Кто из нас претендент?

Пятая партия. — Михаил Моисеевич, после партии, в уборной, — склонившись к доске, едва слышно прошептал Таль, поднимая большие глаза, чтобы понаблюдать за реакцией соперника. Ботвинник проморгался, по-профессорски манерно поправляя очки, огляделся в поисках судьи, но тот был далеко. — Сойдёт. Сейчас не отвлекайся, — подавляя улыбку, которую можно было проявить только наедине ответил претендент. Из-за интригующего предложения, никто не смог выиграть партию. Пожали друг другу руки и сошлись на ничьей. * * * — Мы же договорились видеться на выходных между партиями, Миша, — склонившись к уху Таля, в тесной кабинке они были вдвоём. Таль прижался губами к шее, перемещаясь выше, прикусил мочку уха. — Рискуем, — вразумлял Ботвинник. Таль провёл языком по ушной раковине, щекоча. — Это будет грубо, но, пожалуйста, заткнись. Хотя бы пятнадцать минут. Я хочу тебя касаться чаще, чем раз в неделю, — Миша положил руки соперника на свой пах, призывая к действию. Ботвинник подчинился. Очки мешали целоваться, теснота, подавление стонов и чужие шаги за кабинкой распаляли лучше всяких зарубежных порножурналов с привлекательными дамами, подметил в мыслях Михаил Моисеевич, журналов он видел немало за свою насыщенную выездную жизнь. — Твою мать, — только и сказал Таль, на пике, случайно запачкав рубашку претендента. Хорошо, что не пиджак. Миша, подумал, что соперник сейчас его будет отчитывать, но тот молчал, размышляя, как они отсюда будут выбираться. Они решили выходить по очереди, с интервалом в несколько минут. * * * Через два дня на даче. — Я скупил весь ресторан для нас. Его меню, конечно, — Миша объяснил происхождение пакетов и протянул их застывшему на пороге Ботвиннику. — Что за праздник? — спросил Михаил. — Давай придумаем! — уже было видно, что Таль хорошо подшофе. Он расслабленно откинулся на табурете, глаза блестели и появилась легкомысленная улыбка. Значит спазмы пока отпустили. Любить Таля таким становилось труднее. Он вносил неточности своей внезапностью и не желал подчиняться правилам. Ботвинник нахмурился, подвинул табурет и сел напротив. — Не начинай, пожалуйста. Я же вижу, что ты собрался меня отчитывать, — Таль протянул руку для примирительного рукопожатия. — У нас ещё полдня впереди. Хочешь посмотреть окрестности? — претендент принял руку, и накрыл её сверху второй. — Я грибы умею собирать, — мечтательно протянул Миша. — Какие грибы весной, ты дурак? — спросил Ботвинник, после волны смеха, небольшие, но заметные морщинки собрались возле его глаз. — Подснежники тогда? — попытался исправиться Миша. — Пойдём? — предложил Ботвинник. В коридоре Миша повязал на шею цветной платок, накинул лёгкое щегольское пальто и выразил готовность. Михаил покачал головой. Подошёл, потрепал за волосы. Миша его поцеловал, медленно, чувственно. — Неужели не скучал? — повторил свою излюбленную фразу. — Скучал, — повторил в очередной раз Ботвинник и добавил, расстегивая пуговицы на Мишином пальто и стягивая с шеи платок: — Где шапка твоя? Мы же в лес идём, а не красоваться в центре Москвы! — Отменяется прогулка? — Таль нахмурился и закусил губу. Ботвинник повертелся возле вешалки и протянул Мише такой же тёплый полушубок, какой был на нём и с верхней полки достал шапку. — Почему же? Просто тебя нужно немного направить, — претендент уже вывел примерный план прогулки. * * * — Сейчас мы пойдём в начало посёлка, к памятнику. Знаешь сколько здесь наших знакомых живёт? — спросил Ботвинник, стараясь дать понять Талю, который уцепился идти под руку — отойти, благо пока никто не встретился на пути. Рижанин обиженно вытянул губы трубочкой, и нехотя отпустил: — Как жаль, что они здесь ходят. Получилось не совсем вежливо, но Миша таким образом выразил желание быть ближе к претенденту. От памятника по крохотной алее Сергея Прокофьева, они прошли до шоссе, спустились по тропке. — Музыкальная тропинка, — подчеркнул настроение Таль, взятое после рассказа о композиторе. Он насвистывал начало Второго концерта, наблюдая за испугавшимся их присутствия бурундука. — А ты осведомлён, — удивился Ботвинник, продолжая перечислять химиков, физиков, деятелей искусства — своих соседей. — Неужели и брат Кобленца здесь живёт? — только сейчас Миша понял, что тренер мало рассказывал о своей семье. Вот вернётся к Саше и всё выскажет! Только как бы поделикатней начать? — Я думал, ты был здесь, из-за него, — снова удивился собеседник. — Нет, я здесь только из-за тебя, — пояснил Таль. Внизу у реки повернули влево, и оказались на закрытом пляже. На реке вовсю развернулся ледоход и дул неприятный сквозной сильный ветер. Ботвинник придержал очки, понимая, что Мишу нужно отсюда уводить. Простынет даже в такой одежде. Таль уже сосредоточился на быстро несущихся льдинах. Они такие несимметричные по форме, а несутся как по команде в одну сторону. Непроизвольно зависаешь. Михаил потянул его за рукав пиджака, обращая на себя внимание. — Благодарю тебя за такое место, — прекрасно понимая, что в такую погоду здесь никого не будет, Миша наклонился к лицу претендента и украл лёгкий поцелуй. — Обещай, что мы придём сюда запускать кораблики, — попросил Таль отстранившись. Ботвинник, не позволявший себе ничего подобного в местах, где может быть кто-то ещё, находился в смятении: врезать или промолчать? — Ты такой ребёнок, — Ботвинник привлёк его к себе и они постояли так некоторое время. Миша смотрел на льдины. А потом они вернулись на дачу. * * * — Теперь можно и твой «ресторан» съесть, — расстёгивая пуговицы на Мишином пальто подметил Ботвинник. — Как ты прав. Пока Миша распаковывал салаты, нарезки и возился с баночкой маринованных грибов, Ботвинник поставил прогреться принесённый Талем шашлык и отварил макароны. Небольшой банкет дополнила пара помятых пирожных, а претендент снял с плиты свистящий чайник, заливая в пёстрый заварник. — После обеда можно будет половить радиостанцию БиБиСи и во что-нибудь поиграть, — Михаил увидел, как глаза Таля загорелись тем самым любопытным огоньком, что был, когда попадались интересные шахматные позиции. — Ты фантафтичефкий, — с полным ртом макарон попытался сказать рижанин. Он снова вызвал смех у собеседника. Очаровательные морщинки собрались вокруг глаз, выходя за стёкла очков, Мишу эта мысль привела к задумчивости, и он, душа каждой компании, смолк. — Миша, ты обижен? — настороженно спросил претендент через некоторое время. Таль поперхнулся чаем и закашлялся: — Кажется, я обжёгся. С деланной печалью в голосе добавил: — Приложи мне подорожник. — Куда же ты торопился? — Ботвинник закончил с пирожным и решил ополоснуть тарелки. — Опровергнуть твои слова, — Миша помог убраться и они переместились в комнату. — Домино или шашки? — уточнил Михаил. Таль, который устроился на диване, похлопал по нему рукой и замявшись на мгновение сказал: — Е два, Е четыре. Претендент с настороженностью, но строго посмотрел на него, присел рядом и положил на колени подушку: — Ты сам говорил, что мы не будем играть вне чемпионата. Устраивайся. Миша прилёг. И попросил снова. — C5, — Ботвинник взъерошивал тёмные волнистые волосы, потом приглаживал нежно двигая пятернёй к затылку. Миша прикрыл глаза: — D5. Дальше диалог развивался в буквенно-цифренной ориентировке. Михаил зевнул фигуру. — У меня воображение лучше, согласись? — прошептал Таль. — Соглашусь, — с реальным положением вещей Ботвинник соглашался без возражений, сеансы вслепую рижанин играл намного внимательнее его. Партия продолжилась, до начала эндшпиля. — Ладья B8, — после ориентирования очередного хода в голове произнёс Михаил. Со стороны Таля послышалось сопение. Кажется он переутомился на прогулке, надышался свежим воздухом и уснул. Ботвинник аккуратно выбрался и пошёл за покрывалом.