Путевой дневник. Книга 1: Хозяйка демонов

Ещё два дня пути и нам мало кто повстречался. Только зверушки, которые, правда, в конце концов оказывались ужином – Металлия была хорошим охотником. Уж куда лучше меня. Смешно, но я не способен на добывание пищи, в буквальном смысле. Я не умею охотиться. Не умею свежевать, разделывать тушки. Не умею даже готовить – совершенно беспомощное существо перед лицом дикого мира. Жалкий книжный червь. Меня кормит женщина. Ладно бы, её работа заключалась лишь в приготовлении еды, нет же, она сама и добывает пропитание. Смешно, и в то же время позорно. Хорошо, что никто не видит… из Империи. Погода испортилась вновь, и никак не желала налаживаться. Возможно, она уже и не станет лучше до лета. Пришлось натянуть девчачий плащ, подбитый мехом. Я представляю собой жалкое зрелище. Никчёмный, неумелый парнишка, да ещё и в дурацком наряде… Казалось, что даже ветер смеётся надо мной. Я вздохнул с облегчением, когда Металлия оповестила о скорой остановке на переправе. Это значит, мы добрались до моста через Ас-Клиомхейд. Это значит, что больше половины пути пройдено. Спустя сотню-другую шагов мы достигли моста. Зрелище просто чудесное! Впереди, за обрывом, шумели воды бурной реки. Если у древних имеется подобная натяжка с воображением и названиями для объектов местности, почему тогда они не провозгласили эту реку белой? Ведь именно такой она мне и виделась. На другой берег перекинулся огромный, каменный мост, словно вылепленный из уплотнённого снега. Если чуть прищуриться, то он сливался с водами. Забавно. Мост оказался настолько большой, что по нему проехали бы десять лошадей в одну шеренгу. Я взглянул на север, где белела такая же широкая, мощёная дорога, уходящая за горизонт. Наверное, та самая северная тяга, главный тракт Диких Земель. Даже в столице Империи нет похожих трактов. Путешествовать по такому, пожалуй, сплошное удовольствие. Перед мостом я заметил знак, но надпись на нём так и не прочёл, гласящую что-то для путников на хатре. — Вперёд, что замерли? – скомандовала Дрейк и пришпорила коня. Когда мы проезжали под аркой, предшествующей мосту, я задрал голову. Она очутилась крайне высокой, но я всё равно смог разглядеть лепнину, изображающую дракона. Эта картина напомнила мне другого дракона, виденного близ Эль’Кавре. Я хотел было спросить, что за существо такое наблюдал на башне замка, но никого не оказалось рядом. Вероятно, я слишком увлёкся изучением постройки и сильно отстал. Когда величественный, длинный мост остался позади, и кони ступили на настоящую землю, Металлия спешилась. — Остановимся здесь. Продолжать путь бессмысленно. — Это почему? – поинтересовался я. — Во-первых, потому, что уже вечереет и лучше бы переночевать здесь, а во-вторых, потому, что я так сказала, – она двусмысленно улыбнулась и повела жеребца куда-то вдаль, с дороги. Металлия нашла неплохое местечко для привала – на небольшой возвышенности, окружённой кустарником. Достойная защита от ветра, но с воды всё равно будет нещадно дуть. Мы развели костёр и зажарили двух худых кроликов, один из которых достался мне. Дрейк, по обычаю, почти не ела. Я поглядывал на лунга с подозрением, ведь сам был готов и волка сожрать. Служанка Мины, Малоана, выглядела несчастной и потерянной. Она ослабла, побледнела ещё больше, её прежняя красота начала испаряться, словно капельки росы на горячем утреннем солнце. Что с ней такое? Некая загадочная болезнь вампиров, или же просто утомилась? Совсем стемнело, а я ещё обгладывал косточки, жалея, что не могу запить съеденное вином. Женщины уже обустроили места для ночлега, но мне так надоело спать в холоде, под открытым небом, что я предпочёл бы просидеть у костра до самого утра, чем опять ложиться на твёрдую поверхность тюфяка, только незначительно отделяющую тело от острых клыков землицы. Я хотел в город. Или в деревню. Или… в общем, в тёплый дом. Интересно, как Мина всё это терпит, она же принцесса?.. Манназ лежала на овечьей шкуре, покрытой тёплым одеялом, укутанная в меховое пальто. Лежала, и грустными, чёрными глазами глядела на огонь. Языки пламени исполняли причудливый танец в её зрачках. Она смотрелась такой беззащитной и несчастной, что мне захотелось как-то отвлечь печальную девицу от дурных мыслей. — Я думал, что вампиры не спят… и что они не могут разгуливать днём, – протянул я, улыбаясь и пристально изучая глаза собеседницы. — Мне кажется, мы это уже выяснили, – устало ответила Мина. – От дневного солнца ищут укрытие лишь упыри, безмозглые узники вечного проклятья жажды крови. Настоящие вампиры не боятся света. И они, разумеется, спят. Также, как и все иные создания. — Ясно… значит, ты тоже устала от путешествия? Собираешься спать? — Ещё как устала. Лучше помолчи, – уныло ответила она и отвернулась. Но, подогреваемый нестерпимым любопытством, я продолжил допрос: — Дамина, последний момент. Я видел дракона в Эль’Кавре. Страшного, но какого-то мелкого дракона… не подскажешь, что он там делал? — А, да это Рокато́р. И он вовсе не мелкий, как ты изволил выразиться. Гораздо крупнее прочих. — Что? У дракона есть имя? — Это Мирсварин, здесь у всего имеется имя, особенно у столь могучих существ. Рокатор – частый гость Металлии. Ладно, ты меня ещё больше утомил. Принцесса накрыла голову одеялом. Я долго смотрел на её силуэт. На эти прекрасные округлости… у вампирши великолепное тело… Интересно, она владеет какой-нибудь магией? За всё моё пребывание в Диких Землях я ещё не сталкивался с магией. Настоящей. А, по идее, здесь ей самое место. Вдруг Дамина умеет читать мысли?.. и… о, ужас, знает, что я мечтаю с ней сотворить? Она упоминала, что дар провидицы миновал её, но вдруг лишь только для того, чтобы я не сковывал поток воображения? Я тихо посмеялся над собственным бесстыдством, и перескочил к дракону. Значит, древняя водит дружбу с драконом? Или это ещё один «безобидный» зверёк в её питомнике? В кустах зашуршало, я вздрогнул. Вскоре среди голых прутьев показалась рогатая голова Игн Сеха, любимца Дрейк. Да… только о нём подумал. Лучше бы воплотились мысли о Мине в моих объятьях. Следом за зверем появилась и сама Металлия. Она присела рядом бесцеремонно, как обычно делала всё. — Будешь? – спросила она, протягивая мне огромную флягу. — Если это кровь, то уволь. — Попробуй, в твоём вкусе, – настаивала госпожа. Я нехотя принял её угощение, отхлебнул, и чуть не подавился собственным языком. — Крепкое! Пакость, как ты это пьёшь? — Разве ты не хотел выпить? – проговорила она, ухмыляясь. — Хотел… – боязливо согласился я, – а ты откуда знаешь? И кто же из двоих повелительниц обладает даром ясновидения? — Ты всегда хочешь выпить, – с насмешкой ответила Металлия. — Ну уж не думай, что я пьяница… Я нахмурился, сделав вид, что оскорблён её замечанием, но продолжал пить. Хоть и гадость, но желание напиться и, наконец, согреться-таки, перекрывало вкусовые недостатки сей жидкости. — Вообще-то, в Империи не принято пить воду, – будто случайно обмолвился я. – Люди пьют пиво или же эль целыми днями, и они куда большие пьяницы, разве нет? — Я видела неоднократно как ты пил воду, – насупившись, выговорила госпожа. — Да. Но это только в нашей семье принято. Дед когда-то путешествовал, вместе с самим Старым Императором. Но тот ещё таковым не являлся тогда, лишь жрецом культа Суллуна. Ну да не важно. В общем, дед, побывав в одной далёкой стране, привёз с собой привычку заваривать некие сушёные листья кипячёной водой и пить полученный настой. Листья у нас быстро иссякли, но не желание принимать такой чудесный напиток. Сначала мы пили горячую воду… а затем остывшую… Никто не заболел. Так что, воду я пью. Да. То, что я пил в Мирсварине… не знаю, мне уже было без разницы. Думал, долго и так не проживу. — Я пила такую грязную воду, которая тебе даже не снилась, – загадочно сказала древняя. Но что уж там? Лунги вовсе не болеют. — В Империи считается, что любая вода – грязная. И разносит заразу. — Поэтому ты не моешься? – самодовольно спросила Металлия, устремляя взор мне прямо в сердце. Но я отвернулся, и на этот раз оскорблённый вид не пришлось подделывать. Мы сидели с Дрейк молча, вливая в себя непонятное питьё, и всматривались в огонь. Спросить её о драконе? Или о слухах? Или… о чём? С каждым глотком напиток всё больше и больше затуманивал разум, и я боялся, что уже потерял возможность верно обрамлять мысли в слова. Вдруг ляпну что-нибудь, обличу сам себя. — Как тебе «Копыто»? – тишину нарушила древняя. — Ничего, – настороженно ответил я, опасаясь дальнейших нескромных вопросов. — Особенно девица, да? Ничего была? Которые последовали незамедлительно. Я покраснел. Незачем обсуждать такие вещи. Особенно с женщинами. — Ничего я тебе не расскажу, – нервно усмехнулся я, краснея всё сильней. – И почему я всегда чувствую себя дураком, когда с тобой беседую? — Потому, что ты и есть дурак, – улыбаясь, прошептала она. – Лишь глупец, сбившийся с дороги. — Лучше ты расскажи мне о себе, – сверкнул я глазами в сторону лунга, – что-нибудь личное! — Ты мой раб! – неожиданно заявила Металлия. – Ещё что предложишь? — Да ладно, хватит претворяться, – протянул я. – Я тебе не раб, не мелкая ручная собачонка, даже не шут, иначе отчего ты терпишь мои выходки и непочтительность? Я посмотрел ей в глаза. В два разноцветных, блестящих лунговских глаза, светло-голубое озеро и зелёную, драконью заводь бессмертия. Если я твой раб, почему даже в Империи никогда не был так свободен? — Эль’Тариот – красивый город, тебе понравится он больше, нежели «Копыто». – заговорила Металлия отрешённо, пряча от меня взор. – Думаю, ты ничего подобного не видел прежде. Завтра поедем по северному тракту, что значительно облегчит путешествие. В Эль’Тариоте северная тяга пересекается с восточной, или же трактом Солнца, Солаис. Две главных дороги в «Диких Землях». Она посмотрела на меня, и огонь заплясал в её глазах, как совсем недавно плясал в глазах Мины. Точнее, заплясал в одном глазе Дрейк, светлом. — Я совсем не это имел ввиду! – разочарованно застонал я. – Кто такой Рокатор? — Мой друг, – твёрдо возвестила Металлия. Древняя помрачнела, молча отстегнула ремень с ножнами, отложила их в сторону и разлеглась на моём спальном настиле. — Ты будешь греть меня сегодня, – неожиданно заявила она. Я, конечно, был удивлён, но послушно улёгся на бок, так, чтобы нам обоим хватило места, и обнял её. Обнял, как когда-то обнимал Дамалу. Сколько же времени прошло с тех пор… Как же давно я просто так не спал с женщиной, сжимая туже крепкие объятья. Но… Металлию Дрейк сложно подвести под определение обычной женщины. Тем не менее, не могу сказать, что ничего к ней теперь не испытывал. И это обстоятельство сильно страшило меня. Хотя, может, всему виной крепкий неизвестный напиток родом из далёких и чуждых имперцам земель? Я быстро погрузился в забвение, но этой ночью меня мучили странные, жутковатые сны. Привиделось, будто я заплутал в лабиринте, а где-то над головой парил Бледный Суллун и ухмылялся, взирая свысока на собственное творение светлыми очами. Жестокими и безразличными. На утро меня разбудила Мина со словами: — Просыпайся, пора. Госпожа приказывает собираться. Что ещё за «госпожа приказывает»? Я огляделся. Металлии рядом не наблюдалось, Малоаны тоже. Видимо, я как всегда спал дольше всех. Умывшись, перекусив и собрав вещи, я неторопливо взгромоздился на коня. Путешествие изрядно меня вымотало, хотелось наесться и выспаться вдоволь, но впереди ещё два дня. Два длинных, мучительных дня. Металлия гордо восседала на чёрном, злом жеребце, плечи её, облачённые в привычное кожаное одеяние, покрывал роскошный, длинный тёмно-синий плащ, выполненный из плотного бархата и подбитый мехом. Расшитый серебряными тонкими узорами, он блистал в редких лучах солнца. Лунгу не хватало лишь щита и знамени с гербом, а так Металлия сильно смахивала на Имперского рыцаря, принесшего государству победу. Да… только шлем ей пришлось бы сменить… и коня этого гадкого… и прогнать Игн Сеха… А так – вылитый рыцарь. Дорога, эта самая северная тяга, очутилась очень даже неплохой. Добротной. Грязи на ней почти не наблюдалось, как и дыр, расщелин, поломанных плит. Поэтому продвигаться стало значительно легче, я, наверное, и не заметил бы эти два дня, если бы не трудные ночёвки под открытым небом. И вот, наконец, свершилось! На фоне чуть припорошенных снегом скальных образований засияли белые, огромные ворота и длинная, казалось, бесконечная стена. — Эль’Тариот – довольно закрытый город, – проговорила Металлия, – Теперь туда не пускают всякого путника, праздно обивать мощёные белым камнем улицы истоптанными сапогами. И в воротах на пропускных пунктах, и в доках необходимо отмечаться, называя честно имя и цель приезда. Светлый город – торговый и культурный центр Мирсварина, со всех сторон обнесён стеной, а где стены нет – там Змеиный залив. Попасть в город возможно лишь минуя одно из четырех врат, либо морем. — У меня есть имперские документы! – с особой гордостью заявил я. — Они тебе не пригодятся, – отметила древняя. Я удивлённо смотрел вперёд. С каждым словом Металлии ворота всё крупнели и крупнели, и, в итоге, я смог различить сложные узоры и лепнину, украшающие их. — Мы пройдём через северные врата, и сразу в Кален-Цоп. И… – Дрейк повернулась ко мне лицом, и я вздрогнул, – не отходи от меня или Мины. Город выглядит чарующим и притягательным, особенно для тебя, но он не так прост. Вот. Она протянула мне некое кольцо, с выгравированным на нём изображением дракона, который прятался под щитом. — Потеряешься, предъяви страже это. — В Ривер-Немме сочли бы, что кольцо я украл, – боязливо проговорил я. — Это тебе не Ривер-Немм, – внушительным тоном изрекла Металлия. О, сдаётся мне, это будет интересным! Культурный и торговый центр! Прекрасная возможность узнать нечто ценное о лунгах и Диких Землях в целом. Пора бы перестать уже называть эти края дикими… Наверное, здесь и библиотека имеется… и порт! Госпожа что-то упоминала о доках. Никогда не знал, что в Диких Землях развито судоходство. Интересно, и с кем они торгуют? Уж явно ни с Империей... Через некоторое время моё рвение поутихло. И что мне местные библиотеки? Я читать-то на хатре не умею. И ходить придётся только под ручку с Миной, если та, конечно, соизволит составить компанию незадачливому писцу. Металлия вряд ли сопроводит меня на прогулку. У неё Мирн Кас, совет, тем более, здесь будет этот Мизраэль… Пока я размышлял, мы уже вплотную приблизились к вратам. Они стояли, приветливо открытые, приглашая прогуляться под своим массивным сводом каждого, кто осмелится. Наверху, в сторожевой башне сидел кто-то, но так высоко, что мне не удалось разглядеть, кто именно. Металлия что-то крикнула стражнику на хатре, и тот показательно махнул рукой. Мы тронулись. А когда я попал в город, у меня невольно открылся рот. Эль’Тариот превзошёл все ожидания, все рассказы о нём, всё, что я слышал и представлял за последние дни. Мы двигались по огромной, мощёной белым камнем дороге, по бокам которой возвышались роскошные, причудливо украшенные многоэтажные дома, тоже возведённые из белокаменной породы. Теперь я, наконец, понял, почему этот город называется «светлым». Он просто сиял под лучами солнца, как сияют звёзды в безлунную ночь. И чем дальше мы углублялись, тем прекрасней, белее, стройнее, узорней и выше становились здания. Все из камня, ни одной деревянной постройки. Рядом с нами проезжали повозки, экипажи, проносились отдельные всадники, скользили пешеходы, перебираясь с одной стороны улицы на другую. Множество местных жителей, сотни, тысячи! Металлия ехала впереди, Дамина сравнялась со мной, позади держалась служанка. Вскоре мы затерялись среди горожан, и только светлая голова госпожи мелькала сквозь эту пестроту и всеобщее разнообразие. Мимо проходили зеленокожие и остроухие, похожие на эльфов, чернокожие, длинные, короткие, огромные, жирные, худощавые, ушастые, и даже такие, чей облик ничуть не напоминал человеческий – синекожие, покрытые чешуйками и низкорослые, и Всевышним лишь известно, кто ещё. Я глазел на них, пытаясь запомнить как можно больше разных лиц и зарисовать их позже, а они в ответ глазели на меня… на мгновение я отвлёкся, посмотрев на Мину. Она казалась совсем бледной, почти сродной городу лунгов. Её густые локоны сильно спутались, подол платья чуть ли не до колена испачкался в грязи и пыли, мех на плаще тоже истрепался. Усталая и недовольная, путница прикрывала голову светлым платком, пряча под ним чёрные волосы и тем самым как бы затирая единственное яркое пятно своей внешности, из-за чего ещё больше сливалась с округой. Вампирша быстро заметила, что я изучаю её, и подарила мне унылую улыбку. Но даже от такого знака внимания у меня сильней забилось сердце. — Много разных ходит, да? – спросила она. Я лишь кивнул в ответ. — Это потому, что мы едем через рыночный квартал, – продолжила принцесса. – Слева от нас два рынка сразу, а справа – множество гостиниц. Поэтому так людно…Но слово не подходящее. Вскоре толпа рассеялась, и перед нами выросло множество прекрасных статуй, промеж которых зеленел сад. Мина сказала, что это центральная площадь Эль’Тариота, которая, на мой взгляд, больше походила на парк, оцеплённый рядами из диковинных и величавых изваяний. Объехав «площадь» по полукругу, мы попали на самую широкую улицу, когда-либо виденную мною. Выложенная из белых, сверкающих на солнце плит, улица эта услаждала взор всякого грядой высоких скульптур и обелисков, что располагались по бокам дороги. Вдали вырисовывалась огромная, обширная лестница, похоже, мраморная, и ещё более огромный замок, выполненный из серовато-зелёного камня с белыми, узорными украшениями и золочёными шпилями башен. Замок венчал исполинский купол, блестящий, словно облитый некой изумрудной глазурью. Кален-Цоп. На подступах к центральной лестнице почти не наблюдалось местных жителей, только двое скучающих без дела рослых и богато одетых господина. Металлия спешилась, громко стукнув сапогами о плиты дороги. К ней сразу подбежали выжидающие, один что-то спросил, второй взял коня за поводья и направился к нам. — Слезай, – шепнула мне Мина. Я проделал то, что велела вампирша, и слуга, наряженный лучше и краше меня, увёл лошадей. Только сейчас приметил Мизраэля, сидящего на широких ступенях Кален-Цопа, из-за светло-серых одежд лунг сливался с окружением. Дрейк направилась к нему. Каждый её шаг отдавался звоном, и я вздрагивал. Мне захотелось подобраться как можно ближе к парочке и послушать, что же они там будут говорить. Видимо, я даже подался вперёд, но Мина сжала мою руку своими ледяными пальцами. Когда перед лунгами разомкнулись великие створчатые двери дворца, украшенные резьбой, и древние прошли внутрь, пригласили и нас. Внутри Кален-Цоп выглядел даже лучше, чем снаружи. Всё сверкало, благоухало, сияло и откуда-то лилась музыка. Нас встретила очень высокая особа в свободных, светло-сиреневых одеждах. Она повела гостей по роскошно обставленным залам, ярко освещённым коридорам к огромной узорной арке. Отодвинув занавес из искрящихся камней, нанизанных на серебряные нити, служанка пригласила войти в помещение. Зал обернулся вовсе не комнатой, а громадной террасой! Кажется, я даже прокричал это от удивления. Повсюду стояли бархатистые пуфики, кушетки, обитые шёлком, на мраморном, лоснящемся полу покоился роскошный ковёр с серебряной оторочкой и позолоченной отделкой. Между сидениями возвышался небольшой столик, вырезанный из камня в виде замысловатой фигурной композиции, ломившийся от обилия различных кувшинчиков и сосудов, а также диковинных фруктов и съестных блюд. О, то было чудесное утро! Дул прохладный, свежий бриз. Вдали террасы зависло лёгкое марево, размывшее горизонт. Несмотря на это, воздух казался кристально чистым. Я радостно подпрыгнул к столу, и уже начал наполнять бокал, но ко мне подошла другая девушка, не такая высокая, как первая, однако в схожих нарядах. Она ласково забрала сосуд, сама наполнила кубок и протянула его мне. Ну и жизнь! Ради такого приёма стоило столько времени мозолить зад верхом на лошади и студить спину, лёжа на земле. Прекрасный дворец, обходительная прислуга, вино и рыба! Настоящая, жареная морская рыба! Наверное, даже сам Император не пробовал жареной морской рыбы. Ведь у Лемна не имеется прямого выхода в море, а перевозить свежую, как и приготовленную, рыбу караванами – невозможно. Она слишком быстро портится. Поэтому у нас, в Империи, либо довольствуются речной рыбой, которая считается едой бедняков, либо вяленой и основательно просоленной. Кушанье не из приятных. От подобных мыслей у меня слюни потекли, и я жадно опустошил кубок, пытаясь хоть как-то утихомирить разгулявшейся аппетит. — Опять пьёшь с утра? – издевательски спросила Манназ, устроившись на кушетке. Я ей ничего не ответил, только попросил ещё вина. Мое желание вмиг исполнении, и, взяв кубок, я отправился к парапету террасы. С каждым шагом ветер усиливался, становился солонее. Когда подобрался вплотную к бортику, марево рассеялось, открывая такой потрясающий вид, что я на мгновение лишился не только дара речи, но и способности трезво думать. Под террасой из стороны в сторону раскачивались изумрудные волны, покрытые сверху серебряной пеной. Там, внизу, зиял необъятный, густой, тёмный залив. Море разбивалось о причудливые скалы, из которых вырастали башенки, стены, и даже основания домов, замков, дворцов. Где-то подальше, вдоль громадного Кален-Цопа, из зелёной пучины вздымались утёсы поменьше, переходящие в сверкающие маяки. Меж бурлящих вод барахтались роскошные корабли, и кораблики поскромнее, я разглядел даже совсем крошечную лодочку. Все они устремлялись к гигантской пристани. Это было великолепно. Огромный Эль’Тариот, вырезанный из скал Змеиных Гор. Огромное, бурлящее море, омывающее город и вклинивающееся в самое его сердце. Жаль, что я не настоящий художник. Жаль, что я никогда не смогу показать эту красоту жителям Империи во всём её величии, в первозданном виде. Незыблемый, небесный оплот, будто выросший посреди океана, составленный из камней и воды, словно причудливая и искусная мозаика великого мастера, порождающая истинную красоту градостроительства. Неужели Светлый город создали лунги? Или же вечный Бледный Суллун? Сами Всевышние? Пригубил вино, но неожиданно меня замутило. Видимо, я слишком долго любовался пейзажем, и губы мои стали солёными. Красный, насыщенный цвет вина и солёный вкус напомнили о том случае, когда я во сне отхлебнул крови. Меня чуть не стошнило. — Валентор, – окликнула меня Мина, – что ты там делаешь? — Да, да, – спохватился я, – уже иду. Тошнота мигом отступила. Я расположился напротив Мины, на одном из бархатных пуфиков. И принялся поедать отложенную прежде и припасённую рыбину, жадно и непристойно чавкая. Мина сняла платок с головы. Интересно, зачем она вообще скрывает роскошные волосы под этой никчёмной тряпкой? — И долго нам здесь сидеть? – поинтересовался я. — Не знаю. Пока Металлия не решит, где мы остановимся. — А почему нельзя пройтись по дворцу? – спросил я с ноткой некого подстрекательства в голосе. — Ну, во-первых, это запрещено, а, во-вторых, даже если и пустили бы тебя погулять, ты ведь мигом заблудишься. Я нахмурился. — Принцесса, не желаешь прогуляться с таким недостойным смертным, как я, по городу? — Я не принцесса вовсе, – устало ответила Мина. – Просто госпожа меня так зовёт. Доставляет ей это какое-то удовольствие, сокрытое от прочих. Но, нет, желанием гулять с тобой я ещё не обзавелась. Попроси госпожу, желательно на коленях. Манназ растянулась на кушетке, выпрямляя затёкшие конечности. — Не думаю, что Металлии такое поведение по вкусу придётся, – заносчиво обронил я. — Не зови её по имени, это не учтиво. Обращайся к госпоже почтительно, с уважением, на «Вы», на «Аман-Тар»! Хотя бы здесь. Дамина явно увиливала от разговора, но я решил быть настойчивым. От женщин никогда ничего не добьёшься без настойчивости. — Это ты хочешь видеть меня на коленях. Хочешь, чтобы я умолял о прогулке, – игриво протянул я. — Я же говорила, что не люблю этот город. Он мне надоел. Я устала, голодна, и мне необходимо привести себя в порядок. До прихода Металлии мы не разговаривали. — Думаю, мы останемся здесь, – объявила госпожа, Аман-Тар. – Слуги покажут вам покои, у меня дела. Увидимся завтра. С этими словами Дрейк удалилась. Я заискивающе взглянул на Мину, но та лишь нахмурилась. Комната, выделенная мне, была обставлена в том же стиле, что и обеденная терраса – зелёные, изумрудные, синие цвета, бархат и шёлк. Обилие различных мягких поверхностей, пуфиков, кушеток, кресел. Разнообразные статуи, изображающие величественных полуобнажённых женщин, изящные подсвечники, несчётные тумбочки. Всё очень мило, празднично и нарядно. Чудесно живут лунги… Хотя… я оставался по-прежнему не уверен, кто же на самом деле проживает в Кален-Цопе. Несмотря на то, что мне ужасно хотелось прогуляться по городу, я засел за письменный стол, вырезанный из камня, и принялся отмечать и зарисовывать всё, что мне удалось сегодня увидеть. Отправиться на прогулку в одиночку всё же не решился, хотя и страдаю запущенной формой безрассудства. Город большой, могу заблудиться. И что тогда? Вынул из кармана кольцо, что вручила мне древняя, и покрутил его между пальцев. Возможно, стоит рискнуть и пойти? У меня же имеется этот пропуск. Что он значит? Выполнив работу, я разделся и разлёгся на кровати во весь рост. Хвала Всевышним за то, что они создали дома, замки, кровати, подушки, одеяла, шёлковые простыни! Как же чудесно будет проснуться в таком роскошном месте, а не на природе, среди кустов, холмов и насекомых… Правда, я осознавал, что все эти чудеса создали вовсе не Всевышние, а люди… ну, в данном случае, наверное, лунги, просто принято возносить похвалу богам в час довольства. Я, было, впал в дремоту, как кто-то без стука вошёл в помещение. Металлия? Еле прикрывшись одеялом, я нехотя разлепил глаза. Мина. При полном параде. В своем длинном, бордовом платье, волосы уложены в сложную причёску, которую обычно носит принцесса. Я страшно смутился. — Вы бы, принцесса, хотя бы стучались. Я думал, что таких особ, как Вы, обучают хорошим манерам, – язвительно пробормотал я сквозь сон. — Никогда не подумаю стучаться в комнату пьяниц! – звонко возвестила она. — Я не пьяница! – запротестовал я бодрым голосом. Насупился и натянул одеяло до подбородка. — Если признаешь, что много пьёшь, то я пройдусь с тобой по городу. — Что? Это очередная игра? Забава, не достойная твоих благородных кровей? Если пройдёшься со мной, то да – я пьяница. Кто угодно, выбирай сама! Она улыбнулась. Нам выдали двух белых лошадей. Такое ощущение, что в этом городе непременно всё должно сиять чистотой и безукоризненной белизной. Лишь только чёрный демонический конь Металлии никак не вписывался в спокойные картины Эль’Тариота, собственно, как и она сама – мрачное пятно на полотне, чернильная клякса. Дамина снова надела на голову этот отвратительный, светлый платок, и тут я не выдержал: — Ты зачем эту тряпку на себя нацепила? Голову боишься напечь? — Нет… В Эль’Тариоте ныне новый закон, – начала рассказ приунывшая Манназ. – Все вампиры, находящиеся в городе, должны покрывать голову алым платком. — Твой – даже не алый. — Потому, что я – высокородная дочь верховного вождя, Повелительница и Госпожа крови, наречённая Атен Аум. Ношу цвет знати. — Зачем нужны эти платки? – удивлённо хлопая глазами, поинтересовался я. Мина взглянула на меня исподлобья. — Ты слишком любопытный. Хотя… все люди, которых я знала, были точно такими же. Замечу, что они не очень хорошо кончили. Носим, потому, что должны. Таков порядок вещей. Это лишь метка, одна глава в летописи наказания нашего происхождения за отвратительный проступок одного! – Манназ становилась всё злее и злее с каждым словом. — Что за глупости? От подобной метки легко избавиться, попросту сбросив платок. — Это покров позора! К вампирам теперь относятся с великой осторожностью. Нас мало в городе, и каждого стремятся запомнить в лицо. — А что произошло? – недоумённо спросил я. — Ничего хорошего! Хватит болтать! Смотри лучше по сторонам, – оскалилась принцесса. Вскоре смотреть по сторонам мне изрядно надоело. Мы побывали на центральной площади (то есть в парке), проехались по круговой дороге. Оказывается, что именно в этом месте соединяются два основных тракта Мирсварина – северный тракт и тракт Солаи́с. Я взглянул на библиотеку и на башни магов, но ни в одно из этих заведений меня не допустили, даже невзирая на предъявленное кольцо Металлии. Может, потому, что я с вампиром? Насытившись вполне однообразной, хотя и очень изящной, архитектурой Эль’Тариота, я попросил Мину отвести меня на рынок. Может, дворец, вырастающий из моря, призван произвести впечатление и непременно очень красив, но это всего лишь голова города. Его сердце – всегда на рынке. К своему удивлению обнаружил, что рынков в Эль’Тариоте теснится целых три! Два располагаются в специально выделенном квартале, рассекаемые небольшой, но живописной площадью. На первом, самом крупном, продают ткани, драгоценности, различных зверей, лошадей, скот и множество другого, на втором – только продовольствие. Третий рынок находится в портовом квартале, и торгуют там, по большей части, морепродуктами, скобяными товарами, снастями и необходимыми вещицами для кораблей. Я решил отправиться в рыночный квартал первым делом, минуя порт стороной. Морепродукты – вещь, безусловно, хорошая, но, по словам Мины, дурно пахнущая. Вновь оказавшись в толпе, я с прежним рвением приступил к изучению лиц странных незнакомцев. Мина предложила оставить лошадей в конюшнях за бесчисленными продовольственными прилавками, и прогуляться пешком. Порядок и относительное спокойствие рынков поразили меня до глубины души! Даже здесь всё обстояло красиво, палатки серебрились и золотились в лучах осеннего солнца, никто не кричал слишком громко и настойчиво, зазывая взглянуть на то и попробовать другое. В общем, сердце главного города лунгов билось размеренно и выглядело таким же прекрасным, как и голова. Я даже стал как-то по-другому смотреть на Металлию. Если её великое происхождение способно создать столь чудесный оплот культуры и порядка, то, может, и в ней имеется что-то потрясающе светлое, ускользающее от глаз непосвящённых? Мы пересекли рыночную площадь, украшенную многочисленными статуями, на этот раз изображающими драконов, и попали в огромный, разноцветный живой поток. Мина взяла меня под руку, и мы таким образом пол дня гуляли меж палаток, временами останавливаясь, чтобы оценить очередное ожерелье, искусно выполненный клинок или красивую ткань. На это время я даже позабыл, что нахожусь на чужбине. Да, моя работа просто откроет глаза жителям Империи. Мы представляли себе, что древние по своему развитию не далеко ушли от дикарей. Но это не так. Совсем не так. Все эти царственные постройки, умело выполненные вещи, спокойствие и мир заставили меня задуматься. Возможно, лунги намного более развиты, чем мы, высокомерные жители Ривер-Немма… В Империи до сих пор нет города, полностью застроенного каменными зданиями. Вскоре я выбросил подобные мысли из головы. Сейчас не время думать. Сейчас время наслаждаться происходящим. Я гуляю среди красивых вещей, красивых зданий, под руку, наверное, с самой прекрасной женщиной Диких Земель. Мина прикупила себе массивные серьги из белого металла с большими бледно-серебристыми кристаллами и причудливую брошь-застёжку для плаща в виде змеи с сапфировым глазом из того же материала. Главная таверна в городе разместилась на центральной круговой улице и носила звучное наименование: «Кольцо Небесной Странницы». Я в жизни не видел таких огромных харчевен! Пять этажей! Мы решили устроиться на втором этаже у окна – и вид хороший, и не придётся мириться с шумом проносящихся мимо всадников и кипящей толпы. В общем, идеально. Пока Мина объясняла служанке, «чего мы изволим», я изучал посетителей. Разношёрстное общество. Маленькие, пузатые существа, синие, покрытые чешуей, словно рептилии, и в то же время гордые носители некого подобия костяного клюва на морде, вроде черепашьего. Кто это такие, я даже не представлял. Высокие, очень высокие люди, точно такие же, как и виденные мною служанки из Кален-Цопа, одетые в замысловатые, вычурные наряды, скрывающие голову платками, увешанными внушительными драгоценностями. А прямо напротив нас расположилась компания ушастых, длинноволосых, прекрасных созданий. Я решил, что это эльфы (ведь имел «довольство» быть знакомым с бессердечной Корной), и бесстыдно пялился на них, открыв рот. Эльфийская девица, наконец, приметила мой интерес и ласково улыбнулась в ответ на такую нахальность. Я покраснел и тут же отвернулся. Нельзя так усердно заглядываться на посетителей, не прилично это. — Эльфийка приглянулась? – заискивающе спросила Мина. — Нет, нет! Я просто… никогда раньше не видел эльфов! – попытался сказать это погромче, чтобы хоть как-то оправдаться перед соседней компанией. Может, услышат? – Кроме Корны. А она, знаешь ли, не подарок! Мина только усмехнулась. Немного погодя нам принесли заказ. Два кувшина – для меня и Дамины, и жареную баранью ногу, разумеется, исключительно для меня. Я взялся ужинать, запивая мясо отменным вином. Мина тоже пила. Неужели здесь подают кровь? И не просто кровь… а кровь неводных? Отвратительно… — Ненавижу остывшую кровь, натуральная гадость, – сморщилась черноокая спутница, подтверждая тем самым мои опасения. — О, Всевышние, – прошептал я. — Что, «О, Всевышние»? Здесь и не такое подают! У разных посетителей разные вкусы. Ни в какой другой таверне Мирсварина ты не отыщешь столь великого разнообразия блюд! Варёные куколки махов, к примеру, огромных мотыльков из Дэля… — Гадость! Не продолжай! – возмутился я, прерывая речь сотрапезницы. — О… да ты ещё не знаешь о самом редком, великом, и вкусном блюде. Не пробовал его, считай, вовсе не ел. Прочая пища – словно песок. — Откуда тебе-то знать? Кровопийца… И радуюсь, что не ел. Не хочу я пробовать ничего подозрительного. — О, да тебе понравится, – она лукаво улыбнулась. — Скажи, дочь верховного вождя, какой металл кажется жителям Мирсварина самым ценным? – неожиданно выпалил я, изучая серьги, прикупленные Миной на рынке, покоящиеся подле неё. — Тайли́н. Редкий, очень трудоёмкий в обработке, справиться с ним по силам лишь лунгам. Поверь, тебе он и не светит. Тайлин безумно дорого стоит, ведь полностью отражает магическое пламя. Вернее, магия минует его стороной. Тайлин? Впервые слышу. — В Мирсварине осталось слишком мало вещиц из тайлина. Тебе на них не взглянуть, – продолжила вампирша, будто смакуя злорадство. Я слушал принцессу открыв рот. Кто бы мог подумать, что она знает такое. — Это, кстати, для тебя, – Мина протянула мне застежку для плаща. – Она выглядит гораздо достойней той, что ты носишь, – на этих словах благородная девица очаровательно сморщила носик. – Будешь впредь помнить о «дикарстве» и «невежестве» Мирсварина. — Благодарю… – растерянно пролепетал я. – Но, не стоило, такие издержки. — Издержки? – рассмеялась принцесса. – О чём ты? Никаких издержек. За всё платит Металлия, а я с превеликим удовольствием трачу её деньги. Она-то этого делать не умеет. Дамина продолжила радостно хохотать, но я её восторженности не разделил. На душе стало как-то печально. Манназ усердно подозревала меня в том, что я планирую обокрасть Металлию, а сама разве не точно тем же промышляет? — Скажи, отчего Металлия так мало ест? Все лунги так скудно питаются? – тихо и уныло поинтересовался я. — У неё нет больше голода… одна лишь жажда крови, – коварно ухмыляясь, объявила Мина. – Моей. Я настороженно насупился и уткнулся взглядом в еду. Дамина продолжила увлечённо разъяснять, что ещё она намеревается приобрести в городе, безусловно, на деньги своей госпожи. Ткани, платья, меня всё это не волновало, и я погрузился в собственные раздумья. Когда мы закончили ужин, уже вечерело. Небо наливалось алым, отчего сроднялось с платками проходящих мимо таверны вампиров. Мы расплатились, забрали лошадей и отправились в дворец лунгов. Я надеялся, что всё же удастся сегодня поговорить с Дрейк. Но не встретил её. Ни на террасе, ни в коридорах замка. Она даже не заглянула ко мне поздним вечером. Да. Металлии действительно не до меня. И было ли вообще когда-то? Временами мне казалось, что я просто забавная игрушка для бессмертной. Но, тогда, то обстоятельство, что она спасла меня, выглядит очень подозрительным. Стоило возиться с беспомощным смертным ради подобных целей? Разве? Разве стоило таскать меня за собой, как будто я её приближенный? Стоило спать со мной? Что на самом деле на уме у этой женщины? Чем я стал в её игре? И кто я для неё? И почему меня это волнует? Пока всё волшебно, ничто не угрожает моей жизни, я сплю на лучших постелях и ем лучшую пищу, а красавица-принцесса дарит мне драгоценные броши. Где-то посреди Равнинного Дэля меня дожидается чудесная библиотека, лучшая из виданных. Я в центре величественного города лунгов, занят любимой работой. Всё сложилось очень удачно. Но почему же тогда мне так трудно найти покой? Несмотря на удобство и просторность кровати, я долго ворочался и уснул в смятении. Перед тем, как погрузиться в забвение, вспомнил слова Металлии. Она хотела отвести меня в какое-то сказочное место с искусными жрицами Даннун. Кто такая эта Даннун? На утро мне принесли богатый завтрак, достойный королей. Уничтожив его, я сел за работу. Сегодня день совета… За окном громко, с надрывом кричали прибрежные птицы. Я подошел поближе, желая разглядеть их, а затем отогнать прочь, но не успел. Улетели. Неплохой, можно даже сказать дивный день нас ожидает! Зелёная вода играет солнечными отблесками. Ветра почти нет, тихо, даже волны не разбиваются о скалистую основу дворца. Совет… интересно, а попаду ли я туда? — Приветствую смертных! Готов? Я вздрогнул. Металлия зашла беззвучно. — Ты до смерти напугала меня… Она засмеялась. — Какая безыскусная словесная игра, – проворчала госпожа. Дрейк выглядела уставшей и потрёпанной, будто всю ночь с демонами боролась и не сомкнула глаз. Хотя… это не в её стиле. В её стиле бороться с вином, медом, элем… или Мизраэлем… Да. Опять игра слов. Что на меня нашло? Я уставился на Металлию, разодетую в лучшие наряды, неизменно тёмных оттенков. И, по-прежнему, в штанах… Хоть бы раз взглянуть на неё в платье, одежде, которую и полагается носить женщинам всех видов, не важно, лунги они или же смертные, как я. — Так ты возьмёшь меня с собой? – чуть ли не прокричал я от восторга. – На Мирн Кас? Дрейк задумалась, и у меня едва не остановилось сердце. — Нет, разумеется, я тебя сюда притащила чтобы в заключении посреди чертогов лунгов подержать, для усмирения и большей покорности, – насмешливо проговорила она. Древняя устало опустилась в кресло и закрыла лицо руками. Запустила изящные пальцы в длинную, густую чёлку, что скрывала её лоб. Что она там прячет? В Империи никто не носит подобных причёсок. В воздухе повисло напряжение. Беспокойство и тревога распространялись от лунга упругими волнами, заполняя свободное пространство даже во мне. Я присел на стул с высокой спинкой рядом с Металлией. — Возьму конечно, – прошептала женщина. Опять молчание. Странное утро. — Послушай, – твёрдо и уверенно произнёс я. – Что происходит? Отчего ты такая мрачная? Ты пугаешь меня… расскажи мне правду, какой бы та не была. Сомнения всё портят. — Верно, – безразлично ответила она, перебирая пальцами воздух. Вот тебе и раз… Великая и Ужасная Металлия Дрейк волнуется. Что за совет такой предстоит нам? — Как тебе город? – спустя некоторое время спросила она. — Красивый. Ты была права. Даже очень, очень красивый… лишил меня дара красноречия, как слышишь теперь ты. Я тихонько хихикнул пару раз про себя, но ничем не выдал истинных чувств. Дожидался от Аман-Тар колкостей и острот, в которых она заявила бы, что я никогда не обладал упомянутым даром, ни до посещения Эль’Тариота, не завладею им и после него. — Ну тогда любуйся. Не долго нам осталось… Я даже как-то расстроился, однако город мне действительно понравился. По-крайней мере, в нём ещё ничего дурного не произошло. Вскоре вошла рослая служанка и пригласила Металлию на выход. Древняя жестом позвала меня за собой. Пока мы плутали по коридорам, Дрейк натянула на меня капюшон от плаща и шепнула на ухо: — Даже не вздумай ни с кем разговаривать. Не подводи меня. Я приуныл. Нас ввели в огромный, сферический зал, окном которому служило лишь круглое отверстие в куполообразном своде, око ветра. Стены зала покрывали спирально закрученные колонны, обвитые лепниной в виде стеблей и листьев. По всей окружности проходила длинная каменная скамья. В центре на круглом пьедестале располагалась массивная бронзовая жаровня о трёх ногах, в которой пылал зелёный огонь, невиданной мною прежде красоты. Ко кайме возвышенности устроились высокие мраморные кресла, узорные спинки которых не повторялись, изображая разнообразные символы или же объекты: концентрическую спираль, маяк, полумесяц, словно кем-то смазанный и размытый… всех я и не запомнил. Недалеко от главного круга из кресел разместился второй, за ним третий и четвёртый. Замыкающий, пятый, очутился самым многочисленным. Металлия указала пальцем на длинную скамью, опоясывающую помещение, и я туда уселся. Вытащил из кармана клочки бумаги и тот самый письменный инструмент, дашр, удобный в переноске и крайне полезный в делах моих. Не могу позволить себе пропустить что-нибудь важное. Дрейк прошла к одному из кресел в первом кольце и медленно в него опустилась. Постепенно зал начал наполняться другими участниками Мирн Каса, занимающими различные, отведённые именно им, положения. Вскоре появилась Мина. Сегодня её голову покрывал светлый платок, расшитый серебряными нитями. Её сопровождала Малоана с алым покровом на голове. Заметив меня, принцесса сильно удивилась, но присела рядом, а служанка встала возле своей госпожи. — Тебе здесь не место! – прошипела Мина. — Меня Металлия пригласила, – тихо, но самодовольно ответил я. — Убери немедленно свои бумажки! – прощебетала Манназ, выхватывая у меня из рук заметки. Пока мы боролись за письменные принадлежности, зал окончательно заполнился. В первом круге осталось лишь два свободных места, и я уже знал, за кем закреплено одно из них… И оказался прав. Вошёл Мизраэль, как всегда белоснежный, светящийся, укутанный в три слоя дорогостоящих нарядов. Гордо подняв голову, он вышагивал в сторону Металлии. Даже смотреть смешно… Сколько в нём напыщенности. Сев рядом с Дрейк, он принялся что-то шептать ей на ухо… Жаль, что я не читаю по губам. Внезапно моё внимание привлекла незнакомка, ютившаяся на скамье у стены с другой стороны дверей. Длинные, вьющиеся каштановые волосы, почти такие же длинные, как у Мины, зелёное, утягивающее грудь и талию платье с россыпью золотых цветов, белая кожа… Она была прекрасна. Одной рукой девица перебирала волнистые пряди, другой придерживала белый меховой воротник. Чем дольше я на неё смотрел, тем сильней отдалялся от окружающей действительности. Щёки девушки искрились влажным, розовым румянцем, как будто она только вернулась с мороза, губы и глаза блестели. И тут я понял… она не простая женщина. Она… эльфийка! Да, да. Длинные, острые уши! Всегда подозрительно к ним относился, но, видимо, они и вправду не портят внешность. — Ты опять на эльфиек глазеешь? – язвительно спросила Дамина. – Что за одержимость такая? — М… В данный момент я не мог выдавить из себя ничего членораздельного. — Её имя Зар’Ашш, или Зорка́на. Когда-то она была знаменитой певицей, что исполняла сладким голосом напевы для богов в эльфийских храмах, -– вещала Мина странным тоном, -– теперь же она никто, лишь отблеск той славной госпожи. Я задумался о несчастной судьбе незнакомки, что же такое приключилось, почему судьба обделила её? Вдруг все притихли. В зал проникла высокая женщина в платье довольно простого покроя, но сияющего золотом, словно солнце. Голову её венчала сложная причёска, сооружённая из светлых волос. На плечи величественной особы спускались отдельные пряди, обвитые нитью с драгоценными камнями. Лицо дамы украшали рисунки, нанесённые блестящей краской. Когда она проходила мимо, мне показалось, что я попал в сад с сотней цветущих деревьев. За вошедшей тянулся длинный, ярко-белый плащ. Она села на главный, самый большой и высокий каменный трон, и заговорила: — Эр’Аман-Тар, эр’Эмин и Митрин-Тар, досточтимые сайлуны от каждого великого происхождения, на этот раз обойдёмся без горячих приветствий, ибо теперь они кажутся неуместными. Как я вижу, далеко не все приглашённые откликнулись на послания и пришли в Нат Комсат, чтобы решить важнейший, как мы полагаем, вопрос. Кто-то из присутствующих нервно зафыркал, кто-то усмехнулся. Я с трудом мог представить, что здесь творится, и, видимо, мне не удастся узнать всё до конца. Благо, изъяснялись окружающие на чистом часлнате. — Лунги, великие перворожденные лунги, – продолжила странная женщина, – пребывают в этом мире с момента его сотворения, и многие страстно желают вернуться в Редел… — Что ты имеешь ввиду, Эвола, Великая Странница, сайлун лунгов, – зазвучал строгий голос рослой госпожи, укутанной в ткани роскошных одежд, с лицом, прикрытым прозрачным навесом. — Может, не будешь перебивать, Фай, Мастер Караванов? – возмутился какой-то черноволосый древний в фиолетовой мантии и подозрительных украшениях. — …посему они решили отделиться от нас, и удалиться с земель Мирсварина, вотчины Круга, его щита, – равнодушно объясняла суть сборища эта самая Эвола, сайлун лунгов. – И где-то там, за Пределом, раскрыть врата, ведущие в Тчелан и пуститься на поиски Редела. Сегодня же надо решить, что нам с этим делать, и делать ли что-то вообще. — Что это значит? Круга больше не существует? – продолжила властным голосом вещать некая Фай. — Мы здесь, живее всех живых, – едко отметил тот черноволосый лунг в мантии. — Я вижу иное! – возразила Фай с закрытым лицом. – Здесь лишь малая часть. Значит ли это, что Мирн Кас теперь наша вотчина, вовсе не лунгов? Рядом сидящий мужчина в сходных нарядах было раскрыл рот, но Фай, Мастер Караванов, остановила его жестом. — Иного не дано, – усмехнулся Мизраэль. – Но, право, как сказал Вед Шарим Ласс, мы здесь. И щит по-прежнему поддерживаем мы, а не Великий Мастер Караванов, Великолепная Фай Мала́н. Изволь дослушать! — Если врата будут открыты, Мирсварин ждёт неминуемая гибель от демонической скверны, – громко провозгласила Эвола. — Аман-Тар, Великая Странница, ты вроде бы упоминала, что произойдёт это за пределами Мирсварина, так нам какой от этого прок? Вернее, какое нам дело до того, что творится там, за Рубежом? Покуда это не касается Мирсварина, и Билинго́ра и Рангами́ра в частности, митриникийцам нет до этого дела, – отчеканила спорщица с прикрытым вуалью лицом. — И какое нам дело? Мне никакого, – подхватил кто-то ещё из толпы. — Фай из дома Ун, – проговорила Металлия таким жутким голосом, которого я от неё ни разу не слышал. – Не ищи выгоды и прока от событий, в которых можно усмотреть лишь погибель. После неудачи за Пределом, отступники явятся сюда. Именно так и произойдёт. Лишь в Мирсварине разверзаются врата. — А… Великая Госпожа, – надменно отразила Фай, поправляя край ниспадающего одеяния. – Стражница и сокрушительница скверны, у нас имеешься ты для защиты от демонов и врат. — Ты не понимаешь сути… – раздражённо прорычала Металлия, вцепляясь большим и указательным пальцем себе в переносицу. — Аман-Тар, Великая Странница, сайлун, что ты предлагаешь нам? Проследовать за вашими братьями и сёстрами по пятам? Выслеживать их за пределами Мирсварина? Не вижу нужды. Они покинули наши земли, и славно, – раздался плавный голос некого знатного господина. — Заклятье! Разве оно нашлось? Они нашли его? – вопросил благородный, светловолосый эльф. — Саволи́д Аэ́н, сайлун эльфов, Властелин горизонта, Владыка созвездий, – возвышенно проговорила Эвола. – Мы не знаем, что произошло с проклятым заклятьем. Но что предпримет твоё происхождение, когда отступники явятся в твои земли и раскроют там врата, наводняющие округу демонами? — Мне необходимо время, – испуганно выдавил из себя эльф. – Нам необходимо время для раздумий. Какое это имеет отношение к нашим землям, если приключится за Пределом? — Времени не осталось, друг мой, – проговорил Шарим Ласс. – Лишь толика, песчинка. Лишь сейчас, без упований на завтра. Решай немедленно, тебя избрали для этой цели. — Это дело лунгов, не иных происхождений, – заявила Фай. – Мы не поддержим решение о преследовании и поисках заклятья на чужбине, ценой наших средств. — Фай, – твёрдо возгласила Металлия, – сядешь на колени к Эволе? Ведь в её кресло метишь столь опрометчиво. Шарим Ласс заржал, словно дикий конь, но никто его веселья не разделил. — …или ты забыла, кому обязан этот город своим существованием и процветанием? – вступил Мизраэль, принимаясь злиться, голос его становился твёрже с каждым словом. — Митриникийцы вас не поддержат, – Малан, Мастер Караванов, поднялась на ноги. – Круг разомкнулся, вы – в меньшинстве. Фай подошла к Металлии и громко и надменно произнесла: — Великая Госпожа, теперь можешь вернуться в свой проклятый кружок, обступленная аранами и смертными. Черни, среди которой тебе самое место. На этих словах все участники разом поднялись со своих мест, начали стучать кулаками по распростёртым ладоням и что-то кричать на родных языках. Поэтому я ни слова не понял. Они, наверное, сутки могли так развлекаться. Прочие присутствующие занервничали, но внезапно двери распахнулись. Из коридора просочился невыносимый холод, мурашки пробежали по спине. В зал влетели вихрем четыре бледные, коротко подстриженные девицы с волосами неестественного, светлого цвета. Все одинаково одетые, или, лучше сказать, одинаково раздетые – прикрытые лишь набедренными повязки, и кусками ткани, перетягивающими грудь. Зато украшений на них было хоть отбавляй – сотни браслетов на руках и ногах и множество серёжек в ушах, которые напоминали собой эльфийские. При этом новоприбывшие почему-то не носили обуви… (в совершенно не подходящий сезон!). Совет сразу позабыл все разногласия и уставился на двери. Вбежавшие особы упали на колени, и тут вошла пятая. Стройнее, выше, белее остальных, чуть более прикрытая – в длинной струящейся юбке, с разрезами по бокам, украшенная множеством поясков и бусинками. Грудь девицы усыпали нити из самоцветов и амулеты на шнурках. При каждом её шаге по помещению растекался приятный звон браслетов и цепочек. За бледной госпожой следовало полотно густых, бело-серых волос. У людей не бывает таких… Её лоб заполняли сложные рисунки, наподобие тех, что частенько можно было наблюдать над бровями Мины. Гостья вышагивала босиком, и я слышал шлепки каждый раз, когда обнажённые ступи касались ледяных плит пола. — Сами́рна, дочь Онгуа́на, Властителя холода, Повелителя снежных бурь, – объявила во всеуслышание Фай Малан. Преисполненная достоинства, нежданно объявившаяся девушка подошла к первому кругу кресел и остановилась рядом с Металлией. — Ну вот, явились белые драконы, просите помощи у них. Предел и без того обязан драконам, – язвительно отчеканила Фай и поспешила к выходу. За Великолепной Госпожой последовал и мужчина, сидящий всё время молча рядом, и целое представительство от происхождения. — Прошу простить меня, я опоздала, – проговорила белоснежная Самирна, слегка поклонившись присутствующим. — Как и все мы, – печально протянул Шарим Ласс, сохраняя при том лукавую улыбку на лице. — Мой отец не намерен вмешиваться в дела лунгов, – продолжила Самирна, – покуда они не касаются границ Мирсварина. По залу вновь раскатился гул негодования, участники принялись кричать наперебой. Кто-то подошёл к полуобнаженной белоснежной девице и всплеснул руками перед её лицом. Самирна злобно взглянула в сторону обидчика и выдохнула клубы белого пара. Мне показалось, что на пол посыпались кристаллики льда. Эвола поднялась и вышла прочь. Члены Мирн Каса недовольно переговаривались на родных языках, но всё же постепенно расходились. Я пребывал в оцепенении. Что всё это значит? Врата, заклятье, демоны, белые драконы, на вид вполне человеческие… И почему эта надменная Фай решила прилюдно (ладно, не людно, но лунгово… или, как правильно выразиться?) оскорбить Металлию? Опасность, исходящая от врат и демонов, миновала, или же я ничего не понял? Почти все разошлись, когда угрюмая Металлия подошла ко мне со словами: — Ничего не говори, твоих вопросов я не вынесу. Сегодня ночью, после пиршества, отведу тебя туда, куда обещала. А завтра мы уезжаем. Дрейк вышла из Нат Комсата, следуя за Мизраэлем. Мина тоже куда-то испарилась. Я остался один, погружённый в непонимание. Хотя… не совсем один. Прекрасная эльфийская певица, как и я, продолжала сидеть в зале. Она смотрела на меня и мило улыбалась. Чудеса! Но как только я решился подойти поближе и завязать беседу, эльфийка ускользнула, словно солнечный зайчик. Золотые нити её платья игриво поблёскивали… Догонять девицу я не стал, побрёл восвояси. Но следовало бы… Одно из ответвлений холодного коридора привело меня к выходу на очередную террасу. Какой большой, но однообразный дворец. Присев на скромную каменную лавочку, я опёрся о стену спиной. Скучный, безрадостный день меня ожидает… до «пиршества», разумеется. Смогу ли я там блеснуть выученным танцем? Все эти лунги, непонятные врата, беловолосые девушки и эльфийские певицы никак не давали мне покоя, но те две женщины, которые могли хоть как-то прояснить ситуацию, куда-то исчезли. Я здесь один. Человек… Я сидел с прикрытыми глазами, но на мгновение мне почудилось, что мимо промчалась Мина. По крайней мере, я отчётливо видел подол её бордового платья. Или это платье кого-то другого? Разумеется, Дамины поблизости не оказалось. Как и кого-либо вообще. Уныло пошагал в покои, закреплённые за мной в Кален-Цопе. Весь оставшийся день просидел на роскошных пуфиках, среди красивой ткани и мебели, с бумагами, планами и зарисовками. Один. Я подолгу заглядывался в окно, на Залив Змеи, на мимо проплывающие корабли, на кружевную морскую пену и белоснежных прибрежных птиц, омерзительных созданий Всевышних. Возможно, в Империи моя Дамала тоже смотрит в окно и ждёт суженого. Или не ждёт… В общем-то, мне уже не важно. Просто приятно представлять, будто у тебя имеется место, куда можно вернуться. Всегда. Собственный гостеприимный дом, без демонов, мирской гибели, страхов и сомнений. Мир древних, возможно, очень красив, необычен и захватывающ, но он не постоянен, словно море, омывающее берега Эль'Тариота. А я хочу устойчивости. Твёрдой почвы под ногами. Когда за окном стемнело, и в чёрных морских водах затанцевали жёлтые огоньки, в дверь постучали. Вопреки моим ожиданиям, это оказалась сама Металлия, а не Мина или долговязая служанка. Древняя до сих пор была одета так же пышно и богато, как и ранним утром. — Тебе не жарко во всём этом? – поинтересовался я. — Вечером нет. Пойдём, сопроводишь меня до длинного зала, непременно осыпая вопросами по пути, – возвышенно (но, как и всегда, наигранно) объявила она, предлагая взять себя под руку. — С чего это вдруг мне такая честь выпала? Я ведь простая чернь, и, кажется, здесь не только Мизраэль мне не рад, – уныло пробормотал я. — Какое дело тебе до них? Ты мой, забыл? И если я желаю, чтобы ты проводил меня, ты проводишь. В этом была вся Металлия. И в этом же был весь я на данный момент. Складывалось впечатление, что она делает всё для того, чтобы позлить Мизраэля и других, из зала собраний с зелёными огнями. Мы покинули комнату. На этот раз я не уныло плёлся позади бессмертной госпожи, прожигая взглядом её спину. Мы шли рядом, да ещё и под руку. — Если всю жизнь будешь оглядываться вслед чужому мнению, рассудком повредишься, – прошептала она, как заговорщица, плутовато улыбаясь. – Меня окружает непроницаемая пелена из слухов, не очень приятных, к слову. — Что эта Фай себе позволяет? – сквозь мысли произнёс я. – Что за слухи такие? Может, я протиснусь через их пелену? — Когда-нибудь, я расскажу тебе, – загадочно откликнулась Металлия. — Когда? Сейчас? Сейчас очень подходящее время, – усмехнулся я. — Когда-нибудь. Однажды. — Обещаешь? Но она ничего не ответила.