Не дай вам бог жить в эпоху перемен....

Не дай вам бог жить в эпоху перемен!       Шёл третий месяц эпохи срединного спокойствия, а паразиты разъедали поднебесную изнутри. Словно гадкие черви, евнухи пожирали императора и захватывали борозды правления себе. Над великой империей нависло синее небо, и лишь чудо могло разбить эту томную мглу. И явились люду трое братьев, говорят посланы они были самим драконом небес, и от того облачены они были в жёлтое. Знали те братья суть Великого Спокойствия, а старший из них, по словам очевидцев, мог вызывать ветер и дождь. Явили те братья простому люду истину, что династия Хань была лишена небесного мандата и скоро воцарится жёлтое небо, нужно лишь свергнуть тогдашнего императора и взять трон себе. Так началось восстание "жёлтых повязок", миллионы жителей поднебесной, преимущественно её полевые труженики, облачённых в жёлтое шли штурмом на города.       В то же десятилетие, пока поднебесная пылала, свету явился главный герой сего рассказа. Близ южной границы великой поднебесной, недалеко от округа Юньнань, в семье простого фермера, чей род носил фамилию Дэй, что значило сосредоточение, родился мальчик, которому было присуждено имя Шова, что значило вперёдсмотрящий. Рос парнишка как подобает добропорядочному и верному жителю поднебесной: работал на рисовых полях, а в перерывах учился читать с матерью, через трактаты великого Сунь-Цзы. Бывало дед в качестве потехи обучал его основам боя с посохом, безусловно восстания и бунты гремели далеко от родной деревни, но в случае чего защищать семью предстояло именно Шове.       Так, тихо и размеренно шло время, Шове исполнился двадцатый год, вышел он крепким юношей, ростом чуть больше половины чжана. Жизнь становилась тяжелее, присланный из столицы окружной инспектор удвоил налоги, а также сдаваемую долю урожая. На юношу упало тяжкое бремя, дед и отец его давно отбыли к небу, а мать тяжело болела. Учжу едва хватало на лекарства матери и на одежду. Так бы и продолжал жить Шова пустой жизнью, пока не произошло вероятно самое важное событие в жизни юноши. Одной ночью, беспокойный сон юноши был прерван стуком в дверь, облачившись в ночные одеяния, Шова вышел к двери и отворил её. На пороге стоял мужчина средних лет, лицо его, в свете луны, выглядело изможденным, одет он был в некое подобие крестьянских одежд, подшитых вероятно бычьей кожей, а позади него стояло ещё два человека. Мужчина прокашлялся и сказал: -Добрый человек, впусти путников к себе на ночь, шли мы пешие более ста ли, не ели и не спали три дня. -А кем вы будете?, -настороженно поинтересовался Шова, оглядывая Цзяни, висевшие на поясах у путников. -Мы - часть армии воды, сражаемся за жёлтое небо над Китаем, сами мы лишь разведка, посланная дабы разобраться со здешним чиновником, но боюсь мы слишком устали с дороги и просим отдыха у вас, добрый человек.- Шова слышал от отца о восстании, но никогда не видел его участников в живую, не теряя ни секунды он отшагнул в сторону и дал воинам пройти. Свою кровать он уступил лидеру отряда, а сам устроился на копнах риса, туда же легли и двое других солдат.       Проснулся Шова с первыми лучами солнца и принялся собирать завтрак своей матери и постояльцам с ночи. Накормив мать, юноша поспешил к "гостям" и усадил их за стол. Рис, засоленный карп и яйца были привычным завтраком для Шовы и именно это он подал гостям. Позавтракав, глава отряда поклонился юноше. -Спасибо тебе, добрый человек, что приютил и накормил нас, а скажи мне вот что, хорош ли ты в обращении с оружием? -Что вы, дед мой конечно обучал меня бою с посохом, но я уж точно не воин- отвечал Шова, явно удивлённый внезапным вопросом -А я так вижу, что парень ты на вид крепкий, на таких как мы зла не держишь, может вступишь к нам? Такие люди как ты нам всегда нужны. -Боюсь мне придётся вам отказать, если я покину родной дом, то некому будет присматривать за моей мамой, она человек старый, мудрый, не могу я её просто взять и оставить. Внезапно позади Шовы раздались шаги, тот обернулся и увидел, что его мать стояла, опираясь на его боевой посох. -Сын мой, ступай с ними, Поднебесная плачет без добрых воинов, а мне уж пора с отцом твоим встретиться, давно он меня ждёт. -Мама! Что же ты такое делаешь? Тебе ведь нельзя вставать!, - Шова подскочил с места к матери -Все можно если понимаешь, что пора проститься, ну давай простимся, сын мой. Иди вперёд и верши свою судьбу, а я уж тут проживу немного сама, покуда ещё могу. Бери свой посох и ступай. Шова утёр подступавшие слёзы, делать было нечего. Если надо идти - значит надо. Приведя себя в порядок: завязав свои длинные тёмные волосы в пучок, надев последние нормальные одежды, которые ещё можно было натереть корнем имбиря для желтизны, взяв свой посох и собрав в дорогу немного припасов, Шова отправился вместе с солдатами. -И как же тебя зовут, брат по оружию? - спросил глава отряда. -Дэй Шова, -отозвался юноша. -ну значит будем знакомы, я Шин Цзо, а спутников моих звать Фэй Кин и Чжао Лин. Они не очень разговорчивы, поэтому и хороши в разведке, именно поэтому я и взял их с собой. А теперь укажи, где же живёт здешний окружной инспектор, мы идём за его головой. И повёл Шова воинов к жилищу инспектора, попутно узнавая от Шин Цзо всё больше о положении восставших. -Дела наши тяжелы, силы безмандатной динасии били по нам как тигры и откусили головы трёх святых братьев. Третий год боремся мы сами по себе за жёлтое солнце и не знаем, что принесёт завтрашний день, поэтому и нужны нам новые люди.       Дом инспектора был гораздо больше чем дом Шовы, что было очевидно. Украшен дорогими растениями и аккуратно выкрашен в красный. Сам же инспектор наслаждался солнцем, сидя в саду. Охраны видно не было, он её отозвал, дабы никто не тревожил отдых столь почётного человека в его выходной. Покой его был прерван стуком шагов о деревянные пола, а затем и появления четырёх личностей. Трое были одеты в жёлтые одежды и обнажили Цзяни, а около них стоял крестьянин, крепко держащий боевой посох. -Кто вы такие? И как смеете тревожить мой покой?! -, рявкнул инспектор. -За тобой пришло жёлтое небо, прими же смерть свою, предатель народа, таково правосудие воды, неба и людей. Не успел чиновник ответить, как получил три удара клинками и упал замертво. -отдаем этот случай тебе, Шова, отруби голову предателю и вывеси на заборе перед его домом, тем самым ты закрепишь своё членство среди нас. -Чем же я сделаю это? Нет у меня клинка, а ваши брать не могу я. -Так говоришь неплохо управляешься с посохом? Значит управишься и с этим, - с этими словами Шин Цзо передал Шове алебарду, что стояла около стены и принадлежала инспектору. Шова взял оружие и хотел было уже ударить, но остановился, до этого момента он не убивал людей, да и голову сносить поступок бесчестный, позорящий оппонента. Но сглотнув слюну и закрыв глаза, Шова с силой ударил в район шеи инспектора. Прозвучал хруст ломавшихся костей, хлынула алая, будто спелый плод граната, кровь. Юноша прокашлялся, сдерживая приступ тошноты, подняв голову за волосы, он понёс её к забору. Кровь капала ему на подол, стекая дальше на сандалии, а мёртвые глаза смотрели прямиком в душу, словно вынося смертный приговор бесчестному крестьянину. На заборе голова смотрелась ещё ужаснее, Шова вновь прокашлялся и отвернулся от её прожигающего взгляда. Что сделано - то сделано.       Шин Цзо похлопал юношу по плечу и сказал: "Не переживай, ты привыкнешь, у нас впереди долгая дорога, так что не будем здесь задерживаться." После чего четверо личностей отправились севернее, прочь из родной деревни Шовы и навстречу всему Китаю.