Ошибка. Замри...

      Двадцать четыре счастливых года брака. Она так любит вспоминать их знакомство, их свидания, день свадьбы. Как же молоды и чисты они были — почти дети. Рональд — чудесный рыжеволосый парень — огонь во плоти. Вспыльчивый, но добрый. С ним было непросто, но ужасно интересно. Она помнит, как не смогла сдержать усмешку, когда они познакомились. Рональд Уизли — это имя известно всему миру по сказкам известного автора, и Хелен не была исключением.       — Кто ж виноват, что меня так назвали раньше, чем вышла сказка, — усмехнулся парень.       А когда она наконец подавила рвущийся из груди смех, Рональд спросил:       — А ты случайно не Гермиона Грейнджер?       И девушка рассмеялась, сложившись пополам. Её каштановые кудряшки упали на лицо, а карие глаза с длинными чёрными ресницами горели счастьем. Она поняла, что с этим парнем просто не может быть скучно. Их друзья многозначительно переглядывались, будто уже готовились погулять на свадьбе.       И она была не за горами. Рон и Хелен поженились скромно, но очень весело — в компании друзей, прямо в общежитии университета на последнем курсе. С этого дня Хелен «официально» стала Гермионой для всех самых близких и родных. А самое смешное, что девушка была совсем не против такого прозвища — Гермиона была для неё симпатичным персонажем, — но Рон очень редко называл её так, только когда она начинала «умничать».       Их жизнь не была лёгкой. Случались моменты недопонимания, но супруги всегда считали, что их брак настоящий — счастливый. Понадобилось много работать и набираться терпения, чтобы купить свой дом в пригороде, обеспечить всем необходимым своих четверых детей — самых лучших сыновей и дочерей в мире!       Старшие сын и дочь теперь учились в университете, а младшие — четырнадцатилетние двойняшки — всё ещё ходили в школу. Родители души в них не чаяли, но понимали, что время делает своё дело, и очень скоро и младшие отделятся от родителей. Каждый вечер, когда все рыжие макушки собирались за ужином — это было настоящее счастье.       Хелен, к сожалению, в полной мере ощущала себя невостребованной. В доме всегда чистота и порядок, всё наготовлено и переделано. Она даже думала устроиться на работу, но Рональду очень нравилась домашняя уютная любимая жена. По его глубокому убеждению женщине достаточно хорошего хобби, чтобы не скучать, и Хелен вполне с этим согласилась. Его бизнес по оптовой торговле детскими игрушками шёл прекрасно, и семья не испытывала никаких финансовых трудностей. Рон, конечно, иногда подшучивал, что занимайся он «всевозможными вредилками» дела бы шли ещё лучше, но Хелен со смехом отвечала:       — Я, как Гермиона Грейнджер, категорически против вредилок! Не следует провоцировать детей на шалости.       Рон весело улыбался, целуя её в щёчку, и говорил:       — Умница моя! Всегда всё по правилам!       Дети закатывали глаза, а родители зарумянивались и смущались.       Но хобби и правда было нужно. И вот уже пять лет, как Хелен с увлечением занималась вышивкой. Всё началось с простеньких цветочков, потом попытки вышить животных, небольшие предметы и сюжетные картинки. Сейчас Хелен вышивала крестиком пейзажи. Для неё это стало огромной частью жизни, которой она посвящала каждую свободную минутку. Её вышитые «картины» выглядели замечательно и на местных ярмарках расходились как горячие пирожки.       Рональд был очень доволен занятием жены — тихо, незаметно, почти не затратно, дом — полная чаша, и жена всегда дома.       Ежегодная ярмарка была делом местным, и, разумеется, на широкого потребителя Хелен не могла рассчитывать. И тут дети надоумили выкладывать посты с её работами в Инстаграм. Мать крайне скептически отнеслась к этому предложению, но последняя ярмарка показала, что как бы соседи и приезжие из ближайших городков ни восхищались её творчеством, оно уже почти никому не было нужно. Практически в каждом доме были её подушечки, салфетки, скатёрки и шторки. Хелен погрустила ровно пять минут и решила, что предложение детей, как минимум, любопытно.       Она завела для себя специальный аккаунт исключительно со своими вышитыми крестиком работами.       «Гермиона может не только за права эльфов бороться, но и кое-что ещё! :)»       Так она украсила свою страничку задорным статусом, и фотографии стали постепенно наполнять аккаунт. Но довольно долго никто не обращал на неё внимания. Младшая дочь учила мать подписываться на других пользователей, чтобы подписки были взаимны, заставляла бродить по просторам соцсети, комментировать других, чтобы привлечь внимание. Спустя год у Хелен набралось около тысячи подписчиков, комментирующих и восхищающихся её работами. Когда появился первый вопрос о стоимости её картин, женщина буквально скакала по дому, вереща: «Я не верю! Не верю! Сработало!»       Она стала получать деньги на карточку и отправлять свои небольшие пейзажи, натюрморты и анималистические работы по почте. Это стало привычным, но очень приятным делом, пусть и приносило чисто символический доход.       Но тот день стал особенным.       Хелен выложила новый пост. Вышивка была довольно большим горным пейзажем. Тёмно-синие скалы, укрытые снежными шапками, переливались многообразием синих и голубых оттенков, будто освещённых ярким зимним солнцем, а маленькая деревенька у подножья так и манила уютом и загадочностью. Хелен сорок три, но она ни разу в жизни не бывала в таких удивительных местах. Она вообще никогда не покидала насиженного места — Рон не любитель путешествовать. Что может быть прекраснее родного дома?!       Количество лайков быстро росло. Добавлялись подписчики. Восхищённые комментарии радовали душу, а Хелен между делом подбирала новый референс для будущей работы.       Очередной комментарий и вопрос:       Сколько стоит?       100 фунтов       Вы уверены?       Хелен задумалась. Неужели дорого? Она вздохнула.       80       Молчание в эфире.       И вдруг сообщение в Директ.       Вы в своём уме?       Хелен задохнулась от возмущения. Её щёки заполыхали, но даже не от того, что собеседнику цена показалась высокой, а от надменного тона сообщения. Она бросила взгляд на аватарку наглеца. С неё горделиво взирал… Драко Малфой. Пародия? Или этот сэр и в самом деле такой, как этот белобрысый персонаж из сказки? И пока женщина приходила в себя, собираясь с мыслями, пришло новое сообщение.       Вы хоть представляете,       сколько подобное произведение       искусства стоило в средние века?       Это ручная работа, милочка!       А Вы просите за него 80 фунтов?       Лучше уж было его сжечь.       Хелен не могла понять, она польщена или оскорблена до глубины души. В груди полыхало от волнения и растерянности. Она решительно затыкала по микроклавишам смартфона.       Сколько же, по вашему,       стоит этот пейзаж?       Дам не меньше пятисот.       У Хелен отвисла челюсть. Сердце так и норовило из груди выскочить. Пятьсот фунтов? За вышивку? Что за миллионер набрёл на её аккаунт?       Почему?       Потому что это прекрасная работа.       Жестоко отдавать её кому попало       за жалкие гроши.       Хотите приобрести?       Несомненно.       Я переведу на Ваш счёт 600.       Стоимость картины       +расходы на доставку.       Вы уверены?       По-вашему в       соцсетях одни болтуны?       Нет, мистер Малфой.       В соцсетях масса       прекрасных людей.       Номер Вашей карты,       пожалуйста.       Не хочу, чтобы этот шедевр       увели у меня из-под носа.       Хелен улыбнулась и отправила номер своей карты, на что пришёл адрес получателя. Она взволнованно ожидала сообщения, почему-то ужасно сомневаясь. Неужели этот «Драко Малфой» рискнёт просто взять и перечислить неизвестно кому пятьсот фунтов? И когда прозвучал сигнал, она даже боялась открыть СМС и вся заполыхала, когда число «600» замерло перед глазами, а баланс на карте существенно увеличился. Вот так просто?       Сигнал в Директ вывел из ступора.       Сообщите дату отправки.       Хелен моментально пришла в себя.       Желаете получить по почте       или курьером?       Чем быстрее, тем лучше.       Тогда вызываю курьера.       Благодарю.       Всего хорошего.       Вечером Хелен с восторгом рассказывала семье о неожиданном событии.       — Пятьсот! Вы можете поверить? Он даже курьера сам оплатил! Мои «Альпы» оценили в пять сотен! Невероятно! — с восторгом восклицала женщина. Дети удивлённо переглядывались.       — Вот ради этого, мам, всё и делалось! — наконец заключила дочь. — Видишь, не зря мы корпели.       — Я так за тебя рад, милая, — устало, но очень по-доброму улыбался Рональд. — Ты очень талантлива! Я всегда это знал.       — Спасибо, родной! — с благодарностью вздохнула жена. — Если бы не твоя поддержка…       — Что ты будешь делать с деньгами, мам? — спросил сын. — Вряд ли появится ещё такой хороший покупатель. Это какой-то странный тип.       — В самом деле странный «Драко Малфой», — засмеялась Хелен. — Думаю, их нужно отложить, мало ли что. Боже, я так волнуюсь!       — Не волнуйся, солнышко, — сжал её руку Рон. — Просто не стоит рассчитывать, что это повторится. Твои работы чудесны, но пять сотен… не каждый может себе позволить. Это полмесяца пропитания для целой семьи.       — Конечно! Ты прав, — серьёзно закивала Хелен.