обновление: до Луны и обратно

…Говорил слова нехорошие А те, что дал — все нарушил Ноль выводов из ошибок прошлого Только выводок новых грешков ещё взял на душу Хулиганил, дразнился, дрался Напивался, буянил — по полной жёг Каким был, таким и остался По-другому не смог…

— Так почему ты сделал это с Солнцем и Луной? Путь по техническим коридорам должен был занять у них от силы минут пять, но в состоянии Дейва — абсолютно жалком и потасканном — ему было тяжело переставлять ноги. Его запал и адреналин пропали, оставив место бесконечной усталости и отходняку. Казалось, что похмелье навалилось на него намного раньше, чем должно было. Они шли в белом свете тусклых ламп, постоянно останавливались, чтобы парень мог перевести дух. Фредди несколько раз предлагал ему залезть внутрь, но Дейв почему-то рьяно отказывался. Даже на руки не полез, хотя медведь мог вполне спокойно нести не на своих плечах, или как принцессу — в объятиях. Но техник был непреклонен — Дейв чувствовал себя виноватым и хотел наказать. — Я перепутал в темноте головы. Я должен был отключить Луну, но он каким-то образом успел голову Сана подставить под мою руку. Возможно, это было случайностью, а может, и правда хотел нас отвлечь. Он же умный. Теперь, — Дейв снова припал к стене и попытался продышаться. Отчего-то саднила нога, причём довольно сильно, да так, что приходилось прихрамывать. Ещё и голова разболелась, а руки так вообще не переставая тряслись, даже на секунду не успокаиваясь. Техник был похож на мокрого побитого щенка. Ему явно нужна была помощь, и Фредди застопорился на минуту, ломая протокол в своей голове: там слились и потребность в помощи Сандропу, и его воспоминания о своей беспомощности перед приказом, и абсолютно надломленный айтишник, почти стекающий по стенке аниматронику под ноги. Протокол «активного согласия» бился в истерике, когда Фредди тянул к Дейву лапы. Мужчина повторял «нет, не нужно, я сам», но медведь видел, что тот был уже на грани. Когда Дейв оказался на его руках, протокол резко заткнулся, уступая место какой-то странной пустоте. Кэмпбелл перестал сопротивляться и обмяк, чуть свесившись с рук аниматроника вниз, чтобы наблюдать их путь. Ему только позже пришло в голову, что ещё один аниматроник сейчас нарушил заданный мод и протокол, что не могло его не напугать до потери способности адекватно мыслить. Ведь если он сделает ещё хоть одно неверное действие, его просто убьют, скорее всего, дав механической лапой по голове. Теперь в его руках было сразу четыре жизни. Четыре ли? Когда они подошли к двери, находящейся напротив охранной комнаты, Фредди потянулся лапой к ручке, но Кэмпбелл его остановил, различив в коридоре чей-то голос, явно возмущённый.       Ванесса сидела у своего стола и прижимала к груди рацию, готовясь в любой момент вызвать Дейва и сообщить о чём бы то ни было. Девушка тряслась, словно осиновый листок, потому что чувствовала себя так, будто её заперли в комнате с двумя трупами. По сути, так и было — прямо у её ног лежали два «мёртвых» тела её друзей и подопечных. Она даже попробовала тронуть лучики Сандропа, но её пальцы нащупали лишь холодную и твёрдую резину. Девушка откинулась на стену и прикрыла глаза, болящие от почти получасовой непрерывной истерики. Слёз не осталось — она могла только глотать воздух, как рыба, да моргать сухими и красными глазами. Её сознание постепенно начало проваливаться в сон, как вдруг охранница услышала писк прикладываемой к двери карты, отпирающей любые помещения в этой пиццерии, даже запертые изнутри. Её нутро подпрыгнуло и перевернулось в полёте, конечности сковал лютый страх, а в глаза ударил свет от фонаря на телефоне. — Ванесса, какого чёрта у нас выбита одна сеть электричества, а ты сидишь здесь и в хуй не дуешь? Я уже говорил, что ты вылетишь отсюда при первой же возможности… Оп-па. Интересное зре-е-елище, ха-ха… Тот самый менеджер, которого Несс шантажировала сливом данных о вечеринках, стоял напротив неё и непрерывно светил фонариком в комнату. В отблесках белого света на его лице она видела злейшую и отвратительную ухмылку. Он пялился на лежащих под её ногами аниматроников, потом на неё, потом снова на них, и его крысиная морда расплывалась в гаденькой улыбочке всё больше и больше. Это был среднего роста, тощий и отвратительный мужик лет сорока, который обожал всячески выслуживаться перед начальником, портя жизнь молодой гвардии специалистов, что работали в этом заведении. С его лёгкой руки вылетели почти все уборщики, несколько поваров и официантов, работники техобслуживания, а также примерно с десяток охранников. Почему-то начальник ему очень верил, особенно, если дело касалось обвинения в порче имущества и воровстве. — Ванесса… Ване-е-есса-а-а, девочка моя, ты попала в огромную ловушку! Наконец-то тебя выгонят отсюда! — девушку несколько раз ослепила вспышка его телефона. Она забилась подальше, в самый угол, и прикрыла лицо кепкой. — Я всё твой жене скину, абсолютно все записи с камер, гондон ты старый! — Несси зажала кнопку на рации, пытаясь подать сигнал Дейву, но тот ей не ответил. — Мы разводимся на этой неделе, так что можешь не стараться! — он продолжал фотографировать комнату охраны, мерзко хихикая и угрожая. — Вот уеду сейчас от пиццерии метров на сто и отправлю всё это через мобильный интернет, прямо начальнику в руки! И тебя уволят, и всех дружков твоих. — Пожалуйста, не надо! Мы не виноваты, это люди их сломали! — Ванесса была в полном отчаянии, готовая умолять этого противного мужика хоть на коленях, — Я заплачу! Я выпрошу тебе прибавку к зарплате! — Меня всё устраивает, маленькая шантажистка. Ты полетишь отсюда сегодня же! И поверь мне, это будет… За спиной мерзкого менеджера возникла до боли знакомая фигура аниматроника, которую охранница видела почти каждый день, и днём, и по ночам. Он возвышался над работником пиццерии, а голубые глаза светились двумя кругами в темноте, не предвещая для мужчины ничего хорошего. На голову менеджера опустился тяжёлый кулак, когда тот сказанул, что отправит начальнику всё это снова. Мужчина упал под ноги робота, а появившийся из ниоткуда Кэмпбелл перехватил его телефон, пока тот не заблокировался, и принялся сбрасывать его до заводских настроек тут же. — Фредди! Ты же должен быть в комнате для улучшений! — Ванесса вытерла лицо от сухих дорожек туши и улыбнулась, казалось, впервые за этот вечер. Медведь помахал ей лапой и ушками, объяснив, что его Дейв забрал для помощи в очень важном деле. В это время айтишник полностью очистил телефон и принялся ковырять корпус, чтобы вытащить оттуда симку и карту памяти, но у него это плохо получалось, поэтому он чертыхался и матерился. Ровно до момента, как медведь просто не взял из его рук устройство и не сжал, раскрошив гаджет на отдельные детали. Айтишник посмотрел на него шокированным взглядом и неловко улыбнулся, раскапывая в деталях нужные ему карточки. Фредди всё это время неотрывно смотрел на него и шевелил ушками, что придавало ситуации ещё большей криповости. — У тебя есть уже план? Я могу выйти на улицу и проследить, чтобы никого не было у парковки… — Ванесса снова закрыла дверь в коморку, заведя туда и айтишника, и медведя, чтобы никакие лишние глаза и уши их случайно не потревожили. — Ты сейчас пойдёшь и подгонишь мою машину к чёрному входу, который недавно пиздюк взламывал. Фредди вынесет к тебе этих двоих, — он указал пальцем на лежащих на полу роботов, — и вы запихаете их туда, любой ценой. Благо они складываются более-менее… План понятен? — А ты где будешь? — А я… — айтишник вздохнул, прикидывая объём работы. — Я пойду за картами памяти и ноутбуком. Завтра утром мне придётся филигранно лить в уши нашему названному папочке миллион оправданий. А ваша задача, — он указал на Фредди и Ванессу поочерёдно, — молчать и подыгрывать мне. Если Фазбир услышит хоть одно лишнее слово из ваших ртов — отправит нас троих на мусорку. Усекли? — Полегче, суперзвезда! — Фредди потрепал его по блондинистому затылку, улыбаясь. — Всё будет хорошо. — Да, Дейв! — Ванесса аккуратно приобняла его за плечо. — Всё получится! Мы с тобой до самого конца. — А что мы будем делать с этим? — аниматроник указал пальцем на менеджера, которого они оставили сидящим у стенки. Он вроде как дышал, поэтому решено было отнести его на склад продуктов для кухни в служебном коридоре, чтобы утром он очнулся среди колбасы и успел подумать над своим поведением. Так они и поступили.       Когда Дейв и Фредди вернулись из своего первого захода по коридорам, Ванесса напяливала на себя те самые босоножки, которые нашла в самом углу комнаты. Она хотела бежать до машины в них, но Дейв помнил, что на улице зима. И снег. — Не дури, Несс. На, держи, — айтишник стянул с себя кожаную куртку и вручил девушке, оставшись в лёгкой белой майке с большими вырезами, продуваемой всеми ветрами. А ещё он поспешно стянул с себя высокие ботинки и упал на колени, помогая натянуть их на девичьи ноги и быстро зашнуровать потуже, чтобы она могла бежать. На все возражения он выдал только «я разберусь», и вручил охраннице ключи от машины, отправляя её на важную миссию. Ванесса убежала в темноту, а Дейв придержал дверь Фредди с Мундропом на руках. Он должен был справиться сам, Кэмпбелл верил и надеялся на аниматроника. — Дейв, — прежде, чем уйти по коридорам до чёрного выхода, Фредди повернулся к парню и спросил, — можно будет тебя потом попросить о одной вещи? — Да хоть о двух, только помоги, пожалуйста. Всё сделаю для тебя, абсолютно всё. — Хорошо, суперзвезда. Сделаем всё в лучшем виде! — Фредди ушёл, аккуратно неся аниматроника на руках. Ноги Луны совершенно безвольно покачивались в такт его шагам, а длинные пальцы почти скребли по полу. Было жутко это наблюдать, но Дейв собрался и проверил дверь в комнату охраны несколько раз. Ключ-карту он отдал Фредди, чтобы аниматроник мог самостоятельно всё сделать, а сам помчался к лестнице наверх, чувствуя каждый удар пяток о ковролин и кафель.       Дверь его офиса открылась отпечатком ладони, и Кэмпбелл шмыгнул туда, как юркая мышка, закрывшись изнутри, пока им не заинтересовались ошивающиеся рядом бухие люди. Дейв мысленно отругал охрану, за несоблюдение правила «не пускать людей на этаж с офисами», но ему было не до этого. Он схватил свою рабочую сумку, закинул туда ноутбук и ссыпал все нужные диски, карты, руководства и провода. Он надеялся на то, что в лаборатории ему дадут помещение для работы со всем этим. Надеялся, что его знакомые оттуда завтра будут на работе и смогут помочь непутёвому программисту быстро завершить задуманный план. Мужчина достал из шкафа старые кроссовки, которые пылились там уже несколько месяцев, нашёл даже запасную куртку. Он быстро переоделся, наскоро вытер лицо и заплывшие подводкой глаза влажными салфетками, и скинул в сумку самое главное — две флэшки. С двумя брелками. Солнце и Луна. Синяя и оранжевая, чтобы точно-точно не перепутать. Айтишник наскоро застегнулся, взял вещи, закрыл двери на ключ-пароль и пулей полетел к выходу, через толпу и крики, через бьющие по вискам биты и темноту. Его попытались несколько раз остановить охранники, но сунутый в лицо бейдж быстро ответил на все вопросы, даже на «а что в сумке?». Оказавшись на улице, Дейв вбежал на парковку, чуть не оказавшись под колёсами чьей-то тачки, но ему было уже плевать, что тут происходит. Бежать по морозу в тряпичных кедах и осенней куртке было не очень комфортно — ветер и снег пробирались под самое нутро, задували в шею и уши. Лёгкие, не знавшие бега ещё со времён института, горели адским пламенем, плавя внутри осадки глицерина от вейпа. Но нужно было спешить.       К чёрному входу ноги принесли его очень и очень быстро. Продрогшая Ванесса и знатно занесённый снегом Фредди аккуратно старались сложить Солнце на заднее сидение, не догадавшись подвинуть вперёд одно из передних. Дейв влетел туда как ошпаренный — почти выдрал переднюю дверь, на пассажирском, аккуратно поставил туда сумку и с психом снёс сидение вперёд, прижав к самой панели подушки безопасности. Фредди и Ванесса смотрели на него, как на бешенного, но, по сути, таким он и был — злой на себя и раздроченный всем тем, что творилось вокруг. — Ноги его в эту дырку кладите, чё встали, как статуи?! — Дейв почти снёс Ванессу, переставив её за плечи в сторону, и подлез под руку Фредди, убирая ноги Сана на место переднего сидения. Когда всё было закончено, он прыгнул в тачку и отогнал её немного, чтобы завтра сразу выехать на трассу, лишний раз не делая круги и не разворачиваясь. Просто гнать, пока на горизонте не покажется здание лаборатории. А там уже не долго — несколько дней без сна, и всё будет хорошо. Останется придумать, как получше отмазаться от начальника.       Когда Дейв вернулся к чёрному входу, загребая нечищеный снег кедами, Ванесса и Фредди стояли внутри, придерживая дверь открытой. Медведь весь был покрыт каплями — на нём таял снег. Девушка выглядела не лучше — вся её голова была мокрой, а лицо было в размазанной косметике. От скулы до середины шеи уже зрела огромная гематома. Дейв остановился у самой двери и сунул руку в карман, выуживая оттуда старую пачку сигарет и зажигалку. Этой осенью он бросил курить их — жизнь начала налаживаться, а значит, можно было заменить терпкий дым на сладкий пар. Но сейчас ему снова двадцать пять, он сидит один в своём большом доме, в котором уже не будет каждодневного топота маленьких ножек, смеха и улыбок. Два года назад, зимой, его жизнь поменялась. Он чувствовал дежавю — горькое, страшное. Мучительное. Мужчина поднял глаза наверх и затянулся глубоко, вгоняя в горящие лёгкие сизый дым. Над его головой кружились крупные снежинки, подгоняемые ветром, падающие на заледеневшие мокрые волосы и продрогшие плечи, облачённые в серый осенний бомбер. Он где-то читал, что режиссёры японских фильмов часто используют снег, как аллегорию очищения — после тяжёлой битвы, где полегло много воинов, на голову выжившего самурая всегда падает пара снежинок. Айтишник улыбнулся, выпуская в небо облако серого дыма. Ноги снова засаднили, руки бил тремор, голова всё ещё болела, горло горело огнём. Он вспомнил, как видел однажды Сандропа и Мундропа на камерах, спящих в обнимку, совсем как люди. Любящие друг друга люди. Вот только человеческого в них не было ничего: ни грязи, ни похоти, ни предательства, ни измен и неверности. Только чистое и светлое, такое, что ему и не снилось. Он теперь понимал, понимал абсолютно, почему Ванесса ему чуть не свернула шею тогда — девушка видела в них всё то, чего так боялся и ненавидел Дейв. Но сейчас… Сейчас он стоял под снегом, его ноги промокли и околели, горло болело, а в его машине лежали два робота, чьи жизни были в его сильных, самых сильных и нужных им, руках. Он затушил бычок о стену и бросил в урну, поймав на себе осудительный взгляд Фредди. Охранница улыбнулась ему одной стороной губ, потому что другая часть лица уже была синей, и протянула руки, призывая обнять и завести внутрь, пока они все не замёрзли окончательно. Дейв упал в её объятия, прижал светлую голову к своей груди и улыбнулся, казалось, без всякой боли. Тепло рук подруги пробралось под рёбра, и его сердце забилось чуть быстрее, разгоняя кровь по замёрзшему телу. Он поднял голову и подождал, пока Ванесса посмотрит на него в ответ. — Я всё исправлю. Я починю. Я налажу… — Я в тебя верю, — Ванесса аккуратно протянула руку и убрала с щеки друга слезу, покатившуюся вниз, по гладкой коже выбритого лица. Дейв позволил себе заплакать, выпуская так тщательно сдерживаемую истерику. — Мы верим… — Фредди протянул лапы и обнял их двоих, прижимая к своему мокрому корпусу.