Врал. Том замолк, Вайолет смотрела на экран ноутбука. — Ты врал мне, когда говорил, что понимаешь меня и готов на всё ради меня. Ты не готов. Прости. Клемансо встал, вздохнув, и направился к выходу из спортивного зала, чтобы пойти домой. В глазах горела пустота, но в душе была боль.***
Меган Гудман прошла на развалины дома Эбнеров Лестеров. У неё не было официального допуска на территорию, но это было неважно. Ей нужна была одна вещь — книга Вайолет. Пора было забрать её и наконец уничтожить. Тогда код останется лишь в голове самой девушки, и никто не сможет использовать её. Меган бродила по камням, наступая на большие камни, кучи извёстки и лужи. До этого был дождь, и поэтому вся вода скопилась в местах, где камни стен образовали ямки, а если учитывать размеры и покатость развалин, ноги постоянно попадали в дождевую воду. — Фу ты, чёрт! — тихо выругалась Меган, когда в один момент, наклонившись, споткнулась и наступила в лужу грязи. К счастью, кроссовок пожертвовал собой не зря и Меган заметила блокнот, лежащий под обломками тумбочки. Меган резкими движениями вытаскивала блокнот из-под камня и дерева, и, наконец достав, очистила обложку от пыли. Она открыла папку, оглядела список слов, не понимая ни единого знака. Пролистнув дальше, она увидела фотографии. На первых Вайолет было не больше двух лет, она стояла напротив камеры около расчерченной стены, а в глазах было лишь недоумение. Видимо, она смутилась фотографа, которого позвали для первой фотосессии. Были фотографии и в профиль, и лицом, и спиной, и крупный план, и в полный рост. Потом шли такие же фотографии спустя несколько лет, ведь девочке было уже около пяти. Была и восьмилетняя, и десятилетняя Вайолет, а на последних фотографиях ей было как раз двенадцать — тот возраст, в котором Вайолет познакомилась с Меган. Стоило ли говорить, что Гудман испугали эти фотографии. На них девочка не выказывала ни тени испуга, лишь лёгкое недоумение на первых фотографиях. Дальше она становилась всё спокойнее и равнодушнее, а на последней фотографии смотрела на фотографа даже с возмущением. Её взгляд словно бы говорил: сколько можно? Дальше в блокнот были вшиты результаты анализов. Меган пробежалась по ним, осознавая, что, по сути, Вайолет имеет среднестатистические показатели суперсолдата — тогда, будучи девочкой, она ни в чём не уступала своему отцу, а до Капитана Америки незначительно недотягивала. Меган с шумным вдохом захлопнула книгу. Пора было покончить с этим. Она нашла наиболее сухое место развалин и подожгла книгу, после чего с блеском в глазах смотрела, как книга тлеет, превращаясь в уголёк. Когда книга истлела окончательно, Меган залила её водой, а потом ушла. Её так и не заметили.***
— И что же ты? Почему ты не требовал вернуть тебя? Неужели этот Джоэл не понимал, что тебя ждут здесь? — Джоэл прекрасно всё понимал, Марта, дело в том, что я действительно сделал ужасную вещь с Кевином Эбнером Лестером. Марта и Роберт сидели в своей спальне. Было раннее утро, свет едва пробивался сквозь шторы. Пара сидела в темноте, Марта держала мужа за руку, боясь отпустить. Она стала значительно тише после всей истории, но её волновало давнее прошлое. — Ты не мог сделать ничего ужасного, — сказала Марта. — Мы знакомы много лет! — Ты знаешь не всё. — Чего же я не знаю? Я прекрасно знаю, что ты общался с этим безумцев давно, лет двадцать назад. — Тогда же его и посадили за некоторое количество убийств. Не помнишь такого? — спросил Роберт у жены вкрадчивым голосом. Марта вздрогнула, вспоминая весну двадцать лет назад. Роберт тогда ходил мрачнее тучи. Казалось, он кого-то убил — настолько суровым был его взгляд. Марта помнила те ледяные глаза в сочетании с ласковыми словами, которые Роберт говорил своим дочерям. — Ты посадил его. Ты дал показания о том, что Кевин совершил несколько убийств… — И его посадили. Он отсидел семь лет, потом ему помогли бежать. При этом перед тем, как угодить в тюрьму, он планировал сорвать большой куш на нескольких крупных делах, но не смог, потому что без его личного участия решение этих дел было невозможным. — Он собирался мстить? — Марта схватилась за сердце. — Вот безумец! — Мы все безумцы, — вздохнул Роберт. — Только часто осознаём это слишком поздно.