Вырванные листы альбома

Кронус помнил это место. Несмотря на попытки изменить всё ремонтом и пристройками, это был всё тот же дом, где они выросли. Дом, хранивший в себе много воспоминаний. Может даже слишком. Остановился у дорожки, не веря, что снова здесь. На него нахлынули чувства и к горлу подкатил горький ком. Хоть лужайка была припорошена, а дорожка едва проглядывалась, всё ещё навевала воспоминания. — Может пройдём? — окликнул его Эридан, возвращая в реальность. — Д-да. Да, — неуверенно закивал, медленно шагая по каменным плиткам. Озирался по сторонам, словно маленький ребёнок, которого привели в новое, совершенно незнакомое для него место. — Отец написал, что вернётся поздно вечером, так что у нас есть время. Кронус снял пуховик и ботинки, озираясь по сторонам, всё ещё не веря в происходящее. Неужели он так просто оказался здесь? Несмотря на всё, что произошло. И то, что прошло пять лет. Чувствовал сильное волнение. Эридан повёл его за собой. Они поднялись на второй этаж, прошли в комнату парня. Очень многое осталось прежним, как Кронус и помнил: постель, много свободного пространства, шкафы полные одежды, рабочий стол с компьютером. Только появилось больше различных эскизов, усеивавших стену, а также аккуратная стопка бумаги. — Твои наработки? — поинтересовался старший Ампора, разглядывая изображение костюма, подписанного как «Для бала». — Да, — Эридан оживился, подошёл к столу и принялся показывать работы. Платья, пиджаки, рубашки, сарафаны. Женская и мужская одежда самых разных фасонов. — Я несколько ночей потратил на некоторые эскизы, переделывал многие из них! Правда, у меня пока нет подходящей модели для примерки всего этого, хотя материала валом… Глядя на то, как погрустнел брат, Кронус вновь посмотрел на рисунки. Такие красивые, аккуратные, выверенные практически по линейке, но совершенно пустые без тех, кто мог бы их носить. Без тех, кто дал бы смысл этой одежде. Без тех, кого она украсила бы. Позволил себе улыбку и хлопнул брата по плечу: — Если хочешь, я могу стать твоей моделью! — П-правда? — в пурпурных глазах засияли звёзды. Столько надежды и волнения Эридан не выражал уже очень давно. Кивнул, за что был одарен самыми крепкими объятьями за последнее время. — У меня есть брат, о котором можно только мечтать! — вдохновенно произнёс парень. — Ещё вчера ты был обо мне совсем иного мнения, — усмехнулся Кронус. — И если бы я тебя не знал, подумал, что ты снова пьян! — Давай не будем об этом! Мне самому ужасно стыдно за своё вчерашнее поведение! — взмахнул руками парень и выхватил со стола подушечку с иголками, кусок тёмно-коричневой ткани и линейку. — А теперь вытяни руки и замри! Мне нужны мерки! Старший Ампора с тёплой улыбкой наблюдал, как младший брат с горящими глазами принялся колдовать вокруг него, попутно увлечённо рассказывая о военных действиях развернувшихся в Северной Америке в середине восемнадцатого века. Большую часть Кронус пропустил мимо ушей, наблюдая, как на чистой бумаге появляется очередной эскиз. Пара линий тут, другие там. Вверх-вниз. И вот, перед ним уже рождалось изображение мужского пальто. — Ты собираешься сделать мне запас зимней одежды? — усмехнулся брюнет. — Не только! — эксцентрично отозвался Эридан. — Я хочу создать целую коллекцию и представить её одному знакомому нашего отца. Он знаток моды и сможет меня продвинуть! А ты будешь должен просто это надеть и походить. Сделаем серию снимков, чтобы наверняка всё прошло удачно. — Как скажешь, конёк, — потрепал волосы брата, за что тот на него фыркнул и принялся отмахиваться, слишком сосредоточенный на работе. Воспользовавшись занятостью Эридана, музыкант принялся осматривать остальную часть дома, заглядывая лишь туда, где было открыто. Родительская спальня также претерпела изменения, став более тёмной, чем она была раньше, в лишний раз напоминая, как всё изменилось. Кронус сглотнул, заглянув в ванную. Неужели отец затеял ремонт только после того, как выгнал его из дома? Или дело было в другом? Может его новая пассия потребовала ремонта? Тогда почему комната Эридана осталась прежней, не считая пары мелких моментов? Под собственные раздумия не заметил, как спустился на первый этаж. Осмотрел гостиную и прихожую, невольно представляя себе то, что было пятнадцать лет назад: мама сидела на диване, наблюдая, как двое маленьких сыновей играют с игрушками, пытаясь одолеть друг друга в бесконечной борьбе за лидерство. Она улыбалась им, а потом входил отец, которого он тогда не боялся называть «папой» и хватал одного на руки, под возмущённые крики того, кто оставался на полу. Они называли это «В море — в гавани». Иногда мама и папа менялись местами, и глава семейства становился той самой «гаванью», пока мама раскачивала на воображаемых волнах одного из них. — Есть вещи, которые мы не можем вернуть, как бы не старались. Но мы можем хранить память о них и черпать силы из того света, что они в себе несут. Кронус улыбнулся, хотя горло душила горечь. Оказаться в месте, с которого всё началось не в своей голове, а в реальности, всем телом ощущая, что ремонт изменил лишь внешний вид, но не содержание. Медленными шагами походил вдоль книжных полок, пальцами касаясь старых книг, многие из которых читал в средней школе, иногда даже брату вслух. Дошёл до кухни. Обстановка также изменилась, больше не было дверей, теперь комнаты были соединены. Вся мебель поменялась. Ни намёка на обстановку до дня трагедии. Спокойно прошёл через неё. Ни триггера, ни паники. Пахло кофе и выпечкой. Представил, как мама стояла у плиты и жарила оладьи для них перед школой. Как Эридан выклянчивал шоколадный топпинг, хотя от сладкого у него были проблемы с зубами. Как отец сидел рядом, попивая кофе и разглядывая окно, иногда дразня детей тем, что мог достать до топпингов без помощи стула. Вот маленький Кронус и Эридан пробежали мимо столешниц, играя в пиратов. Отец неспешно пьёт чай и о чём-то разговаривает по телефону. Мама разогревает ужин в микроволновке, слегка задержавшись со смены. Улыбается им сквозь усталость. Её улыбка такая тёплая, такая нежная… Кронус всхлипывает, не удерживая слёз. Слишком много всего навалилось разом. Оно всё такое светлое и тёплое, однако ускользает сквозь пальцы. Призрачное, неуловимое, давно ушедшее. Оставившее для него лишь путь, как для наблюдателя, но не как участника. Упёрся в столешницу руками, сжимая её, в надежде, что сейчас придёт мама и успокоит. На секунду, ему даже показалось, что тёплая ладонь коснулась плеча. Обернулся, в надежде увидеть её: эти синие глаза, словно глубины моря, убаюкивавшие одним своим выражением. Услышать приятный альт, зачитывавший сказки для двух непосед, отказывавшихся ложиться спать. Пустота. Лишь помещение, напоминавшее о том, что всё давно изменилось. Что её давно не было с ними. И никогда больше не будет. От неё остались только воспоминания. Вытер слёзы, пытаясь дыхательными упражнениями вернуть себе контроль. Черпать свет, не ранясь об осколки. Со временем станет легче и непережитая горечь утраты превратится в мягкую, светлую печаль, что будет с ним всегда, хотя и перестанет царапать сердце. Зашёл через дверь в гараж, рассчитывая там уменьшить поток воспоминаний. С ними нужно быть осторожными, это он хорошо запомнил. Застыл, глядя на то, чего совершенно не ожидал увидеть вновь. Глаза расширились, а дыхание перехватило. Приоткрыл рот. Один резкий выдох всё-таки вырвался. Не веря в адекватность своего восприятия, подбежал к мотоциклу. Triumph Rocket 3 стоял словно только вчера купленный. Первой мыслью было то, что это был не тот самый байк, на котором он любил кататься, однако вскоре это предположение отсеклось само собой, когда увидел на боковой стороне корпуса рисунок, который когда-то попросил сделать одного механика: волшебник на скоростной метле. Погладил каждую деталь, подмечая, что мотоцикл не выглядел пыльным или заброшенным. За ним явно ухаживали, причём тщательно. Воровато оглянулся по сторонам, сел на верного металлического скакуна, завёл. Мотор громко зарычал, а вибрации отдались по всему телу так сильно, что в кровь хлестанул адреналин. На лице сама собой возникла улыбка. Нагревавшиеся механизмы работали исправно не оставляя сомнений: за ним ухаживал отец. — Все эти годы я думал, что стал для тебя никем, — прошептал сам себе, не спеша выключать двигатель, наслаждаясь рёвом, вибрацией и теплом мотоцикла. — Боялся даже подойти. А ты выходит никогда меня не изгонял. Ждал, — погладил металлическую блестящую гладь. — Надеялся, что я всё-таки вернусь. Выключил двигатель, неохотно слезая с транспорта. Провёл рукой по рукоятке управления карбюратором и только сейчас заметил ускользнувшую от невнимательного глаза деталь: на передней вилке была наклейка в виде корабля «Чёрная Жемчужина» из фильма «Пираты Карибского моря». Присвоил себе? Оставил маленькое напоминание? Позлорадствовал? Кронус сыпал сам себя вопросами, получая лишь намёки вместо полноценных ответов. Погружённый в свои мысли вернулся на кухню, затем пошёл в гостиную и сел на диван, наклонившись вперёд, уперев взгляд в одну точку. Пытался понять мышление отца, логику его действий. Восстанавливал картину событий того дня, когда ушёл. Вспоминал каждое слово, что они друг другу бросали, стараясь побольнее уколоть напоследок. Отец точно злился, в этом сомнений не было. Но как долго? День? Неделю? Месяц? Год? В голове что-то щёлкнуло и не обратив внимания на спускавшегося по лестнице Эридана, рванул туда, где точно мог получить ответы. Дверь была заперта. Подёргал ручку, грозясь сломать и рыкнул, лихорадочно соображая, как попасть внутрь. — Кро, что с тобой? — обеспокоенно вопросил младший брат, подходя к нему с тканью в руках. — Скажи, у тебя есть ключ от моей комнаты? — без лишних пояснений вопросил парень. — Я… честно говоря, не знаю. Вроде в последний раз видел в тумбе в коридоре… стой, подожди! Кронус его не слышал, помчавшись туда куда направил брат. Ему нужны были ответы и понять отца. Он должен был знать, чего ожидать. Порылся в тумбе, но ключа не нашёл. Принялся искать во всех ящиках, так маниакально, что Эридану пришлось его сильно одёрнуть, чтобы привести в чувства. — Что с тобой?! Ты как с цепи сорвался! — выкрикнул Ампора. — Успокойся, наконец! Ты меня напрягаешь! — П-прости, — Кронус потёр лоб, пригладил волосы. Голова разболелась заставляя опереться спиной о тумбу. — Я не знаю, что на меня нашло… Просто, всё так странно. — Ты о мотоцикле? — Эридану достаточно было намёка, чтобы понять ситуацию. А возможно, он просто слышал, как заводился двигатель. — Отец за ним давно ухаживал. Говорит, его это расслабляет. Вроде даже пару раз на нём выезжал. — Он работает, так, словно им пользовались минимум раз в неделю. Он его оставил и не дал развалиться на части, — старший Ампора потёр переносицу, пытаясь отвлечь себя от головной боли, слабыми пульсациями раскатывавшейся по всей черепной коробке. — «Неужели он помнит, как это важно?» — не озвучил данную мысль, боясь, что мог ошибаться. — Может ты лучше у меня посидишь, пока я буду доделывать пальто? — упёр руку в бок Эридан с важным видом. — Да, возможно это будет хорошей идеей. Только, как ты планируешь нас помирить? Я, честно говоря, пребываю в полной растерянности! — Просто поставим его перед фактом, что ты захотел вернуться. Не зря же существует история про блудного сына? И в конце отец его прощает. — Жизнь не похожа на истории из книг, — покачал головой Кронус. — Она намного сложнее, чем кажется. И далеко не всегда есть место для счастливого конца.

***

Он знал что так получится. Чувствовал всем телом то напряжение, которое исходило от главы семьи. Едва не расплавился под взглядом бледно-пурпурных глаз, выражавших так много, что сложно было зацепиться за конкретику. Ещё и та женщина, что стояла неподалёку и наблюдала с явным непониманием. Хоть не была враждебно настроена. Эридан скрылся на кухне и боялся подойти, пока старший брат и отец стояли и смотрели друг на друга. Ещё немного и воздух бы загустел до состояния полноценной жидкости. Кронус начал первым. Неуверенно, растерянно. Понимал, что так просто прощения ему не дадут. Сделал всё, чтобы показать отцу, что ещё не всё потеряно. — Я вспомнил что… маме было очень плохо. Те полгода, что оказались сущим кошмаром… Ты нас просто пытался защитить от её дурного влияния, — тяжело вздохнул Кронус, тщательно подбирая слова. — Я это тогда забыл, но сейчас вспомнил. Я всё помню. И я прошу простить меня за мою несносность и инфантильность. Я причинял всем нам боль, пытаясь заглушить собственную. Посмотрел мужчине в глаза, но тот быстро отвёл взгляд, поджав губы. Расположить его к разговору оказалось трудно, как Ампора и полагал. Но всё же, страшнее всего начинать. — Я пойму, если ты не хочешь меня больше видеть, — неожиданно для самого себя произнёс Кронус, отвернув голову в сторону. — Нужно ведь жить дальше, так ведь? — попытался улыбнуться, но не вышло. Прикрыл на несколько секунд глаза, успокаивая дыхание. — И я желаю тебе самого лучшего, как ты желал для нас, — горечь сочилась из каждого звука и Ампора понял, что сейчас лучше уйти. Прошёл мимо отца, стараясь не смотреть на него. Накинул пуховик, быстро обулся. — И спасибо, что заботишься о судёнышке, — через плечо произнёс парень и спешно покинул помещение. Дуалскар обернулся на закрытую дверь, сжав руки в кулаки так сильно, что ногти впились в кожу. Его дыхание, тяжёлое и глубокое, стало чуть рваным. Он стоял минуту совершенно неподвижный. Лишь приближение возлюбленной заставило его повернуть голову. — Дуал, почему ты молчал? — женщина смотрела с непониманием, даже с осуждением. — Он пришёл и попросил прощения, а ты… — А что я?! — неожиданно грозно подал голос мужчина, заставляя партнёршу вздрогнуть. — Что я по-твоему должен был сделать? Вышвырнуть его? Или сказать, что «да, конечно, можешь просто взять и вернуться после пяти лет молчания»?! Это я должен был сказать?! — баритон становился всё более устрашающим. — Я представлял себе этот день как угодно, но только не так, — уже тише проговорил он, прикрыв глаза рукой и тяжелыми шагами дойдя до дивана, рухнул. — Даже когда меня ставили на колени, я мог дать сдачи… Эридан, спрятавшийся за стеной, зажимал рот рукой и медленно сползал по стене. Его пугал вовсе не отец, а слова Кронуса по поводу матери. «Почему он говорил о ней так, словно она была монстром? И что за последние полгода?» — мысли крутились и вертелись, путаясь и сплетаясь. — «Что значит травма? Разве нам всем не было плохо тогда? Почему мне кажется, что меня обманывают?» — Дуалскар, — раздался голос женщины. — Это твой сын! И он сам пришёл просить прощения. Почему ты не мог просто сесть поговорить? — Легко судить, не зная всей ситуации! — прорычал старший Ампора. Затем вздохнул и продолжил спокойнее: — Послушай, то, что произошло в прошлом должно оставаться в прошлом. Пусть покойники остаются в могилах! Эридана начало потряхивать. Он чувствовал все своим существом, что было что-то совершенно неправильное в словах отца. Они словно имели двойное дно и если заглянуть в бездну, то можно выпустить из потаённых глубин страхоужасов. Не выдержал напряжения. Какая-то деталь ускользала и нервировала, раскручивая спираль паники. — Что это всё значит?! — ворвался в комнату с криком Эридан. — Что произошло десять лет назад?! — Так, успокойся, — Дуалскар грозно глянул на сына. Младший Ампора однако не отступил, приближаясь медленно и неизбежно. — Эридан! — рявкнул он, подскакивая с места. В этот раз младший отступил. В его глазах блеснул страх. Лицо скривилось. — Почему ты не хочешь, чтобы мы снова были семьёй? — этот вопрос застал мужчину врасплох. Он просто не знал, что на это ответить. Хотел, но не мог, понимая, что прошлое должно остаться в прошлом. — Ради твоего блага, — одними губами шепнул он и снова взглянул на дверь. Тяжело вздохнул, ощущая, что старая рана вновь обильно кровоточит.

***

Кронус вышел из такси, озираясь по сторонам. В горле стоял ком, возвращаться в квартиру совсем не хотелось. Сегодняшний вечер подарил ему облегчение, но вместе с тем невыносимую боль. Убеждал самого себя в том, что всё было понятно с самого начала. Снег хрустел под ногами. За часы, проведённые в старом доме, нападало до сугробов. Завернул в сторону небольшого прогулочного парка. Ампора не знал что искал, но рассчитывал встретить кого-то, кто мог бы просто с ним поговорить. Хоть кто-нибудь. Хотя, кто может бродить по парку после полуночи? Оказывается может. Одинокая фигура вся в чёрном. Не узнал бы и вблизи, даже несмотря на казавшиеся знакомыми очки круглой формы и конский хвост чёрных волос. Прохожий сам к нему вдруг подошёл: — Кронус? — Да. Повисла неловкая пауза. Музыкант поскрёб по снегу ногой. — Так… ты меня вспомнил? — Хорусс, если я правильно помню? Кивок. — А что ты здесь делаешь в столь поздний час? — поинтересовался Заххак. — Хотел задать тот же вопрос. Собеседник неловко засмеялся. — Пытаюсь принять для себя решение, — скрестил руки на груди Хорусс. — А тебя что сюда привело? — Пытаюсь прийти в себя после случившегося, — кратко пояснил Ампора. Они пошли по одной из протоптанных тропинок. Неловкость никуда не делась, хотя разговор явно обещал раскрыть некоторые карты. — Ничего такого. Просто семейные сложности. Повисла тишина, нарушаемая лишь хрустом снега. Кронусу начало казаться, что где-нибудь на перекрёстке они разбегутся каждый со своей бедой, но этого не произошло. Шли непонятно куда, не останавливаясь, хотя ступали неспешно. Словно они часто так делали. Музыкант взглянул на бывшего одноклассника, словно прося продолжить разговор. — А я Руфио уже несколько месяцев не могу нормально увидеть, — наконец прошелестел Заххак. — Я понимаю, у него работа, но он всё время пропадает и часто слишком поздно отвечает на сообщения. Мне кажется, что-то не так. Прости, если нагружаю, просто мне так плохо в последнее время. Вдруг что-то случилось… — брюнет совсем поник, снял очки и вытер платком из кармана зимнего пальто. — Я тебя прекрасно понимаю, — сквозь вздох проговорил Ампора. — Неопределённость — паршивая штука. Невозможно принять окончательное решение, потому что боишься, что совершишь ошибку. — Да-да! — оживился Заххак. — Да, я полностью согласен! Я уже год пытаюсь начать с чистого листа, но каждый раз Руфио возвращается и я… я просто не могу сказать ему «нет»! Никак не могу отпустить. — И давно у вас так? — подал голос Ампора. — Уже несколько лет. Я даже хотел ему предложить завершить эти отношения окончательно. Но он каждый раз возвращался и я откладывал на потом этот разговор. — У Дамары вроде с ним тоже были… натянутые отношения, — кивнул Кронус. — Американские горки, — поддакнул Хорусс. — Честно говоря, я устал. Хочу чтобы всё стало проще. — Понимаю тебя, — не скрыл печали в голосе музыкант. Опустил взгляд на снежный сугроб неподалёку. Они прошли до конца парка. Тишина между ними сменилась воспоминаниями об общих моментах из школы и жизни после выпуска. Несмотря на позднее время, Кронус не чувствовал усталости. Ему было приятно поведать бывшего одноклассника и пообщаться. Разгрузиться и почувствовать, что кто-то понимает эту проблему, пускай и не озвученную напрямую. Провёл Заххака до дома, где обменялись контактами. — Спасибо, что составил компанию. Я чувствую себя немного лучше, — улыбнулся Хорусс. — Мне тоже приятно было повидаться, — Ампора развернулся, но прежде, чем сделать шаг, через плечо сказал: — Если не знаешь, что делать, можешь сходить к психологу. Это я тебе как его постоянный клиент говорю! — и подмигнул. Хорусс тихо посмеялся и кивнул.