Самый чистый товар

Прошло пять дней. Все уже смирились с тем, что Джейк не вернётся. Ждать смысла нет. Ближе к выходным они соберут вещи и уедут. Желательно перед этим как-то заставить Оливера. А ещё лучше, усыпить и без происшествий увезти спокойно. Не прошло ни одного дня, чтоб Оливер не задал свой единственно интересующий вопрос. – Где мой Джейк? Бен швырнул газету на пол. Он устало выдохнул. Надоело. Каждый день одно и то же. Оливер казалось и не замечал его раздражительности. – Где? – он повторил ещё раз, глядя на него наивно. – Да сколько можно?! – Бен повысил голос, – Ты просто невыносимый! И как он с тобой справлялся вообще?! Мальчик опустил голову, съежившись. Футболка на нем была короткой, если быть точнее по размеру, а нужна ведь большая. За неимением длинного куска ткани он тут же схватился за одеяло, сжимая его в руках. Он чувствовал себя намного хуже, когда на него кричали. Бен наблюдал за ним, заметив этот странный способ успокоиться. Он разгладил край одеяла, сложив его на коленях и снова смял в кулачках. Оливер повторял это действие вновь и вновь, уставившись в пол. Бену стало его жаль. – Эй… – он протянул к нему руку, сказав полушепотом, – Все хорошо, дружок. Все хорошо… Оливер поднял голову. В пустых глазах стояли слезы. Он вымолвил совсем тихо: – Бросил, получается. Бен недоуменно свёл брови. Он погладил его по руке. – Ну бросил и бросил. Сейчас подниму. – мужчина подумал, что мальчик говорит о газете. – Джейк. Бросил. Оставил. – Оливер моргнул и мокрые дорожки скатились по белым щекам. – Неправда. Он никогда так не поступит. Ты же сам говорил, не захочет тебя оставить. Твои слова, Оливер. – Не знаю. – мальчик завертел головой, – Не знаю. *** Оливер по-прежнему не выходил из комнаты. Только в ванную. Мыться полностью Том разрешил только сейчас. Мальчик сидел под тёплыми струями воды и задумчиво прикоснулся к животу, провел пальцами по швам. Больно, но уже меньше… Он намылился гелем для душа, перед этим долго нюхая таинственную оранжевую субстанцию. Натерся мочалкой, осторожно обходя зону живота. Том сказал, ни в коем случае не намыливать это место. Он смыл оставшуюся пену и прикоснулся пальцами к ногам, провел по коленям и внутренней стороне бедра, вспоминая прикосновения Джейка. Оливер вспомнил, как он целовал его в этом месте, как ему тогда было смешно и щекотно. И Джейк улыбался… Всё было почти здорово. Жаль, что только было… Оливер помнил и хорошее и плохое. Помнил, какой Джейк был в самом начале. Как грубо хватал его, повышал голос, обзывая слабоумным придурком и идиотом. Как толкнул его пьяный и он разбил нос. Как бил его, пусть и щадя и не в полную силу, но это было обидно. Мальчик понимал, что с ним обращаются плохо, но кроме Джейка с ним никто и не водился. Оливер так же помнил, что хорошего было намного больше. Джейк менялся постепенно, разговорами и прикосновениями, стараясь понять, хоть что-то исправить, просто быть рядом. И жалел и утешал, проявляя давно забытое милосердие. Хотел отвлечь его, сберечь хоть как-то от того, что творилось вокруг. Чтоб Оливер ненароком не увидел и что ещё хуже не участвовал в этих грязных делах, чтоб мальчик даже не догадывался о том, что в том месте он просто вещь, которую могут приобрести, примерить и сдать обратно. Он проводил с ним все свое свободное время, отвечал на каждый глупый вопрос, уже замечая, как они сближаются и смиренно признавал очевидную правду и совершенно особую связь, которую сам невольно построил между ними. Оливер тяжело вздохнул, закручивая кран. Джейк не может его оставить. Мальчик все ещё был убеждён в этом. После душа он оделся. Ему не нравилась одежда, которую ему купил Том. Футболки по размеру и штаны тоже. Это ещё больше усиливало его нервозность и тревогу. Неудобно и некрасиво. Так он считал. Мальчик вышел на кухню, присаживаясь за стол. Том уже закончил с завтраком и поставил на стол ароматные блинчики. – Мне? – Оливер спросил совсем удивлённо, ткнув себя пальцем в грудь. – Нет мне. Будешь голодный. – Том ответил саркастично. Оливер не понимал сарказма, потому посчитал, что блинчики ему есть нельзя. Он сложил руки на стол, смотря на них, пока в животе урчало. Он был очень голоден. – И чего ты их гипнотизируешь? Есть собираешься или как? – Том спросил, сев за стол. – Это ваше. Я буду голодный. – Оливер вымолвил, опустив взгляд. – Я думал, ты более сообразительный. Ешь, малой. Мальчик положил в тарелку два блинчика и стал нюхать. Том ел, наблюдая за ним. Оливер весьма долго принюхивался и приняв положительно запах наконец откусил. – Очень вкусно. Мясо вкуснее. Но это тоже очень вкусно, честно. – Оливер заговорил. – Вот джем. С ним вообще бомба. – Бомба? – Оливер указал пальцем на баночку. – Джем. Реально бомба. – Том повторил, кивая. – Бомба… Там… – Оливер вообще не понимал, как такое возможно. – Короче, бомба – это не только бомба, понимаешь? Бомба иногда означает что-то крутое и классное. – Том постарался объяснить доходчиво. Оливер внимательно слушал. Он взял джем и приложил баночку к губам, намереваясь его пить. – Стоп. – Том схватил его за руку, – Наливаешь в тарелку и макаешь в него блин. Либо льешь немного сверху и ешь вилкой. Мальчик сообразил. Он налил сверху джем и взял вилку. Попробовал блинчик с джемом и прожевав сказал: – Реально бомба. Том улыбнулся. Оливеру очень нравились его взъерошенные волосы. Он вспомнил, что у него были такие же раньше. Только у Тома они каштановые, почти сверкающие бронзой. А у него были светлые. Мальчик обратил внимание, как Том отрезал ножом яблоко и откусил. – Джейк говорил, что нож обычно втыкают в человека и не режут как мясо… Чтоб было быстро. Том прожевал яблоко, нахмурившись. Вот Джейк выдаёт. Нашёл, о чем поговорить с ребёнком. – Зачем он тебе это рассказывал? – Я сам попросил. – Оливер сказал наивно. – Ну технически… Он не совсем прав. Можно же к примеру, горло перерезать. Задеваешь артерию, – он указал на себе, – Кровища хлещет и все, труп. Том поймал себя на мысли, что сам не лучше. Оливер конечно умеет спросить так, что обязательно захочется ответить. – Здорово. – мальчик пожал плечами. *** На следующий день Бен помогал Стелле собирать все вещи. – Том одолжит нам деньги. Нельзя оставаться. Опасно. Вдруг его ищут. – Куда поедем? – Мой брат живет в Нью-Джерси. Я уже позвонил ему, он будет не против, если мы поживём какое-то время у него, пока все не наладится. Стелла все ещё сомневалась. Нет никакого смысла оставаться здесь. Денег у них нет, выходить из дома нельзя. Вдруг кто-то следит. Да и Тома подставлять совсем не хотелось. Иного выбора у них действительно не осталось. В ту же минуту Том залетел домой счастливый, он мигом закрыл за собой дверь и подошёл к ним ближе. – Жив. Бен со Стеллой уставились на него в ступоре, совсем не понимая. Том все ещё глядел на них с улыбкой, но когда осознал, что никто из них его не понял, закатил глаза. – Джейк Рейнгард. Если вы конечно не забыли такого человека за эту неделю. Стелла взволнованно схватила Бена под локоть, не мигая. – Как ты узнал? – Бен спросил полушепотом. – Видел. Вот этими глазами. – он указал пальцем на свое лицо, затем продолжил с счастливой улыбкой, – Захожу значит в маркет. А он стоит там, на кассе. Он был в капюшоне, еле разглядел, не сразу понял, что это он. Выглядит хреново, хромает, как пёс побитый. Хотел подойти к нему на радостях, да он меня заметил и рукой махнул, чтоб не подходил. Я подождал его снаружи, за магазином. Там пересеклись, номер дал свой на случай чего. Он спросил только про Оливера, живой не живой. Сказал, ночью зайдёт и чтоб вы потом не вздумали за ним ходить и не бегали по пятам. Может, его ищет тот самый босс… – План отменяется. Никуда не едем. – Бен бросил сумку на диван. – Будем ждать его? – Стелла спросила с надеждой. – А куда ж нам деваться? Я бы и сейчас уехал, долг свой мы выполнили. Но ты же не оставишь Оливера на попечительство Тому. Стелла с улыбкой закачала головой. Она кратко чмокнула его в щеку в знак благодарности. *** Ближе к ночи все себе места не находили в гнетущем ожидании. Оливер же ничего не подозревал, сидя в комнате. Он устало прилёг на кровать, потупив взгляд в стену. Кожа на животе страшно чесалась и раны потихоньку затягивались. Мальчик все больше и больше уходил в себя. Будто разум и тело потеряли всякий смысл вновь познавать этот мир. Он больше не хотел ни с кем разговаривать, да и сознание будто стало запрещать ему это делать. С каждым днем он закрывался в себе и становился таким, каким был раньше. Оливер словно вновь стал заложником самого себя. Стелла сидела в гостиной, включив телевизор. Хотелось отвлечься. Бен вышел из душа и присел рядом. Том в это время самозабвенно готовил ужин, разговаривая с самим собой. В дверь постучались. Все тут же притихли. Бен подошёл, заглядывая в глазок. Темно, хоть глаз выколи. Да и под капюшоном не разберёшь толком лица. Он приоткрыл и Джейк тут же протиснулся, запирая дверь изнутри. Стелла неожиданно встала и подбежала к нему, распахнув руки для объятий, но в последний момент остановилась, неловко опустив взгляд. Джейк ухмыльнулся и потянулся к ней сам. Обнял её и девушка похлопала его по спине, смущённо улыбнувшись. – Джейк… – она подала голос. Он тут же приложил палец к своим губам, сведя брови. Стелла замолчала. – Не нужно, чтоб он знал, что я тут. – он сказал полушепотом. Том вышел из кухни и подошёл к Джейку, пожав ему руку. Бен скрестил руки на груди, с претензией глядя на него, вновь возмущённо раздувая ноздри. – Не смотри на меня так. – Раньше нельзя было дать понять, что ты не труп?! – он постарался сказать как можно тише, но его было слышно даже за стеной. – Я еле на ноги встал. Все почки отбили. Да и нога… – Джейк сказал, нахмурившись и опустил глаза в пол. Стелла с сочувствием смотрела на него. Без преувеличения, Джейк выглядел весьма болезненно. Побледнел, тёмные круги залегли под глазами, на скуле здоровенный синяк и жуткая царапина на переносице. – Вот, возьмите. – он достал небольшой свернутый пакет из кармана. – Что это? – Бен спросил недоверчиво. – Деньги. – Где взял? – Бен забрал у него свёрток. – Где взял, там уже нет. – Джейк ответил, шмыгнув носом. – Ты заболел? – Стелла спросила полушепотом. – Неважно. Купите все, что нужно. Никаких поездов, самолётов и тому подобное. Айзек отправил своих пёсиков в аэропорт. Надеется найти меня там. Поедете на машине. – он перевёл взгляд на Тома, – Не знаешь, где взять тачку? Нормальную, а не корыто, как у тебя. Том возмущенно набрал воздуха в лёгкие и упер руки в боки: – Пошёл ты… Крутой дохрена? Джейк едва заметно улыбнулся, вытирая мокрый нос рукавом: – Ну так что? – Есть у меня знакомый. Перекупщик, да только любит впаривать дерьмо. – Если так, повторный тест драйв на нем откатаю. Скинь номер. Том сказал с ухмылкой: – Только не говори, что от меня. Проклинать ещё будет после встречи с тобой… Оливер тем временем лежал в постели, отдалённо слыша их перешептывания. Он уже стал потихоньку засыпать, как до слуха его донесся тот самый голос. Мальчик распахнул глаза, навострив ухо. Он все прислушивался и снова разобрал за стеной голос Джейка. Оливер встал с кровати, медленно зашагал к двери и вышел в гостиную. Все замолчали. Оливер уставился на Джейка, заторможенно моргнув. Он только шагнул к нему, как мужчина в ту же секунду развернулся и скрылся в дверях. Оливера будто окатили ледяной водой. Он вдруг остановился. Джейк был только что здесь и просто ушёл. Ушёл, оставив его одного. Мальчик часто засопел, со злостью заскрипев зубами. Глаза его почернели, он рванул с места, но Бен вовремя ухватил его, поднимая подмышками и прижал спиной к себе. Оливер задергался в сопротивлении и пинал ногами в двери. – Ненавижу! Ненавижу! Том подбежал, закрывая собой дверь: – Порча имущества! Никакой порчи моего имущества! Стелла просто в недоумении наблюдала за этой сценой. Том как и всегда забавлял своей реакцией, но Оливер просто рассвирепел в одну секунду, дергаясь, пока Бен пытался утащить его в комнату. – Ненавижу тебя! Умри! *** Джейк задержался во дворе, он слышал его истерику за дверью. Достал пачку сигарет и прикурил одну, щёлкнув зажигалкой, долго глядя куда-то в пустоту, пока табак тлел, ярко горя в темноте. До слуха все ещё доносились крики Оливера. Он затянулся дымом и захромал подальше от дома. Ему стало до глубины души обидно. Впервые в жизни. Но он не мог поступить сейчас иначе. Он шёл медленно, стараясь не нагружать больную ногу. В голове крутились слова мальчика. Он пожелал ему смерти. Глупый. Всё не так понял. Джейк зажмурился, словно боясь забыть и воспроизвел в памяти этот маленький силуэт, который увидел в последний момент. Как он вышел в гостиную. Живой, почти здоровый. Его хрупкие плечи и тонкая шея… Длинные бледные руки, просвечивающие синие вены, кожа на кистях будто прозрачная… Эти большие голубые глаза, глядящие в самую глубину и в то же время абсолютно не вникающие. Совершенное лицо, идеальные черты, все такие же отстраненные и холодные, не имеющие и капли хоть какого-то чувства и движения. При такой миловидной внешности Оливер должен буквально притягивать к себе, но при взгляде на него практически всех что-то определённо отталкивало. Что-то сокрытое в этой оболочке. Жизнь будто и не кипит в этом теле. Вот такой его Оливер. Страшно красивый. Джейк открыл глаза, выдохнув дым. Дышать стало легче от осознания, что мальчик жив и почти в порядке. Как же он скучал по нему… Джейк встряхнул головой, тут же прогоняя эти мысли. Он считал свою привязанность к Оливеру настоящей слабостью. Чем-то таким, что может помешать ему воплотить все задуманное в реальность. Поэтому он ушёл, только поэтому не задержался. Не прикоснулся, не вымолвил ни единого слова. Джейк действительно боялся, что с Оливером может что-то произойти. Теперь ему угрожала серьёзная опасность. Мужчина не представлял, что будет, если вдруг его отнимут у него. И как дальше жить? После смерти Лилу он сильно изменился, взяв на душу тонну грехов и убийств, причём за материальные вознаграждения. Это было так малодушно. Его смыслом раньше было благополучие сестры, но он не смог её уберечь. Потому Джейк обозлился на весь мир. С появлением Оливера в его жизни он вдруг вспомнил что-то давно забытое. Это до боли щемящее чувство тоски по всему, что он запер на тысячи замков в каком-то пыльном ящике его воспоминаний. Свою юность, родителей, любимую, всегда счастливую сестру, свои хобби и увлечения и даже мечты, не ставшие реальностью. Вспомнил, каким он был раньше, до того, как решил связать свою жизнь с криминалом. Если же не станет Оливера? Что будет тогда? Не станет и его самого. Того самого Джейка, часть которого ещё осталась в нем нынешнем. Забывшем все, что он любил когда-то в этой жизни. Променявшем человечность и жизнелюбие на деньги, которые по иронии судьбы ему были даже не нужны. Одиночество его поглотило всецело, навязчивость людей его выводила из себя и только Оливер всем своим естеством пробудил в нем что-то настоящее. Единственное, что имело хоть какую-то ценность и смысл. Джейк просто боялся. Он считал, что не заслужил хоть какого-то счастья после всего, что он делал. Но неужели, если есть где-то Бог или какие-то высшие силы – они не простят ему всего содеянного и не позволят спасти мальчика, дав ему шанс на светлое будущее? Джейк просто отчаялся, он был готов на все, лишь бы вытащить Оливера из этого дерьма в котором он и сам изрядно погряз. Но он чувствовал это одиночество. Ему никто не поможет. Как миссия для одного. Оливер даже не понимает, что сейчас происходит и как ему приходится разгребать последствия его поступков. Не понимает всего, что натворил. Маленький демон. Джейк ухмыльнулся с долей иронии собственным мыслям, глядя на мокрый асфальт. Если бы он только знал, что Оливер способен на такое… Ни за что не дал бы ему пистолет в руки. Он обязательно вернётся к этому разговору, когда они будут в безопасности. *** Оливер лежал в постели, сгорая от обиды и злости. Том сказал никакой порчи его имущества. Мальчик оглядел комнату. Хотелось разрушить все, что попадалось ему на глаза. Но он не двигался, терпеливо держа себя в руках. Где-то внутри вновь зародилось знакомое чувство, что почти потушило всю злость. Оливер поднялся с постели и прошёл к шкафу. Он отыскал мастерку Тома и накинул сверху, подошёл к двери прислушиваясь. Скорее всего все ушли спать. Мальчик приоткрыл дверь и вышел в гостиную, оглядываясь в темноте. Том спал на диване и смешно храпел. Оливер прошёл на кухню и взгляд его упал на стойку с ножами. Он подошёл ближе, достал острозаточенный короткий нож и спрятал за пояс штанов. Мальчик вернулся в гостиную, тихонько пройдя мимо мужчины и надел свои белоснежные кроссовки, перед этим вытерев их от капель уже засохшей крови тряпочкой для обуви, что лежала в тумбе около входа. После тихонько открыл дверь, щёлкнув замком и вышел на улицу, вдыхая ночной холодный воздух и выдохнув пар через рот. Оливер вспомнил, как курит Джейк. Он снова глубоко вдохнул и медленно выдохнул, глядя как облако пара заклубилось вверх, будто дым сигарет. Он обернулся и плотно прикрыл за собой дверь. Накинул капюшон на голову и пошёл туда, куда сознание стремительно его вело.